ФЕМИНИЗМ, СУФРАЖИЗМ И ВОЙНА: ПАТРИОТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ РОССИЙСКИХ ЖЕНЩИН ВО ВРЕМЯ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







ФЕМИНИЗМ, СУФРАЖИЗМ И ВОЙНА: ПАТРИОТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ РОССИЙСКИХ ЖЕНЩИН ВО ВРЕМЯ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ





Начало Первой мировой войны в России породило взрыв патриотических чувств независимо от пола. Вскоре после начала военных действий в прессе стали появляться сообщения о женщинах, которые, скрыв свой пол, записывались добровольцами в армию. Правда обнаруживалась только в случае ранения или плена. Их героизм вызывал восхищение у публики, однако такие проявления патриотизма были все же исключением. Так же, как и в других воюющих странах, от женщин ожидали проявления патриотических чувств в рамках традиционных сфер деятельности: благотворительности и заботы. Наиболее востребованным видом деятельности был уход за ранеными. Для многих сестра милосердия была больше чем воплощением профессиональной медицинской заботы или благотворительной и патриотической деятельности. Ее образ ассоциировался с жертвенностью и служением, а работа сестрой милосердия рассматривалась женщинами как способ обретения жизненной цели и достижения равенства с воюющими мужчинами.

В период 1914—1915 гг. сестра милосердия становится наиболее популярной героиней «Огонька». Фотографии медсестер, несущих службу в госпиталях на линии фронта, часто проявлявших подлинный героизм, появлялись в каждом номере. Медсестра стала подлинной национальной героиней, воплощением новой женственности военного времени.

Проявления патриотизма становятся модными. Хорошей иллюстрацией этого феномена является журнал «Женщина». На обложке одного из его номеров за 1915 г. изображена Ида Рубинштейн в форме сестры милосердия. Страницы других номеров журнала содержат большое количество фотографий и рисунков сражений, лагерей беженцев, ужасов войны, странным образом перемежающихся с рекламой мод, косметических средств и кулинарными рецептами.



Журнал «Огонек» информировал читателей о проявлениях патриотизма другой примадонны, известной актрисы Лидии Яворской (сценический псевдоним княгини Барятинской), которая с большим успехом играла роль героини Отечественной войны 1812 г. Надежды Дуровой в пьесе «За Россию!» в лондонском Колизее.

Представительницы высших и средних слоев принимали участие в различных видах патриотической благотворительности. С началом войны стали создаваться многочисленные благотворительные комитеты в помощь фронту, деятельность которых была вполне традиционной: изготовление бинтов, корпии, вязание носков, пошив нижнего белья для солдат, формирование рождественских и пасхальных подарков. Популярной деятельностью светских дам было написание писем воинам для поддержания их боевого духа.

Война также предъявляла новые требования к рынку труда, что привело к серьезным изменениям в экономическом и социальном статусе работающих женщин, поскольку их труд становился все более востребованным по мере того, как мужчины мобилизовывались на фронт. В некоторых отраслях женщины составляли от 50 до 80% работающих и получали одинаковую с мужчинами заработную плату[809]. За годы войны женщины получили доступ ко многим, ранее закрытых для них профессиям: фабричных инспекторов, адвокатов, инженеров, государственных служащих. Наиболее востребованы были женщины–врачи.

Все эти изменения приводили к существенным изменениям в общественном дискурсе. Либеральные и радикальные авторы и ранее воздавали дань женщинам за их участие в революционном движении. Теперь же их патриотическая деятельность давала основания для восхищения иного рода: их высоким уровнем гражданственности и самопожертвования. Война вывела дебаты о женском равноправии на новый уровень.

Эти факторы создавали новые возможности для русских феминисток, которые также активно включились в патриотическую деятельность, стараясь доказать, что женщина способна играть важную роль в годину тяжких испытаний для нации. Так же, как и суфражистки в Великобритании, русские равноправки выступили в поддержку правительства и сосредоточили свою деятельность на оказании помощи фронту. Представительницы русских женских организаций, так же как и французских, отсутствовали на пацифистском конгрессе в Гааге в 1915 г., т.к. в России ни одна женская организация не заняла пацифистских позиций.

Следует отметить, что в России, так же, как и в других европейских странах, алкоголизм вызывал серьезную озабоченность феминисток, которые поддерживали антиалкогольные кампании. Женские выступления против алкоголя были стимулом к введению сухого закона в военное время. Газеты сообщали о том, что работницы врывались в трактиры и били бутылки, требуя прекратить продажу водки их мужьям. Суфражистки использовали антиалкогольные выступления как аргумент предоставления женщинам политических прав. Они утверждали, что если женщины получат избирательные права, борьба с алкоголизмом будет вестись более успешно.

Суфражистские организации стремились сочетать патриотическую деятельность с лоббированием предоставления женщинам политических прав. Наиболее активной в этом плане были Лига равноправия женщин во главе с Поликсеной Шишикиной–Явейн и отдел избирательных прав женщин Русского Женского Взаимноблаготворительного Общества (РЖВБО). Первым шагом была борьба за включение женщин в число избирателей на местных выборах, поскольку Дума намеревалась принять закон о реформе муниципального избирательного права. В 1915 г. РЖВБО направило в Думу две петиции с требованием допустить женщин в местные органы власти. Лидер РЖВБО Анна Шабанова писала: «Русские женщины платят те же налоги, как и мужчины, обладают университетским образованием, самостоятельно ведут торгово–промышленные дела и своей деятельностью в попечительствах, лазаретах и даже в армии доказали, что они могут быть полезными работницами и в городском хозяйстве. Поэтому мы требуем допустить женщин к городскому управлению»[810]. Многие городские думы благожелательно отнеслись к этому заявлению, и РЖВБО организовали курсы для женщин, чтобы подготовить их к будущей роли избирательниц и депутаток.

Таким образом, война существенно изменила представления о гендерных ролях и традиционной фемининности и открыла новые возможности как для женщин в целом, так и для женских организаций. Как видим, уже в первые военные годы были сделаны заметные шаги в достижении равноправия в гражданской и профессиональной сферах. Следующий шаг, как мы знаем, был сделан во время Февральской революции, также произошедшей в результате войны, когда российским женщинам удалось одним из первых в Европе добиться равноправия и в политической сфере.

Н.Б. Гафизова

Иваново, Ивановский государственный университет

МЕЖДУ МИРОМ И ВОЙНОЙ: ДИСКУССИИ О СТРАТЕГИИ ЖЕНСКОГО ДВИЖЕНИЯ В МЕЖДУНАРОДНЫХ И РОССИЙСКИХ ЖЕНСКИХ ОРГАНИЗАЦИЯХ (19141917 ГГ.)

В годы Первой мировой войны взаимодействие российского женского движения с зарубежными и международными женскими организациями определялось рядом факторов. Во–первых, противостоянием либеральной, суфражистской и социал–демократической идеологий, каждая из которых предлагала свой оригинальный путь конструирования глобальной женской солидарности, а также противостоянием течений милитаризма и пацифизма, национализма и интернационализма, оказавших серьезное влияние на судьбы самих международных организаций. Во–вторых, ролью иных международных акторов (II Интернационал, пацифистские организации), имевших свои интересы в женском вопросе.

Ведущие международные женские объединения еще с момента своего возникновения провозглашали приверженность идеям пацифизма. Так, делегации Международного женского совета (МЖС) с 1899 года принимали участие в мирных конференциях в Гааге (1899, 1907), а Международный женский суфражистский альянс (МЖСА) стал инициатором создания в 1915 г. «Международного комитета женщин за перманентный мир». Еще в 1913 году было решено, что следующий конгресс Альянса состоится в Берлине в 1915 году. Однако после начала военных действий Союз избирательных прав женщин Германии заявил о невозможности его проведения в Берлине. В ответ на предложение представительниц Германии провести конгресс в нейтральной Голландии лидерами МЖСА было принято решение о крайней нежелательности созыва конгресса во время войны, так как «война может создать на конгрессе настроение, которое станет причиной глубоких разногласий между делегатками... Национализм станет в оппозицию интернационализму и на конгрессе может произойти недоразумение вроде бывавших на международных конгрессах мира, где делегаты со словами мира на устах начинали драку кулаками»[811].

Серьезным камнем преткновения стал вопрос о возможности сотрудничества женских организаций воюющих держав. Инициативу по созыву женского конгресса в защиту мира в свои руки взял Союз избирательных прав Голландии, предложив созвать конгресс в Гааге, лишь с одним пунктом в повестке дня — мир и международная безопасность. Однако многие женские организации, в том числе и российские отказались принять в нем участие. Так, на страницах «Женского вестника» отмечалось, что француженки, отказываясь от участия, подчеркивали, что они были и остались убежденными пацифистками и по окончании войны будут всячески бороться против ненависти и за цивилизацию, но в данное время не может быть и речи о пацифизме. «Мы вполне солидарны со своими мужчинами…. Разве можно говорить о мире, когда часть его страны захвачена неприятелем и пока они не освободили истерзанную Бельгию? Разве женщины могут теперь спокойно обсуждать вопросы о перемирии, об арбитражах, о соглашениях? Это слишком рано или слишком поздно»[812].

Ведущие российские организации (Российская лига равноправия женщин, Русское женское взаимноблаготворительное общество и др.) в сложившихся условиях также приняли решение об отказе в участии в конференции, выбрав «патриотический путь». Дилемма женская солидарность vs патриотизм в условиях мировой войны была разрешена русскими феминистками в пользу второго. В этот период либеральные и суфражистские женские организации сумели, используя патриотические практики, усилить свои позиции и влияние в политической элите, приблизиться и, умело используя политическую ситуацию, достичь главной цели – избирательных прав для женщин.

По иному развивалась ситуация в рядах Международного женского социалистического секретариата (МЖСС). Идеологические расхождения по вопросу позиции социал–демократов в отношении войны разделили II Интернационал. Центристы во главе с К. Цеткин поддерживали идеи пацифизма и высказывали поддержку мирной конференции в Гааге. Радикальная позиция была сформулирована В.И. Лениным. Он считал, что империалистическая война должна перерасти в революционную борьбу пролетариата с капитализмом.

В России основным органом, продвигающим эту позицию, стал журнал «Работница». Одна из лидеров русского рабочего женского движения, Л. Сталь разъясняла позицию Циммервальдской и Кинтальской социалистических конференций, цитировала их воззвания: «Пролетарии! С начала войны вы отдали вашу действенную силу, вашу отвагу на службу господствующим классам. Теперь вы должны начать борьбу за свое собственное дело, за священную цель социализма, за освобождение подавленных народов и порабощенных классов – путем непримиримой классовой борьбы!»[813].

На страницах журнала эта политическая позиция нашла свое подтверждение и в негативном отношении к любой патриотической деятельности, которая у либеральных феминистских организаций вызывала восхищение. Например, это проявилось в критике пацифистской деятельности и участия женщин в военных действиях. Так, А.М. Коллонтай в статье «Женские батальоны» рассматривая зарубежный и отечественный опыт участия женщин в армии, отмечала, что «…батальоны смерти», «женские штурмовые колонны» – игрушечное, показное (буржуазное) женское войско. Англия первая показала пример организации «женских армий» против «ненавистного немца». Англичанки в агитации и вербовке доходили до того, что «грозили не пойти замуж за человека, если он не оденет на себя военной формы»[814]. Пацифистская деятельность представлялась ею как нечто негативное: «Старуха Панкерхст и ее дочь Элеонора – оборонки, ездят агитируют (в США, и России), а вот Сильвия Панкерхст (ее другая дочь) вместе с Адамсом Бриджем и соц–й «Лигой Работниц» борется против войны, не раз была арестована за антивоенную пропаганду»[815].

Позиция Коллонтай подтверждалась и другими авторами журнала: «Петроградский совет крестьянских депутатов… постановил: В организации этих батальонов мы видим не только совершенно недопустимый в настоящий момент водевиль с переодеванием, но вполне ясный и определенный шаг буржуазии, стремящейся всеми способами протянуть до желательного ей конца эту ужасную войну»[816] и «…как могут они не понимать своего гражданского долга перед родиной. Не лучше ли было бы им поехать в деревню на хлебную уборку, если, конечно, им все равно, где работать – в кругу мужчин или женщин»[817].

Таким образом, первая мировая война привела к существенным изменениям во взаимодействии между национальными и международными организациями и, в конечном счете, стала важнейшим фактором, обусловившим завершение первой волны феминизма.

Т.Ю. Шестова

Пермь, ЗападноУральский институт экономики права









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2018 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.