Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







УГОЛОВНО-ПРАВОВЫЕ МЕРЫ БОРЬБЫ С ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТЬЮ





Раскрывая правовые меры предупреждения преступлений, следует отметить, что, обращаясь к данной теме, одни ученые-криминологи говорят при этом о правовых актах, определяющих полномочия субъектов правоохранительной сферы, федеральных программах борьбы с преступностью <127>, другие - о нормативных актах, регулирующих профилактическую функцию <128>.

--------------------------------

<127> См.: Криминология: Учебник / Под ред. проф. В.Н. Бурлакова, проф. В.П. Сальникова. СПб.: Санкт-Петербургская академия МВД России, 1998. С. 163 - 167.

<128> См.: Криминология: Учебник / Под ред. акад. В.Н. Кудрявцева, проф. В.Е. Эминова. М.: Юрист, 1995. С. 124 - 143.

 

По мнению Г.М. Миньковского, правовые меры профилактики включают:

а) совершенствование уголовного, административного, трудового, гражданского, семейного и других отраслей законодательства;

б) введение и совершенствование правовых запретов и ограничений, способствующих предупреждению и пресечению возникновения условий для преступлений;

в) введение и совершенствование административно-правовых норм, направленных на то, чтобы мерами взысканий за правонарушения пресечь формирование привычек и стереотипов поведения, которые в определенной ситуации могут привести к преступлению;

г) поощрение добровольного отказа от доведения преступления до конца;

д) правовую регламентацию деятельности субъектов профилактики и др. <129>.

--------------------------------

<129> См.: Криминология: Учебник / Под ред. проф. Н.Ф. Кузнецовой, проф. Г.М. Миньковского. С. 194 - 195.

 

А.И. Алексеев говорит о регулятивной, охранительной, воспитательной функциях права, системе отраслей предупреждения преступности, включая уголовное, уголовно-процессуальное, административное, гражданское и др. <130>.

--------------------------------

<130> См.: Алексеев А.И. Криминология: Курс лекций. М.: Изд-во "Щит-М", 1998. С. 152 - 157.

 

Рассматривая уголовно-правовой аспект, прежде всего необходимо отметить, что введение законодателем в Уголовный кодекс Российской Федерации (статья 35 УК) квалифицирующих признаков "организованная преступность", "организованные преступные группы", "преступные сообщества" обеспечивает правоохранительным органам определенные возможности для организации оперативно-розыскной работы, направленной на предупреждение и раскрытие преступлений, совершаемых организованными преступными формированиями по более 70 статьям УК РФ <131>.

--------------------------------

<131> Уголовный кодекс Российской Федерации, Министерство юстиции Российской Федерации. М.: Изд-во "ИНФРА-М-НОРМА", 1997. С. 14.

 

Вместе с тем, нельзя не признать справедливость отмеченного в решении коллегии МВД Российской Федерации N 4/км от 2 июля 2002 г. "О состоянии борьбы с организованной преступностью и мерах по ее активизации" <132> того обстоятельства, что, несмотря на определенные положительные тенденции в борьбе с организованной преступностью, деятельность органов внутренних дел на этом приоритетном направлении недостаточно результативна.



На несовершенство статей 35 и 210 УК РФ неоднократно обращалось внимание и в криминологической литературе. В частности, Н.П. Водько говорит о нечеткости отличий понятий организованной группы и преступного сообщества по таким оценочным признакам, как устойчивость и сплоченность; недостатках дефиниции ст. 210 УК РФ, связанных с указанием цели преступного сообщества - совершения тяжких или особо тяжких преступлений; отсутствии различий между понятиями "преступное сообщество" и "преступная организация" и заключение последней в скобки, что ставит знак тождества между ними; внесении дополнений в формулировки понятий организованной группы и преступного сообщества и др. <133>.

Аморфность критериев для разграничения организованной группы и преступного сообщества или преступной организации также отмечают И.В. Годунов <134>, В.А. Казакова, С.В. Фирсаков, Т.В. Прокофьева <135> и др.

О неопределенности и нечеткости законодательной конструкции соответствующих уголовно-правовых норм, позволяющих привлекать к уголовной ответственности лидеров и членов организованных преступных формирований, также говорит С.Г. Зуйков. Он отмечает, что наибольшие сложности на практике вызывает установление объективной стороны деяний, предусмотренных ст. 210 УК РФ, что повлекло сложности в правоприменительной практике. По его мнению, сопоставление понятий преступного сообщества (преступной организации) и организованной группы, а также анализ судебно-следственной практики выявило значительные трудности в отграничении их друг от друга.

Также он отмечает сомнительность цели преступного сообщества - совершения тяжких или особо тяжких преступлений. По его мнению, тяжкие и особо тяжкие преступления могут совершаться и организованной группой, так как закон по этому поводу запрета не содержит. А значит, существует возможность того, что правоохранительные органы при квалификации будут либо неоправданно сужать понятие организованной группы, либо, наоборот, случаи совершения организованной группой тяжких или особо тяжких преступлений расценивать как совершенные преступным сообществом. В связи с этим следователи пытаются избежать квалификации таких общественно опасных деяний, как организация или участие в преступных сообществах (ст. 210 УК России), и квалифицируют их в большинстве случаев по другим статьям Уголовного кодекса <136>.

Многосторонняя однозначная оценка (неудовлетворенность результатами борьбы с организованной преступностью со стороны руководства МВД России, опрос практических работников подразделений по борьбе с организованной преступностью, малое количество уголовных дел, расследованных и направленных в суд по ст. 210 УК РФ, мнение ученых-криминологов и др.) свидетельствует о серьезных проблемах в имеющемся уголовно-правовом законодательстве, предусматривающем ответственность такого субъекта преступления, как организованная преступность и требует его совершенствования. В связи с этим попробуем разобраться в этом вопросе и дать свои предложения.

Прежде всего следует подчеркнуть нашу солидарность с авторами научного комментария (ст. ст. 35 и 210) УК РФ 1996 г. профессорами Л.Д. Гаухманом и С.В. Максимовым, прямо указавшими во введении к своей работе на отсутствие в предлагавшихся проектах Уголовного кодекса "признаков, позволяющих достаточно однозначно дифференцировать различные формы организованной преступной деятельности" <137>. В результате, о чем уже не раз говорилось, в наименовании и содержании ст. ст. 35 и 210 УК РФ на законодательном уровне произошло отождествление понятий "преступное сообщество" и "преступная организация".

--------------------------------

В российском законодательстве подход к пониманию организованной преступности опирается на фундаментальные понятия организованной группы и преступного сообщества (организации) и законодательно закреплен в российском УК, где в ст. 35 даны соответствующие определения.

Организованной группой согласно части 3 названной статьи признается устойчивая группа лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. Толкование этого понятия было дано в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности" <138>. В п. 4 данного Постановления отмечалось, что под организованной группой следует понимать "устойчивую группу из двух или более лиц, объединенных умыслом на совершение одного или нескольких преступлений. Такая группа характеризуется, как правило, высоким уровнем организованности, планированием и тщательной подготовкой преступления, распределением ролей между соучастниками и т.п.".

Как видно из первой части определения, одним из признаков организованности является устойчивость группы, а во второй части толкования устойчивость связывается с уровнем организованности. Одновременно использованы признаки, четкость которых не превышает интуитивно понимаемую устойчивость. Однозначно отличить на основании этих признаков организованную преступную группу от предварительно сговорившейся группы представляется сложной задачей. Не облегчает ситуацию с понятием организованной группы и введение дополнительного, подсказываемого практикой уголовных дел признака - присутствия организатора или руководителя организованной группы.

Другим фундаментальным понятием российского законодательства, относящимся к организованной преступности, является преступное сообщество (преступная организация). Согласно закону (ч. 4 ст. 35 УК России) преступление признается совершенным преступным сообществом (преступной организацией), если оно совершено сплоченной организованной группой (организацией), созданной для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, либо объединением организованных групп, созданным в тех же целях.

Ключевым признаком в данной норме является "сплоченность", который отличает организованное преступное сообщество от организованной группы. Но официальное толкование признака сплоченности отсутствует.

Однако используемые для определения этой системы фундаментальные признаки - устойчивость, сплоченность - являются оценочными, что влечет неоднозначное толкование как в теории уголовного права, так и в следственной и судебной практике. Более того, с этим связана имеющая место в практике противодействия организованной преступности деформация, выражающаяся в переносе акцентов с субъектов организованной преступной деятельности на ее проявления и вытекающие из этого последствия. Кроме того, размытость соответствующих базовых понятий, используемых правом, является одной из причин возникновения в работе подразделений по борьбе с организованной преступностью ряда проблемных ситуаций, которые играют крайне негативную роль.

В связи с недостатками конструкции указанных статей довольно сложно определить, какая степень организованности преступного объединения необходима, чтобы признать его преступным сообществом (преступной организацией), или совокупность каких именно показателей нужна для установления сплоченности.

Возникает и ряд других вопросов: какой уровень организованности (насколько высокий) необходим, чтобы группа из организованной превратилась в преступное сообщество? Или сколь тщательной должна быть подготовка преступления, чтобы группа из обычной, образованной по предварительному сговору, превратилась в организованную?

То же самое относится и к критерию сплоченности, характерному для преступного сообщества или преступной организации: как познать ту степень сплоченности, которая позволяет оценить группу либо как организованную, либо как преступное сообщество, или группу, образованную по предварительному сговору? Получается, что законодательные критерии, претендующие на разграничение групповых образований, ничего кроме путаницы внести не в состоянии. Положение еще более усугубляется в связи с тем, что в Особенной части УК РФ дополнительно предусмотрены три групповых образования, также требующих отличительных критериев: вооруженное формирование (ст. 208), банда (ст. 209), объединение (ст. 239).

Поэтому, видимо не случайно, п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" <139> п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 апреля 1995 г. N 5 признан утратившим силу.

Таким образом, несовершенство действующего законодательства в настоящее время не позволяет разграничивать между собой совершенно различные по своей форме и общественной опасности противоправные проявления, о которых мы упоминали ранее.

Состав ст. 210 УК РФ также абсолютно необоснованно объединяет такие разнохарактерные явления, как создание преступного сообщества и преступной организации. Как справедливо отметил А.Б. Кашелкин <140>, стержнем понятия организованной преступности является не что иное, как обязательное наличие между организованными и самостоятельными криминальными структурами ассоциативных противоправных отношений, т.е. отношений равных партнеров

Н.П. Водько отмечает, что в диспозиции ч. 1 ст. 210 УК РФ руководство сообществом и руководство входящим в него структурным подразделением законодатель неоправданно выделил в отдельные действия. В то же время в преступном сообществе организацией и руководством будут заниматься несколько участников, и все они должны нести ответственность за руководство преступным сообществом независимо от того, на какой ступени руководителей они находились. Следовательно, руководство преступным сообществом подразумевает и руководство его структурными подразделениями как создателем (руководителем) преступного сообщества, так и руководителем (организатором) входящего в него структурного подразделения, с чем диссертант полностью согласен с поправкой на вышеизложенное.

Он также считает целесообразным установить уголовную ответственность в Особенной части УК РФ и ввести в качестве самостоятельного состава преступления "организацию воровских сходок с целью обсуждения планов преступной деятельности, передела сфер влияния, проведения третейских судов и разборок, а также консультирования о будущей преступной деятельности" <148>.

Как было отмечено выше, ряд ученых отмечает сомнительность цели преступного сообщества - совершения тяжких или особо тяжких преступлений, к чему диссертант полностью присоединяется, о чем было сказано в первом параграфе первой главы. Проведенный опрос оперативных работников подразделений по борьбе с организованной преступностью также показал, что цель организованной преступной деятельности заключается в получении значительных преступных доходов максимально безопасными способами.

Наряду с этим перед респондентами был поставлен следующий вопрос: "является ли, на Ваш взгляд, закрепленное в ст. ст. 35, 210 УК РФ положение - признание преступления совершенным преступным сообществом (преступной организацией), созданной для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, - критерием для определения организованной преступности, на что получены следующие ответы:









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2018 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.