Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Методологические проблемы измерения в социологии





Э. П. Андреев

Проблема измерения – одна из кардинальных теоретико-методологических и практических проблем науки. Но если теоретическое развитие многих областей естествознания уже вышло за ее рамки, то среди философских проблем социальных наук вопросы измерения пока остаются центральными.

Процесс измерения всегда был предметом философского анализа. Существует значительный ряд публикаций по методологии измерения, в которых рассматриваются его роль в процессе познания, гносеологические функции и особенности научного измерения. Однако эта проблематика исследуется главным образом применительно к естественным наукам, прежде всего к физике [4].

В социальных же науках, несмотря на интенсивные исследования в этом направлении, пока еще преобладают нерешенные проблемы.

В первом приближении понимание сущности измерения не вызывает сомнений. Но более тщательный анализ этих проблем наталкивает нас на значительные трудности. Так, человек тысячелетия измеряет длину, а на вопрос, что такое длина, смог ответить только в последние 100 лет. Мы говорим, что длину диаметра мы измеряем, а длину окружности определяем, вычисляем, находим. Ставя отметку на экзамене, мы измеряем знания студента и одновременно оцениваем их. Можно ли утверждать, что это одно и то же? Почему измеряют не дерево вообще, а лишь его высоту, диаметр ствола и т.д., т.е. измеряют не предмет, а его свойства, и опять же не все свойства, а только те, которые можно измерить? Есть свойства, которые не измеряются вообще. Известный математик А. Лебег обратил внимание на то, что геометрическое измерение начинается как физический процесс, но завершение его имеет характер метафизический.

Современная теория измерения берет начало со статьи Г.Гельмгольца «Счет и измерение» (1887 г.). В ней изложены идеи, которые впоследствии явились основанием целого ряда научных дисциплин, и прежде всего теоретической арифметики и современной теории измерения. Гельмгольц характеризует измерение как процесс определения численного значения величины [3, с.18]. Отвечая на вопросы, какое объективное значение лежит в основе равенства двух предметов и какова должна быть физическая связь двух объектов, чтобы мы могли считать аддитивными сравниваемые их атрибуты, он дает обоснование математическим операциям, которые постоянно использует физика. Так, Гельмгольц, выясняя, что представляет собой физическое равенство эмпирических величин, показал, что из аксиомы «Если две величины равны порознь третьей, то они равны между собой» вытекают свойства равенства, которые на современном языке называются свойствами симметричности и транзитивности.

Измерение в классическом понимании экстенсивных величин, начало которому положил Гельмгольц, представляет собой процесс построения функции действительного переменного, которая сохраняет порядок и аддитивную структуру эмпирической системы.



Эта теория была развита на основе геометрии и классической физики. Первые «потрясения» она пережила в современной физике, прежде всего в квантовой механике. Проблема измерения в квантовой механике выходит за рамки нашего исследования. Нам важно подчеркнуть сам факт выявления ограниченности классической теории измерения с возникновением квантовой физики.

Другой «прорыв» в классической теории измерения был осуществлен в области социальных наук.

С развитием психологии и социологии появилась острая необходимость в сравнении, сопоставлении величин, которые не удовлетворяют условиям транзитивности равенства и аддитивности. Это привело к модификации, классической теории измерения, которая была осуществлена на рубеже 30 – 40-х годов. По Стивенсу, измерение возможно прежде всего потому, «что существует изоморфизм между свойствами числовых рядов и эмпирическими операциями, которые мы может производить с объектами» [6, с.51].

В результате измерение стало пониматьсякак процесс соотнесения эмпирической системы с некоторой числовой системой. Из-за отсутствия единиц измерения таких понятий, как удовлетворенность жизнью, чувство национальной гордости и т.п., возник вопрос о специфической числовой системе, которая соотносилась бы с эмпирической системой. Стивенс выдвинул четыре типа таких числовых систем, которые обусловили соответствующие шкалы (или уровни) измерения: наименований (номинальную), порядка (ординальную), интервалов (интервальную) и отношений.

П.Суппес и Дж.Зиннес построили формальный аппарат теории измерения на основе изоморфизма эмпирической и числовой систем с отношениями (в смысле Тарского) и дали определенное решение проблем существования, единственности и адекватности измерения [7].

В физикеаксиомы экстенсивного измерения массы, длины и времени обеспечивают фундаментальный анализ давно установленных процедур[5].

Объекты измерения в социальном исследовании имеют свою специфику в сравнении с объектами естественнонаучного исследования на стадии становления этих наук. На заре развития физики, химии и всего естествознания измерялись только объекты, имеющие чувственно воспринимаемую непосредственную данность. В современной физике отсутствие этой непосредственной данности компенсируется развитой физической теорией. Объект социологического измерения не обладает ни тем, ни другим. Например, мы не можем изучать и тем более измерять активность студентов как учащихся, не определив, хотя бы в первом приближении, ее контуры. Одним из показателей в данном случае может быть чтение специальной литературы. Мы принимаем это предположение, хотя оно не имеет строгого теоретического и эмпирического обоснования. Этот элемент активности можно охарактеризовать через посредство: а) времени, затраченного на чтение, б) количества прочитанных книг, в) степени трудности литературы, г) степени усвоения, д) оригинальности литературы. Первые две характеристики – количественные, вторые две, – тоже можно назвать количественными, поскольку они относятся к некоторым континуумам трудности и степени усвоения, хотя средств для фиксации их на этом континууме нет. Последняя характеристика – качественная.

Еще одной особенностью является не экспериментальный характер эмпирических социальных наук – экономики, социологии. К. Маркс, указывая на специфику методов естествознания, отмечал: «Физик или наблюдает процессы природы там, где они проявляются в наиболее отчетливой форме, или же, если это возможно, производит эксперимент при условиях, обеспечивающих ход процесса в чистом виде» [1, с.6]. Измеряя вес или температуру, физик с помощью эксперимента может осуществить переход от явления к количественной величине. В социологии, например, при измерении социальных установок нет эксперимента, который позволил бы осуществить переход от одного ряда количественных данных к другому. Эксперимент, как известно, существует и в экономике и в социологии. Но этот эксперимент по существу качественный. Он служит выявлению тенденции, наличия или отсутствия факторов, роли тех или иных условий и не дает количественного результата. Мы идем эмпирическим путем, пробуем одно средство, другое, и у нас нет гарантии, что все эти средства надежно и точно отражают установку. Можно сказать, что физик имеет дело с самими исследуемыми явлениями и их величинами, а социологам приходится иметь дело только с показателями исследуемых явлений в силу неэкспериментального характера данных.

Математическая структура объектов социальных наук отличается от структуры объектов повседневного опыта. Известно выказывание И.Фишера, одного из создателей теории индексов, о том, что все имеют представление о высоком уровне жизни или о высоком и низком уровне цен, но не все знают, как измерить эти уровни [8, с.30]. Можно легко отличить один рынок от другого, если цены всех товаров на одном в этот год значительно выше цен этих же товаров на другом. Эти крайности, полярности в ценах будут показателями рынка высоких цен и рынка низких цен. А как охарактеризовать рынок, в котором цены одних товаров выше, других – ниже? Известно, что понятие статистического индекса в изложенном контексте – обобщение, модификация понятия статистической средней применительно к неаддитивным данным.

Примерно та же ситуация складывается и в отношении эмпирических данных в социологии, которые, как правило, неаддитивны.

Для простоты рассуждения предположим, что мы оцениваем качество некоторого социального феномена по каким-либо факторам. Сразу определяются две полярности качества: одна характеризуется всеми положительными значениями факторов, другая – отрицательными значениями этих же факторов. Все прочие возможные значения находятся между этими двумя полярностями. Исследуемое качество представляет собой как бы некий континуум, обладающий нижней и верхней границами. Эти границы являются предельными значениями. Эмпирически, операционально они фиксируются в одновременно положительных и одновременно отрицательных значениях факторов. Любой другой эмпирический вариант значений факторов является показателем промежуточного положения соответствующего качества на этом континууме. При предположении равноправности рассматриваемых факторов естественно полагать, что два положительных ответа являются показателем более высокого качества, чем один положительный ответ. Наличие двух полярностей означает существование между ними континуума и дает основание для построения шкалы. В дальнейшем эти процедуры были обобщены в виде так называемой редукции свойств [5].

Каков механизм процесса поступления в институт через посредство сдачи конкурсных экзаменов? В сущности это измерение, а точнее, ранжирование абитуриентов по баллам. Лица получают определенное количество баллов, например, за определенное число решенных задач. Одна решенная задача является как бы стандартом измерения возможности попасть в институт или способностей абитуриента к данной дисциплине. Показателем уровня знаний, способностей индивида становится число решенных стандартных задач. По сути дела дискретные величины (количества задач) характеризуют некоторую непрерывную величину – способность. Здесь в принципе нет различия с обычным физическим измерением длины или веса как непрерывных величин, определяемых с помощью некоторого числа соответствующих дискретных величин – единиц измерения.

Способности и уровень знания нами определяются (измеряются) через посредство числа решенных тестовых задач и числа правильных ответов на экзамене. Принимается за аксиому, что большее число решенных тестовых задач соответствует большей способности. Мы не можем сравнивать способности, поскольку в практике нет эталона способности и единицы способности. Мы производим замещение, моделирование способности через посредство совокупности решенных задач и полагаем, что имеет место определенная связь числа решенных задач и уровня (величины) способности. Это – аксиома для нашего измерения способности. Отсюда мы опять постулируем, что определенная способность (решать эти задачи) является хорошим показателем, индикатором математических способностей. Для подтверждения такого вывода приводятся прошлый опыт, собственный опыт, исторические примеры, школьная практика и т.п. В этом случае есть также своя трудность, ибо измеряется не абстрактная способность, а способность данного индивида. А где гарантия, что этот индивид обладает способностью решать эти задачи? Возможно, он просто случайно решил их или же в силу каких-то обстоятельств сумел мобилизовать свои умственные ресурсы, чего не сможет сделать в обычных условиях.

Качественное отнесение объектов к классам и приписывание чисел объектам – средства получения широко применимой информации. Какое средство лучше? Строгий логический вывод – то, согласно которому измерение есть процесс принятия решения и оценивается по этим критериям. Здесь измерение выступает каксредство достижения цели. Пока мы не имеем теории измерения, мы не можем обосновать те или иные процедуры измерения [10]. Главное здесь связано с проблемой общезначимости, универсальности результатов измерения и в целом знания.

Что касается операций над числовыми мерами, то они относятся только к измерению веса и длины. Но уже при измерении времени возникают трудности. Еще сложнее дело обстоит в психологии и социологии, например, в случае с экзаменационной оценкой. Эмпирическое отношение равенства должно быть транзитивно. Однако очевидно, что наблюдаемое равенство не транзитивно. Эмпирическое равенство можно рассматривать только как идеализацию. Но правомерно ли это? Все дело в том, что аксиомы измерения представляются как условия, которые должны быть удовлетворены для того, чтобы измерение было возможным. Однако чаще всего это условие не выполняется.

Важной особенностью репрезентационной теории является предположение о неизменяемости объектов в процессе измерения. Более того, это теория измерения идеальных стандартов, а не теория измерения любых измеряемых объектов.

Репрезентационная теория измерения в социальных науках сталкивается с проблемами, которые свидетельствуют о том, что мы стоим на пороге решающих изменений в этой области.

 

Литература

 

1. Маркс К.., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 23.

2. Алексеев И. С. О принципах и средствах методологического подхода к анализу измерений. – В кн.: Проблемы методологии научного познания. М., 1969, (Науч. тр. МГУ. Филос. сер.; Вып. 2).

3. Гельмгольц Г. Счет и измерение. Казань, 1893.

4. Омельяновский М. Э, Философские аспекты теории измерения. – В кн.: Диалектика в современной физике. М.: Наука, 1973.

5. Рабочая книга социолога. М.: Наука, 1976.

6. Стивенс С. Математика и психофизика. – В кн.: Экспериментальная психология. М.: ИЛ, 1960, т. 1.

7. Суппес П., Зиннес Ди. Основы теории измерения.– В кн.: Психологические измерения. М.: Мир, 1967.

8. Фишер И. Построение индексов. М., 1928.

9. Adams E. W. On the Nature and Purpose of Measurement.- Synthese, 1966, v. 16, p. 125.

10. Chuchman C. W. Why measure? – In: Measurement: Definition and theories/Ed. C. Churchman, P. Ratosh. N. Y., 1959, p. 84.

 









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2018 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.