Согласование действий различных родов войск в боевом «порядке.
Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Согласование действий различных родов войск в боевом «порядке.





Указание разграничительных линий, районов, участков, расчет времени являются только предварительными данными для согласования действий; самое согласование должно заключаться в умении сочетать движение или расположение на месте с огнем как внутри каждого рода войск, так и родов войск между собою.

Согласование действий внутри каждого рода войск составляет предмет изучения тактики родов войск.

Согласование действий различных родов войск может быть достигнуто только путем приспособления всех этих действий к работе того рода войск, успех или неуспех которого определяет успех или неуспех всего боя, т. е. к пехоте; это согласование должно заключаться в непременном стремлении всех родов войск проложить дорогу своей пехоте и использовать каждый ее успех.

Поэтому боевой порядок должен так строиться и работать, чтобы обеспечить возможно быстрый и дешевый успех пехоте, а в известных случаях и коннице.

Из этого, однако, вовсе не следует, что в боевом порядке всегда лучшие места предоставляются ударным родам войск. Очень часто, как раз наоборот, им выгоднее в собственных интересах поступиться удобствами своего действия в пользу того рода оружия, при помощи которого в данную минуту можно скорее и вернее нанести поражение противнику. Поэтому, хотя все усилия в бою всех родов войск должны в конечном счете направляться к тому, чтобы опрокинуть или хотя бы просто отбросить пехоту противника, продвинуть или удержать на месте свою пехоту, но путь к тому конечному результату может быть весьма кружен и заключается в умении применить к месту каждый род войск, а не выезжать на одной пехоте.

Так, у хорошего ямщика везет экипаж вся тройка, а у плохого — один коренник, в то время как пристяжки бегут без дела. Легче всего и проще всего в бою все дело возложить на пехоту, ибо этот род войск может драться во все периоды боя и при всякой обстановке; значительно труднее использовать прочие роды войск, ибо для этого надо суметь уловить соответствующее время и обстановку. Зато только этим путем можно обеспечить себе быстрый и дешевый успех.



Поэтому при построении боевого порядка надо прежде всего уметь отчетливо представить себе тот рубеж, которого по задаче и обстановке для получения должного успеха должна достигнуть или который должна удержать пехота в результате боя, затем установить путь, которым пехота может одержать этот успех при данном сопротивлении противника, и сообразно этому распределить и дать задачи {107} не только пехоте, но и всем тем родам войск, которые могут подавить возможное сопротивление противника и тем обеспечить своей пехоте и коннице как самый успех, так и его развитие.

Приэтом, усилия пехоты должны быть точно соразмерены с тою помощью, которую могут оказать ей прочие роды войск, ибо трупами одной пехоты не завоевать победы.

Величина же этой помощи определяется не только наличием известного количества средств, но и тем сопротивлением, которого следует ожидать со стороны противника. Отсюда каждая война имеет для каждой стороны свои нормы расчета технических средств, необходимых для поддержки пехоты; в одной и той же войне эти нормы различны в начале и конце ее или при действии на различных фронтах против различных по качеству войск. Поэтому нормы устава могут приниматься лишь как приблизительные и нуждающиеся в проверке с началом войны.

Особенности развертывания и действий в боевом порядке различных
родов войск.

а) Пехота. Представляя собою молот, наносящий удары, и одновременно щит, прикрывающий прочие роды войск, пехота, дабы выполнить свою последнюю роль, естественно должна занять весь фронт боевого порядка.

Однако в силу принципа экономии сил это занятие фронта, конечно, не может быть равномерным: пехота сгущается на более важных направлениях и участках, разрежаясь на второстепенных, заменяясь даже в некоторых местах иногда спешенной конницей.

Вместе с тем, представляя собою выгодные цели для поражения огнем, пехота должна сильно расчленяться по фронту и эшелонироваться в глубину, лишь бы избежать напрасных потерь, пользуясь одновременно тем, что сила пехотного оружия дает возможность самым мелким группам при известной их стойкости и искусстве вести весьма упорный бой, нанося сильное поражение даже превосходному в численности врагу.

В соответствии с тем, что ныне пехоте приходится разводить свои части еще задолго до столкновения, еще при отсутствии боевой задачи, единственно в целях сбережения от потерь и достижения скрытности, устав разделяет два понятия: расчленение и развертывание пехоты:1

Расчленением называется расхождение пехотной части по своим подразделениям (батальон — по-ротно, рота — по-взводно и т. д.), когда к этому вынуждают огонь противника или условия местности (в интересах скрытности); по преодолении этих условий часть вновь собирается.

Развертыванием называется переход пехотной части в боевой порядок для выполнения определенной боевой задачи.

В остальном боевой порядок пехоты, согласно устава, распределяется одинаково как при наступлении, так и при обороне на группы: ударную, сковывающую, резерв и огневые.2 {108}

По своему назначению эти группы и их подразделения в общем удовлетворяют требованиям, изложенным на стр. 99.

Так, при наступлении нанесение удара и его развитие возлагается на ударную группу, включающую не менее 2/3 всех сил боевого порядка.

Группа эта разделяется на 2 или 3 эшелона: первый эшелон двигается прямо перед собой, опрокидывая противника; он и представляет собою войска, наносящие главный удар.

Второй и третий (если есть) эшелоны поддерживают и развивают атаку первого эшелона, стремясь охватом (обходом) уничтожить атакованного противника. Эти эшелоны естественно должны представлять собою: при наличии открытого фланга—уступы, обеспечивающие свой фланг или выигрывающие фланги противника, а при прорыве — эшелонирование частей в глубину.

Приэтом согласно устава каждая часть, входящая в состав эшелона, получает точно определенную (по местности) задачу с таким расчетом, чтобы, по крайней мере, последний эшелон захватил район артиллерийских позиций противника.

Для действий на второстепенных направлениях предназначается сковывающая группа с целью связать противника и привлечь на себя его внимание и резервы; состав ее до 1/3 всех сил боевого порядка.

Для противодействия непредвиденным случайностям оставляется резерв, составом до 1/9 всех сил боевого порядка.

Наконец, огневые группы, артиллерия и станковые пулеметы имеют задачей усилить огневое действие сковывающей группы или усилить огневую подготовку ударной группы, или поддерживать весь боевой порядок в целом.

Особых командиров, объединяющих действия эшелона или группы, не назначается, и командир пехотной части как правило руководит действиями своей ударной группы.

Несколько иначе именуются части, имеющие аналогичное назначение в боевом порядке для обороны.

Так, передовые пехотные части, предназначенные для действия на главном и второстепенных направлениях, вместе взятые, образуют «сковывающую группу», в которую может входит до 2/3 всех сил боевого порядка.

Общего начальника этой группы не имеется, и она распадается: в пределах дивизии на участки, в пределах полка, батальона, роты — на батальонные, ротные и взводные районы.

Сковывающая группа должна парализовать наступление противника огнем и частными контр-атаками, измотать и поколебать его морально и создать условия для нанесения ударной группой контр-удара с целью уничтожения наступающего противника.

Естественно, что участки и районы сковывающей группы нарезаются неравномерно: на главном направлении они делаются меньшими, а на второстепенных — большими.

С целью парализовать успехи противника и уничтожить его боем внутри оборонительной полосы, а при благоприятных условиях и впереди ее предназначается ударная группа не менее 1/3 всех сил пехоты, отвечающая по идее второму и третьему эшелонам ударной группы при наступлении. {109}

Резерв, силою до 1/9 всех сил, и огневые группы имеют аналогичное значение с соответствующими частями боевого порядка при наступлении, при чем при наличии первых двух групп резерв может в некоторых случаях и не выделяться.

При управлении пехотой, находящейся в боевом порядке, следует помнить, что пехотная часть, ввязавшаяся в дело, выводится из нега и перебрасывается на другое направление с большим трудом, особенно днем, когда подобный вывод на виду у противника может стоить огромных потерь. Поэтому перегруппировки пехоты производятся преимущественно по ночам. Почти так же трудна для пехоты, развернувшейся в боевом порядке, перемена направления, удлинение и укорачивание ее порядка. Таковые действия отнюдь не производятся простым передвижением пехоты в сторону, а требуют специальных приемов, применяя которые следует решительно избегать всякого маневрирования пехоты, сопряженного с дневным передвижением под огнем какой-либо ее части флангом к противнику или особенно назад, ибо последнее производит всегда гнетущее впечатление и на соседей, и на тылы, приводя иногда к отходу и других частей вслед за отводимою.

Перемена направления боевого порядка пехоты может производиться двояким образом:

а) при перемене направления под небольшим углом и вдали от противника достаточно указать каждой части новые разграничительные линии или новое направление для движения, а при обороне новые участки и районы;

б) при необходимости круто изменить угол фронта да еще вблизи от противника выгоднее всего просто выдвинуть в новом направлении новую часть, а прочие в перерывы боя или ночью перевести куда следует;

в) при столплении пехоты в одном месте, что бывает часто при наступлении, следует немедленно выдвинуть одни части вперед, задержав прочие на месте, или ночью убрать часть сил назад. Разрывы в боевом порядке заполняются выдвижением из тыловых эшелонов новых частей; так же производится удлинение фронта в любую сторону;

г) укорачивание фронта достигается убиранием с фланга в тыл лишних частей или при наступлении задерживанием их на месте с последующей перегруппировкой. Следует иметь в виду, что чем, ближе боевой порядок пехоты подходит к прямой линии, тем труднее им маневрировать, особенно менять направление, а поэтому шахматное и уступное расположение групп и эшелонов должно иметь именно в пехоте самое широкое применение, особенно пока обстановка не выяснилась и можно ожидать перемены направления, необходимости удлинения или укорачивания боевого порядка.

Нормальным распределением пулеметных и стрелковых отделений в боевом порядке пехоты является преимущественное выдвижение первых вперед под небольшим прикрытием и движение или расположение вторых сзади; огонь должен расстраивать противника, стрелки — наносить ему удар; только в совершенно закрытой местности — в густом лесу, кустарнике, камышах — стрелковые отделения следуют впереди пулеметных.

Итак, особенностями современного боевого порядка пехоты являются: {110}

1) распределение частей по всему фронту боевого порядка и на значительное протяжение в глубину (эшелонирование);

2) расчет на последовательный ввод пехоты в бой;

3) точное развертывание каждой пехотной части именно в той полосе, где ей предстоит сражаться;

4) необходимость крайне определенных указаний—что пехота должна взять или удерживать, на каком именно фронте и глубине действовать.

б) Артиллерия. Совершенно иной характер имеет распределение в боевом порядке артиллерии. Прежде всего целью ее действий является не самостоятельное нанесение или отражение ударов, а помощь пехоте или другим родам войск (коннице, бронесилам, авиации). Далее, дальнобойность артиллерии дает возможность даже легкой батарее оказывать эту помощь, находясь на противоположном фланге дивизии, а иногда и корпуса. Поэтому артиллерия для поддержки данной пехотной части вовсе не должна ставиться именно на участке последней; часто выгоднее для получения флангового и перекрестного огня располагать орудия на участках соседей, имея при пехоте наблюдателей и надежную связь с ними. Отсюда под сосредоточением артиллерии для действий подразумевается не фактическое ее скопление на известном участке, а направление огня по определенному пункту часто с различных мест. Короче говоря, по общеизвестному выражению в артиллерии требуется «сосредоточение огня, а не колес».

Наконец, насколько трудно перебросить пехоту с одного направления на другое, настолько переподчинение артиллерии и перенос огня батареи в пределах 90° между крайними направлениями выстрелов не представляет затруднений, если только обеспечено наблюдение и связь с наблюдательными пунктами. Поэтому артиллерия может и должна быть использована для боя сразу почти полностью, и артиллерийские резервы оставляются временно только в тех соединениях, фронт которых превосходит дальность артиллерийского обстрела, т. е. в армии, да там, где артиллерия органически связана с пехотою, т. е. в тыловых дивизиях и полках и то не всегда.

Вместе с тем нет смысла точно распределять артиллерию по группам и эшелонам пехоты, обслуживая таковые только определенными, своими батареями; это значило бы не использовать всю силу дальнобойности этого рода войск.

Наибольшее соблюдение принципа экономии средств для артиллерии, как показывает опыт, получается, наоборот, при объединении управления артиллерией в одних руках.

Так, в октябрьских боях 1914 г. под Сувалками, благодаря централизации управления, те же 7 батарей 51 пехотной дивизии участвовали поочередно в отбитии немецких атак и на 204, и на 202 полк, чего не могло быть при распределении батарей между полками и обслуживании ими только своих полковых участков (см. чер. 13).

Однако, принимая как принцип желательность объединения артиллерии в одних руках, надо отметить и те трудности, которые стоят на пути к осуществлению этого принципа.

Хотя дальность орудия и велика, но фактический обстрел всецело зависит от кругозора, имеющихся наблюдательных пунктов и состояния связи с ними, поэтому сравнительно с досягаемостью орудия он всегда очень ограничен. Мало того, в то время как пехотное оружие (кроме {111} станковых пулеметов, стреляющих с закрытых позиций) моментально открывает огонь по всякой появившейся цели, открытие даже хорошо обеспеченного связью артиллерийского огня требует времени, в лучшем случае — нескольких минут. Особенно большой эта потеря времени бывает при такой централизации управления, когда просьба об открытии огня должна дойти от младших пехотных начальников до командира дивизии, от него к начальнику артиллерии и оттуда итти к соответствующим батареям. Между тем в подвижной маневренной войне очень часто быстрота открытия огня имеет бóльшее значение, чем количество выпущенного металла. Пехота попала под сильный огонь, потери растут с каждой минутой, настроение людей упало, и если в это время не последует хотя бы нескольких десятков артиллерийских выстрелов, то пехота повернет назад, после чего не помогут сотни и тысячи выпущенных снарядов. Не даром, в современном бою пехота, не имеющая артиллерийской поддержки, по образному выражению французского писателя «горит как солома в огне».

27 сентября 1914 г. под Сувалками генерал Мищенко отдал приказ о наступлении некоторых частей корпуса и через 5 минут отменил его из-за недостатка артиллерийских снарядов. Эти 5 минут нескольким батальонам стоили 800 человек потери.

Отсюда, при необходимости быстрой поддержки пехоты и частого переноса огня, а также при плохой связи, недостаточно подготовленном и опытном командном составе, на неблагоприятной местности чрезмерная централизация управления артиллерией может привести только к тому, что пехота останется в самую трагическую минуту без всякой артиллерийской поддержки. Не что иное как именно такой горький опыт привел к тому, что в мировой и в гражданской войне пехота разбирала артиллерию по своим полкам, предпочитая иметь «синицу в руках, чем журавля в небе».

Поэтому централизация управления артиллерией в боевом порядке имеет свои пределы и во всяком случае требует принятия ряда предупредительных мер, дабы при этом пехота не осталась без своевременной помощи.

В соответствий с этим распределение артиллерии в боевом порядке и управление ею ныне может иметь 3 характерных вида:

1. Артиллерия может быть объединена в руках одного лица: никто другой не может указывать батареям ни секторов обстрела, ни целей; все это распределяется и указывается начальником артиллерии. Этот способ, как выше отмечено, дает наивысшую экономию средств и возможность колоссального сосредоточения огня по одной цели; он очень выгоден во всех случаях, когда возможные цели и направления для стрельбы точно зафиксированы, могут быть вперед пристреляны, распределены между батареями, когда фронт, обслуживаемый артиллерией, сравнительно невелик и хорошо наблюдается с нескольких наблюдательных пунктов. Так, например, работает артиллерия при подготовке атаки на укрепленную позицию.

Однако, этот способ никуда не годится, если цели подвижны, фронт собственной пехоты велик и все время колеблется, связь ненадежна, наблюдение затруднительно. В этих случаях распределение артиллерии и управление ею может производиться по одному из двух ниже указанных способов. {112}

2. Артиллерия остается в подчинении своему артиллерийскому начальнику, но отдельным ее группам и подгруппам — дивизионам и батареям — точно указывается, какую именно пехоту они обязаны поддерживать и по требованию какого именно пехотного начальника открывать огонь, не запрашивая разрешения свыше. Этот способ дает возможность значительно быстрее оказывать пехоте должную поддержку; в то же время сохраняется возможность в нужный момент централизовать управление всей артиллерией. Естественно, что его выгодно применять во всех случаях, когда одна и та же артиллерийская часть может обслуживать несколько пехотных полков или батальонов, но обстановка требует особого внимания к данной именно пехотной части и лишь в особо важных случаях содействия другим. Естественно, что такое двойственное управление по плечу только хорошо подготовленному личному составу.

3. Артиллерия выходит из подчинения начальнику артиллерии и целыми дивизионами, батареями, даже отдельными орудиями всецело подчиняется соответствующему пехотному или кавалерийскому начальнику. Этим путем обеспечивается наибольшая своевременность открытия артиллерийского огня и возможность в случае нужды «сопровождения» пехоты и конницы не только огнем, но и колесами, т. е. перемещение бок-о-бок с ними. Этот способ применяется обычно при подходе к полю боя, при быстром развитии успеха пехотою и конницей, в разведке, при борьбе с бронесилами, словом, всюду, где нужна наивысшая быстрота открытия огня.

Как видно, каждый из перечисленных способов соответствует определенной обстановке, каждый имеет свои достоинства и недостатки, а потому не может быть и речи о безусловном применении всегда и везде одного из них; мало того, в бою рядом две артиллерийские части могут работать даже по одной и той же цели на разных основаниях, и иногда на протяжении нескольких минут к одной и той же артиллерийской части придется применить различные приемы управления. Зависеть это, конечно, будет в первую очередь от характера целей, представляющихся в бою. Цели эти можно разделить на следующие виды:

а) непосредственно угрожающие своей пехоте ударом или огнем: пехота противника с ее огневыми средствами, действующая открыто или в окопах, бронесилы, химические части;

б) дальние цели в роде артиллерии, штабов, походных колонн войск и обозов, пункты выгрузки противника и т. д;

в) воздушный противник.

Работа по первым целям особенно тесно связана с действиями своей пехоты, причем обстрел подвижных целей, непосредственно угрожающих своей пехоте, требует особой гибкости огня и частых его переносов, работа же по неподвижным, заранее обнаруженным целям, как убежища, проволочные заграждения и т. п., допускает заблаговременное распределение таковых между батареями и централизацию управления.

Работа по дальним целям представляет действие, не связанное непосредственно с работою своей пехоты и требующее особых мер наблюдения и обнаружения этих целей.

Воздушный противник требует специального расположения артиллерии по известному плану как для непосредственного обстрела, так {113} и в качестве батарей целеуказания, указывающих истребителям своими разрывами самолеты противника.

Красная армия в своей постоянной организации уже имеет специальную артиллерию, предназначенную для соответствующего действия в разных случаях. Так, батальонная артиллерия, а в известных случаях отдельные орудия, батареи, дивизионы полковой и даже дивизионной артиллерии могут являться артиллерией сопровождения. Та же полковая, дивизионная, а в известных случаях и корпусная артиллерия могут поддерживать пехоту, со своих нормальных позиций лишь направляя огонь по ее непосредственному требованию, причем эта артиллерия: а) может быть подчинена пехотным начальникам или б) только выполняет требования пехотного командира. Согласно уставу такая артиллерия именуется артиллерией поддержки пехоты (ПП), ириэтом полковая артиллерия (ПА) всегда подчиняется командиру полка и лишь в исключительных случаях может быть изъята и включена в группу ПП1. Для борьбы с артиллерией и обстрела тылов противника образуется группа дальнего действия обычно из корпусной артиллерии (ДД).

Артиллерия воздушной обороны должна выделяться в особую группу, орудия которой совместно с зенитными пулеметами и прочими средствами воздушной обороны распределяются по единому плану лицом, ведающим этой обороной района дивизии или корпуса.

В целях удобства управления артиллерия каждой группы делится в свою очередь на подгруппы, соблюдая основной принцип организации, т. е., чтобы одному лицу подчинялось не более 3—4 единиц, причем это деление производится сообразно намечаемым задачам, а отнюдь не по калибрам. Ряд задач, встречающихся в бою, требует одновременного применения различных калибров: ведя огонь бомбами гаубицы по укрытой цели, выгодно тут же наготове держать легкие пушки для стрельбы по людям, которые, не выдержав огня гаубицы, выскочат на открытое место, и т. д.

Конечно, если данная подгруппа ПП по своей задаче, условиям местности и характеру наблюдения может или должна поддерживать только данный полк, то нормально она и подчиняется командиру этого полка, чем достигается наивысшая быстрота в открытии и переносе огня. Если эта же артиллерия может обслуживать район двух и даже трех полков, то естественно невыгодно ее подчинять командиру одного полка, дабы сохранить возможность перебросить ее огонь в случае нужды в другое место.

Успешность работы артиллерии требует, кроме того, тесной связи с пехотой, знания действий и расположения последней и отчетливого понимания идеи и плана развития пехотного маневра. 30 орудий дивизионной артиллерии Красной армии могут развить соответствующий огонь для поражения открытых целей на фронте менее 2 км, а укрытых — на фронте 11/2 км, дивизия же может и будет действовать на фронте в 4, 6 и даже 10 км. Отсюда массирование огня возможно лишь в определенных местах, а для этого надо уметь отдать себе ясный отчет, как развивается пехотный маневр, куда и какого именно огня требует он настоятельнее всего в данную минуту и потребует впредь, дабы соответственно с этим распределить огневые средства, артиллерии и поставить задачи. {114}

Тем не менее, как бы хорошо огневые средства распределены ни были, пользы от них будет очень мало, если артиллерийские начальники, непосредственно наблюдающие за боем, способны вести огонь только по указанию свыше или по требованию пехоты. Пехотный бой, как выше отмечено, не терпит промедления в поддержке огнем, и эту поддержку толковый артиллерист должен уметь давать сам по собственному почину, опережая требования пехоты, а не идя в хвосте за ними, ибо передача этих требований стоит времени, а время — жизней. Задача эта очень трудна, требует прекрасной ориентировки и отчетливого понимания пехотного боя и, надо сказать, дается артиллеристам с наименьшим успехом. В течение мировой войны было достаточно артиллерийских начальников, умевших организовать и проводить подготовку атаки на любую, наиболее сильно укрепленную, позицию, когда требуется точное предварительное распределение артиллерии, расчет ее огня по целям и т. п. почти математическая работа, но почти не было артиллеристов, способных проявлять исключительную находчивость и искусство предварять своим огнем движение пехоты. В конце концов, отчаявшись в этой возможности, позиционная война стала ограничивать успехи пехоты, равняя их по продвижению артиллерийского огня. Однако, это ведет к ограничению успехов пехоты и уж совершенно не подходит к условиям маневренной борьбы, почему связь артиллерии с пехотой является ныне крайне больным вопросом, ожидающим разрешения в будущем.

в) Конница. Конница может работать отдельно, ведя бои в своем особом боевом порядке, исследование которого не составляет задачи настоящего труда. Однако, кроме того, она принимает участие и в боях соединений из всех родов войск, получая известные задачи, имея свое место и играя свою роль, и подчас весьма серьезную.

На конницу в боевом порядке всех родов войск соответственна ее свойствам могут выпадать следующие задачи: до начала боя, выдвигаясь вперед и предупреждая противника, она захватывает важные пункты, раскрывает действия противника, изматывает его, замедляет передвижения, тем выигрывает время и прикрывает переход прочих войск в боевой порядок. По мере сближения обоих противников коннице остается все меньше и меньше дела и возможности для работы впереди фронта, где огонь делается все сильнее. Поэтому, передавая подходящей пехоте занятый ею фронт, она может получить двоякое назначение:

а) Совместно с пехотой развить действия на открытом фланге, ударяя по тылам противника одновременно с ударом пехоты по фронту и флангу. Паника, которую может навести конница, значительно облегчает успехи пехоты, а эти последние, увеличивая в свою очередь смятение в тылу, облегчают дальнейшую работу конницы. Мало того, пехота на открытом фланге всегда работает значительно увереннее, зная, что он освещается конницей. Подобная работа требует, конечно, самой тесной связи в действиях конницы с пехотой, ибо удачные, но изолированные налеты на тыл быстро ликвидируются противником и не оказывают влияния на общий ход дел, как не оказал его в 1919 г. даже известный рейд Мамонтова. Между тем обычной ошибкой кавалерии в такого рода действиях является увлечение самими рейдами для рейдов. Имея, например, две возможности: либо разгромить обозы {115} противника, либо ввязаться в дело с его резервами и ценою своих потерь не дать последним во-время подойти к полю сражения, конница обычно увлекается первой задачей, добывая легкие трофеи и предоставляя распутываться своей пехоте, поражение которой из-за прибытия резервов противника делает затем напрасными и все дешевые успехи конницы.

б) Конница может во время пехотного боя наблюдать и прикрывать менее важные направления и участки фронта, освобождая этим пехоту для действия на более важных участках. Подвижность конницы дает ей возможность прикрывать весьма широкие фронты без риска гибели в случае прорыва их, как это бывает часто с пехотой.

в) Конница может составить подвижной резерв старшего начальника на случай поддержки тех участков, где имеется неустойка, а главное — для развития успеха. Для первой цели выгодно иметь массу конницы сзади в кулаке, для второй цели, наоборот, следует ее предварительно должным образом эшелонировать.

В современном пехотном бою успех создается постепенно и обычно сначала лишь на небольшом фронте. Быстрое развитие самого маленького успеха может дать возможность развить его в большой и, наоборот, быстрое противодействие ликвидирует и самое опасное положение.

Кавалерийская дивизия, собравшись в одном месте в ожидании, когда пехота устроит прорыв, годный для ее действий, конечно, упустит ряд выгодных положений для развития мелких успехов, которые могли бы обратиться в большой, дав район, достаточный для действий всей дивизии.

Выгоднее, поэтому, конницу в ожидании времени для действий заранее эшелонировать в глубину, имея, положим, за пехотными полками по 1—2 эскадрона, где можно и нужно с бронемашинами и артиллерией, за дивизиями и корпусами — главные силы, уже разделенные по колоннам для предстоящего движения вперед.

Успех стрелкового полка может дать возможность пустить вперед 1—2 эскадрона и развить успех так, как это не удалось бы самому полку.

В свою очередь пехота, используя действия конницы, может нанести противнику следом за этим еще более сильный удар, открыв дорогу 1—2 кав. полкам, а затем и всей кавдивизии.

Удачное внедрение самых мелких частей конницы в боевой порядок пехоты может давать им при соответствующем расстройстве противника такие успехи, которые не под силу ни пехоте, ни артиллерии, однако, для этого опять-таки необходимо, чтобы конница отлично понимала пехотный бой и умела использовать любой, как большой, так и без того малый, успех.

Во всех случаях работы в пехотном боевом порядке от конницы потребуются умелые действия как в конном, так и в пешем строю ? широким использованием и в том, и в другом случае артиллерии и прочих средств современной техники, причем, конечно, желательно самое широкое использование действий в конном строю, ибо пехоты и без этого вокруг будет более чем достаточно.

Работая совместно с пехотою, конница, однако, нормально никогда не подчиняется пехотным начальникам, ибо это крайне связало бы ее действия. {116}

г) Бронесилы. Успешность работы бронесил определяется внезапностью их действия и отсутствием серьезного противодействия со стороны артиллерии противника; важными условиями успеха являются: достаточное моральное потрясение противника, выгодные условия местности и, наконец, содействие других родов войск, ибо само по себе продвижение бронемашин в глубину расположения противника, конечно, не может быть значительным. Отсюда, бронесилы в виде бронемашин и легких танков, а где можно и бронепоездов ныне находят себе в боевом порядке прежде всего широкое применение во всех столкновениях передовых частей, пока противник не развернул достаточно сильной артиллерии и не организовал соответствующего противодействия. Поэтому естественное место бронесил в начале боевых действий при передовых частях; лишь при избытке этого рода войск часть его можно иметь в тылу; тяжелые танки в этой деятельности участия принять не могут и перевозятся за войсками по железным дорогам или ожидают назначения для такой перевозки в тылу.

Естественно, что при этом распределение бронесил в боевом порядке не может быть равномерным: они массируются там, где более важно пробить завесу разведки и охранения противника или сдержать его натиск. Однако, при выборе направлений для действий бронемашин и бронепоездов решающее значение принадлежит местности и прежде всего — наличию соответствующих дорог.

С развертыванием артиллерии роль бронесил нормально прерывается и в дальнейшим ходе боя они могут быть полезны:

а) танки — для внезапного прорыва фронта противника без предварительной артиллерийской подготовки, а также в качестве артиллерии и пулеметов сопровождения при развитии успеха прорыва или для контр-атаки ударной группы пехоты.

Бронемашины и бронепоезда удобны для поддержки атак и контратак, а чаще для развития успеха или прикрытия отхода. Бронепоезда, кроме того, пригодны в качестве подвижных батарей, работающих из глубины боевого порядка. Различие в характере действий танков, бронемашин и поездов ведет к различию их в построении, месте в боевом порядке и в подчинении.

Вездеходпость танков и сравнительно малая их уязвимость дает возможность применять это оружие для атак широким фронтом, массою, двигающейся вместе с пехотою развернутым фронтом, непосредственно и непрерывно поддерживающей эту пехоту своим огнем, уничтожением проволочных заграждений, убежищ, окопов.

Поэтому танк считается оружием, тесно связанным с пехотою, а во Франции образует с нею даже один род войск.

Конечно, применить танки желательно только там, где наносится или отражается главный удар, ибо это оружие дорогое. Однако, не везде можно его использовать. Вот почему танки ныне являются еще оружием старших начальников, именно командующих армиями; последние выбирают фронт, где и когда будут работать танки, и подают их туда по железной дороге, достаточно выяснив сначала соответствующей разведкой возможность применения танков. Только в ночь перед атакой танки выходят на избранную линию развертывания, входя в состав боевого порядка пехоты как первого, так и последующих ее эшелонов. {117}

Работа танков с пехотою ограничивается дальностью их проникновения: выполнив свою задачу, а также после истощения запасов горючего и остановки машин, танки убираются в тыл, выходя автоматически из состава боевого порядка пехоты.

Иной характер имеют действия бронемашин и бронепоездов: необходимость пользоваться дорогами исключает возможность значительного массирования этих средств в боевом порядке, свой успех они, поэтому, строят не на действии массою, а главным образом на внезапности, используя быстроту движения. Поэтому вместо движения с пехотою им выгоднее укрываться сначала сзади, наблюдая за боем, с тем чтобы в нужную минуту выскочить, подскочить на самую близкую дистанцию к противнику, дать огнем и моральным впечатлением успех своей пехоте и быстро укрыться от огня противника, ожидая снова выгодной для действий обстановки. Таким образом, они могут сопровождать пехоту и конницу только скачками, поддерживая приэтом только те части, которые действуют вдоль данной дороги, а так как эти части в ходе боя могут все время меняться, то обычно нет и оснований для подчинения бронемашин и бронепоездов пехотным начальникам. Вместе с тем успех бронемашин и поездов обычно всецело зависит от инициативы и понимания обстановки их командирами, поэтому обычно выгоднее всего ограничиться сообщением им задачи и обстановки и предоставлением затем широкой инициативы их командирам. Для того же чтобы эта инициатива была уместной, необходим тщательный подбор начальников бронесил, ибо иначе последние при любом подчинении будут бездействовать и всегда по самым законным основаниям: то не было удобной минуты, то не хватило горючего или воды для паровоза, то случилась поломка.

д) Химические войска и химические средства борьбы в боевом порядке. Особенностью применения химических средств является сильная зависимость успешности их действия от местных и метеорологических условий, а также от состояния противохимической обороны противника. Кроме того, применение газометных и газобаллонных войск требует затраты значительного времени на подготовку, действие их коротко, захватывает небольшой район, а сами они являются оружием обоюдоострым, способным при некоторых условиях обратиться и против своих войск, иногда нанося им потери, иногда стесняя их маневр.

Вместе с тем химические средства являются очень грозным оружием, дающим массовое поражение при внезапности действия, а также отравление целых площадей.

Отсюда химические средства можно с успехом применять лишь в строго определенных местах, а самое их применение надо строго сообразовать со своим планом действий, дабы не помешать и не повредить своим же войскам.









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2018 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.