Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Связь индикаторов с индикатами





 

Индикаторы по характеру связке индикатом и по степени геогра­фической устойчивости, этой связи делятся на определенные группы. По первому из указанных свойств среди индикаторов различают прямые и косвенные. К прямым относятся те, которые имеют непосредст­венную связь с индикатами, а к косвенным, которые связаны с инди­катом через какое-либо промежуточное звено. Например, в песчаных пустынях фитоценозы с господством фреатофитов, присутствие кото­рых возможно лишь в условиях связи их корневой системы с грунто­выми водами, являются прямыми индикаторами последних, а расте­ния, указывающие на благоприятные условия аэрации песков и ин­фильтрации осадков в них, – лишь косвенными, так как позволяют только предполагать возможность формирования под песками линз грунтовых вод.

По степени географической устойчивости своей связи с индика­том индикаторы могут быть разделены на панареальные, региональ­ные и локальные. К первым относятся те, которые сохраняют единообразную связь с индикатом на всей той территории, в пределах кото­рой они встречаются (т. е. своего ареала). Региональный индикатор сохраняет свое значение лишь в пределах одной или нескольких об­ластей со сходными физико-географическими условиями. Локальные индикаторы обладают устойчивой связью с индикатом только в каком-либо узком физико-географическом районе. Панареальные инди­каторы обычно являются прямыми, региональные и локальные инди­каторы чаще бывают косвенными (Викторов, Востокопа, Вышивкин, 1962). Как уже отмечалось, косвенные региональные индикаторы в любом районе оказываются обычно значительно более частыми, чем прямые панареальные. Это придает большинству индикационных закономерностей определенную географическую изменчивость. Она приобретает большое значение при экстраполяции индикаторов, т. е применения того или иного индикатора с территории, для которой он был выявлен, на другие территории, более или менее аналогичные по физико-географическим условиям.

Экстраполяция индикационных закономерностей является одной из важнейших проблем практики индикации, так как производство специальных исследований по выявлению индикаторов и индикатов в каждом районе нерентабельно. В настоящее время различают следующие основные виды экстраполяции: а) внутриконтурную – распростране­ние результатов индикационных исследований, произведенных у точ­ки наблюдения, на . весь прилежащий ландшафтный контур, б) внутриландшафтную – в пределах площади, занятой определен­ным ландшафтом, в) региональную – в пределах региона (т. е. круп­ного физико-географического комплекса), г) дальнюю, представля­ющую собой распространение применения индикационной схемы, составленной для одного региона, на другие, имеющие некоторые общие черты с первым, но лежащие или в других частях той же при­родной зоны (зональная экстраполяция), или в разных зонах (интер­зональная экстраполяция). Для обоснования экстраполяции необхо­дим анализ степени однородности изучаемых регионов, сходства их ландшафтной структуры и зависимости ее от факторов, обусловли­вающих зональное и внутризональное расчленение территории. Важ­нейшим методическим приемом при этом оказывается выделение ландшафтов – аналогов, которые, собственно, и создают основу для экстраполяции. Обнаружение таких ландшафтов является предметом специальных сравнительных физико-географических исследований, проводимых обычно камеральным путем, с помощью сопоставления литературных и картографических материалов.



При экстраполяции следует дифференцированно оценивать воз­можность ее для комплексных ландшафтных индикаторов и для част­ных; последняя может оказаться изменчивой даже в пределах одного района, если он достаточно велик. В частности, для геоботанических индикаторов особенно велико значение вытянутости района с севера на юг. В целом достоверная экстраполяция ландшафтных индикато­ров достаточно надежна лишь в пределах ландшафтов и физико-географических областей, если они выделены с учетом геологического строения территории и ее генезиса. Дальняя и особенно межзональ­ная экстраполяция пока довольно сомнительны (Валях, Чаповский, 1977).

Одной из важнейших характеристик любого индикатора является его достоверность, определяющая во многих отношениях его практи­ческую ценность. Единых общепринятых способов оценки этого свой­ства индикаторов, как частных, так в особенности комплексных, пока не разработано. Наиболее исследован этот вопрос для ботанических, геоботанических и геоморфологических индикаторов, для ориентиро­вочной количественной оценки достоверности которых существуют различные шкалы. Обычно достоверность индикатора определяется путем оценки степени сопряженности (совместной встречаемости) ин­дикатора и индиката, вычисленной после изучения некоторого числа пробных участков, на которых встречен исследуемый индикатор и проверено наличие или отсутствие индиката. Одна из распростра­ненных, но упрощенных шкал достоверности геоботанических инди­каторов имеет следующий вид. В отдельных отраслях инди­кационного ландшафтоведения, в частности в индикационной геобо­танике, существуют более совершенные и точные способы оценки достоверности индикаторов (Миркин, Розенберг, 1978).

Для оценки практической эффективности индикатора кроме досто­верности следует знать его значимость, т. е. частоту, с которой он встречается в связи с объектом индикации (в пределах определен­ного района). Значимость является как бы дополнением к оценке достоверности, поскольку два индикатора, одинаково достоверные, могут встречаться в связи с объектом с разной частотой: один может присутствовать во всех сделанных нами описаниях, другой – только на малой его части. Авторы, предложившие понятие значимости (Викторов, Востокова, Вышивкин, 1962), указывают, что достовер­ность и значимость не тождественны друг другу, а способы опреде­ления их существенно различны. Оценивая достоверность, исходят из всей суммы участков, на которых встречен индикатор, и выявляют, на скольких из них присутствует индикат, а при оценке значимости исходят из суммы участков с присутствием объекта индикации и оп­ределяют, на скольких из них отмечено наличие индикатора. Указан­ные характеристики были предложены для ботанических и геобота­нических индикаторов, но они могут быть применены ко многим дру­гим труппам.

При пользовании ботаническими индикаторами (видами, расами, тератами) рекомендуется определять (Викторов, Востокова, Вышив­кин, 1962) еще и их концентрацию. Под ней подразумевают ту степень обилия, или покрытия, с какой ботанический индикатор встречается вместе с объектом индикации. Представим, что какие-либо два вида растений, имеющих одинаковые степени достоверности и значимости, встречаются в существенно различном обилии (покрытии). Обилие одного велико, и он получит высокую оценку концентрации, другой же хотя и достоверен и значим, но встречается в таких ничтожных оби­лиях, что почти не может быть обнаружен. Таким образом, степень концентрации отчасти является показателем заметности ботаниче­ского индикатора. Определение концентрации не получило пока широкого распространения, но при изучении растительных индикаторов полезных ископаемых (где обычно имеют дело с весьма дробными таксонами систематики растений) оно, безусловно, полезно.

Шкалы значимости и концентрации имеют несколько условий и эмпирический характер. Они разработаны на примере аридных ре­гионов (шкала концентрации – только для Ферганы), и примени­мость их в иных условиях нуждается в проверке. Шкалы приведены » табл. 1 и 3 (шкала концентрации дана только в величинах покры­тия, поскольку этот показатель наиболее эффективен для ориентиро­вочной характеристики заметности).

 

Группы индикаторов

 

Классификация индикатов пока в деталях не разработана. Еще в тот период, когда индикация имела геоботанический характер, в пределах индикационной геоботаники (Викторов, Востокова, Вышив­кин, 1962) обособились педоиндикация (индикация почв), геоиндика­ция (индикацля горных пород), гидроиндикация (индикация подзем­ных вод), галоиндикация (индикация засоления), индикация полез­ных ископаемых. Эти представления перешли, без обстоятельного рассмотрения их, в индикационное ландшафтоведение (Викторов, 1966). При этом геоиндикация часто называется литоиндикацией.

Несколько необычные термины предложены для обозначения ви­дов индикации Л. И. Милкиной (1984). Решая задачи определения исчезнувшей под влиянием человека растительности Карпат (с целью ее восстановления), она использует для индикации растительного покрова горные породы и геологическую обстановку, типичные для уничтоженных горных лесов. При этом индикацию по горным поро­дам она называет литоиндикацией, а по совокупности геологических условий – геоиндикацией. Такое толкование этих понятий резко рас­ходится с общепринятым. Тем не менее необходимо иметь какие-то названия для своеобразных индикаторов, используемых Л. И. Милкиой (1984). В качестве такового мы предлагаем объединить оба толкования названных терминов и именовать восстановление растительного покрова по литолого-геологическим данным реконструктивной экоиндикацией.

Опыт индикационных исследований показывает, что в разных ландшафтах преимущественное значение имеют разные группы индикаторов. В одних наибольшее значение имеет растительность, в дру­гих — формы рельефа и т. д. Так возникло представление о физиономичности ландшафтов, т. е. о совокупности закономерностей, опре­деляющих внешний их облик. Стало традиционным различать орофизиономичные, фитофизиономичные, гидрофизиономичные, педофизиономичные территории, а также территории с антропогенной и с комплексной физиономичностью: в первых физиономичность ланд­шафта определяется рельефом, а в последующих – соответственно растительностью, поверхностью почвы (например, на со­лончаках), антропогенными сооружениями и, несколькими из перечисленных компонентов (комплексная физиономичность), образующих сложный внешний облик ландшафта (Викторов, 1966) Примерами орофизиономических территорий могут служить высокогорья,лишенные растительного покрова, каменистые пустыни (где растительность настолько разрежена, что не имеет значения при фор­мировании зрительного представления о местности), бедленды. К фитофизнономичным следует отнести залесенные и заболоченные равнины, а также многие тропические равнинные ландшафты с сомкнутой древесной и кустарниковой растительностью. Типичным при­мером педофизиономичных пространств являются солончаковые пус-тыни дна бессточных впадин и обширных обсохших внутренних водоемов аридных регионов. К гидрофизиономичным принадлежат, например, болота с озерковыми комплексами, где многочисленные мелкие водоемы определяют облик местности. Примеры комплексной физиономичности очень разнообразны: чаще всего здесь имеется в виду синтез всех физиономических компонентов целых ландшафтов, но может иметь место сочетание лишь некоторых из них. Так, напри­мер, оропедофизиономичными являются барханные пески, облик ко-торых определяется формами рельефа, консистенцией и окраской поверхностных горизонтов песка.

Перечисленные группы могут быть названы генетическими, поскольку они выделены по факторам, определяющим происхожде­ние физиономичности.

 

 


Лекция № 3









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2018 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.