Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Слово не может быть комичным само по себе. Оно становится таким только тогда, когда отражает черты духовной жизни.





Чаще всего для построения репризы используются три вида сло­весных комических конструкций: каламбур, парадокс, ирония.

Каламбур представляет собой один из видов остроты. В «Сло­варе русского языка» Ожегова находим следующее определение:

Стр. 73

«Каламбур — шутка, основанная на комическом использовании сход­но звучащих, но разных по значению слов»12. Каламбур строится на «звуковом сходстве при различном смысле»13.

Именно двусмысленность во многом и вызывает смсховой эф­фект. Вот пример одной студенческой шутки:

ВОПРОС: Что общего между Остапом Бендером и белкой?

ОТВЕТ: То, что стул у них ореховый.

Здесь обыгрывается одинаковое по звучанию, но разное по смы­слу в данном контексте слово «стул». Возникает двусмыслица. И вот здесь-то сочинителя каламбуров подстерегает серьезная опасность. Этот пример был приведен как раз для того, чтобы эту опасность про­демонстрировать: двусмыслица очень часто тянет нас на дурновку-сие, а этого артист эстрады должен всячески избегать. Подобная реприза может вызвать смех, но при этом как-то неловко становит­ся за артиста, который ее произносит. Вместе с тем множество ка­ламбуров основано на простоватом народном юморе: «Неоднократ­но приходилось слышать, что каламбур — это низший вид юмора. Не желая обсуждать сам вопрос о праве навешивать ярлыки на то или иное реально существующее в жизни явление, хочу обратиться к самой сути дела. Даже беглый взгляд показывает, что игра слов, при­нимающая на себя ту или иную смысловую нагрузку, существовала во все времена в любом языке. Что касается русского народного твор­чества — песен, частушек, анекдотов, сказок — то их просто не су­ществовало бы без каламбуров, перевертышей самого различного рода»14.

В каламбуре проявляется важное качество остроумия вообще -умение быстро находить и применять узкий, конкретный, букваль­ный смысл слова и заменять им более обширное и широкое зна­чение.

Чаще всего каламбур не преследует цели вскрыть какие-то не­достатки. Это скорее безобидная шутка. Однако каламбур может выглядеть не только добродушной шуткой, но и стать резким и чрез­вычайно действенным орудием. Как насмешка каламбур способен убивать. Он может носить и оскорбительный характер, чего артист эстрады не может себе позволить.

Сам по себе каламбур не может быть ни нравственным, ни без­нравственным: все зависит от способа его употребления, от лично­стной позиции каламбуриста, от того, на что направлен каламбур.

Так, направленный против отрицательных явлений жизни, он становится острым и метким оружием сатиры.

Стр.74

Еще одно важное обстоятельство: как бы ни был каламбур-ре­приза хорош сам по себе, он должен соответствовать обстановке, вре­мени и происходящему событию.

Вот пример того, как при несоблюдении этого условия калам­бур выглядит совершенно неуместным.



«Петр Андреевич Каратыгин, — пишет М. Шевляков, — букваль­но никогда и нигде не мог обойтись без остроты или каламбура. Даже при похоронах своего брата, знаменитого трагика В. А. Каратыгина, не­смотря на всю печальную обстановку, он не мог удержаться от калам­бура и сказал, пробираясь сквозь толпу народа: „Позвольте, господа, добраться до братца"»15.

Второй вид эстрадной репризы — реприза-парадокс, которая до­вольно близко примыкает к каламбуру. Но между ними есть и раз­личия.

Парадокс — это такое суждение, в котором сказуемое противоречит подлежащему или определение — определяемому.

«Все умники дураки, и только дураки умны». На первый взгляд, такие суждения лишены смысла. Но часто оказывается, что путем парадокса как бы зашифрованы некие особо тонкие мысли. Вот при­меры парадоксов О. Уайльда (которые, кстати, показывают, насколь­ко парадокс близок к каламбуру):

«— Ипохондрик — это такой человек, который чувствует себя хо­рошо только тогда, когда чувствует себя плохо.

- Холостяки ведут семейную жизнь, а женатые — холостую.

- Ничего не делать — самый тяжкий труд.

 

—Эта женщина и в старости сохранила следы изумительного свое­
го безобразия.

—Самая большая опасность — быть совращенным на путь добро­
детели.

—Лучшее средство избавиться от искушения — поддаться ему»16.

В форме парадокса могут быть выражены едкие и насмешливые мысли. Известны блистательные парадоксы Б. Шоу:

<<— Филантроп — это паразит, живущий нищетой.

— Разумный человек приспосабливается к миру, а неразумный пытается приспособить мир для себя. Поэтому прогресс зависит от людей неразумных.

Стр.75

- Революции еще никогда не облегчали бремени тирании: они только перекладывали его с одних плеч на другие»17.

Чехов: «Всякому безобразию есть свое приличие!»18.

Или сатирический парадокс Салтыкова-Щедрина из «Истории од­ного города»:

«В это же время, словно на смех, вспыхнула во Франции револю­ция, и стало всем ясно, что „просвещение" полезно только тогда, когда оно имеет характер непросвещенный»19.

На парадоксе основан целый фельетон Добролюбова «Опыт от-учения людей от пищи». Вообще русская классическая литература, в особенности сатирическая, чрезвычайно щедра на репризы-пара­доксы. Причем репризы эти остаются современными до сих пор, ибо при всех переменах российской общественной и политической жиз­ни многие проблемы столь же актуальны, как и 150 лет назад. Напри­мер, парадокс вынесен в заголовок фельетона Н. Г. Чернышевского «Вредная добродетель» (1859 год). Материал этого памфлета был использован в программе В. Границына «500 лет русской водке» в Санкт-Петербургском государственном театре эстрады в 1998 году.

Очень близка к парадоксу ирония — третий тип построения эст­радной репризы. В парадоксе — понятия, которые исключают друг друга, объединяются, если можно так сказать, вопреки их несовме­стимости.

Ирония впрямую высказывает одно понятие, а подразумевает (но не высказывает) совсем другое — противоположное.

На словах высказывается положительное, а понимается отрица­тельное. То есть иносказательно раскрываются недостатки того, о чем (о ком) говорят. «Ирония есть, когда через то, что сказываем, противное разумеем»20, — говорил М. Ломоносов.

Прекрасные примеры иронии можно найти в классической ли­тературе («Похвала глупости» Эразма Роттердамского); полны иро­нии многие строки Гоголя. Например:

«Удивительная лужа! Единственная, которую только вам удава­лось когда видеть! Она занимает почти всю площадь. Прекрасная лужа!»21.

Иногда реприза, построенная на иронии, возникает от смещения ударения (в том числе и смыслового) в слове или в сочетаниях слов.

Стр.76

Е. Альпер (победитель в жанре конферанса на VII Всесоюзном конкурса артистов эстрады) однажды импровизационно произнес ре­призу: «Для артиста вопрос „быть или не быть?" — не вопрос. — Вот в чем (Альпер точно давал понять, что имел в виду костюм артиста) -вопрос!». Здесь смещено смысловое ударение при полном соответствии известной начальной шекспировской фразе монолога Гамлета, отчего возник новый иронический смысл знаменитой фразы

· · · · · ·

В иронии всегда присутствует намек.

Наибольший эффект намека достигается не словом, а умолчанием, на­меком на недозволенное слово или понятие. Для эстрады это очень важ­ный прием.

Нет ничего хуже выхолощенной, стерильной, «правильной», ака­демично-сухой эстрады. Искусство это родилось на площади, оно очень демократично и народно. А народ любит и щекотливую ситуа­цию, и двусмысленную реплику, и крепкое словцо. Сама народная, демократическая природа искусства эстрады такова, что в ней дол­жен содержаться элемент простонародного грубоватого юмора. Но только элемент. Неталантливый и пошлый эстрадный автор превра­щает этот элемент в основу, и таким образом возникает дурной вкус.

Именно искусство говорить намеками, не произнося вслух того, чего нельзя произносить, но то, что все однозначно понимают, по­зволяет сохранить демократичный признак построения текста эст­радной репризы.

Искусство пользоваться намеком в репризе позволяет артисту сохранить вкус, чувство меры, не скатиться до пошлости, которая часто подстере­гает эстраду.

Искусство намека в буквальном смысле слова помогло выжить жанру конферанса во времена, когда была чрезвычайно сильна по­литическая цензура. «Наибольший эффект намека получается, ког­да намекают на что-то недозволенное (табу). Других способов вы­разить общественное мнение нет, поскольку прямо говорить опас­но, и приходится прибегать к обинякам. Но в то же время намек -прием остроумия. Выходит, цензура поневоле помогает сатирикам, заставляя их тщательнее оттачивать свои стрелы»22.

Во времена существования тотальной цензуры публика специаль­но шла слушать эзопов язык популярных конферансье и артистов

Стр.77

эстрады разговорного жанра, ибо они все-таки умудрялись говорить то, чего нельзя было говорить (в идеологическом смысле). А. Рай-кин писал:

«Я показываю явление, вскрываю, так сказать, его механизм, но не до­говариваю до конца. Это важный для меня прием. И вообще — прием искусства. Ведь если со сцены все сказать до конца, зритель решит, что вы примитивны, что вы сказали ему банальность. Надо уметь вовремя остановиться, подвести зрителя к ответу. Чтобы он сам дошел до него, сам „произнес»23.

Публика восхищалась мастерством разговорников, которые уме­ли сказать, не говоря. Она отдавала дань их гражданскому мужеству и питалась интригой: когда же отлучат от концертов очередного смельчака, или, в конце концов, посадят его или нет? Вошли в исто­рию репризы М. Марадудиной «Советов много, а посоветоваться не с кем», А. Алексеева «Вы все сидите, а я стою»24.

Кстати, одна из причин появления парного конферанса заклю­чалась в том, что двое могли разговаривать не с залом, а между со­бой. Таким образом исключались нежелательные импровизации: ведь текст заранее проходил утверждение в цензуре (так называе­мый «лит»).

К намеку как юмористическому приему близко примыкает двой­ное истолкование.









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2018 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.