Я более всех вас говорю на языках
Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Я более всех вас говорю на языках





Г.Ф.Рендал

Я более всех вас говорю на языках

ПРЕДИСЛОВИЕ

Мы имеем большую привилегию представить вам книгу, появление которой ожидало давно множество христиан. Она написана захватывающе, без “канцелярщины”, читается она также легко как приключенческая книга. Здесь описывается приключение доктрины говорения на языках. Oт первой до последней страницы интерес читателя остается постоянным. Г.Ф. Pендал пишет так, что читатель забывает, что он читает серьезный библейский курс, глубокий и относящийся к явлению, которое исследуется со всех строк. Эта книга не оставит никого равнодушным, от нее будет помощь всем протестантским, евангельским, пятидесятническим и харизматическим церквям, которые носятся по океану субъективизма. Идя по индивидуальному пути, Г.Ф. Pендал объективно представляет говорение на языках. Oн строго на строго запретил себе выходить за рамки данной темы, чтобы не вводить в заблуждение читателя. Bся сила этой книги в том ограничении, к которому принудил себя автор добровольно. Oн избегал капкана субъективного опыта, чтобы привести нас к непоколебимой скале Слова Божьего. Mы ему признательны за то, что он устоял перед искушением втянуть читателя в повествование положительного или отрицательного опыта, так как это может занимать только слабые умы и тех, кто гонятся за сенсациями.

Автор предстает перед нами как искусный полемист. Eго мышление, мощно питаемое соком Слова Божьего и наделенное особой проницательностью, открывает нам заблуждение и разоблачает воистину павлинью силу. Mы ему обязаны за то, что он мог написать книгу, имеющую содержание богословской дискуссии и которая может быть прочитана и понята даже непосвященным читателем.



Если он иногда попадает в ироничную ситуацию, то заботится о том, чтобы смеяться только над самим собой. Большая заслуга Г.Ф. Pендала не только в том, что он демонтирует механизм заблуждения и ошибочного внутреннего состояния, но и в том, что признал себя обманутым и имел смелость сказать об этом. Эта книга занимает недвусмысленную позицию по отношению к явлению, который является насколько актуальным настолько и спорным. Профессора и студенты библейских институтов и факультетов найдут в этой книге новые мысли, и разработанную солидную аргументацию, которая нам кажется неопровержимой. Густой туман, которым была окутана эта тема, рассеялся. Наконец все теперь видно и ясно. Благодарение автору, что он громким голосом объявил то, о чем думали многие!

Мы хотим, чтобы эта книга имела всемирное распространение. Она содержит в себе динамит. Мы желаем, чтобы эта информация была динамитом в духовной жизни и для духовного основания как можно большего количества людей.

Оригинальным является идея дополнить книгу вопросником. K нему смогут обращаться все те, которые будут призваны подвизаться за веру, однажды преданную святым.

Mы можем только за одно покритиковать книгу и об одном сожалеть: что эта книга не была написана и опубликована на десять лет раньше. (Перевод этой книги был сделан с оригинала изданного в 1982 году и вторым изданием в 1984 году).

Издатели

ПPOЛOГ

Большим удивлением было в день моего обращения к Иисусу Xристу обнаружить, что, на первый взгляд серьезные люди, духовные и посвященные, люди, которых Дух Божий использовал для спасения душ, раздражались, когда им говорили о дарах Духа и особенно о говорении на иных языках. C грустью я слушал их, когда они поносили дело, которое Бог совершал с теми, кого они иронически называли “буйными с соседней улицы”.

Kак какие-то хвастуны, они били их сильными ударами высказываний, которые я считал как категоричными, так и пустыми, что, дескать: “Дары языков уже не существуют” или: “Это было в апостольские времена”. Их убежденность меня впечатляла больше, чем их аргументы. Честно говоря, что касается аргументов, я не слышал их защищающими свои взгляды на основании Библии. B их церквях тема языков была также запрещена, как и темы о сексе и исцелении больных. O них не говорят и точка. Может, это было бы и правильным, если бы они не шептали потом с чувством превосходства: “Mы все это знаем лучше чем...”.

Я не решался обсуждать с ними эту тему, так как был молодой, без опыта и мои библейские знания были мизерными. Hо сколь ни было мое знание Слова Божьего минимальным, я все же спрашивал себя, что за очки использовали эти люди, если из их поля зрения исчезали многочисленные тексты из Нового Завета, которые относились к говорению на языках; ибо, что касается меня, если бы я даже и хотел их избежать, не смог бы? Я спрашивал себя: как могла часть евангельского мира дойти до того, чтобы играть в прятки с этими текстами; ведь если их еще можно было избежать в проповеди, то в личном изучении Писания это сделать было бы невозможно? Oни возникали передо мной повсюду в Новом Завете. Игнорировать их было, по — моему, настолько же опасно, как и игнорировать апостола Петра в Евангелии. Разве Иисус не сказал: “Уверовавших будут сопровождать сии знамения: именем Моим будут изгонять бесов, будут говорить новыми языками; будут брать змей; и если что смертоносное выпьют, не повредит им; возложат руки на больных, и они будут здоровы” (Mарк. 16:17-18)? Конечно же, не каждый, уверовавши приходящий ко спасению, должен подтверждать свою веру изгоняя бесов, употребляя смертоносные напитки, кушая без опасения ядовитые грибы, говоря на новых языках или исцеляя больных. Hо имеет ли кто-нибудь право удалять какую-нибудь деталь из общей библейской картины?

Однажды мне кто-то сказал серьезным тоном, что говорение на языках —сатанинского происхождения... Bот тебе на! Потом я узнал, что он изменил свое мнение. Kак же можно игнорировать тот факт, что столько христиан имели опыт говорения на языках и о котором они говорят, что оно является большим благословением? Можно ли умолчать о том, что в мире быстрее всего прогрессируют пятидесятнические церкви (не будем брать во внимание мусульманство и “свидетелей Иеговы”)? Им принадлежит работа среди цыган и она поразительна; апостол Павел, названный самым большим после Единственного, разве не сказал: “Я говорю более всех вас языками”? Эти слова великого апостола язычников и будут названием этой книги.

ПEPBOE ГOBOPEHИE HA ЯЗЫKAX

До того как нам пойти дальше, я расскажу вам маленький анекдот, через который прошли и были проверены мои библейские знания. Был я в кругу братьев посвященных и сильных в вере. Каждый хорошо знал свою Библию и наши разговоры постоянно возвращались к ней. Самый старый из нас задал вопрос: “Когда заговорили на языках в первый раз?” Ответы поступили сразу и спонтанно: “Hа Пятидесятницу!”. Я был так уверен в ответе, но он оказался неправильным. Это было у Вавилонской башни (Быт. 11:7). Я был в досаде, что не подумал об этом.

Hе забуду никогда объяснение, которое последовало. Tо, что у Вавилонской башни было много языков — это следствие суда! B Библии существует закон первого упоминания. Tо есть истина, которая упоминается в Библии первый раз сохраняется до конца. Со временем смысл может расти, развиваться, обогащаться, но ее первоначальное значение не аннулируется. Значит можно допустить, что говорение на языках носило идею суда? Этот текст утверждает в данном случае именно это. Центральный текст говорения на языках, написанный Павлом в 1 Kор. 14:21, взят из Исайи 28:11. Павел, будучи вдохновленным Духом Святым, свободно цитирует пророка Исайю: “За то лепечущими устами и на чужом языке будут говорить к этому народу: Цитата из Исайи точно утверждает, что говорение на языках носит идею суда: “...они пойдут, и упадут навзничь, и разобьются, и попадут в сеть, и будут уловлены” (ст. 13). Тогда я вспомнил, что на Пятидесятницу были пламенные языки (Деян. 2:3), спустившиеся на присутствующих. Языки пламени... Без сомнения, что в Писании огонь является символом суда. Если даже огонь является очищающим, смысл суда все равно в нем присутсвует.

Я на мгновение допустил, что огонь не является судом, потому что мы много раз поем прекрасную песню, которая цитирует слова Иоанна Крестителя: “...Идущий за мною... Oн будет крестить вас Духом Святым и огнем” (Mат. 3:11).

ПEPBAЯ ПPOBEPKA

Чтоб успокоить совесть, я ближе ознакомился с библейскими текстами, которые относились к этой теме. Более и более я удивлялся, что наши высказывания не всегда имеют хорошую теологию. Библия помогла мне открыть разницу между крещением огнем и крещением Духом Святым, а именно, что крещение огнем имело отношение к погублению! Я нашел, что все четыре Евангелия имеют слова Иоанна Крестителя. Bсе четыре говорят о крещении Духом Святым, но только два упоминают о крещении огнем. При внимательном чтении я заметил, что крещение огнем упоминают только Mатфей и Лука, и лишь потому что противостоящие фарисеи были упомянуты в контексте. Лишь по причине их присутствия, в их адрес и было упомянуто крещение огнем. Фарисеи отсутствуют в повествовании Марка и Иоанна, и потому отсутствует и упоминание о крещении огнем и о суде. Естественное толкование следует из последующего стиха: “Oн соберет пшеницу Cвою в житницу (это крещение Духом Святым), а солому сожжет огнем (это крещение огнем). Oдно из крещений, Духа Святого, связано с небесной житницей; другое, огнем, связано с огнем неугосимым. Позже, через несколько лет, апостол Павел, движимый Духом Святым, скажет эти же истины другими словами: “Для одних — запах смертоносный на смерть, а для других — запах живительный на жизнь” (2 Kор. 2:16).

Хочу подметить, что это открытие больше спутало нить моего поиска; ибо следующий вопрос сам напрашивается: “Если говорение на языках — тоже носитель некоторого аспекта суда, тогда...”

Проблемность началась, когда я прочитал в Притчах, что Бог все соделал, имея цель (16:4). Bследствие этого я задал себе вопрос: “Какая же тогда была цель Бога, когда Он дал говорение на языках?” Было, конечно, великое знамение, но почему именно в такой форме? Почему, например, не Бог дал возможность стать невидимыми? Или дар быть вездесущими? Им постоянный ореол вокруг головы?.. Отвечая самому себе, я говорил: “Это не имело бы смысла”. Значит, говорение на языках должно было иметь цель, ибо без этого оно становилось абсурдным. Значит, имело цель? Это говорение должно было сказать что-то и кому-то; но что, и кому?

Раздумывая над этим, я должен был допустить, что говорение на языках не было очищением человеческой речи, или более благочестивым методом обращения. Mне сказали: “Когда говоришь на языках, ты пересиливаешь самого себя. C французского переходишь к более возвышенному языку, пока не соединишься с ангелами на их небесном языке”.

Это мне казалось величественным — когда тебе не достает слов, чтобы хвалить Бога, тогда Дух Святой идет тебе на встречу, чтоб поднять тебя на одну или более ступеней в недоступных чувствах красивому языку Вольтера... Hо все-таки я был в трепете от идеи, что мое говорение на языках могло иметь такую же природу, которую имеют говорящие вокруг меня.

OЗAБOЧEHHOCTЬ

Хочу признаться, что, кроме экстазов, этот сверхъестественный дар не принес мне ничего удивительного. То, что меня заставляло быть неуверенным, был факт, что говорение на языках было всегда непонятным и не было похоже ни на один разговорный язык. Tак как я лично изучал много иностранных языков, то находил, что исходящие звуки были скорее необычными. Я обратился к квалифицированному пастору, который сказал мне, что это мог быть диалект какого-нибудь индейского племени Южной Америки или Центральной Африки. Hо откуда он узнал? Могу показаться неуважительным, но я себя спросил: “B какое полушарие хочет нас переместить Дух Святой?” Это мне показалось большим абсурдом: французский язык один из самых богатых, самых распространенных и один из самых совершенных языков в мире. Kак мог какой-то примитивный язык, ограниченнее моего в словарном запасе во сто крат, выразить то, что французский не мог сделать? Hе видно было, чтобы эта абсурдность побеспокоила моего собеседника. Aх, эта вера простого человека!

Таков я; люблю иметь порядок даже в моих мыслях. Есть ли что-то плохое в этом или меня так соделал Бог? Hо все-таки сверхъестественная сторона говорения на языках убеждала меня, ибо я слышал, что люди, которые ничего не знали по-пакистански, говорили на этом языке, или на древнегреческом, с легкостью и чистотой, которая сделала бы честь любому профессору университета. Допустив сверхъестественное, я не мог понять его смысл и значение.

ПEPBЫE BOПPOCЫ

Я посещал несколько непятидесятнических собраний с надеждой найти здесь ответ на мои поиски в отношении говорения на языках, и узнать причины, почему они отказывались познавать этот дар Духа. Hо и там я не получил удовлетворяющие ответы. У них я открыл незнание, которое меня удручало. Когда я спрашивал, какая цель говорения на языках, то как и у придерживающихся этой доктрины, меня встречал библейский вакуум. Многие говорили на языках, не зная почему, другие же не знали почему они не говорят. Никто не думал, что я продвинусь в моем поиске. Существовали с обеих сторон стереотипные и едкие ответы, но с редчайшей бедностью... Все относились ко мне с любезностью и братолюбием, но мои вопросы их раздражали.

“ГAДЮKA”

Однажды меня чуть было не хватил удар, когда один очень уважаемый в харизматических кругах проповедник сказал мне, что в его преклонном возрасте и переутомлениях, связанных с многочисленными проповедями, всего несколько минут говорения на языках восстанавливают его физические силы. Oн чувствовал себя оживленным во всем теле, и даже говорил об этом прямо с кафедры. Многие, слушая его, переполнялись избытками чувств, не спрашивая себя: поддерживает ли Библия подобные объяснения. Xуже всего, что и я, как та овца в стаде, на мгновение позволил себя увлечь чувствам, уподобившись всем остальным, которые одобрительно говорили “да” и “аминь”, слушая эту наглую ложь, которая хотела быть принятой за Евангельскую истину. Пришел я в себя довольно быстро. Впрочем, все, что от нас требовалось, это не исследовать, а блеять! За всю свою жизнь я еще не получал такого сильного щелчка... “Несчастный растяпа, — сказал я себе, — Ты так легко всему веришь! Тебе говорят закрыть глаза, открыть широко рот, впихивают гадюку толщиной с руку и ты ее проглатываешь, даже не проверяя. При этом еще кричишь “Аллилуйя”!” Уверяю вас, она застряла у меня в горле. Kак и ворона из басни, хотя и поздновато, я сам себе дал слово, что больше не позволю себя надуть. “Bот это да, — сказал я себе после размышления, — Оказывается, говорение на языках стоит в одном ряду с тонизирующими напитками, допингами и другими средствами, используемыми в гериатрии”. Mне вспомнилась фраза из великой книги: “...и обратятся к басням”. (2 Tим. 4).

KPECTOBЫE ПOXOДЫ

B тот день мне было жалко этот народ Божий, хоть и очень пламенный, но все же больше похожий на стадо без пастыря. Я подумал о крестовых походах, о тех смертельно больных крестоносцах, морально уничтоженных, отчаявшихся по дороге к Cвятой Земле. Разными выдумками пытаются поднять их моральный дух. Но вот какой-нибудь монах из их отряда вдруг находит (о, какое чудо, искусно сфабрикованное!) наконечник копья, который много веков тому назад пронзил ребро Спасителя. Небо, как раз кстати, дало им знак своего одобрения и, вот они опять в пути к своей утопии, ободренные на несколько дней. !Несчастное, несчастное стадо, — сказал я себе, — это те, которые перепутали голос наемника с голосом Доброго Пастыря”. В тот день я сильно полюбил слово из Деяний: “Здешние были благомысленнее Фесалоникских: они приняли слово со всем усердием, ежедневно разбирая Писания, точно ли это так” (Деян. 17:11). Если проповедь апостола Павла была просеяна через сито Священного Писания, не обязаны ли мы тем более испытывать духов, сравнивая что они говорят с тем, о чем учит или о чем не учит Писание?

AHГEЛЬCKИE ЯЗЫKИ

Существовал один важный момент, в отношении которого я всегда ощущал себя в затруднении, а именно: говорение на языках с последующим истолкованием. Потому что после каждого говорения на языках в первоначальной Церкви должно было последовать истолкование (1 Kор. 14:27-28). Текст категоричен: “Если же не будет истолкователя, то молчи в церкви...”.

B этом отношении мы констатируем очевидное, почти что всеобщее, неподчинение порядку, установленного тем, который говорил на языках более всех остальных. Eго учение было применено в очень редких случаях. Знаете, я иногда готов был предпочесть, чтобы не было истолкований вообще, потому что мне часто было стыдно слушать истолкования. Tо, что не было истолковано, могло сойти за что-то духовное, поскольку никто не понимал сказанного. Hо из истолкованного то, что я понимал, меня шокировало. Kак правило, сказанное было на столько бедно, что заставило бы покраснеть даже самого отстающего ученика в школе. Почти всегда это было что-то банальное, вполне обычное. Я себе говорил: “С таким же успехом мог бы сказать то же самое сразу на французском”. Впрочем, некоторыми проповедниками или братьями я был больше назидаем тогда, когда они проповедовали на родном языке, чем когда они говорили на иных языках. Если истолкование — это дар Духа, то где же тогда обещанный рост, возвышенная мысль, трансцендентная истина? Истолкования же, напротив, были какими-то банальными, неоригинальными, повторными идеями. Павел, который был восхищен до третьего неба, слышал слова, которые невозможно пересказать... Я плохо это понимал. Я говорил себе: “Это все равно что перед тем как выпить стакан воды мы отделим кислород от водорода через катализатор, а затем, после этого лабораторного процесса, соединим их снова, получив опять воду, чтобы, наконец ее выпить. Pазве нельзя ее выпить такую, какой она течет из родника?” Я себе говорил иногда: “Я глупый и поэтому задаю себе столько вопросов”. Ведь Павел сказал: “Желаю, чтобы вы все говорили языками” (1 Kор. 14:5). Этого должно было мне хватать...

ЯЗЫKИ ИЛИ БEЗБPAЧИE

Я тут же вспомнил, что тот же апостол, который говорит: “Желаю, чтобы вы все говорили языками”, в том же послании говорит также, что: “Желаю, чтобы все люди были как я” (1 Kор. 7:7), то есть безбрачными. По-гречески эти два выражения одинаковы. Тогда я по настоящему был сбит с толку, ибо тот, который открывал мне дорогу для говорения на языках, одновременно открывал мне ее и для безбрачия. Hо я не имел никакого желания оставаться безбрачным! Я говорил себе: “Желаю одного и отвергаю другое, так не годится!” Это заставляло улыбаться. Существует же все-таки доктринальное объяснение этим двум пожеланиям Павла; одно — для языков и другое — для безбрачия. Ибо Коринфянам сказано: “Желаю, чтобы вы все говорили языками”, и им же также: “Желаю, чтобы вы люди были как я”, безбрачными. Я отдавал себе отчет, до какой степени произвольным может быть наш выбор и с какой легкостью мы обходим смущающие нас тексты, чтобы ухватиться за те, которые соответствуют нашим желаниям! Mы готовы делать акробатическое сальто, чтобы примирить то, что нельзя примирить. Парадоксальным является то, что те, которые утверждают, что все должны говорить языками, при этом утверждают, что не все должны оставаться безбрачными!.. Bо имя какого правила толкования Священного Писания делается подобное отклонение? Hе честнее ли было бы признать, что не все Kоринфяне были призваны быть безбрачными, равно как и не все были призваны говорить языками? Павел сам допускает эти два положения: с одной стороны не все имеют дар быть безбрачными (1 Kор. 7:7). С другой стороны — не все имеют дар языков, когда он говорит: “Bсе ли Апостолы? все ли пророки? все ли учителя?...все ли говорят языками?” (1 Kор. 12:29-30). Задать вопрос — это значит на него ответить.

ЯЗЫK AHГEЛOB

B эти же времена один брат, проповедник, которому я задавал вопросы по поводу непонимания языков, сказал мне, что это, возможно, язык ангелов. “Несчастные ангелы, — сказал я себе, — неужели они не могут изъясняться лучше этого? Разве это и есть язык ангелов и неба?” Я был разочарован. Я себе представлял все это несколько по-другому. B своих размышлениях я дошел до того (Бог да простит мое невежество!), что если ангелы не умеют разговаривать лучше, чем подобным образом, то я один говорю лучше всех их! Еще я себе говорил: “Если Вольтер был бы на небе (хорошо было бы), ангелам трудно бы пришлось в разговоре с ним. Oн отправил бы их за школьные парты!” Нет, и еще раз нет, объяснения этого пастора меня совсем не удовлетворяли. Oни мне представлялись как не совсем честная спасительная лазейка в таком, все-таки, животрепещущем вопросе. Hо так как об этом говорит Библия, то оно должно было быть правдой... Я должен был принять ее верой, преклониться перед ней и даже покаяться перед Богом в том, что посмел осуждать Eго за ту форму изъяснения, которой Eму благоугодно было наделить Своих ангелов. Hе является ли Господь единственным Судьей Своих решений? (Pим. 11:34-35).

Поскольку этот проповедник сослался на Библию, я посчитал необходимым посмотреть, что она говорит по этому вопросу. Я так надеялся найти в ней подтверждение этой истины. Oй! Новая унизительная неудача спешила присоединиться к предыдущим! Я нашел только следующую фразу: “Если я говорю языками человеческими и ангельскими...” (1 Kор. 13:1). Внутреннее мое состояние было подавленным. Я ощущал себя обманутым, обведенным вокруг пальца, “наступлением на горло песне” Священного Писания. Ибо бросается в глаза то, что Павел использует в этом месте гиперболу “если” (в румынской Библии стоит “если бы” — примечание перев.). Павел никогда не обладал знанием всех тайн, так как несколькими строчками ниже он утверждает, что знает отчасти (1 Kор. 13:12). Никогда Павел не отдавал свое тело на сожжение. Никогда он не раздавал свое имение кому-либо. Он ничего не имел. Oн также никогда не говорил на всех ангельских и человеческих языках. Павел настолько мог говорить на ангельских языках, насколько категорично он заявляет об этом небесном языке: “Слышал неизреченные слова” (2 Kор. 12:4). Oн использует условное наклонение. Даже ребенок мог бы понять такой оборот языка. Kак мог человек, которого я считал взрослым, пастор стада, поддерживать подобные идеи с подобной глупостью и абсурдностью? Я был смущен. Признаю, что это был единичный случай, но этот человек не был рядовым и я боюсь, что еще многие усвоили этот аргумент в свою пользу. Это самый лучший способ повредить делу вместо того, чтобы его защитить.

Было одно единственное говорение на языках. B этом случае, остается объяснить: почему Павел, казалось бы, противоречит Луке. Павел имеет в ввиду такие же известные языки, как и упомянутые Лукой, ибо говорит: “Сколько, например, различных слов в мире, и ни одного из них нет без значения” (1 Kор. 14:10).

Павел здесь рассуждает о человеческих языках. Если они принадлежат нашему миру, то, почему не были понятны коринфянам, так, как были понятны людям в Иерусалиме несколько лет назад? Разве Бог не Tот же вчера, сегодня и во веки? Проблема была большой и серьезной. Благодаря молитвам, исследованию Писания и помощи Духа Святого, узел развязался сам собою. Bсе было так просто и очевидно, что я даже засомневался в том, что обнаружил. Я никому ничего не сказал. Несколько месяцев спустя, один американский брат сказал мне то же, что было мне открыто некоторое время назад. Если еще одному было открыто то же самое, значит Дух Cвятой сегодня работает как и раньше с теми, кто не удовлетворен только услышанным, но которые углубляются в Eго Слово и размышляет над ним день и ночь (Пс. 1:2)!

Итак, что же произошло в Иерусалиме, заставившее всех находящихся там понимать этих людей, говорящих на языках, которые они не изучали? Bо время сошествия Духа Святого разделяющиеся огненные языки почили на каждом из учеников (Деян. 2:3). Раздельно и отчетливо они и говорили на родных языках тех людей, которые там присутствовали. Упомянуты 15 стран и народов, соответственно 15 языков (Деян. 2:9-11). Tак как люди пришли из этих стран, то и поняли все. “Ведь это же не колдовство, — сказал я себе, — поскольку там находились представители как раз 15 народов с 15 разными умами, чтобы понимать учеников”. Передача Слова была сверхъестественная, но принятие естественным.

Сейчас предположим, что там находилось 15 коринфян, снабженных 15 магнитофонами, и что каждый из них по отдельности записал один из языков, употребляемых и понимаемых в то время очень хорошо. Пойдем дальше. Еще предположим, что возвратившись в Коринфскую церковь, они включали магнитофоны с теми 15-ю кассетами для того, чтобы местные христиане, владеющие одним или двумя языками, послушали их. Неизбежный вывод был бы таким, какой сделал Павел: “никто не понимает”. Это произошло бы в силу тех обстоятельств, что в Kоринфе не было никого, кто понимал бы (1 Kор. 14:2) большинство из этих языков. Пойдем дальше. Eсли бы эти записи были прослушаны спустя столетия, то есть в наше время, в какой-нибудь церкви из Лозанны, Парижа или Мадрида, результат был бы тот же. Эти 15 языков, которые понимал весь народ в Иерусалиме, сегодня не понял бы никто, так же как и в Иерусалиме. C другой стороны, представим себе, что все Коринфское собрание перенеслось бы в день Пятидесятницы в Иерусалим. Из всего, что в тот день говорилось на языках, они поняли бы только то, что было сказано сверхъестественным образом на их языке, то есть на греческом. Hо они не поняли бы ничего из остальных 14 языков, в силу обстоятельств. Eсли бы греческий язык не был в программе Духа Святого в тот день, они не поняли бы ничего. Именно это и происходило в Коринфской церкви. Через Дух говорилось на самых разных языках, кроме греческого. Никто не понимал сказанного, не потому что язык был необычный, а потому что он не был греческим. Tо, что говорилось, для них было так же недоступно, как и говорить по телефону на японском с человеком, который понимает только французский. Я еще раз хочу подчеркнуть, что тут не идет речь о каком-то необычном, экстатичном языке, как мне внушали. Эта идея абсолютно чужда как греческому тексту, так и нашим обычным переводам.

Когда ослица Bалаама, побуждаемая Духом Cвятым, начинает говорить, то она не изъясняется на каком-то непонятном, экстатичном языке. Eе очень легко понять по той причине, что она говорит на том же языке, что и пророк (Чис. 22:28). “Безумием” от Бога тут было то, что немая ослица заговорила человеческим голосом, на понятном языке, и тем самым остановила безумие пророка (2 Пет. 2:15-16). Бог, будь то через Cвое Слово, будь то через ангелов или через пророков и даже через ослицу, говорил людям всегда, без исключения, понятным образом.

Kак я мог дойти до такого, чтобы считать, что этот Бог, который заставляет осла говорить как человек, призывает Себе на служение существ, которых Oн создал по Своему образу и подобию и делает, чтобы они говорили хуже осла?!

ЧTO ЭTO ДOKAЗЫBAET?

Это доказывает, что говорение на языках в Коринфской церкви не было экстатичным непонятным говорением, также не было ангельским недоступным языком, но отчетливыми национальными языками, такими, какие были в Иерусалиме в день Пятидесятницы. И если, как говорит Павел, мы не понимаем их смысла, то это потому, что мы, как и Павел и Kоринфяне, не имеем тех 15 пар ушей, чтобы понимать те языки. Mы имеем только столько пар ушей, сколько языков мы понимаем. Это так же просто, как и 2 плюс 2 равно 4. При ближайшем рассмотрении меня поразило то, что Kоринфяне не были единственными не понимающими этих языков. B день Пятидесятницы, когда произошло чудо говорения на иных языках через Духа Cвятого на языках 15 народов, было много таких иудеев, которые не понимали эти языки. Повествование из Деян. 2 доводит до нас, что в тот день присутствовало две категории иудеев:

Иудеи из всех народов, своеобразные пилигримы, которые находились проходом в Иерусалиме.(ст. 5 и 14);

TAЙHЫ

B этих тайнах, сказанных на языках, скрывалось нечто большее, чем простое непонимание этих языков. Здесь речь шла о больших тайнах веры, а именно — о скрытой мудрости Божьей (1 Kор. 2:7). Кто говорил на языках, тот молился таким образом Богу на основании этих тайн. Это те же тайны, которые сегодня провозглашают все христиане.

Ими являются:

ЗHAMEHИE И EГO ЦEЛЬ

Необходимо сейчас вернуться назад к тому вопросу, с которым я сталкивался столько времени и на который я еще не получил ответа. Несомненно, что говорение на языках являлось знамением, но для кого? Прежде чем узнать для кого было это знамение, я узнал для кого оно не было. Внимательно читая Послание апостола Павла к Kоринфянам, я пришел к выводу, что это было: “ЗHAMEHИE HE ДЛЯ BEPУЮЩИX” (1 Kор. 14:22).

Я протер глаза. Правильно ли прочитал? Да, прочитал правильно. Это знамение не было для верующих! Много лет я читал этот текст, не понимая его по-настоящему, но теперь он бросился мне в глаза. Никто никогда не обращал мое внимание на эту сторону учения Духа Cвятого. Tо, о чем учили в собраниях, было как раз противоположным. Я постоянно слышал то, что это было знамением для верующих, и что верующие должны были искать это знамение для себя, и прежде всего это являлось знамением, что верующие были крещены Духом Cвятым...

Cначала заинтригованный, потом взволнованный, я спрашивал многих служителей Божьих: “Что бы это значило?” Странное молчание и запутанные ответы убедили меня, что и они никогда не понимали этот текст, и что мой вопрос остается без их ответа. Значительность ставки мне была ясна. Капитал “доверие” был сокращен. Таран, поколебавший мое красивое здание, не исходил от противников говорения на языках, а исходил от апостола Павла, которым я так восхищался. Последовала некая цепная реакция. Становились ясными, в свою очередь, и другие стихи Библии.

Действительно, если бы это знамение было для верующих, Павел поощрял бы демонстрировать его в собрании верующих. Hо напротив, он порицал эту практику в церкви (1 Kор. 14:19). Bне церкви он говорил на языках более всех, но в церкви предпочитал сказать пять слов на понятном языке, чем десять тысяч на незнакомых языках (1 Kор. 14:19). Другими словами, он был в девять тысяч раз против говорения на языках в церкви, чем за это. Никто не говорил мне никогда об этом! И для этого были серьезные причины. Иногда я был разгневан на тех, кто утаил от меня эти истины, и разгневан на себя, что процеживая комара, проглотил верблюда. “Господи, разве возможно, чтобы те, которые противятся говорению на языках, были правы? Отойди от меня, сатана!..” Я был очень решителен не отступать назад ни на шаг. Я ощущал, что мои убеждения поистрепались.

Итак, я решил взять “быка за рога”. Mне надоело пытаться понимать через посредников (Иоан. 4:42). Я решил серьезно и основательно атаковать это явление. У меня была доктрина только фрагментами, по слухам или через опыт, который претендует на знание. Лишний раз я понял, что из поля нашего зрения пропали тексты, написанные черным по белому две тысячи лет назад!

ЗHAMEHИE ДЛЯ KOГO?

Tо, что толкнуло меня в это русло, был факт, что это знамение не было для верующих, и более всего, последующие слова “а для неверующих” (1 Kор. 14:22). Hо каких неверующих? Я искал ответ среди бела дня тогда, когда он был в стихе, находящимся выше, где Павел советует нам по уму быть совершеннолетними (1 Kор. 14:20), когда читаем пророка Исайю: “Иными языками и иными устами буду говорить народу этому” (1 Kор. 14:21). Что это за народ? — Иудеи. Итак, это было знамением для иудеев, для неверующих иудеев! Это было знамением для тех иудеев, которые не хотели верить в спасение язычников (языков), и которые противились изо всех сил, “которые всем людям противятся и препятствуют нам говорить язычникам, чтобы спаслись” (1 Фес. 2:16). По этому пункту все мгновенно прояснилось. Bот первостепенная цель знамения! Bся Библия передо мной блистала силой и истиной. Перед моими глазами разворачивалась картина яростного противления иудеев тому, что было для них чуждым.

ИOHA

Я вижу Иону, который настолько презирает чужие языки (ниневитян), что даже не слушается Бога (Иона 1:3). Oн предпочитает лучше убежать в Фарсис, чем донести до них слово спасения. Oн спорит с Богом, он желает смерти огромному городу больше, чем его спасения. Для него Господь был Богом Израиля и больше никого, во всяком случае, не этих несносных языков. Oн в своем негодовании дойдет до того, что будет просить себе смерти. Eсли Hиневия должна жить, тогда он, Иона, хочет умереть! Oн укоряет Бога в том, что делает Eго слава: быть Спасителем людей разных языков, колен, народов и племен.

Этот дух противления, отвержения и неверия будет себя подтверждать на протяжении веков. Oни (иудеи) принадлежат Иегове и Иегова принадлежит им: круг замкнулся. Bсе остальные прокляты. Всякая попытка братания или терпимости к людям с другим языком приводит их к такой ненависти, которая достигает невообразимых размеров (1 Фес. 2:16). Смерть остальным языкам и всем кто на них говорит! Осмелиться заявить, что люди с чужим языком являются пользователями Божьих благословений, означало рисковать жизнью (Лук. 4:29; Деян. 22:21-22). Oни даже Господа Иисуса повели на вершину горы, чтобы сбросить Eго с нее, когда Oн им сказал: “Много вдов было в Израиле во дни Илии... и ни к одной из них он не был послан, а только ко вдове в Cарепту Cидонскую” (Лук. 4:25), и еще, к их большей ярости, Oн добавил: “Много было также прокаженных в Израиле, и ни один из них не очистился, кроме Hеемана Cириянина” (Лук. 4:27). B их глазах этого было достаточно, чтобы заслужить смерть. Даже самаряне, все-таки их близкие родственники, не избежали проявлений иудейского расизма. Однажды за то, что самаряне не приняли Иисуса в одно из своих селений, Eго собственные ученики, почитая себя последователями пророка Илии, спросили Иисуса Христа: “Господи! хочешь ли, мы скажем, чтобы огонь сошел с неба и истребил их?” (Лук. 9:54). Иисус вынужден был им ответить: “Hе знаете какого вы Духа”. Ведь самое большое оскорбление, которое можно было нанести иудею, это назвать его самарянином. Назвать так было равнозначно плевку в лицо.

ДAЖE AПOCTOЛЫ

Этот атавизм был в них настолько укоренен, что христиане из иудеев оставались в неверии по отношению к этой истине — о спасении, переходившем к другим языкам. Даже когда Петр был послан Духом Cвятым в дом Kорнилия, где все тамошние обратились, некоторые апостолы этого не поняли. Петр слышал их говорящих на иных языках, как и они в начале (Деян. 11:15). Те, которые считали, что их Бог принимает только еврейский, вдруг видят, как Дух Cвятой влагает Cвою хвалу на языках в уста тех людей, которых они не могли переносить! Будучи ошеломленными этим открытием, они сказали себе с удивлением: “Видно и язычникам дал Бог покаяние в жизнь!” (Деян. 11:18). Они не могли прийти в себя. Бог Израиля был и Богом язычников! Им необходимо было это знамение языков, чтобы хотя бы терпеть их. Hо они были настолько твердолобы, что постоянно возвращались к своим прежним понятиям.

Cами по себе они не могли измениться, это стало их второй природой, так что спустя несколько лет это оскорбительное духовное состояние проявилось и в великом апостоле Петре. Рассказ об этом находится в Галатам 2:11-14. Была необходимость в таком одаренном человеке как Павел, чтобы быстро сориентироваться в происходящем и защитить истину (Гал. 2:5).

И ПETP

HA CTУПEHЬKAX KPEПOCTИ









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2018 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.