Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Третий этап : удар по 9-й армии





2-я Ржевско-Сычевская наступательная операция «Марс»

Ноября – 20 декабря 1942 г.

Ржевско-Сычёвская стратегическая наступательная операция(операция «Марс») — боевые действия Калининского (генерал-полковник М. А. Пуркаев) и Западного (генерал-полковник И. С. Конев) фронтов с целью разгрома немецкой 9-й армии (генерал-полковник В. Модель, штаб — Сычёвка) группы армий «Центр», оборонявшейся в Ржевско-Вяземском выступе. Руководил операцией генерал армии Г. К. Жуков.

Поскольку летом и осенью 1942 г. ржевско-вяземский выступ так и не был ликвидирован, он все еще, по словам К. Типпельскирха, «представлял особенно благоприятные возможности для охвата немецких войск и глубокого продвижения на запад» для русских войск. Это и планировало осуществить командование Красной Армии в операции «Марс». Разрабатывалась и осуществлялась она параллельно с операцией «Уран» – наступлением советских войск под Сталинградом. Спрятанная в тени триумфа победы на юге, история операции «Марс» замалчивалась долгие десятилетия.

По утверждениям официальной историографии, операция «Марс» – это наступательная операция войск Северо-Западного в районе Демянска, Калининского и Западного фронтов в районах Великих Лук и ржевско-вяземского выступа с целью сковать силы противника и привлечь на эти направления его резервы. Основной частью операции была Ржевско-Сычевская наступательная операция 25 ноября – 20 декабря 1942 г.. А. И. Радзиевский дал свою версию замысла операции, не включив в нее действия войск Северо-Западного фронта в районе Демянска.

Представители советского высшего командования писали об операции «Марс» как об отвлекающей силы вермахта от южного участка фронта, называя Сталинградскую наступательную операцию главной, что повторяет сегодня и официальная историография. Для подтверждения этой версии можно привести слова И. Сталина, прозвучавшие в его переписке с У. Черчиллем и Ф. Рузвельтом. 27 и 28 ноября 1942 г. соответственно премьер Сталин написал им почти одинаково: «…Мы решили предпринять также операции на Центральном фронте, чтобы помешать противнику перебрасывать свои силы на юг…». Д. Гланц утверждает, что операция «Марс» по уровню подготовки, по количеству сил, в ней участвующих, была не менее, а может быть, и более значительной, чем операция «Уран». Он называет эти операции «близнецами»: под Сталинградом планировалось окружить и уничтожить немецкую 6-ю армию Паулюса, под Ржевом – 9-ю армию Моделя.

Архивные документы свидетельствуют также и о планировании участия и участии в операции 29-й армии Западного фронта. В частности, имеется приказ штаба фронта от 28 ноября командарму 29: «Начало Самуйловской операции с утра четвертого декабря; операцию именовать «Марс».

В операции «Марс» войскам Калининского и Западного фронтов противостояли основные силы немецкой группы армий «Центр», которая к ноябрю 1942 г. имела в своем составе 79 дивизий. Все соединения в группе армий были немецкие, что составляло 41 % всех дивизий вермахта на советско-германском фронте. Это свидетельствует о значимости для командования вермахта выгодного ржевско-вяземского плацдарма. Непосредственно на территории ржевского выступа наступление советских войск отражала немецкая 9-я армия (генерал-полковник В. Модель). На первом этапе операции «Марс» предполагалось встречными ударами войск правого крыла Западного фронта с рубежей на реках Вазуза и Осуга, где они находились после летне-осенних боев, и войск левого крыла Калининского фронта, охватывающих ржевский выступ, с северо-запада и из района Белого в общем направлении на Холм-Жирковский окружить немецкую 9-ю армию и уничтожить ее по частям. Одновременно 3-я ударная армия Калининского фронта при участии сил авиации дальнего действия должна была начать Великолукскую наступательную операцию с целью окружения и разгрома противника на левом крыле группы армий «Центр».



По словам Г. К. Жукова, он стоял у истоков операции «Марс». В своих воспоминаниях он писал, что, чтобы не допустить в период наступления советских войск под Сталинградом переброски на юг немецких сил с других участков фронта, в частности из района Вязьмы, нужно было в «первую очередь разгромить немцев в районе ржевского выступа».

2-я Ржевско-Сычевская наступательная операция началась 25 ноября: после артиллерийской подготовки советские войска перешли в наступление на восточной, северной и западной сторонах ржевского выступа. Начало операции, как и летом, опять было осложнено погодными условиями: «с утра пошел снег, переходящий в метель», что лишило артиллерию и танки возможности вести прицельный огонь, мешало действиям авиации, «нарушилось взаимодействие и управление войсками». К началу декабря наступление на Калининском фронте замедлилось на всех направлениях, а резервы отсутствовали, так как фронт одновременно осуществлял Великолукскую операцию.

Немецкое командование, знавшее о готовящемся наступлении, все-таки в какой-то момент испытало чувство растерянности. Об этом свидетельствует факт из истории немецкого 18-го гренадерского полка 6-й пехотной дивизии, когда один из батальонов 29 ноября получил подряд шесть противоречащих друг другу приказов. Объяснялось это «вражескими прорывами на различных участках фронта». В тексте одного из сообщений радио «Эй-би-си-Сидней», перехваченного немецкой разведкой, говорилось: «По накалу ржевское сражение превосходит все предыдущие. Какое бы значение ни приписывали этой битве в Германии, известно, что Гитлер лично отправил телеграмму командующему ржевской армией, генерал-полковнику Моделю, требуя удержаться любой ценой». Гитлер понимал, что «прорыв русских откроет им дорогу на Берлин».

8 декабря Калининскому и Западному фронтам директивой Ставки ВГК опять была поставлена задача к 1 января 1943 г. разгромить ржевско-сычевско-оленино-белыйскую группировку противника. Более того, в директиве предлагалось в дальнейшем, после перегруппировки войск фронтов к концу января 1943 г. разгромить всю гжатско-вяземско-холм-жирковскую группировку противника и выйти на старый оборонительный рубеж. После этого, а также после взятия Вязьмы предлагалось считать операцию законченной. Такое впечатление, что высшее командование совершенно неадекватно оценивало ситуацию!

20-я армия Западного фронта была усилена, в том числе за счет группы войск «по гжатской операции», которую опять было приказано отложить. Ей, в частности, был передан 5-й танковый корпус (генерал-майор К. А. Семенченко) из 5-й армии. Недовольный действиями войск в ходе 1-го этапа операции ее куратор в качестве представителя Ставки и, в общем-то, непосредственный руководитель Г. К. Жуков заменил некоторых командующих армиями и командиров соединений. 8 декабря вместо генерал-майора Н. И. Кирюхина (20-я армия) был назначен генерал-лейтенант М. С. Хозин, генерал-лейтенант В. А. Юшкевич (22-я армия) 15 декабря был заменен генерал-майором Д. М. Селезневым, 11 декабря командира 6-го танкового корпуса полковника П. М. Армана заменил полковник И. И. Ющук. 14 декабря, по утверждению Д. Гланца, Г. К. Жуков лично принял командование 41-й армией после отставки генерал-майора Г. Ф. Тарасова, хотя официально отставка Тарасова была только в 20-х числах декабря.

Операция прорыва началась в 23 часа. За 20 минут до начала ночной атаки части 41-й армии провели артиллерийскую подготовку, а затем дали отсечный огонь на флангах выхода. В деревне Клемятино, в направлении которой прорывались окруженные, были разведены три больших костра, чтобы выходящие могли правильно ориентироваться. В ночь на 16 декабря М. Д. Соломатин осуществил прорыв и вывел оставшиеся части из окружения. К середине декабря операция «Марс», превратившаяся, по словам Д. Гланца, в кровавую бойню, окончательно выдохлась, что сознавали и Сталин, и Ставка, а возможно, и сам Жуков. Об упорном нежелании представителя Ставки видеть реальность говорит следующий факт: побывав в 39-й армии, он прислал ее командующему генерал-лейтенанту А. И. Зыгину и члену Военного совета В. Р. Бойко именные часы: «Награждаю Вас часами за взятие города Оленино и желаю дальнейших успехов. Генерал армии Г. К. Жуков. 13.12.42». Поселок Оленино был освобожден только 4 марта 1943 г.

Датой завершения операции «Марс» считается 20 декабря. Последним ее аккордом был выход в январе 1943 г. из вражеского тыла на другой стороне ржевского выступа в расположение войск Калининского фронта частей 2-го гвардейского кавалерийского корпуса Западного фронта. Скрывшись после неудачной попытки прорыва к своим войскам в конце ноября 1942 г. в лесах, там, где в июле, также в окружении, действовали кавалеристы 11-го кав. корпуса, они вначале вели диверсионную работу, нападали на немецкие гарнизоны в населенных пунктах. Но положение их ухудшалось. Немцы стягивали кольцо окружения. 24 декабря остатки 20-й кавалерийской дивизии и других частей двинулись к фронту на соединение с регулярными частями. «Изнуренные многодневными боями, изможденные, голодные, промерзшие бойцы были уверены, что командиры найдут выход из создавшегося положения. А командиры и сами подчас не знали, куда вести людей: посланные вперед разведчики не всегда возвращались в подразделение… Двигались преимущественно ночью, ориентируясь только по компасу, обходя населенные пункты… Часто попадали под вражеский огонь. Они входили вглубь леса и вновь блуждали без отдыха, без пищи, почти без боеприпасов. Люди понимали, что нужно во что бы то ни стало вырваться из окружения…» – писал автор книги о 20-й кавалерийской дивизии Н. П. Кудинов. В январе 1943 г. встретились с разведгруппой одной из дивизий Калининского фронта, посланной им навстречу. Одна часть окруженных прорвалась сама, навстречу второй были посланы танкисты из 3-го мехкорпуса. О выходе из вражеского тыла кавалерийской группы полковника Курсакова даже сообщило Совинформбюро 3 февраля 1943 г.

Очередная наступательная операция войск Калининского и Западного фронтов на ржевском выступе – 2-я Ржевско-Сычевская – опять не принесла успехов. Главная цель операции – ликвидация немецкой 9-й армии и самого выступа – достигнута не была. В сообщении о зимнем сражении командование 9-й армии писало: «…Блок 9-й армии с бастионами Сычевка, Ржев, Оленино и Белый прочно остается в немецких руках…». Территориальные успехи советских войск были минимальны: на Калининском фронте – до 50 км, на Западном еще меньше: в ходе ожесточеннейших боев 20-я армия смогла прорвать оборону противника лишь на фронте в 11 км на глубину 6 км. В качестве общей оценки операции можно привести слова Д. А. Драгунского, впоследствии генерал-полковника танковых войск, дважды Героя Советского Союза, воевавшего в те дни в составе 3-го мехкорпуса, хотя они были сказаны только об «успехах» одного фронта: «Наши успехи на Калининском фронте по сравнению с блестящими победами, одержанными Красной Армией на Волге, выглядели весьма скромно. За две недели наступления мы прошли не более пятидесяти километров. Это было убийственно мало». Операция «Марс» провалилась. Это утверждает не только Д. Гланц, мнение которого опровергается за его критику Г. К. Жукова. Таково мнение и авторов 4-томных очерков по истории Великой Отечественной войны, вышедших в 1998 г. в издательстве «Наука». Но официальная историография операции большее внимание акцентирует на ее положительных результатах: войска Калининского и Западного фронтов сковали здесь до 30 вражеских дивизий, оттянули на себя те резервы противника, которые могли быть направлены на юг. Добавим, и не только под Сталинград. В свое время английский историк Б. Лиддел Гарт писал о том, что намеченный на октябрь 1942 г. десант на Батуми Гитлер вынужден был отменить из-за того, что «в это время началось контрнаступление русских под Сталинградом, за ним последовало новое наступление русских под Ржевом… Гитлер был настолько встревожен этой двойной угрозой, что отменил свое решение наступать на Батуми и приказал срочно перебросить парашютно-десантные войска по железной дороге на север, под Смоленск». Кстати, Лиддел Гарт, говоря о «двойной угрозе», уравнивает наступления советских войск под Сталинградом и под Ржевом.

Для немецкой 9-й армии бои в ноябре – декабре не прошли бесследно: ее войска, стоявшие на ржевско-вяземском выступе, были измотаны до крайней степени. Д. Гланц приводит свидетельство одного из немцев, который писал, что «все введенные в бой войска были совершенно измучены, командиры часто засыпали рядом с солдатами. Они держались с трудом. По ночам они укрепляли позиции, окапывались, чтобы снизить потери, и не покидали укреплений продолжительное темное время суток (с 15.00 до 6.00 часов) – все это отнимало у солдат последние силы. А днем продолжался бой под непрерывным огнем противника». По словам того же Гланца, войска Моделя в этих боях «терпели немыслимые лишения и несли огромные потери, по крайней мере, по немецким меркам».

А. В. Исаев приводит цифры боевой численности дивизий 9-й армии, которые свидетельствуют, что это «истощение» так и не было восполнено к лету 1943 г. По его мнению, как и мнению Д. Гланца, «Марс» оказал косвенное, но вполне осязаемое влияние на летнюю кампанию 1943 г. Прошедшая мясорубку под Ржевом 9-я армия не смогла восполнить понесенные потери. Ни к маю 1943 г., что заставило Гитлера отложить «Цитадель», ни к июлю того же года отражавшие наступление под Ржевом немецкие дивизии не достигли приемлемого уровня боеспособности. Это стало одной из причин, по которым наступление на северной стороне Курской дуги быстро выдохлось.

Причины неудачи операции советских войск анализировались и в ходе войны, и после нее. Как ни парадоксально, называются те же самые просчеты, ошибки, недостатки, что и в предыдущих наступательных действиях на выступе. К объективным опять относят погодные условия. Но в данном случае на первое место выходят субъективные причины: при мужестве, героизме и самопожертвовании бойцов и командиров непосредственно на передовой – неумение, ошибки, просчеты командования фронтов и высшего руководства. Другой причиной неудачи операции, по мнению представителя Ставки, «был недостаток танковых, артиллерийских, минометных и авиационных средств для обеспечения прорыва обороны противника», с чем невозможно согласиться, если вспомнить количество сил и средств, задействованных в операции. На взгляд военных специалистов, здесь налицо неумелое использование этих сил и средств, а это вина прежде всего разработчиков операции. Так, А. И. Радзиевский пишет о том, что создание 13 ударных группировок небольшого состава привело к множественности ударов и распылению огневых средств». Штабная разведка 9-й армии также объясняла неудачи советских войск ошибками командования: «Командование противника, которое продемонстрировало опыт и гибкость на стадии подготовки и начала проведения наступления… по мере развития операции вновь проявило прежнюю слабость. Противник многому научился, но вновь доказал свою неспособность пользоваться стратегически благоприятными ситуациями. Та же картина повторяется, когда операции, начавшиеся с местных побед, превращаются в бессмысленное, беспорядочное осыпание ударами позиций фиксированной линии фронта там же, где были понесены тяжелые потери… Этот необъяснимый феномен возникает неоднократно…».

2-я Ржевско-Сычевская наступательная операция войск Западного и Калининского фронтов осуществлялась параллельно со Сталинградской наступательной операцией. Но если под Сталинградом 6-я немецкая армия Паулюса была окружена, перестала существовать, а Красная Армия добилась стратегического успеха, то под Ржевом 9-я армия генерала Моделя выстояла, а операция по ее уничтожению закончилась провалом. Прочно занимала свои позиции и группа армий «Центр». Нанести ей поражение в 1942 г. не удалось. Обеим сторонам было ясно, что битва за ржевско-вяземский выступ не завершена и будет продолжена. Уже в декабре, еще во время 2-й Ржевско-Сычевской операции в Ставке ВГК шла «разработка операции Западного, Калининского, Северо-Западного, Волховского и Ленинградского фронтов на декабрь 1942 – февраль 1943 г».

С конца декабря 1942 г. по всему периметру ржевско-вяземского выступа начались позиционные бои.









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2018 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.