ОБЩЕИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ СТАТЬЯ
Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







ОБЩЕИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ СТАТЬЯ





К этой группе относятся публикации, в которых анализируют­ся общезначимые, широкие вопросы. Например, автор такой ста­тьи может вести речь о направлениях политического или экономического развития страны или рассуждать об уровне нравственнос­ти, существующем на сегодняшний день в обществе в целом, или о возможности союза церкви и государства, или о взаимоотноше­ниях страны с зарубежными государствами, или о проблемах со­здания панславянской федерации и т.п.

Подобного рода публикации отличаются высоким уровнем обобщения, глобальностью мышления авторов. Цель общеисследова­тельской статьи заключается в изучении различных закономерно­стей, тенденций, перспектив развития современного общества. В практике советской журналистики современной общеисследова­тельской статье соответствовала теоретико-пропагандистская ста­тья, рассматривавшая те же глобальные проблемы, но с диалекти­ческих позиций марксизма-ленинизма.

 

Из публикации «Интеллигенция и капитализм» (Русская мысль. № 4283. 1999)
Была, помнится, в начале века такая классическая ста­тья «Интеллигенция и социа­лизм», в которой ставился вопрос о том, как, в каких фор­мах интеллигенция принима­ет социалистические преобра­зования и участвует в них. Сейчас настало время рас­смотреть противоположный случай: место интеллигенции в капиталистической систем­ной транс - формации России. С одной стороны, все вид­ные реформаторы - предста­вители образованного класса, выходцы из, говоря словами Солженицына, «образованщины». Российская реформа­ция — это реформация завла­бов и мэнээсов. С другой сто­роны, контрреформация питается соками из той же среды, высшие учебные заве­дения представляют собой оп­лот интеллектуальной «Ван­деи», сотрудники Академии наук смыкаются в своих тре­бованиях с представителями КПРФ, писатели, музыканты и театральные деятели так и вьются вокруг основательных ретроградов типа московского мэра Лужкова. Представляется, что у это­го феномена объяснение что ни на есть материалистичес­кое. Движущей силой, толк­нувшей вперед механизм ре­формации, стал консенсус, сложившийся на основе идей демократии и рынка. Эти идеи, как и невиданные прежде за­морские товары и услуги, ока­зались для неофитов нерасч­лененными, слились воедино и превратились в центр уст­ремления как тех, кто по сво­ей социальной сути и жизнен­ному опыту ориентировался на демократические ценности (интеллигенции), так и тех, кто ориентировался на ценно­сти рыночного капитализма (зарождавшийся бизнес, про­двинутая часть бюрократии). Консенсус оказался недолго­вечным, хотя свою историчес­кую роль сыграл успешно: идеи, овладев массами, стали движущей силой, движущая сила передвинула стены, раз­рушая их — от Берлинской до Китайской. Рыночная действитель­ность довольно быстро стала разрушать свойственные рус­ской интеллигенции иллюзии. Выяснилось, что сам факт ума, образования, одухотвореннос­ти и творческих устремлений вовсе не создает общественно­го признания необходимости услуг, оказываемых носителя­ми этих ценных качеств, тем более — обещаний, что эти ус­луги когда-нибудь будут ока­заны. Ученым, твердо усвоив­шим, что наука есть способ удовлетворения своего любо­пытства за казенный счет, де­ятелям культуры, свято веря­щим в то, что государство обя­зано на корню скупать их высокохудожественные произведения, оказалось крайне не­легко осознать наличие жест­кости бюджетных ограниче­ний. Прежде существовал гаран­тированный спрос на услуги ученых, деятелей культуры, об­разования и пр. Фактически это объясняло, что весь образован­ный класс был советским слу­жащим. Отсюда огромное пере­производство инженеров, вра­чей, физиков и лириков, которое продолжается до сих пор: избыточные преподавате­ли плодят избыточных инже­неров. Сокращение государствен­ного спроса в сфере интеллек­туальных услуг оказалось бо­лее значительным, чем в иных сферах. В одних отраслях (на­ука, культура) оно было несколькократным. В других (образование, здравоохране­ние) монополия государствен­ного спроса оказалась серьез­но подорванной — доля софинансирования (формального, а большей частью — неформаль­ного) населением их услуг оказалась инфляционно наи­более уязвимой. Поскольку эти услуги практически пол­ностью потребляются на внут­реннем рынке, их производи­тели имеют рублевые доходы. В той же мере, в которой они ориентируются на государственный спрос, это фиксиро­ванные доходы. Фиксирован­ные рублевые доходы более всего обедняются инфляцией. Их получатели платят самый высокий инфляционный на­лог. Результатом становится снижение их относительных доходов. Отмена гарантированного государственного спроса, необ­ходимость фактической «само­приватизации» значительной части образованцев, перехода их в предпринимательскую ка­тегорию или категорию рабо­тающих по корпоративному найму породила очень серьез­ные социальные коллизии — вплоть до утраты большими их массами социального статуса. Причем в среде образованно­го класса пере - квалификация или пересоциализация прини­мается особенно болезненно. Вероятно, дело в том, что это означает реальное обесце­нение инвестиций в человечес­кий капитал, который они де­лали в течение всей жизни, получая образование, защищая диссертации, публикуя статьи и книги и т.д. Обмен утраты долгосрочных инвестиций на повышение текущих доходов является для многих из них неприемлемым. Поэтому они остаются на прежних рабочих местах государственного найма, несмотря на то, что эти рабочие места не обеспечива­ют более ни привычных теку­щих доходов, ни социального статуса и престижа, ни даже собственно творческой рабо­ты — во многих случаях бюд­жетного финансирования на­уки и культуры хватает лишь на выплату минимальных за­работных плат, но не на обо­ротные (не говоря уже об ос­новных) средства, необходи­мые для запуска научных экспериментов, производства фильмов и пр. В этом случае зарплата становится формой социального вспомоществова­ния, вызывающей отнюдь не чувство благодарности, а пре­зрение к себе и ненависть к да­ющему, рука которого столь явно оскудевает. Не надо забывать, что при социализме человеческий ка­питал использовался в значи­тельной мере не производи­тельно, а только для получе­ния дохода в качестве ренты. Многие работники науки, культуры, образования (осо­бенно женщины) фактически лишь числились на своих ра­бочих местах, пили чай, бесе­довали, но никаких реальных интеллектуальных услуг не оказывали. Они просто полу­чали ренту от предшествую­щих капиталовложений в свой человеческий капитал (грубо говоря, если я закончил инсти­тут и прочитал несколько кни­жек, то уже за это мне долж­ны платить). В известном смысле нынешняя зарплата-пособие аналогична прежней зарплате-ренте. Отличие со­стоит в том, что раньше вы могли выбирать: хотите — по­лучаете ренту, а хотите — пла­ту за действительный интел­лектуальный труд, а теперь выбора нет; во-вторых, зарп­лата-рента обеспечивала при­стойный уровень жизни, а зар­плата-пособие — нет. С другой стороны, пред­принимательство в сфере ин­теллектуальных услуг в значи­тельной мере теряет свой спе­цифический предмет и остается интеллектуальным лишь по вывеске: частные учебные заве­дения оказываются фабриками по производству сомнительных дипломов, театральная антреп­риза оказывается стриптиз-ба­ром, а ежедневная газета — ту­пым орудием лоботомии и имплантирования предмета интереса своего патрона. Этой деградации способствуют и особенности российского зако­нодательства, в частности ог­раничения на приватизацию производства сферы интеллек­туальных услуг, которые зас­тавляют устраивать частные предприятия внутри тела го­сударственных учреждений, становящихся объектами вы­сокодоходного паразитирования. Интеллектуальная услу­га дуализируется: то, что оста­ется интеллектуальным, не является услугой (в том смыс­ле, в котором услуга оказыва­ется в рыночном обществе), то, что является услугой, ориен­тируется на платежный спрос, перестает быть интеллектуаль­ным. Обесценивание любого ка­питала, деградация и пересо­циализация присущи всякому кризису. Когда они происхо­дят в сфере интеллектуально­го капитала, они просто вид­нее и слышнее. В базовом слу­чае обычного экономического кризиса страдающей стороной является молчащий класс (преимущественно мелкое и среднее предприниматель­ство), в случае кризиса интел­лектуального капитала страда­ет говорящий класс. Поэтому так слышны отзвуки его сте­наний в политическом процес­се. Кстати, именно обесцени­вание человеческого капитала в ходе системной трансформа­ции вкупе со снижением пла­тежеспособного спроса (толь­ко тогда это был реальный спрос предприятий и домашних хозяйств) стало трудной причиной вхождения интел­лигенции в социализм, не­смотря на то, что идеологичес­ки русская интеллигенция в большинстве своем была ле­вой (так же как и в начале ны­нешней реформации была или скорее числила себя правой). Что же? Нынешнее поко­ление русской интеллигенции так и будет жить при социа­лизме? На это определенного ответа нет. А вот последующее поколение, похоже, откроет для себя капиталистический материк. Опять-таки, подобно тому, как в период социалис­тической трансформации ре­шением проблемы стало созда­ние «новой» пролетарской интеллигенции, так же и сей­час происходит становление новой буржуазной интелли­генции. Следует отметить, что уже идущая смена поколений явственно меняет систему приоритетов и оценок рисков при инвестициях в человечес­кий капитал. Инвестиционная активность здесь явно нарас­тает — увеличиваются конкур­сы в высшие учебные заведе­ния, стремительно растет спрос на услуги тех, кто мо­жет осуществить эти инвестиции в наиболее эффективной форме. Всякий кризис обесцени­вает часть капитала, давая его структурным элементам воз­можность обновления и в ре­зультате повышая эффектив­ность его функционирования. То же самое проделывает ны­нешний системный кризис с человеческим капиталом: обесценивая одни его элемен­ты (и безжалостно разоряя их владельцев), он вызывает к жизни другие, более эффек­тивные и динамичные, менее затратные и косные, их вла­дельцами и носителями явля­ются представители капитали­стической интеллигенции, способные соединить «дум высокое стремленье» с умени­ем эффективно трудиться, «поверить алгеброй гармо­нию». Найдя свое место во всеобщей системе разделения и обмена труда, они, может быть, перестанут быть «влас­тителями дум» (непонятно, почему наличие у дум власти­телей считается таким очевид­ным благом), зато окажутся крепкими профессионалами, умеющими оказать действи­тельно услугу и действитель­но интеллектуальную.
В данной статье излагается теоретическая концепция места и роли современной российской интеллигенции в капитализации общества и в процессах становления рыночных отношений. По своему характеру эта концепция является социально-экономической. В чем предметная осо­бенность этой публикации? Прежде всего в том, что статья рассматрива­ет такой важный социальный феномен, каковым является российская интеллигенция в момент его трансформации под воздействием законо­мерностей, управляющих переходом от распределительной системы от­ношений в обществе — к рыночным. Цель данной публикации заключа­ется в том, чтобы объяснить, почему российская интеллигенция, быв­шая одной из важнейших сил, породивших перестройку, в настоящее время стала активной противницей ее. Такая чисто «объяснительная» цель — важнейший признак публикаций теоретической направленности (научных публикаций в первую очередь). В ходе изложения своей концепции автор опирается не на конкрет­ные примеры, а на обобщенные суждения, на представления, которые включают в себя совокупный прошлый опыт, на закономерности, ле­жащие в основе капиталистических отношений в обществе. Данная ста­тья не предлагает какой-либо программы действий, связанной с обсуж­даемым предметом. Во-первых, ее очень трудно сформулировать, во-вторых, если бы это удалось сделать, то она выглядела бы (в силу сложности рассматриваемых взаимосвязей) слишком обобщенной, аб­страктной. Обычно в публикациях подобного типа рекомендации, как правило, отсутствуют.

 



Общеисследовательская статья — жанр трудный в том смысле, что он требует не просто знания какой-то конкретной проблемы, но предполагает теоретическое объяснение ее существования. А это под силу лишь опытному журналисту-аналитику. Начинающему журналисту важно сосредоточить свое внимание на некоторых ас­пектах подготовки общеисследовательской аналитической статьи. Первое, что должен сделать журналист, приступая к ее подготов­ке, — определить, что именно он хотел бы сказать о том вопросе, который, по его мнению, заслуживает рассмотрения в прессе как один из глобальных вопросов современного развития общества. Иными словами, он должен сформулировать основные тезисы выс­тупления. С этой целью он использует имеющиеся знания об объек­тивных законах и закономерностях, действующих в той сфере, к которой относится предмет будущего выступления. Именно суж­дения о них и будут основными тезисами статьи. Далее ему необхо­димо рассмотреть, как эти законы и закономерности проявляют себя относительно обсуждаемого в статье конкретного феномена, т.е. соотнести сформулированные тезисы с актуальным современным опытом. Суждения об этом опыте и станут в статье аргументами в пользу выдвинутых тезисов.

Общие структурные требования к статье данного типа таковы. Статья должна обладать ясной концептуальной линией. Нельзя, чтобы эта линия терялась в гуще фактов. Автор должен развивать чет­кую ясную мысль, чтобы разъяснить читателю политическую, эко­номическую или другую суть ситуации. Читателю должны быть по­нятны те методы, которые журналист применяет при оценке явле­ний. Это помогает аудитории правильно воспринимать значимость общих событий для себя, вырабатывать свою линию поведения, действий. В решении этой задачи молодому журналисту способ­ствует соблюдение определенных методических установок. Одна из них заключается в том, что статья делится на три части: начало, главную часть, заключение.

К каждой из частей применимы определенные требования. Они состоят в следующем. В начале статьи в первой трети ее излагает­ся экспозиция (своеобразное введение) — читателю дается акту­альный повод узнать, почему данная ситуация анализируется, по­чему она важна для общества, почему ее надо разрешить. Посколь­ку понимание ситуации зависит от того, насколько ясно осознаются актуальные проблемы и задачи, которые порождаются ею, то надо показать эти проблемы, задачи, их связь с ситуацией. Познакомив аудиторию с проблемами, задачами, условиями их возникнове­ния в данной ситуации, автор далее может поставить вопрос о том, каким образом эти задачи, проблемы могут быть решены и в интересах каких сил. (Например: «Как задача А может быть решена в интересах В, если условия D еще не созданы?» Или: «Как задача А может быть реализована в интересах В так, чтобы не наступили последствия С?) Конечно, в статье нельзя стереотипно использо­вать эти формулы. В содержательном и в иных отношениях каждая конкретная статья должна быть полностью оригинальна.

Поскольку любая ситуация содержит в себе внутренние проти­воречия, то это может вызвать сомнения в правильности, полезно­сти, необходимости постановки какой-либо цели, задачи, поиске путей их решения. Поэтому можно сформулировать в прямой или косвенной форме соответствующий вопрос-сомнение и адресовать его аудитории. Подобный вопрос может быть дан не только в свер­нутой, но и в развернутой форме (как несколько вопросительных предложений). При постановке вопроса автор может сослаться на опыт, который в схожих условиях чаще всего воспроизводится.

В главной части статьи автор может сосредоточить свое внима­ние на анализе тех факторов, которые помешали разрешить ситу­ацию, постараться выяснить, почему задача до сих пор еще не решена. Кроме того, он может показать, как, каким образом дос­тичь цели или приблизиться к ней, какие конкретно шаги стоит предпринять для этого. Последовательность действий часто бывает довольно сложной, поэтому следует обратить внимание на то, чтобы не терялась нить рассуждений, чтобы публикация была понятна аудитории.

В сравнении с главной частью, в которой ситуация анализиру­ется, заключительная часть имеет синтезирующий характер. В ней может поясняться, что несет с собой изменение ситуации, какие силы задействуются, какие новые задачи и проблемы должны быть решены далее. В конце статьи могут быть также ссылки на то, что может сделать аудитория для изменения ситуации в лучшую сто­рону (т.е. могут быть изложены определенные предложения по ре­шению проблемы). Разумеется, опытный журналист всегда нахо­дит свое творческое решение при подготовке проблемной статьи, тем не менее в большинстве публикаций доминирует именно ло­гика изложения материала, представленная выше.

 









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2018 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.