Драко и Гермиона. Ноябрь 2004 года
Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Драко и Гермиона. Ноябрь 2004 года





— Кого там еще черт принес? — тихо чертыхнулся Драко, распахивая входную дверь. И окаменел, увидев Гермиону собственной персоной.

Та нерешительно улыбнулась и уже раскрыла рот, дабы поздороваться, как вдруг в холл выбежала очаровательная брюнетка.

— Драко, а белое вино к запеченному мясу подходит? Ой, не знала, что у нас гости, — девушка, словно смешавшись, остановилась рядом с Малфоем.

Неожиданно Гермиона почувствовала дурноту, одновременно чувствуя, что краснеет.

— Я… я не вовремя. Извини меня, — она отступила, явно намереваясь сбежать поскорее.

— Ничего подобного! — отрезал Драко и, выскочив из дома, взял её под руку. — Это не то, что ты подумала. Карла просто дочь моей кухарки, та сегодня приболела и прислала её вместо себя.

Путано объясняясь, он буквально силой втащил её в дом под неприязненный взгляд Карлы.

— Ты свободна! — рявкнул он той. — И больше не приходи — я в твоих услугах не нуждаюсь.

— Но мама… она же меня попросила… — Карла чуть не заплакала, больше от досады. Ведь все так хорошо складывалось — англичанин вроде бы легко поддался на её обаяние, согласился поужинать вдвоем, а тут эта беременная корова притащилась. И как она только добралась сюда — Карла была уверена, что не слышала звуков подъехавшего автомобиля.

— Пусть она спокойно выздоравливает, никто не собирается её увольнять. Я вполне способен пару дней обойтись без прислуги. — Драко с трудом скрывал раздражение на эту упрямицу. Мотивы Карлы были шиты белыми нитками, она явно намеревалась соблазнить его за ужином. И если до приезда Гермионы Драко и собирался позабавиться, наблюдая за неудачными потугами этой девчонки, то теперь он хотел только одного: чтобы немедленно та убралась из его дома.



— Но... Давайте я останусь и помогу… — предприняла Карла последнюю попытку. Но Малфой был непреклонен. Смерив Гермиону еще одним неприязненным взглядом, Карла вышла из дома. Шагая к родному дому, она искренне недоумевала, как англичанин посмел предпочесть эту беременную корову, выставив такую красавицу, как она, прочь. А ведь это был отличный шанс выйти замуж за богача и вырваться из этой глуши. Да и внешне Малфой ей понравился. Ладно, она обязательно что-нибудь придумает, тем более что беременная-то вряд ли надолго удержит его рядом с собой. Трахаться-то ей наверняка уже нельзя, хотя, говорят, что некоторых женщин это не останавливает, и они до самых родов под мужчин ложатся. Но Карла искренне надеялась, что эта не из таких…

 

* * *

После ухода Карлы в комнате воцарилось тягостное молчание.

— Может быть, поужинаем вместе? И ты мне расскажешь, как ты сюда попала. — Глаза Драко были непроницаемы и Гермиона не могла понять, как он относится к её незваному появлению. Но то, что он так легко отправил эту девчонку прочь, говорило в её пользу.

— С удовольствием. А что у нас на ужин?

— Мясо в горшочке и салат. Только, кажется, Карла не успела его нарезать, — улыбнулся Драко.

— С салатом я и сама справлюсь, — заверила его Гермиона. Драко лишь хмыкнул, идя следом.

Уже дорезая помидоры, Гермиона не выдержала и высказалась:

— А к запеченному мясу, вроде этой телятины, подходит именно красное вино!

Драко выразительно скривился, но возражать не стал. На уже накрытом на двоих столе быстро появилась бутылка красного вина. Но рядом Малфой поставил графин с соком. Тот явно предназначался для неё.

Ужин проходил почти в полном молчании. Гермиона пыталась завести разговор, но без поддержки Драко тот быстро затихал.

К концу ужина Гермиона была уверена, что Малфой совершенно ей не рад. Она так и не призналась, каким образом оказалась в Италии. Но еще больше её удручало то, что Драко неожиданно начал вслух рассуждать каким образом доставить её обратно в Англию. Словно желал только одного: быстро избавиться от незваной гостьи.

Окончательно обидевшись на Драко, Гермиона холодно осведомилась позволит он ей отдохнуть, прежде чем отправит назад в Англию, словно ненужный багаж.

Оказавшись одна в гостевой комнате, Гермиона, немного поостыв, приняла решение утром серьезно переговорить с Драко. Глупо уезжать отсюда, даже не высказав того, ради чего приехала.

Но ночные события нарушили эти планы…

Гермиона спала очень тревожно, ребенок, видимо от смены климата, вел себя очень неспокойно, постоянно толкаясь. Да и смятенные мысли мешали ей наслаждаться отдыхом. Встав в очередной раз, она вдруг услышала какой-то шум, словно кто-то кричал. Не удержавшись, она направилась в коридор. Шум явно доносился из спальни Малфоя. Осторожно приоткрыв дверь, в полутьме она разглядела Драко, метавшегося по кровати:

— Доктора! Целителя! Я должен успеть! — снова выкрикнул он.

Гермиона старалась ступать тихо, но с большим животом и в темноте это было оказалось проблемой и она, натолкнувшись на мягкий пуфик, едва не упала, этого оказалось вполне достаточно, чтобы разбудить Драко.

— Кто здесь? — Драко резко сел, нажав кнопку настенного светильника.

— Это я, — успокоила его Гермиона. — Извини, я проснулась от шума, — Драко явно смутился. — Тебе ведь кошмар приснился?

— Вроде бы, — Драко снова нажал на выключатель и свет погас.

Темнота приободрила Гермиону и она решила высказать все ради чего приехала в Италию:

— Драко, я приехала сюда, чтобы… поговорить с тобой.

Начало было неловким и Гермиона словно шагнула в пропасть, выпаливая следующую фразу:

— Ты очень нужен мне и нашему сыну. И я не могу без тебя, потому что люблю.

Драко включил свет и Гермиона, снова ослепнув, прищурилась, но все же решительно продолжила:

— Мое признание ни к чему тебя не обязывает. Просто мне хотелось, чтобы ты узнал правду. Я не собираюсь навязываться тебе, настаивать на чем-либо и уж тем более шантажировать тебя ребенком. С ним все будет так, как обговорено раньше. А теперь, когда я высказалась, я уйду, пока окончательно не сгорела от стыда.

— И ты совсем не хочешь узнать мое мнение?

Глаза Гермионы привыкли к свету и она невольно смутилась, заметив что Драко почти голый. Заметив её смущенный взгляд, он, хмыкнув про себя, накинул купальный халат.

— Хочу, но боюсь, — честно призналась Гермиона.

— Прежде, чем ответить, мне хотелось бы знать — теперь ты согласишься жить в гражданском браке?

Вопрос был неожиданным и, признаться честно, неприятным для неё, но Гермиона все же согласно кивнула, выдвинув только одно условие:

— Но никаких свободных отношений и измен! Со своей стороны тоже обещаю быть верной же… любовницей.

Гермиона употребила неприятное для неё слово, словно это могло примирить её с будущим неприятным положением.

— Я согласен, — Драко осторожно притянул её к себе.

Большой живот помешал их тесному объятию, но Драко лишь улыбнулся:

— Останешься сегодня у меня? — голос его звучал мягко и завораживающе, но Гермиона сожалеющее покачала головой:

— Я устала, да и… нельзя мне сейчас… — не закончив, она выразительно взглянула на кровать и быстро выскользнула из спальни Малфоя.

Возвращаясь к себе, Гермиона испытывала смешанное чувство радости и поражения. С одной стороны, они теперь вместе, а с другой…

Драко, глядя ей вслед, лишь счастливо улыбался. Она согласилась быть с ним безо всяких условий!!! Большего от Гермионы он и ждать не мог. Поняв, что уснуть ему больше не удастся, он быстро оделся и вышел из дома. У него мгновенно созрел некий план на завтра, но следовало кое-что приготовить. Выскользнув из дома, Драко исчез в темноте…

 

* * *

Завтрак был по-деревенски простым, но обильным. Гермиона с удовольствием поглощала яичницу с ветчиной под бесконечную болтовню Леоноры, матери Карлы. Утром та первой встретила её на кухне. И сразу же извинилась за поведение своей дочери, заверив, что Карла хорошая девочка, просто ей не хватает крепкой мужской руки. Сама Леонора вдовела уже десятый год, ни сколько не страдая от смерти мужа, любимым занятием которого были женщины и крепкое вино. Но без заработков мужа денег в семье не хватало, хотя Леонора была согласна на любую работу. В отличие от дочери, которая только нос кривила на её работу прислуги, но все же согласилась стать помощницей медсестры в самой лучшей клинике их маленького городка. Леонора этого не сказала, но Гермиона поняла, что Карла согласилась на эту работу, чтобы иметь возможность познакомиться поближе с самыми богатыми людьми города. Это и многое другое Леонора успела поведать ей, пока Гермиона завтракала. Гермиону поразило, что женщина явно не испытывала злости на несправедливость своей судьбы. Иногда она даже чувствовала себя вполне счастливой, вот как сегодня утром, когда мистер Малфой и словом не обмолвился о неприличном поведении её дочери. И даже выдал ей премию, попросив приготовить праздничный обед, чем Леонора и занялась, едва Гермиона покинула кухню.

Драко Гермиона нашла в саду, казалось, он безмятежно дремлет под утренним солнцем. Но он открыл глаза, едва она приблизилась:

— Сегодня, как по заказу, нет дождя. Отличная погода для небольшой прогулки, — заметил он, ласково поцеловав ей руку.

— С удовольствием. А куда мы пойдем? — Гермиона с радостью поняла, что не чувствует никакой неловкости. Вполне возможно, что она и привыкнет к их отношениям, не отягощенным законным браком.

— Это пока сюрприз! И мы поедем!

Машину Драко вел так осторожно, словно вез хрупкую драгоценную вазу.

— Раньше ты ездил быстрее, — Гермиона улыбнулась, с удовольствием рассматривая окрестности.

— Но теперь со мной ты! — Драко улыбнулся, но скорости не прибавил. Гермиона могла поклясться, что это была самая медленная поездка в её жизни. Но ей очень это нравилось! Она наблюдала, как с какой осторожностью Драко ведет машину, испытывая огромное искушение взять его за руку, но все же не решилась сделать это.

— Это самая старая постройка в округе, — пояснил Драко, подъезжая к величественному собору с высокими куполами. — Он построен в середине семнадцатого века и пережил все войны, хотя после окончания последней его пришлось восстанавливать на деньги местных жителей. Летом и весной здесь обычно много туристов, но сегодня нам повезло. — Драко помог Гермионе выйти из машины.

Гермиона плохо разбиралась в архитектуре, но собор и правда был очень красив. Разглядывая его, она и не заметила, как Драко остановился позади. И тут услышала:

— Гермиона, ты выйдешь за меня замуж?

Остолбенев, она повернулась и обнаружила Малфоя, стоявшего на коленях. Вид у него был непривычно-смиренный. Гермиона оцепенела от неожиданности.

— Гермиона, ты выйдешь за меня замуж? — Нетерпение так явно отразилось в его голосе, что с Гермионы невольно спало оцепенение.

— Конечно. — И тут до неё дошло, зачем они сюда приехали. — Ты хочешь обвенчаться сегодня же?

— Разумеется, — встав на ноги, Драко тут же обрел свой обычный немного высокомерный вид. — У Малфоев не бывает незаконнорожденных детей. Наш первенец должен родиться в законном браке.

— Раньше ты говорил совсем другое! — не удержалась от замечания Гермиона.

— Это было до того, как я встретил тебя, — улыбнулся Драко.

— Но еще вчера… — не унималась Гермиона, но Малфой её перебил:

— Я просто проверял тебя.

— А если бы я не согласилась? — возмущенно поинтересовалась невеста.

— Но ты же согласилась, — резонно заметил Малфой. — Кстати, есть еще одно правило — невеста должна взять фамилию Малфоев. Ты согласна?

— Это обязательно? — делано нахмурилась Гермиона, решив ему немного отомстить. — Я так привыкла к своей фамилии!

— Нет, это условие по желанию, — Драко недовольно хмурился, явно не чувствуя, что Гермиона шутит.

— Ну, хорошо, я согласна.

Это была довольно странная свадьба: без гостей, с одним священником и его женой в качестве свидетеля, но Гермиона чувствовала себя по-настоящему счастливой и умиротворенной. Зачем ей гости, свадебное платье и прочие атрибуты, если её счастье так и светится в глазах Драко. Её Драко!!! Она ощущала себя, словно в счастливом сне, и боялась только одного — проснуться!

Гермиона с радостью повторяла за священником слова клятвы, напрочь забыв, что не посещала церкви со свадьбы Синди. Позже она поражалась, как быстро священник обвенчал их, не требуя специальной и порой долгой подготовки. Драко признался ей, что надавил на священника, пообещав, что в таком случае их ребенок родится в неосвященном церковью союзе. И подкрепил все довольно большой суммой на ремонт собора. И священник дрогнул, убежденный, что брак между неподготовленными мирянами не может быть большим грехом, чем незаконная связь…

При приближении ночи Гермиона начала нервничать. Вчера она ушла от Драко, но сегодня их брачная ночь! Она нервно хихикнула, разглядывая в зеркале свой огромный живот. Какой с ним может быть секс? Ей придется твердо отказать Драко. Их первая брачная ночь важна, но здоровье ребенка гораздо важнее. Вздохнув, Гермиона накинула кружевной пеньюр, надеясь, что выглядит хоть немного привлекательно. Хотя живот напоминал ей круглый шар, хоть и обтянутый красивым кружевом.

Едва переступив порог его спальни, Гермиона направилась к окну. Глядя на отражение мужа в темном стекле, она призналась, что доктор порекомендовал ей до родов воздержаться от секса.

— Мерлин, Гермиона, ты меня совсем идиотом считаешь? Разумеется, я знаю об этом. Все-таки я уже бывал в такой ситуации.

Гермиона поморщилась при упоминании Панси, и тут же почувствовала себя оскорбленной: ведь выходит, что Драко её не хочет, а может он вообще только из-за ребенка и женился?!

Драко только головой покачал: еще минуту назад Гермиона боялась, что он на неё набросится, а теперь обижена, что он так терпеливо-покорен. Надвигающийся скандал новобрачный погасил ласковыми поцелуями и уверениями, что никого, кроме неё, ему не нужно и после рождения малыша он с удовольствием это докажет. Засыпая в его объятиях, Гермиона вдруг поняла, что Драко так и не признался ей в любви, хотя она свои слова повторила и этой ночью…

 

* * *

Следующие две недели они провели, наслаждаясь обществом дуг друга. Гермиона позвонила Кэтрин и Синди. Те искренне порадовались за них с Драко, пообещав посетить их после рождения малыша. Из остальных Гермиона сообщила только Гарри, добавив, что безумно счастлива и благодарна ему за все.

День родов стремительно приближался и Гермиона начала переживать, что рожать ей придется самостоятельно, под присмотром какой-нибудь местной повитухи. Но оказалось, что Драко обо всем позаботился. За неделю до предполагаемого срока, он снова куда-то её повез. Гермиона пыталась его расспросить, но безуспешно.

Ехали они гораздо дольше, чем в прошлый раз, пересекли какой-то небольшой город и остановились перед приземистым длинным зданием.

— Это клиника для твоих родов. И нас здесь ждут, — пояснил Драко, паркуя машину.

— Но мои вещи…

— Леонора упаковала все необходимое, — заверил её Драко.

Гермиона не знала плакать ей или смеяться. Драко определенно был хорошим мужем, но он совершенно с ней не советовался, предпочитая все решать сам, просто ставя её перед фактом. И её начинало это утомлять. Пообещав себе, что разберется с ним позже, она захотела осмотреть клинику, а потом уже решать: спорить ей сейчас или нет.

Их ждала большая палата со всеми удобствами. По пиетету персонала клиники, Гермиона поняла, что Драко и здесь щедро заплатил. И еще он обеспечил присутствие одного из лучших целителей Италии. Тот должен был при необходимости прибыть немедленно и принять у Гермионы роды, а участие местной клиники ограничилось предоставлением специально оборудованного места и послеродовым уходом.

Гермиона пыталась возражать, что еще рано ложиться под присмотр докторов, но Драко попросил её уступить ему, признавшись, что больше всего его тревожит то, что он не сможет обеспечить ей должный уход при родах. И он не переживет, если с ней или с ребенком что-нибудь случится.

Гермиона, затаила дыхание, ожидая признания в любви, но, увы...

Вскоре, оставив её в клинике, Драко уехал домой…

 

* * *

Роды начались на третий день её пребывания в клинике. Вокруг неё мгновенно забегали доктора и медсестры: Гермиона впервые в жизни оказалась такой важной особой. Едва она почувствовала боль, как врачи тут же ввели ей обезболивающие лекарства.

К приезду Драко, Гермиона лежала в родильном зале, чувствуя потуги схватки, и почти не ощущая боли. Вызванный целитель, убедившись, что процесс идет нормально, как раз отправился выпить кофе.

Ворвавшись в зал, Драко бросился к ней, Гермиона с радостью увидела настоящую тревогу на его лице. И хотя она уверяла, что все идет нормально и в постоянном присутствии целителя пока нет необходимости, Драко немедленно отправился за ним…

Гермиона оказалась права — сын родился только часов через пять. Хотя Драко и потребовал, чтобы применили магию и ускорили процесс, но тут уже целитель настаивал твердо, что естественные роды гораздо полезнее для ребенка, тем более что Гермиона вовсе не корчится от боли. Это была чистая правда, медицинская сестра, прибывшая вместе с целителем, напоила Гермиону каким-то неприятным на вкус, но отлично действующим зельем. И боли Гермиона не почувствовала совсем. Хотя и приготовилась к ней, наслушавшись рассказов других женщин.

Гермиона заснула, едва увидев новорожденного. Последнее, что она запомнила — это счастливо улыбающийся Драко с их сыном на руках.

Его же она увидела первым, едва проснувшись.

Он сидел в кресле, держа их сына на руках. Гермиона не сразу поняла, что он почти воркует над сыном. Это было так мило и необычно, что Гермиона несколько минут скрывала свое пробуждение.

— Скоро мама проснется и накормит тебя, — Драко осторожно держал ребенка. Тот казался крохотным и этим немного пугал, но доктор заверил его, что все в полном порядке.

— Дети все такие крошечные после рождения, — улыбаясь, подтвердила медсестра, которая напоила его сына водой, подслащенной глюкозой. Это было для поддержки сил ребенка, пока мать не начнет кормить его своим молоком.

Он посмотрел на Гермиону, та уже не спала, нежно улыбаясь ему.

Следующий час они были заняты тем, что пытались научить сына «брать грудь». Не сразу, но им все удалось и вскоре медсестра унесла накормленного малыша спать.

— Я хотел попросить тебя еще об одной услуге, — попросил Драко, едва они остались одни.

— Все, что хочешь, — Гермиона взяла его за ладонь, нежно сжав ему пальцы.

— Мама давно хотела внука и даже имя ему придумала. Знаешь, семейные традиции Блэков, хотя из них остались только мы с ней.

— И какое имя она ему выбрала? — улыбнулась Гермиона.

— Скорпиус Гиперион Малфой, — Драко явно испытывал неловкость. Гермиона некоторое время молчала, повторяя про себя это имя, словно пробуя его на вкус. Вспомнив Нарциссу, спасшую её от Люциуса, она решила согласиться.

— Мне нравится, как оно звучит. Очень необычно, и похоже на Дракона.

Драко облегченно вздохнул, ему не хотелось огорчать мать, которая уже и белье заказала с инициалами внука.

— Следующего сына назовем так, как ты захочешь, — пообещал он, целуя жену.

— Ловлю тебя на слове, — рассмеялась Гермиона.

— И еще, — Драко извлек из кармана большую плоскую коробку. — Я заказал это специально для тебя. Его только сегодня доставили.

В ней Гермиона обнаружила красивое колье с подвеской в виде маленького сердца. Оно было обрамлено бриллиантами, рубинами была выложена крошечная стрела. Перевернув подвеску, Гермиона обнаружила гравировку: «Я люблю тебя. Д.М.»

Смахивая навернувшиеся слезы, она бросилась Драко в объятия:

— И я тоже очень тебя люблю!..

Остаток этого дня, да и в последующие Гермиона была по-настоящему счастлива. Драко постоянно находился рядом с ней, уезжая домой только на ночь. Они с нетерпением ждали её выписки, чтобы начать их семейную жизнь втроем. Уже были решено, что до лета они поживут в Италии, а в мае вернутся в Лондон.

И вот наступил день выписки.

Гермиона проснулась оттого, что в палату кто-то вошел:

— Миссис Малфой, вас уже ждет машина.

Это была Карла, которая работала уборщицей в этой клинике. Хотя она и называла себя помощницей медсестры. Во время пребывания в клинике Гермиона несколько раз встречалась с ней. Карла хотя и здоровалась с ней вежливо и вообще была более приветлива, чем раньше, но Гермиона все равно не смогла преодолеть некоторую неприязнь к ней.

И сейчас она искренне удивилась, разве в обязанности Карлы входит её выписка? Но девушка упомянула Драко, который ждал Гермиону в машине. Ранний отъезд Карла объяснила тем, что Драко хотел доставить жену с сыном на специально оборудованном медицинском транспорте. А тот был свободен только по ночам или ранним утром.

Скорпиус спал в её палате, поэтому сборы были короткими. В коридоре им почти никто не встретился, но Гермиону это не насторожило — все-таки раннее утро — даже за окном было еще темно.

Садясь в медицинский автомобиль, Гермиона искала глазами мужа, но Драко там не было.

— Он кое-куда отлучился, — заверил её мужчина в костюме медбрата. Он был в медицинской маске, надвинутой до глаз.

— Я на улице подожду, — Гермиона попыталась выйти из машины, но «медбрат» неожиданно заткнул ей нос и рот мягкой тряпкой. Сладковатый запах хлоформа заставил её потерять сознание…

 

 

* * *

Приехавший через пару часов Драко безуспешно искал свою жену. Во всей клинике никто не знал куда та подевалась. Поднятое «на уши» начальство безуспешно пыталось выяснить, куда же делась одна из самых важных пациенток. Охрана у главного входа уверяла, что та не покидала клинику. Только через пару часов одна из ночных медсестер вспомнила, что на рассвете видела, как от черного входа отъехала одна из медицинских машин.

Это была единственная зацепка…

Драко немедленно помчался домой, надеясь, что Гермиона каким-то чудом окажется там. Дом встретил его тишиной, которую вскоре разорвал неожиданный телефонный звонок...

Поговорив с похитителями, Драко направился к камину. Люциусу стоило огромных усилий подключить его к магической сети Италии.

Уже скоро Драко выходил из камина в доме Блейза…

— Давай, — Драко закрыл глаза, надеясь, что у Блейза все получится.

Полыхнула яркая вспышка, мгновенная боль в руках, магические браслеты, сдерживающие его силу, спали — Драко почувствовал настоящую свободу:

— Спасибо!

Блейз, одетый как он, быстро превращался в Малфоя. Следящее заклинание они перестроили на Забини, надеясь выиграть время, пока авроры будут искать Малфоя в Америке, куда Блейз и отправился через несколько минут.

Драко же, превратившись в Блейза, каминами возвращался в Италию. Его волшебная палочка была при нем — больше он не собирался быть беззащитным магглом.

С аврорами он разберется позже, главное, чтобы с Гермионой и сыном все было в порядке...

 

* * *

Гарри Поттер уже заканчивал писать свой еженедельный отчет, когда поступило сообщение о нарушении магической связи с Малфоем. Следящее заклинание указывало, что тот находился сейчас в Америке, быстро перемещаясь с места на место и, по-видимому, пользуясь при этом магией.

Заподозрив неладное, Гарри позвонил в итальянский дом Малфоев, но там никто не ответил. В клинике же ему ответили, что миссис Малфой покинула их сегодня утром.

Смутные подозрения превращались в уверенность, и Гарри немедленно отправился в Италию искать Гермиону.

Он нашел только одного Драко, сидящего рядом с телефоном, перед ним стояла бутылка виски и пустой стакан. Сначала Гарри подумал, что Малфой пьян, но тот был трезв, как стеклышко, из последних сил сдерживая желание напиться. Сейчас ему как никогда в жизни нужно было оставаться трезвым. Поисковое заклинание, на которое Драко очень надеялся, не помогло, Гермиона исчезла бесследно. Оставалось только ждать, когда похитители снова свяжутся с ним. Банк уже готовил запрошенную ими сумму, но им требовалось время, даже всех связей Малфоев не хватало на то, чтобы сократить его, требуемая сумма была просто астрономической …

 

 

* * *

Несколько дней спустя

Скорпиус снова заплакал и Гермиона, взяв его на руки, начала ходить по комнате, укачивая сына. Через несколько минут ребенок успокоился.

«Что же делать? Почему они молчат?» — со вчерашнего дня женщина не видела никого из похитителей. Сын, словно почувствовав её тревогу, снова расплакался. Плач становился все громче.

И тут в двери заскрежетал замок, дверь открылась и вошедший мужчина, мрачный высокий брюнет, рявкнул:

— Утихомирь своего выродка!

— Сейчас, — покорно ответила Гермиона. — Просто он еще совсем маленький, вот и плачет!

— Меня это мало волнует! Он мешает мне спать. Если ты его не заткнешь, это сделаю я! — выпалив угрозу, брюнет скрылся за дверью, и Гермиона услышала звуки ключа поворачивающегося в замке.

— Тише, маленький! Тише! — она принялась еще интенсивней укачивать мальчика и даже напевать ему песенку. Наконец, мальчик уснул.

Гермиона устроилась на кровати с краю, положив к стене сына. Скорпиус сладко спал, его больше ничего не тревожило, ласковый голос мамочки убаюкал мальчика. У нее же в голове стучала только одна мысль: «Только бы отпустили живыми!»

Из фильмов и газет Гермиона помнила, что похищения с целью выкупа в Италии не редкость. И очень настораживало одно обстоятельство: похитители спокойно появлялись перед ней без масок. То есть при похищении маски на них были, но после приезда в этот дом их с сыном привели в эту комнату. И через полчаса к ней в комнату вошел один из похитителей, полноватый мужчина с добродушным лицом. Увы, добродушие оказалось ложным, взглянув ему в глаза, Гермиона поразилась их выражению. А ужин принес уже другой похититель, тот, что недавно ругался на плачущего Скорпиуса. Из фильмов и книг Гермиона знала, что похитители демонстрируют свои лица только в том случае, если уверены, что опознавать их будет некому. И теперь единственное, что оставалось Гермионе, это надеяться, что она ошиблась. Что их с сыном все-таки передадут Драко, получив за них выкуп. В таких мрачных размышлениях и прошла уже и вторая ночь, и только под утро её сморил сон.

Утром она проснулась поздно, Скорпиус разбудил её своим криком. Проснувшийся мальчик был голоден и громкими воплями известил об этом мать. Тут же накормив сына, Гермиона порадовалась тому, что у неё молоко не пропало от стресса.

Где-то часов в двенадцать ей принес обед похититель, которого Гермиона про себя называла «Толстяк». Поставив поднос с едой на стол, он не ушел, а повернулся к ней и вдруг заявил:

— Твой муж отказался тебя выкупать!

— Не может быть! — ахнула Гермиона.

Мужчина усмехнулся и, вытащив из кармана диктофон, включил его. Голос Драко заполнил комнату:

— Эта сука мне и даром не нужна! Делайте с ней все, что вам заблагорассудиться!

— Сын вам тоже не нужен? — холодно поинтересовался голос «Толстяка».

Минуту длилось молчание, потом снова раздался голос мужа. Гермиона могла поклясться, что его голос смягчился, в нем даже заскользило беспокойство и мягкость:

— Сколько вы хотите за Скорпиуса? Я выкуплю его за любую сумму…

И тут толстяк выключил диктофон:

— Дальше уже только техническая сторона вопроса.

— Зачем вы мне все это рассказываете? — подозрительно спросила Гермиона.

— Чтобы ты знала, что тебя ждет! — пожав плечами, ответил он. — И не делала глупостей. В противном случае твой сын не попадет домой. Твой муж попросил три дня на сбор наличных. Завтра состоится обмен!

— А я? — затаив дыхание, спросил она.

— А ты завтра умрешь! У нас правило: те, кого не выкупают, умирают.

— Но зачем? Я никому не расскажу о вас и о похищении тоже!

— В назидание другим! Нет денег — нет человека.

— Можно подумать, что вы собирались меня отпустить? Вы же все равно собирались от меня избавиться! — не выдержала Гермиона.

— С чего это ты сделала такой вывод? — поинтересовался «Толстяк».

— С того, что вы показали мне свои настоящие лица. Вы же не идиоты и отлично понимаете, что после выкупа, оставшись в живых, я смогу вас опознать.

— Какая проницательность! — ехидно отметил похититель и спокойно пошел в двери. Он даже не отрицал, что её догадка оказалась верна.

«Они, наверно, бесятся из-за того, что Драко отказался платить за меня. Но почему? У него полно денег! Да и голос у него был такой холодный и злой!» Такой голос Гермиона слышала у мужа только в школе, когда он с удовольствием говорил ей с друзьями гадости. «Может, он считает, что я с ними заодно!» Гермиона вспомнила их свадьбу, последний месяц перед рождением Скорпиуса. Как Драко был счастлив, что у них родился сын. Нежность в глазах мужа, когда он впервые взял его на руки. Любовь, скользившую в его каждом взгляде, и замотала головой. «Нет, Драко не мог так с ней поступить!» Но тут же спросила себя: «А зачем врать «Толстяку»? Какая ему от этого выгода?» И пришла к выводу, что никакой. Но поверить в то, что Драко так с ней поступил, она все же наотрез отказалась. Так и не придя ни к какому выводу, Гермиона снова легла рядом с сыном. Тот безмятежно спал. «Если бы я могла так же спокойно спать здесь!» И тут мысли женщины вернулись к словам похитителя «Завтра ты умрешь!» Страх сжал ей сердце.

Через два часа проснулся сын и криком возвестил о том, что он голоден. Чувствуя как его губки мягко, но властно сосут ее грудь, Гермиона осознала, что возможно ей осталось жить всего лишь сутки.

«Ну, уж нет! Если бы я по-прежнему была одна, то, может быть, и сложила бы руки и покорно согласилась умереть. А теперь я обязана выжить! Ради сына, ради Драко! Хватит!» Гермиона вскочила с кровати: «Нужно придумать план действий, решить, что в этой комнате может послужить мне оружием». За время, проведенное здесь, Гермиона изучила комнату вдоль и поперек. Та была не очень большая, всего с одним окном, забранным снаружи решеткой, у стены стояли широкая старая кровать, небольшой шкаф, стол и два деревянных стула. Туалет находился в коридоре, туда Гермиону несколько раз в день выводили. Для Скорпиуса регулярно приносили памперсы. Еду доставляли три раза в день, обычно это был только кто-то один из похитителей. Вообще, те явно не боялись Гермиону и никаких мер предосторожности не использовали. Может быть, из-за того, что она не предпринимала никаких попыток освободиться. И сейчас Гермиона намеревалась использовать это.

Перебрав в голове все, что читала подходящего, Гермиона поняла, что единственным оружием может послужить деревянный стул. Если огреть им того, кто принесет ей ужин, то есть шанс убежать. О том, что она с сыном будет там делать зимой и без одежды, Гермиона предпочла сейчас не думать. Главное выбраться наружу, а там она уже что-нибудь придумает. Но на всякий случай Гермиона надела на сына всю имеющуюся детскую одежду. На себя она тоже надела второй свитер. Больше она ничего не смогла найти. Решив для верности еще перед выходом завернуть сына в одеяло, Гермиона принялась ждать ужин, а с ним и похитителя. Положив сына обратно на кровать и, обложив его подушками, Гермиона подошла к столу и подняла деревянный стул. «Тяжелый!» — но другого варианта все равно не было. Не умея молиться, Гермиона просто попросила про себя: «Господи, помоги мне и моему сыну. Пусть у меня все получится!» И тут ключ в замке заскрежетал. «Брюнет» — поняла Гермиона, шаги у «Толстяка» были тяжелыми, его она обычно слышала еще до того, как он начинал открывать дверь.

План провалился почти с самого начала. Когда «Брюнет» начал приближаться к столу, Гермиона приготовилась действовать, схватившись одной рукой за спинку стула. И как только похититель начал ставить поднос на стол, она ударила его по голове стулом. Но из-за высокого роста мужчины и тяжести стула, удар пришелся по наклонной, не причинив похитителю никакого вреда, лишь разозлил его. Он грязно выругался и кинулся к ней. Удар кулака пришелся прямо по лицу, и Гермионе показалось, что мир взорвался, и она потеряла сознание от острой боли, пронзившей все её тело. Очнувшись, Гермиона вдруг почувствовала жгучий шар в груди, тот раздувался и ей, казалось, что все её тело это только сгусток боли. Но тут она увидела, как ненавистный похититель склонился над её сыном и шар лопнул, да так громко, что ей послышался треск ломающихся костей. Но оказалось, что это были не её кости, Гермиона с удивлением наблюдала, как «Брюнет» со всей силы буквально впечатался в стену.

«Моя магия вернулась!» — с радостью поняла она, слова целителя пронеслись у неё в голове: «Ваша магия, похоже, сама себя заблокировала в минуту шока. И она может вернуться в минуту опасности или равноценного шока». Шеридан оказался прав, магия вернулась к ней. Гермиона стремительно вскочила с пола, стараясь не обращать внимания на боль во всем теле. «Нужно быстрей бежать отсюда, надеюсь «Толстяк» ничего не слышал. Если бы у меня была с собой моя палочка!» Но, увы, Гермиона перестала носить её с собой много лет назад. Палочка неумолимо напоминала ей о том, что она потеряла и девушка спрятала её на дно чемодана, она и сейчас лежала где-то в нем.

Укутав сына в одеяло, Гермиона вышла за дверь и повернула за собой ключ. «Брюнет» конечно, не скоро придет в себя, но оставлять дверь открытой не стоило. Пройдя по коридору, Гермиона осторожно спустилась вниз по лестнице, дом был двухэтажный, видимо, поэтому «Толстяк» и не услышал шум из её комнаты. Остановившись у основания лестницы, она решала, в какую же стороне может находиться выход. Собрав сумбурные воспоминания о том, как она попала в дом, Гермиона направилась в правый коридор и не ошиблась. Миновав по коридору один поворот, она уперлась прямо во входную дверь. Замок на двери был открыт, Гермиона нашла в этом еще одно подтверждение тому, что бог и удача на её стороне. Выскользнув на улицу, она, наконец, облегченно вздохнула. Но тут прямо перед ней появилась женщина, которую она сразу же узнала:

— Лаванда?! Здравствуй!

— Привет! О, Гермиона, ты уже уходишь? — иронично сказала та.

— Да-а, — помедлив, ответила Гермиона, еще на что-то надеясь.

— Боюсь, тебе придется остаться! — медоточивый голос Лаванды превратился в металлический, и на Гермиону была направлена волшебная палочка. — И без глупостей! — предупредила она. — Если ты, конечно, не собираешься умереть прямо сейчас.

Гермиона вдруг выдохнула и спросила:

— Что я и мой сын тебе сделали?

Лаванда прищурилась, её голубые глаза потемнели:

— Твой сын ничего, а вот ты! — многозначительно протянула она…

18.03.2012

 

Глава 24

 









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2018 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.