Самое трудное, что мне пришлось сделать
Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Самое трудное, что мне пришлось сделать





Найл был прав. Самым трудным после отхода от дел оказалось не иметь никакого дела. После многих лет учебы в школе, вузе, всяких тестов, собраний, совещаний, перелетов и крайних сроков выполнения заданий я вдруг почувствовал, что готов встать и ринуться что-нибудь делать. Помнится, как перед самым уходом из бизнеса я ненавидел то давление и волнение, которые несла в себе работа. Но успокаивал себя: «Еще полгода — и я буду свободен. Я смогу уйти в отставку и ничего не делать. Не могу дождаться, когда будет продан мой бизнес и это безумие наконец закончится».

В сентябре 1994 года продажа и перевод активов из бизнеса были завершены. Я положил в банк какое-то количество денег, сделал инвестиции еще в несколько многоквартирных домов и больших магазинов и формально покончил с делами. Мне было 47 лет, а моей жене, Ким, — 37. Мы были свободны в финансовом отношении на всю оставшуюся жизнь — оставалось только жить и наслаждаться. Но, как и предупреждал Найл, через несколько недель после продажи бизнеса я потерял покой. Я по-прежнему рано просыпался — лишь для того, чтобы понять что у меня нет никаких планов на этот день. Мне некому было звонить и мне никто не звонил. Я был один в своем доме и мне некуда было идти. Вскоре я стал беспокойным и раздражительным. Я чувствовал свою невостребованность, чувствовал, что моя жизнь растрачивается попусту и во мне уже нет прежней энергии. Я отчаянно хотел работать, делать хоть что-нибудь, но делать было решительно нечего. Найл был прав: ничего не делать было для меня самым трудным делом.

У Ким был свой бизнес, связанный с инвестициями и управлением ее портфелем недвижимости. Она получала от этого удовольствие и вела свои дела в удобном для нее темпе. Бывали дни, когда она заглядывала на кухню, заставала там меня, слоняющегося туда-сюда в попытках найти какое-нибудь занятие, и спрашивала:



— Ты ищешь, чем бы заняться?

— Нет, — отвечал я. — Я просто ищу способ ничего не делать.

— Ну ладно, дай мне знать, если ничего не найдешь, тогда мы сможем сделать это вместе, — с улыбкой говорила Ким. — Почему бы тебе не позвонить друзьям, не собраться вместе и не заняться чем-нибудь?

— Уже пробовал, — отвечал я. — Но все они работают. У них нет свободного времени.

После нескольких месяцев, прошедших в попытках ничего не делать, мы с Ким решили устроить себе каникулы на островах Фиджи, куда ездил Найл. Я был взволнован одной только возможностью куда-то двинуться, даже если там все равно нечего будет делать.

Спустя три недели после принятия решения поехать на Фиджи мы прибыли на гидросамолете и были встречены улыбающимися жителями острова с гирляндами цветов и напитками из тропических фруктов. Когда мы с Ким спустились и пошли по длинному молу, выступавшему из прозрачной голубой воды, я подумал, что прибыл на фантастический остров мечты, и казалось, что сейчас появится маленький, пухленький, круглолицый ангелочек и скажет: «Летим, босс, летим».

Этот остров был еще прекраснее, чем описывал Найл. Трудно было поверить, что на свете существует такая красота. Поскольку я вырос на Гавайях, то не мог не сказать себе: «Вот какими были когда-то Гавайи и какими им следовало бы быть». И тем не менее, каким бы сказочно прекрасным ни был этот уединенный остров, ритм его жизни был для меня слишком замедленным. Никогда бы не подумал, что рай может довести до безумия. Утром я просыпался, съедал полезный завтрак из фруктов, делал небольшую пробежку трусцой, а затем проводил день на берегу океана. Спустя час внутри меня просыпалось бешенство. Какими бы красивыми ни были берега этого острова, я был готов бежать обратно в Штаты и начинать новый бизнес. Не знаю, почему я пообещал Найлу, что возьму по меньшей мере год на отдых. Две недели — вот все, что я смог взять от рая. Ким согласна была остаться там навсегда, но я уже был готов возвратиться домой, в Аризону. Почему мне нужно было ехать домой, не знаю... Но мы покинули этот рай и направились домой.

Сидеть дома было не лучше, чем на берегу, но, по крайней мере, у меня был под рукой автомобиль и я мог ездить в знакомые места, что помогало мне не сойти с ума окончательно. Однажды к нам зашел представиться наш новый сосед. Он тоже отошел от дел, но был на 20 лет старше меня; ему было 68, и раньше он был высокооплачиваемым менеджером в компании «Fortune 500». Каждый день он приходил к нам и пересказывал последние события, сводку погоды и спортивные новости. Он был прекрасным малым, но сидеть с ним, стараясь ничего не делать, было утомительнее самых утомительных совещаний, на которых я когда-либо присутствовал. Все, что ему хотелось делать, — это возиться на заднем дворе и играть в гольф. Для него уход на пенсию стал поистине райским наслаждением. Он ничуть не скучал по миру бизнеса и любил проводить свободное время ничего не делая. Тогда я понял, что кончу тем же, если буду продолжать водить с ним дружбу. Когда он предложил мне присоединиться к группе его приятелей, карточных игроков при загородном клубе, мне стало ясно, что я должен найти какое-нибудь другое занятие, чтобы ничего не делать.

Наконец мое терпение иссякло, и однажды я сказал Ким:

— Я переезжаю в Байсби. Мне нужно куда-то ехать, чтобы хоть чем-то заняться.

Через несколько дней я перебрался на маленькое ранчо, которое мы с Ким приобрели в собственное владение. Это чудесное уединенное местечко, приютившееся в долине и покрытое высокими дубами, меж которыми петляет ручей. В лесу водится много оленей и можно встретить даже горного льва, устроившего себе логово высоко в горах на стыке границ Мексики и штатов Нью-Мексико и Аризона. Наконец-то я нашел себе место, где можно было провести мой годичный отдых, — место, где я мог быть занят абсолютным ничегонеделанием. После нескольких дней праздного сидения в горах, в коттедже без телевизора и радиоприемника, я начал успокаиваться и вести оседлый образ жизни. Ритм моего дыхания стал медленным, и такой же стала походка. Вместо прежнего постоянного напряжения во время совещаний и попыток уложиться в намеченные крайние сроки частью моей повседневной жизни стали тишина и покой... Наконец-то начался мой годовой отпуск, и он был таким, как сказал Найл, — «тем даром, который выпадает очень немногим, поэтому прими его». Для того чтобы в достаточной степени замедлить ритм своей жизни, мне потребовалось почти полгода, и только после этого я смог по-настоящему почувствовать, что отдыхаю.

Начать жизнь сначала

Когда я сидел в одиночестве в своем коттедже в горах, у меня было время поразмышлять о жизни. Я вспоминал все те глупые и импульсивные поступки, которые совершил в юности. Думал о тех решениях, которые принимал в прошлом, и о том, насколько каждое из них, даже не будучи блестящим, было важным с точки зрения формирования моей личности. Я вспоминал свои школьные годы и друзей, с которыми я рос и с которыми так редко вижусь сегодня. Я думал о товарищах по колледжу и пытался представить, чем они занимаются теперь. Это время, проведенное наедине с собой, позволило мне увидеть, насколько сильное влияние оказали друзья моей юности на то, каким человеком я стал.

Там, в коттедже, мне часто хотелось вернуться назад во времени и снова оказаться с друзьями моего детства. Мне хотелось просто смеяться и быть опять молодым... Но теперь все, что у меня было, — это яркие воспоминания Я хотел бы сделать больше фотографий, написать больше писем и больше общаться, но каждый из нас пошел своей дорогой и был очень занят. Сидеть в горах, перед полыхающим огнем, прокручивая в голове воспоминания юности, было интереснее, чем смотреть кинофильм. Этот отпуск позволил мне провести время в уединении, чтобы отчетливо и в деталях восстановить в памяти картины прошлого. Что интересно, даже самые плохие времена теперь не казались такими уж плохими. Я приехал сюда, чтобы дать оценку своей жизни, людям, встречавшимся на моем пути, всему хорошему и плохому, и, несмотря на то что временами в моей жизни царил полнейший беспорядок, я понял, что высоко ценю мою единственную в своем роде жизнь.

В уединенности и тишине я сумел осознать, что у всех нас есть потенциальные возможности быть хорошими или плохими людьми. Мы все можем стать великими, но я не относил себя к выдающимся людям. Я не был ни вундеркиндом, ни каким-нибудь одаренным музыкантом, ни звездой спорта, я не выделялся в толпе и не был тем, кого наперебой приглашают на вечера. Окидывая взглядом свою прошлую жизнь, я понял, что был средним человеком. Но этот отпуск в горах резко изменил мою жизнь.

У меня было время подумать о своей семье, старых Друзьях, ребятах, с которыми я занимался спортом, вспомнить подружек прежних лет и бывших партнеров по бизнесу. Я думал о выборе, который сделал, и размышлял о том, что случилось бы, если бы я сделал иной выбор. Например, как сложилась бы моя жизнь, если бы я женился на своей подруге из колледжа, остепенился, завел детей? Что случилось бы в моей жизни, если бы я не принял решение стать пилотом и не полетел во Вьетнам? А что произошло бы, если бы мне удалось избежать участия в той войне, что и сделало большинство моих друзей? А что произошло бы, если бы я получил степень магистра, вместо того чтобы начинать свой бизнес с нейлоновыми бумажниками на «липучках»? Или если бы я два раза не потерпел крах в бизнесе, перед тем как в конце концов начать то дело, которым занимался в последние годы? Что случилось бы, если бы я не встретил Ким и не женился на ней? Что, если бы Ким не захотела остаться со мной, когда наступили действительно тяжелые времена? И, что важнее всего, чему я научился и кем стал в результате всех взлетов и падений, которые были в моей жизни? Это верно — нельзя изменить свое прошлое. Но можно изменить свое мнение о нем. До этого времени, пока я не очутился в горах, мое прошлое имело какие-то неясные очертания. Это был просто ряд людей и событий, которые с шумом пронеслись мимо в суматохе моей повседневной жизни. Теперь же мне представилась возможность остановить стремительный бег жизни и внимательно проанализировать все. В моем прошлом было также много такого, чем я не могу гордиться и чего ни за что не сделал бы снова; много ошибок, которых я не хотел бы совершить, и лжи, которой не хотел бы допустить. Там есть также много дорогих мне друзей и близких, которым я причинил немало боли. Есть много людей, которых я горячо люблю, но с которыми больше не разговариваю, потому что мы разошлись из-за какой-то глупости. Я осознал, насколько все эти события были важны для меня. Сидя в одиночестве, я смог снова соединиться со своими старыми друзьями, с семьей и с самим собой и поблагодарить их за то, что они были частью моей жизни. И в этой горной тишине я нашел в себе силы сказать «спасибо» моему прошлому и подготовиться к будущему.

Сегодня, выступая перед людьми и рассказывая им об этом отпуске, я отмечаю: «Самое лучшее в раннем отходе от дел и возможности в середине жизни использовать этот годичный отпуск заключалось в том, что у меня появилась возможность начать жизнь сначала».

 

Спустя 18 месяцев после продажи бизнеса и отхода от дел я в конце концов спустился с гор и перебрался в Южную Аризону. Уезжая оттуда, я действительно не знал, что буду делать дальше, — знал только, что хочу все делать иначе. В моем компьютере «Apple Macintosh» находился черновой набросок книги «Богатый папа, бедный папа», а в портфеле лежал наскоро набросанный чертеж игры «ДЕНЕЖНЫЙ ПОТОК 101». Так началась вторая половина моей жизни. Но на сей раз это была моя жизнь. Теперь я стал старше, мудрее, сообразительнее, менее безрассудным и немного более надежным, чем прежде.

Когда я покинул горы, началась вторая половина моей жизни. Не та, что была продиктована желаниями и 0мечтами моих родителей, учителей, друзей и собственными детскими мечтами. Это была совершенно новая жизнь, и на сей раз она должна была стать моей жизнью, развивающейся по моим собственным правилам.

Вот основная причина, по которой я советую отходить от дел в более молодом возрасте. Это даст вам шанс начать свою жизнь заново.

 

Совет. Независимо от того, можете вы отойти от дел рано или нет, я советую уделять по крайней мере один час каждый месяц тому, чтобы поразмышлять над своей жизнью. Что касается меня, то, уделив время таким размышлениям, я обнаружил:

1. То, что я считал важным, оказалось не столь уж важным.

2. Важным было то, где я находился, а не куда я собирался попасть.

3. Нет человека более важного, чем тот, кто находится перед вами в данный момент. Воспользуйтесь возможностью побыть вместе с ним или с ней.

4. Время драгоценно, не расходуйте его попусту. Цените его.

5. Иногда остановиться на мгновение труднее, чем продолжать заниматься делами.

Для меня лучшим, что принес мне ранний уход от дел, было научиться ценить жизнь, даже если она сумбурна, полна стрессов и проблем. В тот период, когда мне нечего было делать, я понял, как это трудно — ничего не делать. Сегодня я по-настоящему умею ценить все жизненные передряги, поскольку знаю, что такое сидеть сложа руки. Поэтому, как бы ни складывалась ваша нынешняя жизнь, найдите время по справедливости оценить ее — потому что завтра она станет лишь воспоминанием.

 

Примечание Мери Пэинтер, директора «Operations at CASHFLOW® Technologies, Inc.»

В свое время мне довелось работать при Пенсионном, фонде штата Пенсильвания в отделе помощи тем, кто утратил работоспособность, а также по случаю смерти. Я совершенно отчетливо помню, как в возрасте 19 или 20 лет занималась расчетами, связанными с оказанием всякого рода помощи пенсионерам. Сидя там изо дня в день и просматривая свидетельства о смерти, я изумлялась, как много людей умирало спустя всего несколько месяцев после выхода на пенсию — вследствие болезней, тех или иных расстройств, а также самоубийств. Когда я спросила у своих сослуживцев, почему люди так быстро умирают, или почему некоторые совершают самоубийство после того, как не покладая рук работали всю свою жизнь, а теперь наконец обрели полную свободу, мне ответили, что для многих работа составляла всю их жизнь. Ничего другого в их жизни не было. Второй предполагаемой причиной было то, что многие люди работают всю жизнь, рассчитывая на приличную пенсию, когда оставят работу, а потом обнаруживают, что ее едва хватает на жизнь. И вот они оказываются в таком положении, когда у них полно свободного времени, чтобы делать все, что хочется, но на все это нет денег.

По своей наивности я думала, что со мной этого не случится. Но потом я оказалась точно на том же пути, который прошли многие из этих людей. Спустя 19 лет, после многих продвижений по служебной лестнице, я вдруг поняла, что ничего не могу сделать Для моей семьи и себя самой. Тогда мы с мужем поняли, что в нашей жизни необходимо произвести существенные изменения. Мы переехали в Аризону, где несколько месяцев собирались с мыслями, а затем проходили бесконечные собеседования по найму на работу. Одно из таких собеседований как раз касалось должности в «CASHFLOW Technologies». Мне дали экземпляр книги «Богатый папа, бедный папа». Я приехала домой и буквально проглотила ее за один день. Я считаю, что мне чрезвычайной повезло — я получила работу в «CASHFLOW®», — но что еще важнее, я поняла, что нужно делать, чтобы не кончить так же, как те несчастные люди, о которых я узнала много лет назад и помню до сих пор.

 

Глава 3









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2018 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.