Хакасский государственный университет им. Н.Ф. Катанова, Абакан, Россия
Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Хакасский государственный университет им. Н.Ф. Катанова, Абакан, Россия





 

Исследования по изучению растительности фитоценозов и ее состояния в различных режимах использования проводились в 1997-1999 гг. в Каратузском районе Красноярского края методом экологических шкал Л.Г. Раменского, И.А. Цаценкина (1956, 1974). Исследования по этому вопросу в данном районе не проводились.

Флора изучаемых фитоценозов представлена 112 видами из 19 семейств, среди которых преобладают Astеraceae, Poaceae. По эколого-фитоценотической характеристике превалируют лугово-степные виды - 52%. В первую очередь выпас оказывает влияние на проективное покрытие фитоценозов. Так, Carex duriuscula с усилением пастбищной дигрессии (П.Д.=3-5) уменьшает свое проективное покрытие соответственно от 1% до 3%, а при сильном выпасе выпадает из травостоя. Большинство злаков с увеличением пастбищной нагрузки уменьшают свое проективное покрытие. Бобовые, как ценные в кормовом отношении растения, выпадают из травостоя уже на начальных стадиях выпаса (П.Д.=3-4). Полыни (Artemisia annua, Artemisia glauca), наоборот, внедряются в травостой при слабом (П.Д.=4) и достигают расцвета при умеренном выпасе (П.Д.=5). Среди разнотравья встречаются виды, которые сокращают свое проективное покрытие с усилением пастбищной дигрессии, другие - почти не изменяют его. Третьи виды разнотравья встречаются на всех стадиях выпаса, а последние - внедряются в травостой пастбища при слабом выпасе и достигают максимума развития при П.Д.=7. В целом, с усилением пастбищной дигрессии происходит уменьшение общего проективного покрытия с 75-80% до 15-25%, высоты травостоя - с 20-70 см. до 15-30 см. и общего числа видов - с 35 до11. В итоге наблюдается смена коренного типа овсяницево-разнотравного фитоценоза на разнотравный фитоценоз, сложенный сорными, плохопоедаемыми и непоедаемыми видами. Под влиянием выпаса также происходит снижение урожайности пастбищ с 16ц/га до 3,1ц/га, т.е. в 5 раз. Результаты работы по влиянию выпаса на лугово-степную растительность Каратузского района свидетельствует о сильной деградации пастбищ. Такие исследования позволят наметить мероприятия по их восстановлению.



 

 

О НЕГАТИВНОМ ВОЗДЕЙСТВИИ ЛЕСОПОЛОС

НА РАСТИТЕЛЬНОСТЬ ЗАЛЕЖЕЙ (КАМЕННАЯ СТЕПЬ)

Н.И. Бобровская, Т.И. Казанцева
Ботанический институт им. В.Л. Комарова РАН, Санкт-Петербург, Россия

 

Положительное воздействие лесополос (климатоулучшающее,
противоэрозионное и др.), создание которых началось в конце прошлого - начале
нынешнего столетия, достаточно хорошо известно.

Однако велико их негативное воздействие на степную растительность, которое
к сожалению в отличие от положительного влияния, изучено крайне слабо, хотя в
пределах Центрального Черноземья лесополосы распространены достаточно
широко. В настоящее время, когда площади занятые степной растительностью
резко сократились, а сохранившиеся ее фрагменты трансформированы под
влиянием различных антропогенных факторов, остро встал вопрос о сохранении и
восстановлении естественной степной растительности. Особенно это касается
наиболее плотно заселенной европейской части России. Изучение влияния
лесополос на расположенную вблизи их степную растительность проводилось на
территории заказника «Каменная степь», на землях, принадлежащих НИИ с/х
ЦЧП им. В.В. Докучаева. Нам удалось принять участие в длительном
эксперименте, который был начат еще В.В. Докучаевым. Здесь на залежи 1908 г.,
через 5 лет был введен режим абсолютного заповедания. Постепенно этот участок
залежи стал зарастать и к 1977 г. уже более 70% площади оказалось занято
древесно-кустарниковыми видами. В травяном же покрове увеличилось
количество луговых видов. В 1977-1979 гг. на одной половине этой залежи
были удалены древесно-кустарниковые виды и введен режим ежегодного
сенокошения, а на второй - до настоящего времени сохранен режим абсолютного
заповедания.

В данной работе мы касаемся лишь трансформации растительного покрова той
части залежи, где были удалены деревья и кустарники. На основании наших
исследований и архивных данных был сделан достаточно полный анализ
динамики растительности за последние 20 лет. Для этих целей нами были
использованы основные фитоценотические характеристики, такие как: видовой
состав и состав эколого-фитоценотических групп, проективное покрытие и
продуктивность основных видов. Это позволило выявить продолжительность и
направленность сукцессионных смен растительности залежи. Восстановление
прошло несколько стадий, которые нами определены и достаточно подробно
описаны.

Оказалось, что в течение первых 2-3 лет здесь активно развивалась сорная одно-двулетняя растительность, велико было участие длиннокорневищных злаков. На следующей стадии, которая длилась около 5 лет, существенно возросло
присутствие многолетних корневищных растений. В травяном покрове по-
прежнему доминируют луговые виды, хотя роль луговостепных растений
увеличилась. На третьей стадии, которая продолжалась более 13 лет, произошло
повышение фитоценотической роли степных видов (степнолуговые и
луговостепные) и снижение участия в травостое луговых видов (луговые и
степнолуговые). Несмотря на ежегодное сенокошение в травостое постоянно
появляются всходы или молодая поросль деревьев и кустарников, в основном
пришедших сюда из лесополос. Естественно, что здесь также встречаются и
типично степные кустарники. Проведение на территории Каменной степи
комплекса агромелиоративных мероприятий (в том числе и создание лесополос),
привело к улучшению климатических и гидрологических условий. А это в свою
очередь усиливает возобновление древесных видов. Кроме того оказалось, что
масштабы возобновления связаны и с использованием того или иного способа
сенокошения и интенсивностью роющей деятельности грызунов. Исследования,
проводимые на протяжении последних 85 лет показали, что наряду с
положительным воздействием лесополос отмечено и сильное негативное влияние,
особенно на естественную степную растительность. Его устранение позволяет
восстановиться степной растительности. Это восстановление в луговых степях
Центрального Черноземья (Воронежская область) проходит несколько стадий за период не менее 20-25 лет.

ОСНОВНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ПОГРЕБАЛЬНЫХ КОМПЛЕКСОВ ПОКРОВСКОЙ ЭПОХИ СТЕПНОГО ПРИУРАЛЬЯ

 

С.В. Богданов, *М.В. Халяпин

Институт степи УрО РАН, Оренбург, Россия

*Оренбургский государственный педагогический университет, Оренбург, Россия

 

К числу погребальных памятников, включавших материалы с покровскими чертами в Степном Приуралье можно отнести такие могильники как Герасимовский I и II, Свердловский IV и V, Рязановский V и VI, I Кинзельский, II Пролетарский, Грачевский и др. (Федорова–Давыдова Э.А., 1969; Халяпин М.В., 1998; Халяпин М.В., Богданов С.В., 1999 и др.).

Некрополи начала ПБВ обычно располагаются на довольно высоких участках первой или второй надпойменной террасы. Могильники насчитывают, в среднем, 10-15 курганов, хотя встречаются и более мелкие курганные группы. В планиграфическом отношении курганы размещаются на площади могильника цепочками, обычно вытянутыми вдоль края террасы, или без видимой системы. Курганы ПБВ довольно часто возводятся на площадках уже существующих некрополей, хотя сооружаются и собственные могильники. Иногда покровские погребения оказываются впущенными в более ранние курганы. Размеры насыпей обычно от 10 до 30 м в диаметре и от 0,2 до 1,2 м высотой. Среди подкурганных сооружений встречаются ровики, кольцевые валы из глины, незначительные каменные конструкции, известна предварительная подготовка погребальной площадки путем обжига. Количество погребений под одной насыпью варьируется от 1-2 до 40. Если в самых ранних курганах количество погребений невелико, обычно 1-3, не превышает 7-8, то к концу раннего этапа срубной культуры увеличивается число многомогильных погребальных комплексов. В многомогильных курганах прослеживается тенденция к кольцевому расположению периферийных погребений по отношению к центральному социально значимому захоронению, хотя встречается и иная планировка подкурганной площадки. В детских курганах в центре обычно помещается жертвенник из частей крупного животного (коровы или лошади). Отмечено также расположение могил рядами, что, видимо, является пережитком абашевских погребальных традиций. Стратиграфически зафиксирован многоактный процесс создания насыпей многомогильных курганов. По всей видимости, кладбища ПБВ сооружались по заранее намеченному плану, так как практически отсутствуют случаи прямой вертикальной стратиграфии, хотя формирование курганной планировки необязательно начиналось с центрального захоронения. С возведением общей насыпи многомогильный курган как родовая или большесемейная усыпальница прекращал свое функционирование. В самых ранних некрополях прослеживается ненормальная демографическая ситуация, которая, вероятно, объясняется тем, что в покровское время обстановка была еще нестабильна, канон погребально-поминальной практики окончательно еще не сложился и поэтому население практиковало сепаратное захоронение детей (эта традиция в виде детских курганов встречается и позднее) и альтернативные погребальные нормы (бескурганные захоронения и т.д.) для части рядовых взрослых индивидов. Бескурганные захоронения не во всех случаях можно объяснить незавершенностью погребального ритуала, хотя это одно из следствий нестабильной обстановки в конце СБВ – начале ПБВ.

Захоронения совершались в могильных ямах прямоугольной формы, часто с закругленными углами. Довольно велико количество овальных ям. В квадратных ямах обычно совершались совместные (парные и коллективные) захоронения. Размеры могил варьируются в зависимости от возраста и роста погребенных, хотя в неординарных погребениях параметры ям зависели, видимо, от социального статуса или ранга каждого конкретного индивида. Преобладают ямы малых и средних глубин, до 0,5 м от уровня материка. Более глубокие ямы чаще всего связаны с неординарными захоронениями. Достаточно часто в ямах фиксируются ступеньки и уступы, сложное оформление погребальных камер. Внутримогильные конструкции, как правило, представляют собой перекрытия из плах, жердей, веток или мощные накатники из бревен, отмечено символическое перекрытие ямы в виде меловой посыпки. Вдоль стен или в центре могил встречаются ямки от столбовых опор перекрытия. Изредка в погребальных камерах фиксируются срубы в 1-2 венца. Судя по тлену, отмеченному на стенках многих могильных ям, они могли облицовываться корой или камышовыми циновками. В некоторых могилах прослежены органические (обычно кора) подстилки и покрывала, посыпка дна золой, углями, мелом, в единичных случаях охрой.

Доминирующим обрядом захоронения выступает ингумация в позе адорации на левом, существенно реже – на правом боку. Исключениями из правила являются единичные детские захоронения в положении скорченно или вытянуто на спине. Степень скорченности костяков различна, иногда можно предполагать связывание или пеленание покойника, или подрезание сухожилий. Значительный процент составляют захоронения с альтернативными погребальными нормами (кремации, трупорасчленения, кенотафы). Ведущей является ориентировка погребенных головой на СВ, а с учетом ориентировок на ССВ и С, можно сделать вывод о господстве ориентировки в СВ-сектор. Встречаются ориентировки на ССЗ, СЗ, ВСВ, В, ВЮВ, З, которые являются пережитками предшествующего времени и свидетельствуют о еще неполной стабильности погребального канона. Преобладают одиночные погребения. Небольшой, но устойчивый процент составляют совместные (парные и коллективные) захоронения. В Поволжье отмечено, что очень часто в объемных покровских могилах костяки располагаются вдоль западной стенки. Видимо, локальной чертой степной приуральской группы следует считать размещение погребенного вдоль восточной стенки могилы, что достаточно часто встречается и в покровское, и в собственно срубное время.

В связи с погребальным ритуалом отметим существование развитого культа огня, выражавшегося в устройстве костров на подкурганных площадках, кремациях людей и животных, помещении в могилы золы и углей, а также развитой практики жертвоприношений животных. Находки костей крупного и мелкого рогатого скота в погребениях, вероятно, следует считать напутственной пищей. Кости крупных животных (коровы или лошади), обычно это черепа, челюсти, ноги, возможно, со шкурой, помещенные на перекрытии или на краю могилы или в насыпи кургана, являлись жертвенниками.

Самой массовой и диагностирующей категорией погребального инвентаря является керамика. Практически для всей посуды покровского времени в Степном Приуралье характерно наличие обильной примеси толченых раковин в составе формовочных масс, часто в сочетании с органикой. Типологически сосуды подразделяются на плавнопрофилированные, острореберные и биконические горшки, банки с округлым или биконическим туловом, без выделенной шейки, с открытым или закрытым устьем. Встречаются острореберные банки с ребром в верхней трети тулова. Для значительной части сосудов характерна колоколовидность профиля, наличие внутреннего ребра, желобков изнутри или снаружи венчика или шейки. У целого ряда острореберных сосудов венчики косо срезаны и в сочетании с глубоким желобком на внутренней стороне шейки образуют специфический наплыв. Отличительной особенностью покровской посуды является упорядоченная обработка внешней поверхности крупнозубчатым штампом или широкозубым орудием по влажной глине. Глубокие расчесы придают рельефность поверхности сосудов. Керамика орнаментирована, как правило, с помощью крупнозубчатого штампа и различными вдавлениями. Орнаментальные композиции несложные, геометрические (элементы: горизонтальные линии, зигзаги, ромбы, треугольники, иногда с бахромой и т.д.), никогда не занимают все тулово.

Погребальный инвентарь в комплексах с покровскими чертами Степного Приуралья представлен бронзовыми ножами, в основном, с намечающимся перекрестьем, ромбической, треугольной, округлой или притупленной пяткой черенка, бронзовыми шильями, черешковыми и втульчатыми наконечниками стрел из кости и кремня, костяными кольцами (навершия клейнодов), кольцевыми и ромбическими пряжками из кости и раковины (принадлежность портупеи), а также украшениями (бронзовые бляшки, пластины, браслеты, височные подвески, бусы, пронизки и пастовый бисер). Сочетание некоторых находок можно трактовать как детали накосников. Часть украшений является, без всякого сомнения, восточным импортом.

Симптоматичным представляется почти полное отсутствие в Степном Приуралье покровских воинских захоронений и погребений элиты, массовая серия которых концентрируется на территории Поволжья и Подонья. На территории Степного Приуралья известны, в основном, элитные и воинские захоронения синташтинской культуры в конце СБВ и западноалакульской культурной группы, синхронной памятникам покровского типа, в начале ПБВ. Вероятно, это может говорить в пользу привнесенности извне покровского культурного комплекса, по крайней мере, части его стереотипов. Однако, с учетом поселенческих материалов (Тюбяк I, Родниковое и др.), есть основания для включения Южного Приуралья в территорию, на которой проходило формирование покровского комплекса культурных стереотипов.









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2018 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.