Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Государственное автономное образовательное учреждение





Государственное автономное образовательное учреждение

высшего образования города Москвы
«Московский городской педагогический университет»
Институт гуманитарных наук

Кафедра всеобщей истории

 

 

Петрухин Алексей Михайлович

 

Русско-американские дипломатические и культурные отношения середины 60-х — 90-х гг. XIX века

 

ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА

Специальность – 050100.62 История

(очная форма обучения)

 

Научный руководитель: кандидат исторических наук, доцент   Агуреев Станислав Александрович
Рецензент: кандидат исторических наук, доцент    
Зав. кафедрой: доктор исторических наук, профессор     Михайловский Федор Александрович
       

 

Москва, 2016

Глава I. Развитие взаимоотношений между Российской империей и Соединенными Штатами в 60-е годы XIX века

Глава II. Развитие дипломатических и культурных связей между США и Россией в 70-е годы XIX в.

Русско-турецкая война и США

12 (24) апреля 1877 г. из ставки командования Дунайской армии в Кишиневе за подписью Александра II вышел манифест об объявление войны. Ни одна великая держава Европы не выразила протеста против выступления российских войск в поход против Турции. Главный потенциальный противник России – Англия, убедившись, что ее надежды на вмешательство Австро-Венгрии и Германии не оправдались, объявила нейтралитет[53].



Еще до начала войны, 4 (16) апреля весь мир облетело сообщение о том, что в Босфоре неожиданно появились четыре американских фрегата. Целью прибытия эскадры объявлялась защита американских граждан, находящихся в Константинополе. Этот факт, так же как прием, оказанный русской эскадре в Америке, произвел особое впечатление на Лондон.

К нейтралитету великих держав Европы в МИД России относились с большим опасением. В Петербурге продолжали ощущать враждебность Англии. Не прошло и двух недель после начала войны, как Дизраэли объявил об условиях, при нарушении которых со стороны России Лондон не намеревался оставаться нейтральным. Англия требовала соблюдать в ходе войны с Турцией неприкосновенность Суэцкого канала и Египта, входящего тогда в состав Османской империи, и сохранять статус-кво в проливах. Англия также продолжала снабжать Турцию современным оружием. В рядах турецкой армии находилось значительное число английских офицеров[54].

Правительство США было оповещено о состоянии войны между России и Турцией специальной нотой российского посланника в Вашингтоне Н.П. Шишкина. В ответ на ноту госсекретарь США У. Эвартс заявил, что из-за удаленности места конфликта от Америки интересы Соединенных штатов могут быть затронуты лишь косвенным образом. Вместе с тем, Эвартс подчеркнул, что США будут добросовестно соблюдать все обязательства как нейтральная сторона[55].

Президент США Хейс в послании конгрессу отметил, что война между Россией и Турцией не привела к ухудшению отношений существующих между США и каждой из воюющих сторон[56].

Во время восточного кризиса симпатии основной массы населения США были на стороне России. После получения сообщений об огромных человеческих жертвах при штурмах Плевны и защите Шипки в ряде городов США началась компания по сбору средств в фонд помощи раненным русским солдатам. Из Бостона и Филадельфии, Нью-Йорка и Вашингтона и из других городов в российскую миссию в США поступали письма неизвестных простых американских граждан. Они были наполнены сочувствием к справедливой позиции России в защите балканских славян от гонений турецких властей[57].

В письмах предлагалась конкретная помощь, объяснялись причины появления в некоторых американских газетах антирусских статей и указывались возможные меры противодействия, выражалось желание их авторов вступить добровольцем в русскую армию и флот.

В Нью-Йорке было образовано общество Красного Креста как вспомогательное подобному обществу в Петербурге. В адрес российской миссии в Вашингтоне и миссии США в Петербурге поступали письма от американских врачей, выражавших желание работать в русской армии.

Начавшиеся военные действия навели сотрудников миссии США в России на мысль иметь в своем составе военного специалиста. Военное министерство США рассмотрело данное предложение, и уже в середине июля 1877 г. в Петербург прибыл американский военный атташе лейтенант Ф.В. Грин. В течение всей войны американский лейтенант находился при главной ставке и штабе русской армии. Он был радушно и тепло принят в офицерской среде и окружен вниманием и заботой. За время пребывания в России с июля 1877 по декабрь 1878 г. он направил в военное министерство США более 20 объемных донесений. Значительная часть их была посвящена детальному анализу боевых операций на русско-турецком фронте.

От начала и до конца завершения войны американские представители в России восхищались превосходными боевыми качествами русского солдата и его высоким моральным духом[58].

Несмотря на неудачи русских на фронте летом 1877 г., американский посланник предупреждал вашингтонское правительство, чтобы там не переоценивали значение османских побед и не поддавались на удочку британских газет, в которых писалось о разгроме России. Бокер был убежден, что Россия выиграет эту войну.

Суждения американского посланника через несколько дней подтвердились выводами военного атташе США, которые тот сделал на основе общения с солдатами и офицерами на фронте. Грин сообщал в Вашингтон, что «после недавних успехов русская армия находится в превосходном состоянии». Со дня на день ожидалась капитуляция турецкой армии в осажденной крепости Плевна. 28 ноября (10 декабря) 1877 г. Плевна пала. 43-тысечная армия Османа паши сдалась в плен[59].

Еще в конце сентября 1877 г. в Петербургской миссии США составили анализ политического положения в Европе и направили в Вашингтон. В ней указывалось, что на Балканах великие державы имеют настолько глубокие интересы, что ни одна из них не может спокойно реагировать на происходившие военные действия.

8 (20) января 1878 г. русская кавалерия почти без выстрелов вступила в Адрианополь. Порта запросила мир. После подписания перемирия 19 (31) января 1878 г. движение войск победителя продолжалось до середины февраля.

Главные силы Дунайской армии разбили лагерь на подступах к турецкой столицы и Босфору. Несколько дивизий заняли позиции поблизости от Дарданелл.

Успехи русской армии тем не менее не привели к улучшению внешнеполитического положения России. Австро-Венгрия, еще с 1877 г. тайно поставлявшая через Англию оружие султану[60], начала открыто поддерживать антирусские меры, выдвигавшиеся правительством Дизраэли. В ходе войны обе державы делали все, чтобы мешать продвижению Дунайской армии, а затем препятствовали скорейшему окончанию войны.

В феврале 1878 г. английская Средиземноморская эскадра, нарушая суверенные права Турции и вопреки всем трактата, вошла в Мраморное море и бросила якорь у Принцевых островов, угрожая высадкой экспедиционной армии под предлогом защиты европейцев.

Правительство России, обеспокоенное тем, что присутствие английских военных судов окажет давление на ход переговоров о мире, заявило, что в таком случае считает себя свободным от всяких обязательств в отношение Константинополя и Галлиполи, и пригрозило двинуть войска в эти пункты с целью защиты всех христиан.

Угроза России подействовала, и британская эскадра покинула Принцевы острова, удалившись к азиатскому берегу Мраморного моря, в залив Мудания[61].

К этому времени стратегическая и политическая обстановка на Балканах претерпевала серьезные изменения не в пользу России. Австро-Венгрия начала сосредотачивать войска на своей восточной и южной границах. Англия усилила эскадру у берегов Турции. Турецкое командование отовсюду сдвигало войска, воздвигало укрепления. На море господствовал турецкий флот, и к нему в любой момент могла прийти на подмогу британская эскадра.

Американский атташе доносил в Вашингтон в мае 1878 г.: «Ожидая результатов дипломатических переговоров, русская армия в течение трех месяцев оставалась по сути дела в позиции статуса-кво и потеряла почти полностью сильную позицию, которую занимала после обеих побед. Англия не только вызвала огромные затраты России на содержание армии, но и предоставила Турции время реорганизовать армию и оборону столицы».

К началу русско-турецкой войны российскую дипломатию занимал вопрос о статусе черноморских проливов. Главными целями России в отношении проливов являлось достижение свободного сообщения со Средиземным морем и недопущением угрозы берегам Черного моря неприятельским флотом.

В Адрианопольском соглашении вопрос о проливах упоминался в общей форме. Там говорилось, что султан войдет в соглашение с императором «для охранения прав и интересов России в проливах Босфорском и Дарданелльском».

Инструктируя делегацию перед мирными переговорами в Сан-Стефане, глава МИД Горчаков фактически не разрешал ставить вопрос о пересмотре режима проливов в пользу России. Он полагал, что этот вопрос вызовет ряд недоумений.

Перед переговорами в Сан-Стефано, Горчаков встретился с новым американским посланником в Петербурге Э.У. Стаугтоном. Дипломаты обсудили права морских держав, включая США, на судоходство через Босфор и Дарданеллы. Ввиду неизбежности созыва европейского конгресса российское правительство рассчитывало на поддержку США. Стаугтон выразил мнение, что навигация через проливы не должна рассматриваться как узко европейский вопрос. Право использовать воды проливов для навигации принадлежит всем торговым странам. Таким образом, по мнению посланника США, вопрос о проходе судов через проливы приобретал мировое значение, в котором США имели такие же глубокие интересы, как и любая европейская держава. Данный вопрос был передан посланником правительству США на рассмотрение.

После подписания 19 февраля (3 марта) 1878 г. Сан-Стефанского договора о мире между Россией и Турцией политическая обстановка в Англии вновь обостряется. Реальная опасность войны возросла после вступления в должность министра иностранных дел Англии агрессивно настроенного лорда Солсбери. В конце марта в Англии было объявлено о мобилизации резервистов. Британия по-прежнему господствовала на морях.

В такой тревожной обстановке в морском министерстве России стали искать новые средства для ведения боевых действий на море.

Наиболее уязвимым местом для Англии была ее разветвленная морская торговля. Создание препятствия на морских торговых путях могли нанести Англии более сильный удар, чем разгром ее десантных корпусов в Европе. Поэтому, когда в главных штабах армии и флота России приступили к подготовке на случай разрыва с Британией, морские стратеги снова вернулись к варианту крейсерской войны.

Так как у России было мало быстроходных кораблей, а их строительство заняло бы много времени, было решено создать специальную комиссию по изучению возможности приобретения необходимых кораблей в США, переоборудования и вооружения их на случай войны.

Однако, Парижская декларация, подписанная Россией в 1856 году, запрещала каперскую войну. В связи с этим, идея о каперстве была отвергнута, но крейсерство признано полезным. Было принято решение о постройке судов в Америке. Комиссия представила свои соображения императору. Александр II приказал немедленно снарядить экспедицию в США.

В условиях высочайшей секретности в Америку было отправлено 600 матросов и 60 офицеров. 1 (13) апреля 1878 г. в Балтийском порту военные моряки сменили форму на штатские костюмы и поднялись на борт германского парохода «Цимбрия». Никто из моряков, включая начальника отряда, не знал о пункте назначения. Маршрут был объявлен уже в открытом море: «Цимбрия» под германским флагом должна была следовать в небольшой порт американского штата Мэн.

Несмотря на все предосторожности. Российскому адмиралтейству не удалось сохранить секрет операции. Английскому послу в Петербурге стало известно об отправке моряков в Америку.

Через неделю после отправления «Цимбрии» американскому поверенному в делах в Петербурге также стало известно об этом факте, и он поспешил уведомить свое правительство.

Прибытие огромного пассажирского лайнера «Цимбрии» в малоизвестный порт Сауф-Уэст-Харбор вызвало большой интерес у местных жителей.

Информация об экспедиции начали просачиваться на страницы иностранных газет. В день прибытия лайнера репортеры смогли взять интервью у капитана «Цимбрии». На следующий день были опубликованы подробности рейса «Цимбрии». Ведущие газеты Америки запестрили сенсационными заголовками и начали обсуждать вопрос о крейсерстве.

Судя по материалам самой солидной лондонской газеты «Таймс», чрезвычайная активность России глубоко встревожила правящие круги и общественное мнение Англии.

Когда происходили эти события на американской сцене, небольшая группа офицеров флота – корабельные инженеры вместе с капитан-лейтенантом Семечкиным – находились в пути. С прибытием русских кораблестроителей в Америку началось форсированное выполнение разработанного в Петербурге плана обеспечения материальной базы для крейсерской войны.

Действуя в соответствие с инструкциями, корабелы заключили секретное соглашение с известным банкиром из Филадельфии У.Баркером. Он должен был приобрести на свое имя указанное количество кораблей. Затем по проектам русских инженеров Баркер производил на приобретённых кораблях необходимые переделки и приспособления. Все юридические действия совершались Баркером и документы оформлялись на его имя. Покупка кораблей и их переоборудование оплачивалась Баркером за счет выданного ему аванса. Также Баркеру поручали закупку пушек, снарядов, пороха и мин. По условленному уведомлению заказчиков Баркер должен вывести приобретенные корабли под американским флагом за пределы территории США. Здесь, в открытом океане, совершалась торговая сделка по заранее согласованной цене.

Вслед за сообщением о «Цимбрии» лондонские газеты оповестили об ожидаемом новом снаряжение подобных судов в Америку. Лондон находился во взбудораженном состоянии. Вопрос о крейсерских предприятиях России и США был поднят в парламенте. Английское правительство предприняло ряд чрезвычайных мер: в плавание поспешно снарядили быстроходные военные корабли, в разные колонии отправили тяжелые орудия, снаряды, боеприпасы, а к берега Америки устремились канонерки.

В Лондоне были уверены, что петербургская дипломатия нарушает договорные обязательства и готовится к запрещенному каперству. Британское правительство не хотело понимать, что Россия не занималась организацией каперства, а преследовала цель перестройки и оснащения крейсеров, приобретённых в мирное время. Кабинет Дизраэли решил использовать все средства, чтобы сорвать снаряжение крейсеров для России на американских верфях.

Выполнение задания Петербурга по строительству крейсеров зависело от того, какую позицию займет вашингтонское правительство. Это волновало и Россию, и Англию.

По приказу из Лондона британский посол в Вашингтоне Э. Торнтон должен был оказать давление на вашингтонское правительство, чтобы прекратить активные действия русских в Америке. Однако Торнтон не мог конкретно указать на какое-либо действительное нарушение Россией норм международного права, поскольку такового не было. Но Лондон продолжал требовать от Торнтона добиться такого положения, чтобы снаряжения русских крейсеров встретило препятствия со стороны властей.

Тернтон заявил протест госдепартаменту, когда стало известно, что два торговых судна – «Колумбия» и «Саратога» - переоборудуются в военные корабли. На этот протест государственный секретарь США Эвартс ответил, что в США нет такого закона, который запрещал бы такие сделки в мирное время. Тем не менее, британский дипломат не отступался. Тернтон указал, что по акту о нейтралитете 1818 г. США обязаны предотвращать вооружение и снаряжение военных кораблей в пределах своей юрисдикции не только в военное, но и в мирное время. Государственный секретарь отвечал на это тем, что акт 1818 г. – акт о нейтралитете, а нейтральных сторон не может быть без воюющих, следовательно, этот акт может применяться только в мирное время.

Нажим Англии на правительство США усиливался и дал свои плоды в самый невыгодный для России момент – накануне открытия Берлинского конгресса, посвященному пересмотру условий Сан-Стефанского мирного договора. Государственный секретарь США потребовал от российского посланника заверений, что Россия не намерена использовать в качестве каперов суда, принадлежащие американским гражданам, или нарушать американские законы, вооружая крейсеры в пределах юрисдикции США. Также Эвартс заявил, что корабли, «купленные в США даже до объявления войны не могут быть вооружены орудиями без особого на то разрешения правительства США и не могут быть признаны входящими в состав русского военного флота, а в случае войны они не могут уйти из американских портов без предупреждения и не должны быть использованы против государств, дружественных США»[62].

На этом этапе сыграли свою роль установленные ранее деловые связи военно-морских и корабельных специалистов из России с финансово-промышленными и правительственными кругами Америки. Поддержка, найденная в Промышленной лиге - организации промышленников и банкиров, помогла оказать давление на правительство. На переговоры с Промышленной лигой и представителями правительства США, а также улаживание разногласий, возникших из-за строительства кораблей в Филадельфии, ушло более трех недель.

Практическим результатом успешной и дипломатической, и технической деятельности русских моряков и инженеров явилась закладка в США четвертого по счету крейсера в июле 1878 г. Строительство велось по русским чертежам и под контролем петербургских конструкторов.

Создание в сложной дипломатической обстановке небольшой, но мощной и современной эскадры крейсеров явилось наглядным подтверждением действенности сотрудничества двух стран.

В период работы по строительству и оборудованию кораблей русские и американцы лучше узнали друг друга. Американцы прониклись уважением к русским специалистам, которые применяли новейшие достижения отечественной инженерной мысли и внесли множество конструкторских изменений при строительстве и переоборудовании судов.

Осенью 1878 г., после Берлинского конгресса, снявшего вопрос о непосредственной угрозе войны с Англией, из Филадельфии вышли три полностью переоборудованных крейсера, которые остановились на зимовку в Гавре и Копенгагене и весной 1879 г. присоединились к основным силам военно-морского флота России. В мае 1879 г. в Кронштадт прибыл четвертый крейсер.

Летом 1879 г. Кронштадт и Одесса встречали американских моряков с корветов «Энтерпрайз» и «Уайоминг». Корвет «Уайоминг» был первым военным кораблем США, зашедшим в Черное море. За 17-дневное плавание «Уайоминг» посетил главные черноморские порты России и Турции.

В марте 1880 г. в миссии США в Петербурге получили важную инструкцию из Вашингтона. Поверенный в делах США поспешил довести до сведения МИД слова госсекретаря Эвартса о том, что «желания и намерения президента США и американских граждан всегда направленны в пользу мира и благосостояния России»[63].

 

 

Государственное автономное образовательное учреждение

высшего образования города Москвы
«Московский городской педагогический университет»
Институт гуманитарных наук

Кафедра всеобщей истории

 

 

Петрухин Алексей Михайлович

 

Русско-американские дипломатические и культурные отношения середины 60-х — 90-х гг. XIX века

 

ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА







ЧТО ТАКОЕ УВЕРЕННОЕ ПОВЕДЕНИЕ В МЕЖЛИЧНОСТНЫХ ОТНОШЕНИЯХ? Исторически существует три основных модели различий, существующих между...

Конфликты в семейной жизни. Как это изменить? Редкий брак и взаимоотношения существуют без конфликтов и напряженности. Через это проходят все...

ЧТО ПРОИСХОДИТ ВО ВЗРОСЛОЙ ЖИЗНИ? Если вы все еще «неправильно» связаны с матерью, вы избегаете отделения и независимого взрослого существования...

ЧТО ПРОИСХОДИТ, КОГДА МЫ ССОРИМСЯ Не понимая различий, существующих между мужчинами и женщинами, очень легко довести дело до ссоры...





Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2022 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.