Южный Крым — реликт Понтиды?
Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Южный Крым — реликт Понтиды?





 

«Перед нами умопомрачительный фантастический обрыв главного массива Карадага, совершенно отвесно уходящий в море… Человеческими словами описать эту внезапно открывшуюся картину невозможно. Более того, ее невозможно всю целиком вместить в своем воображении. Она воспринимается постепенно и по частям. Представление о театре становится здесь особенно уместным. Перед нами какие-то ирреальные и зловещие декорации, спроектированные и сооруженные руками дьявола.

Но чему же тут удивляться? Ведь Карадаг — это древний вулкан, извергавший лавы свыше ста миллионов лет назад, в разгар юрского периода. Что может быть грандиознее и страшнее на свете, чем созерцание извергающегося вулкана! Даже если он застыл и окаменел… Но у Карадага есть одна особенность, резко отличающая его от всех известных в прошлом и настоящем вулканов. 60 миллионов лет назад через Крымское побережье прошел гигантский сброс. Это была одна из значительнейших мировых катастроф, обнаруженных людьми в прошлом своей планеты. Свидетельство этого сброса — километровый обрыв Яйлы на Южном берегу Крыма, грандиозный отвесный срез Карадага. Так вот отличие Карадага от подавляющего большинства других живых и умерших вулканов планеты в том, что это вулкан в разрезе: половина его осталась стоять на суше, а половина скрылась под водой. Карадаг — это громадный анатомический театр природы, и такого больше, наверное, нет нигде.»

Так поэтично описывает Карадаг в книге «Путешествие в синюю страну» Г. Е. Шульман (а до него Карадагу посвятили свои строки, зарисовки и картины Пушкин и Волошин, Айвазовский и Богаевский, Паустовский и Эренбург). Карадаг изучали такие геологи, как А. Е. Ферсман и А. П. Павлов, крупнейший специалист по морским берегам В. П. Зенкович и другие известные ученые. И многим из них приходила в голову мысль о том, не являются ли Карадаг и весь горный Крым, столь резко отличающийся от степной части полуострова, последним остатком «черноморской Атлантиды» — Понтиды, некогда протягивавшейся от берегов Крыма до турецкого побережья Черного моря?



Понтида, как считали крупнейшие авторитеты в геологии конца XIX — начала XX веков Э. Зюсс, Ф. Освальд, лучший знаток Черного моря Н. И. Андрусов, а позднее президент Географического общества академик Л. С. Берг, крупнейший советский зоогеограф профессор И. И. Пузанов и ряд других специалистов в области геологии, океанологии, зоогеографии, существовала на месте Черноморского бассейна вплоть до конца плиоцена, то есть около одного-двух миллионов лет тому назад. Горный Крым в ту пору был самой северной окраиной Понтиды и соединялся материковой сушей не только с Малой Азией, но и с Балканским полуостровом и Кавказом.

В пользу этой гипотезы ее сторонники приводили интересные факты, связанные не только с геологией Крыма, Кавказа, Балкан, Малой Азии, но и со специфическими фауной и флорой Крымского полуострова. Ибо, как пишет профессор Н. И. Рубцов в статье «Понтида», опубликованной в журнале «Природа» в начале 60-х годов, «при исследовании географических ареалов видов крымской фауны и флоры выясняются многочисленные, весьма интересные факты, удовлетворительно объяснить которые возможно, только если допустить, что еще недавно Крым был непосредственно связан со странами, ныне разъединенными Черным морем, т. е. с Малой Азией, Балканским полуостровом и Кавказом».

Первым мысль о том, что растительность и животный мир Крыма — остатки фауны и флоры затонувшей Понтиды, высказал еще в 1915 году С. А. Мокржецкий. Десять лет спустя И. И. Пузанов привел ряд данных, говорящих о родстве наземных моллюсков Крыма с моллюсками Малой Азии и Закавказья, объяснив его недавней сухопутной связью этих районов, между которыми ныне пролегло Черное море. Дальнейший анализ показал, что родичи этих моллюсков живут и на Балканском полуострове. Подводя итоги многолетних исследований, посвященных происхождению флоры Крыма, крупнейший советский ботаник Е. Ф. Вульф пришел к выводу, что основные элементы крымской флоры сложились в ту пору, когда Крым являлся окраиной обширной суши, занимавшей место Черного моря и затонувшей в начале четвертичного периода. «В настоящее время биогеографические факты, свидетельствующие о былых, континентальных связях Крыма, продолжают увеличиваться благодаря дальнейшему, все более широкому и детальному изучению флоры и фауны Крыма и стран Восточного Средиземноморья», — замечает профессор Н. И. Рубцов и приводит в качестве примеров некоторые из этих фактов.

Замечательная крымская орхидея — «комперия таврика», отличающаяся от своих сестер-орхидей оригинальным цветком, кроме самого Крыма встречается только на юге Малой Азии и в турецком Курдистане. Целая серия видов растений связывает Крым с Малой Азией через Балканский полуостров или западное Закавказье. Среди общих крымско-балканско-малоазиатских и крымско-кавказско-малоазиатских элементов есть представители розоцветных и крестоцветных, бобовых и злаковых, лилейных и других семейств, образующих флору Крыма. «Таким образом, — констатирует Рубцов, — в итоге выявляется очень обширная группа видов с ареалами, полностью или частично окружающими Черное море и как бы связывающими собою страны, ныне этим морем разобщенные.»

В пользу былого существования Понтиды говорят и данные о крымской фауне. Например, крупная сине-фиолетовая крымская жужелица близкородственна жужелице, обитающей на Балканах. Стрекозы Крыма имеют ближайших родственниц в Закавказье и в Малой Азии. Среди пресмыкающихся хорошо известны крымская ящерица и геккон, чьи родственники обитают на Балканах и Кавказе. В своеобразной фауне Крыма очень много средиземноморских видов: это подковонос, леопардовый полоз, желтопуз, цикады, богомолы, сколопендры, скорпионы, фаланги. По мнению ряда зоологов, эти виды поселились в Крыму еще в эпоху существования Понтиды, а в дальнейшем, после гибели «черноморской Атлантиды», фауна и флора Крыма стали приобретать островной характер — до тех пор, пока в четвертичном периоде горный остров Крым не соединился с юго-западной окраиной Восточно-Европейской равнины и не стал полуостровом.

По мнению некоторых исследователей, в эпоху, предшествовавшую оледенениям, Крымские горы являлись продолжением Балкан и основное ядро своей фауны Крым должен был получить с Балкан. Профессор И. И. Пузанов, проанализировав многочисленные данные, говорящие о родстве фауны Крыма с фауной Балкан, Закавказья и Малой Азии, пришел в 1949 году к выводу, что фауна Крымских гор или создалась в результате «постепенного заселения пустынного острова, поднятого из глубины моря, но приходившего во временное соединение с прилежащими странами», или же это остаток «некогда более богатой фауны, населявшей ныне распавшийся значительный массив суши, осколком которого является Горный Крым». По мнению Пузанова и других сторонников существования Понтиды, правильным является второе предположение. Однако многие факты, добытые в последние годы, заставляют считать истиной первое предположение: остров Крым за последние тысячи лет неоднократно соединялся сухопутными мостами с материковыми землями.

И если говорить о Понтиде не геологической или зоогеографической, а об исторической, то речь, в первую очередь, должна идти об обширных пространствах шельфа Черного моря. Они были сушей в эпоху существования человека разумного. И на этой суше обитали люди палеолита, начиная с неандертальцев (следы которых обнаружены в Горном Крыму, наряду с останками дикой лошади и мамонта). Не знавшие мореходства первобытные люди, несомненно, попадали в Крым по мостам суши из районов Закавказья, Балкан или юго-западной окраиной Восточно-Европейской равнины.

Зона мелководного шельфа занимает почти всю северо-западную часть Черного моря и значительные пространства юго-западной части (его площадь составляет почти четвертую часть площади Черного моря). Она заканчивается на глубине 90—110 метров материковым склоном, круто уходящим к двухкилометровым пучинам моря. В эпоху последнего оледенения это была равнина, по которой текли реки, чьи русла стали подводными долинами, продолжающими долины современных наземных рек.

На северо-западе Черного моря, там, где впадают могучие реки Дунай, Днестр, Южный Буг, Днепр, ширина шельфа достигает 200 и даже 250 километров (у берегов Малой Азии и Кавказа она составляет лишь несколько километров, а то и сотни метров). Когда-то эти реки образовывали единую систему — Палеодунай, на берегах палеодунайских рек жили первобытные люди. Их стоянки находят на суше, но они могут быть и на шельфе Черного моря.

Понтида геологическая, суша, существовавшая на месте Черного моря и связывавшая Горный Крым с Малой Азией, если и существовала, то гибель ее произошла задолго до появления человека разумного, да и задолго до наступления современной кайнозойской эры — десятки миллионов лет назад. Горный Крым, в течение долгого времени бывший островом, около 10 миллионов лет назад стал заселяться наземными животными и растениями через сухопутные мосты, то появлявшиеся, то вновь исчезавшие. Эти мосты соединяли его не только с материковой Украиной, но и с севером Балканского полуострова, что и обусловило своеобразие крымской фауны и флоры. («В середине миоцена Горный Крым представлял собой небольшой по размерам Таврический остров, на котором продолжал развиваться заселявший его комплекс животных и растений, — пишет член-корреспондент АН СССР, известный специалист по геологии Черного моря М. В. Муратов. — В конце миоцена остров вновь соединился с материковой Украиной, причем фауна и флора его несомненно пополнились. В частности, в это время здесь появилась севастопольская фауна млекопитающих. Затем, в плиоцене, животный и растительный мир Крыма длительное время развивался на острове, который порой снова превращался в полуостров, соединявшийся с материковой Украиной. В то же время море отделяло его от Кавказа и Балкан… В эпоху максимального оледенения Русской равнины в середине четвертичного периода климат в Крыму, исключая южное побережье, был несомненно холодным. Здесь появились северные формы животных и растений, остатки которых находят на стоянках древнего человека. Однако в пределах полосы Южного берега могли сохраниться местные, правда, более суровые, чем теперь, климатические условия, поэтому здесь уцелела часть средиземноморской фауны и флоры.»)

Таким образом, Понтида зоогеографическая — это мосты суши, связывавшие Таврический остров — нынешний Горный Крым — с окружающими материковыми землями на протяжении последнего десятка миллионов лет. Наконец, Понтида историческая — это шельф Черного моря, особенно его северо-западной части, и по сей день испытывающей погружение Правда, опускание суши в этом районе, как и общий подъем уровня Черного моря, связанный с повышением уровня Мирового океана, процесс очень медленный, растянувшийся на века и даже тысячелетия. Однако отдельные участки Понтиды исторической могли уйти на дно очень быстро — в результате тектонических процессов, в первую очередь, землетрясений. О том, что берега Черного моря могли опускаться после землетрясений, говорят участки шельфа, находящиеся на глубинах до 200 метров, — несомненно, здесь имело место опускание земной коры. Быть может, не только стоянки первобытных людей, но и затопленный античный город, последний остаток Понтиды, удастся найти на дне Черного моря. Точнее на дне Сухумской бухты, где вот уже более ста лет идут поиски легендарной Диоскурии, основанной аргонавтами Кастором и Полидевком, братьями-близнецами.

Начиная с IV века до н. э. о Диоскурии сообщают не только мифы, но и античные географы и историки. Этот город-порт, как удалось доказать географам и археологам наших дней, находился на берегу Сухумской бухты. На месте древней Диоскурии возник римский город Себастополис, руины которого найдены не только на суше, но и на дне Сухумской бухты. Но ни на земле, ни под водой долго не удавалось обнаружить следов Диоскурии, несмотря на все поиски археологов и аквалангистов. Между тем находки, сделанные под водой, например, надгробная плита V века до н. э., древнегреческая керамика и т. п., говорили о том, что на дне Сухумской бухты лежит не только римский Себастополис, но и эллинская Диоскурия. Может быть, остатки Диоскурии находятся в подводном каньоне, что глубоко врезан в дно Сухумской бухты, и поэтому они недоступны исследователям? «Лежащий на дне моря город не раскрыл еще все свои тайны, — пишет известный абхазский краевед и историк Вианор Пачулиа. — Исследователи обращали внимание на то, что для дна Сухумской бухты характерно резкое увеличение глубины. Уже на расстоянии 500–600 метров от берега глубина превышает 100 метров и поэтому недоступна для аквалангистов, в то время как северо-западнее Сухуми дно понижается очень полого. Такое резкое понижение дна в бухте невольно наводит на мысль: не является ли оно результатом катастрофы, вызванной тектоническими причинами? Не произошла ли эта катастрофа на пороге нашего летоисчисления? В абхазских преданиях сохранились смутные воспоминания о каком-то землетрясении и поглощении морем города чужеземных пришельцев.» По мнению же археолога Л. Н. Соловьева, Диоскурия ушла под воду при опускании берега или была погребена оползнем.

 









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2018 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.