Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Уильям Голдинг (William Golding, 1911 — 1993)





Уильям Голдинг известен своими философско-аллегорически-ми романами, в которых он исследует трагическое в жизни чело­века и обращается к морально-этическим проблемам. Их фило­софская трактовка смыкается с экзистенциализмом, однако не­угасаемое стремление отыскать в человеке добро и опереться на него в борьбе со злом, которое, по мнению Голдинга, изначаль­но присуще человеческой природе, отличает его позицию от эк­зистенциализма. Трагизм человеческого существования вызывает у писателя сострадание и сочувствие, не порождая безнадежности. Голдинг говорит о себе как об оптимисте, которого жизнь застав­ляет быть пессимистом, однако он не утрачивает надежды, свя­зывая ее с необходимостью борьбы со злом, столь сильно прояв­ляющемся в современном мире. В одном из интервью Голдинг го­ворил: «Я думаю, что самая ужасная ошибка состояла бы в недо­оценке тех страшных сил, которые подавляют надежду; глупо оп­тимистичны взгляды людей, лишь восхваляющих надежду без борь­бы с тем, что давит»1. В этом суждении выражена позиция Голдинга-романиста.

Голдинг родился в Сэнт-Коламб Майнор, графство Корнуолл, в Англии. Он закончил Оксфордский университет, затем работал режиссером и актером в театре, а также школьным учителем. В годы войны служил во флоте, на торпедном катере, участвовал в воен­ных действиях на море.

Опыт войны, жестокость фашизма заставили его задуматься над судьбами человечества и над самой природой человека. В 1960-х годах он писал: «До Второй мировой войны я верил в совершен­ствование человека в обществе, в то, что правильное обществен­ное устройство вызовет к жизни добрую волю людей, что с помо­щью реорганизации общества можно устранить общественное зло»2. После войны писатель пришел к экзистенциалистским взглядам. Однако он уточнял: «Возможно, сейчас я опять верю в нечто по­добное»3. О своих взглядах на человечество и природу человека Голдинг упомянул в докладе на встрече писателей европейских стран, происходившей в 1963 г. в Ленинграде: «Факты жизни за­ставляют меня думать, что человечество поражено болезнью... На протяжении моей жизни я не раз был потрясен и оглушен, узна­вая, что мы, люди, можем проделывать друг с другом... О мно­гом, происходившем на войне, я стараюсь не думать, иначе я ощущаю физическую боль. И раз я убеждаюсь, что человечеству больно, это и занимает все мои мысли. Я ищу эту болезнь и нахо­жу ее в самом доступном для меня месте — в себе самом. Я узнаю в этом часть нашей общей человеческой натуры, которую мы дол­жны понять, иначе ее невозможно держать под контролем. Вот поэтому я и пишу со всей страстностью, на которую только спо­собен, и говорю людям: "Смотрите, смотрите, смотрите: вот ка­кова она, как я ее вижу, природа самого опасного из всех живот­ных — человека". И это, мне кажется, благороднейшая задача — писатель ставит диагноз болезни, и это столь же высокий долг, как долг врача. Для этого нужны: сострадание, сочувствие к дру­гим людям и еще — непреклонность, то есть решимость сказать то, что ты хочешь сказать, чтобы с тобой потом ни случилось».



Личность и цивилизация, человек и прогресс, противоречия в человеческой душе разума и инстинкта, вторичность слова (срав­нительно с силой воздействия на восприятие образности) — вот основные темы произведений Голдинга, определившие пробле­матику романов «Повелитель мух» (Lord of the Flies, 1954), «На­следники» (The Inheritors, 1955), «Шпиль» (The Spire, 1964), «Пи­рамида» (The Pyramid, 1967), «Бумажные людишки» (The Paper Men, 1984) и «Двойной язык» (The Double Tongue), над которым писатель работал в начале 1990-х годов (роман опубликован посмертно, в 1995 г.). Следует также назвать трилогию «Ритуалы плавания» (Rituals of Passage, 1981), «Две четверти румба» (Close Quarters, 1987), «Огонь внизу» (Fire Down Below, 1989). Все они включились в литературный процесс современности. В 1983 г. Гол-дингу была присуждена Нобелевская премия. Успех к писателю пришел после публикации «Повелителя мух». Вслед за этим романом была опубликована статья «Притча» (Fable, 1962, опубл. в 1965). О себе Голдинг говорит как о сочи­нителе притч.

Притча — это рассказ в аллегорической, иносказательной фор­ме, это эпический жанр, заключающий в себе определенный урок, поучение. «Сочинитель притч, — пишет Голдинг, — это мора­лист, в любом его рассказе заключен урок человечности... Искус­ство создателя притч — в поучении, в уроке нравственности».

Как «трагический урок», написанный в форме романа-прит­чи, был создан «Повелитель мух». В нем речь идет о сущности человеческой природы, о заключенных в ней светлых и темных началах, о борьбе добра и зла, о нравственном облике человека и необходимости его формировать. Однако поучения не высказыва как монолог Лорны Меррифилд, писательница использует прием саморазоблачения героини.

М.Спарк часто использует прием преувеличения и утрирова­ния. Созданные ею образы находятся на грани карикатуры, не утрачивая связи с жизнью. О них можно говорить как об опреде­ленных характерах.

Броская плакатность, четкость рисунка характерны для рома­на «На публику», где мир кинобизнеса изображен с беспощад­ной правдивостью. Рабами и пленниками этого мира стали акт­риса Аннабел Кристофер и ее муж — киносценарист Фредерик. Законы этого мира определили их судьбу, заставили жить напо­каз, подыгрывая вкусам публики. Скромные артистические воз­можности Аннабел благодаря случайному стечению обстоятельств принесли ей успех и богатство. Завидуя жене, Фредерик превра­тился в злобного неудачника. Парадоксальность и вместе с тем определенная закономерность преуспевания Аннабел обходятся отработанной суммой приемов, таланта от нее и не требуется, достаточно производить впечатление с помощью самых зауряд­ных средств. Под руководством умелого кинопродюсера ничем не примечательная Аннабел с ее острым личиком и волосами мышиного цвета превращается в «Тигрицу экрана» с янтарно-карими глазами. Аннабел не разбиралась в чувствах, но умела «играть на публику». Годы совместной жизни не только не сбли­зили ее с Фредериком, но и породили полное отчуждение меж­ду супругами. Однако их связывают узы бизнеса. Реклама создала о них легенду, объявив образцовой супружеской парой. С этим приходилось считаться. Аннабел воплощала тип «леди Тигрицы», Фредерик — аристократа и спортсмена. Ненавидя жену, завидуя ей, Фредерик долгое время не решается оставить ее. Гипнотизи­рующая сила обмана, в котором ему приходится жить, парали­зует его. Аннабел вырывается из тисков лжи, обретая свое спасе­ние в ребенке.

В романе «На публику», как и во многих других произведениях Спарк, тема противоречия между видимостью и сущностью соче­тается с волнующей писательницу темой нравственной ответствен­ности человека за свою жизнь и поступки. Приемы объективного повествования соединяются с разнообразными формами явной и скрытой иронии, с пародией. Смех Спарк — безжалостный и осуж­дающий.

Структура произведений Спарк имеет свои особенности: фа­була лишена строгой последовательности, четко и напряженно развивающегося действия; произведение строится как ряд эпизо­дов и сцен, события не всегда передаются в их временной после­довательности. Прекрасный стилист, Спарк нередко использует и такие формы, как рассказ-монолог и «рассказ в рассказе», подчи искусно владея мастерством речевых характеристик и силой сати­рического изображения привлекающих ее внимание явлений дей­ствительности.

 









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2018 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.