Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







История зарождения и развития народно- хореографических традиций Белоруссии






Основы белорусского танца зародились в эпоху древнерусского Киевского государства, на почве которого развились и сформировались три народа — русский, украинский и белорусский. Корни же этого «славянского древа» уходят еще дальше — во времена освоения территории Белоруссии восточнославянскими племенами — дреговичами, кривиами, полочанами, радимичами, потомки которых явились этническим ядром будущего народа.

, рожденные еще в древности, явились основой хореографического искусства, дальнейшая эволюция которого шла параллельно с развитием белорусской народности и образования нации.

Танцевальное искусство всегда занимало значительное место в национальной культуре белорусов. Не было ни одного сколько-нибудь значительного события в жизни, чтобы в нем не находилось места -танцам. И хотя танцевальные элементы не всегда приобретали законченную форму, они, как правило, были ярки в художественном отношении и оказали немалое влияние на дальнейшее развитие народной хореографии.

На древней территории Беларуси народное творчество «развивалось в постоянной борьбе с церковью, а иногда и с княжеской властью» которые враждебно относились к фольклору, видя в нем недопустимую политическую сатиру, как, впрочем, и в наши дни. Поэтому «на протяжении столетий представители церкви выступали с суровым и резким обличением «бесовских» народных обычаев», осуждали «плясание, гудение и плескание» на свадьбах у «меньших людей».
В XII в. епископ Кирилл Туровский в своих «Поучениях» выступает против скоморохов, «плясания еже на пиру, на свадьбах и в павечерницах» .



 

Скоморохи — бродячие актеры древней Беларуси, впервые упоминаемые летописью в 1068 г., были любимы народом. Поговорка «Всякий пляшет, да не как скоморох» утверждает репутацию скоморохов как умелых исполнителей танцев.

 

На протяжении длительного времени белорусский танец был малоизвестен даже на родине и редко выходил за пределы деревни. В высшем обществе белорусское народное искусство считали недостойным аристократических особ.
В появлении и популяризации белорусских народных танцев на сценических площадках не только Беларуси, но и за ее пределами большая заслуга труппы Игната Буйницкого — талантливого самородка, создавшего в 1907 г. белорусский народный театр, в котором сам Буйницкий принимал участие как режиссер, актер и танцор. В концертах исполнялись народные песни и танцы под аккомпанемент традиционной «траістай» музыки — скрипки, цимбал и дуды. В репертуаре труппы Буйницкого насчитывалось более десятка танцев («Лявоніха», «Юрка», «Верабей», «Мяцеліца», «Гняваш», «Мельнік», «Антошка», «Чобаты», «Качан», «Чабор», «Барыня», «Полька» и др.).

 

В сценической интерпретации народных танцев И. Буйницкий почти не отходил от фольклорной основы.

 

Бядуля в одной из своих статей писал: «Иллюстрируя пару десятков народных танцев, И. Буйницкий придавал им только особую живость и бойкость, но не модернизировал их никакими новыми штрихами... Они остались как бы сырым этнографическим материалом. Буйницкий это делал сознательно. Он очень идеализировал народное творчество и считал преступлением отходить в сторону от духа этого творчества».

 

С 1910 г. труппа И. Буйницкого разъезжала по Беларуси, пропагандируя белорусское сценическое искусство, народную хореографию. Труппа побывала также в Петербурге и Варшаве. Выступлениям труппы сопутствовал неизменный успех, неоднократно отмечавшийся в печати.
Белорусские народные танцы постепенно входят в белорусскую литературу и драматургию XIX в. Так, в анонимной поэме «Тарас на Парнасе» упоминаются «Лявоніха», «Мяцеліца», «Казачок», в драме «Сялянка» В. Дунина-Марцинкевича «Мяцеліца» выходит на сцену, а в его поэме «Гапон» упоминается танец «Бычок».

 

Классификация

Многообразие форм белорусского хореографического искусства вызывает необходимость классифицировать его по танцевальным жанрам. Каждый танцевальный жанр объединяет танцы, различные по форме и содержанию. Среди них выделяются танцы и пляски, хороводы, игры.

Танцы делятся на:

- традиционные популярные танцы

- кадрили

-польки

- бальные (бытовые) танцы

пляски; хороводы — на игровые и танцевальные; игры — на обрядовые и увеселительные (вечериночные).

 

Хороводный фольклор

 

Белорусский хороводный фольклор содержит в себе много черт, родственных творчеству братских русского и украинского народов, но в то же время он имеет свой самобытный характер и неповторимый национальный колорит. По своим структурным и стилистическим особенностям хоровод занимает как бы середину треугольника, образованного тремя жанрами фольклора: песней, игрой и танцем.

Показателен в этом отношении записанный в Белоруссии К. Голейзовским весенний хоровод, который представлял собой развернутое и образное хореографическое изображение процесса ткачества. В его фигурах, называющихся «навивать», «сновать», «кишку снимать», «надевать», «ткать», остроумно иллюстрировались соответствующие процессы, а тексты сопровождающих песен к ним отношения не имели. По подобному же принципу были построены записанные нами в экспедициях хороводы «Капуста», «Мотылек», «Гусарики» и другие.

В этой группе хороводов можно было бы выделить еще одну подгруппу,— назовем ее условно хороводными плясками. Отличительный признак ее — интенсивное ритмическое движение всех участников. Как, скажем, в хороводах «Шестак» или «Мой мужэнька работюшенька», где медленное течение мелодии переходит в быструю согласованную пляску, а затем в массовую хореографическую импровизацию, когда каждый из участников, согласуясь с ритмом, выполняет собственные фигуры и движения.

 

Исполнение белорусами хороводных танцев неоднократно вызывало восхищение очевидцев. Так, например, один из собирателей национального фольклора восклицал: «Но какие очаровательные по ловкости и быстроте бывают движения хороводниц... Я видел, как «Карагод», образуя круг, расширялся и сужался с необыкновенной быстротою. Словно сговорившись, по команде, танцовщицы сбегались и разбегались, отклонившись назад и запрокинув голову, как ласточки быстро несутся около земли, черкая своими

«крыльями».

 

 

Хореография в обрядах и празднованиях

Хореографическое творчество с древнейших времен связано с годовым кругом обрядов, приуроченных к зимнему, весеннему, летнему и осеннему периодам сельскохозяйственных работ. Большое место в фольклорном наследии белорусов занимают семейно-бытовые обряды, праздничные гулянья, которые отличались обилием песен и танцев.

Рассмотрим кратко те обряды, которые в определенной мере связаны с элементами хореографии. Первый годовой праздник, особо чтимый крестьянами в прошлом,—

 

Каляды»

, проводившийся в конце декабря — начале января (по ст.ст.). На вечеринках и игрищах молодежь устраивала игры, пела и танцевала. В Гомельском уезде, по свидетельству Е. Р. Романова, наиболее популярными танцами были: «Барынька», «Казачок», «Падушачка», «Мяцеліца», «Гусачок», «Лучыніца», «Журавель», «Касар», «Чыжык»

 

Во время Коляд ходили ряженые с козой, журавлем, медведем. Наиболее распространенным было хождение с козой.


Один из колядников (юноша) надевал искусно сделанную и раскрашенную маску — голову козы. Она состояла из двух деревянных частей. В нижней части была продета веревка, подергивая которую юноша, изображавший «казу», заставлял пластинки соединяться и разъединяться, имитируя щелкание челюстями. Под песню «каза» танцевала, притопывала, прыгала, подскакивала, пугала рогами, падала, поворачиваясь с боку на бок. и чем находчивее был исполнитель роли козы, тем интереснее была забава.


С течением времени хождение с козой утратило обрядовое значение и перешло в разряд обычных праздничных развлечений . «Каза» забавляла народ пляской, смешными движениями, иллюстрирующими содержание песни и приговоры «дзеда»-вожатого.

К празднованию Коляд были приурочены разные игры. Некоторые из них («Жаніцьба Цярэшкі») проводились только в колядные вечера. Они содержали театрализованное действо, диалоги, песни, танцы. Известны также игры «Яшчур», «Зязюля», «Халімон», «Чорт», «Бахар».


Интересно описание танца, исполнявшегося на Коляды в XIX в… Оно приведено И. Берманом, к сожалению, без указания названия: «На игрище собираются преимущественно паробки, хлопцы и девки в корчму, где при звуках неистово пиликающей скрипки молодежь оттопывает свои, самые незатейливые, танцы, в которых хлопец выказывает всю свою размашистость и удаль вскидыванием ног; ангажированная же более скромно, под такт, с ноги на ногу то поднимается, то опускается, как утка» и. Исполнение этого эмоционального по характеру танца представляло определенные технические трудности. В его содержании раскрывались образы целомудренной девушки и удалого деревенского парня. Трудно отнести зтот танец к какому-либо определенному жанру, но автор описания был склонен видеть в нем сходные черты с «Весялухай».

 

Купальная ночь

В первой половине XIX в. в Новогрудском уезде молодежь исполняла в купальскую ночь пляску «Коркодон»; «Выходят из деревни в поле, •обыкновенно, лишь девицы и взрослые юноши; раскладывают огонь и проводят целую ночь в плясках и гадании. Это, как можно полагать, есть память праздника со времен язычества... Собравшийся на одном месте народ... забавлялся разными играми, проводил большую часть ночи и дня в плясках и пиршествах: пляску эту называли вообще «Коркодон».


Из других летних празднеств следует назвать «Зажынкі» и «Дажынкі», которыми отмечались начало и окончание уборки хлеба. Хлеб, источник жизни, определял благосостояние крестьянина; с урожаем он связывал надежду на сытый, обеспеченный год, поэтому празднества проходили с особой торжественностью.

 

Зажынкi


«Зажынкі» — праздник первого снопа. Отмечая торжество, на ниву выходила вся семья. С песнями, с пританцовыванием несли первый сноп домой и ставили его «на покуці» — в красный угол.
По окончании жатвы, когда оставались несжатыми немного колосьев, в поле совершался обряд завивания «барады»: рукой, обмотанной тряпкой, между колосьями ржи выпалывали траву — «рвалі бараду», затем среди песжатых колосьев клали кусок хлеба с солью, колосья завивали н все это вместе оставляли в поле.
Когда жали последнюю полоску ржи, каждая жнея откладывала по колоску для дожиночного снопа. Из ржи сплетался венок, который надевали на голову самой красивой девушки. Избраннице вручали и сноп, накрытый белым покрывалом или украшенный лентами. Когда уходили с поля, плясали и пели песни. Хозяева, заслышав песни жниц, выходили из хаты навстречу с хлебом и солью. «Девушка, поклонившись хозяину, кладет у ног его дожиночный сноп, а венок передает ему в руки... После этого начинается угощение, песни, музыка и пляска — танцуют польки, вальсы...»

 

Особый интерес вызывает «Талакуха». Несомненно, что своими корнями этот танец уходит в далекое прошлое. По-видимому, он должен был изображать «талакў» (форма коллективного труда). Известно, что некоторые тяжелые крестьянские работы одной семье были не под силу. И тут на помощь приходили соседи, родственники, которые «талакой» быстро справлялись с работой. После окончания ее хозяин обычно устраивал для «та- лачанцаў» общий ужин. Так бывало и на дожинках. После ужина, свидетельствует Шпилевский, «девицы и молодицы выходят во двор, где, упросив музыку играть, начинают плясать народные местные пляски- Любимые пляски во время дожинок разнообразны, но особенно часто повторяются: талакуха, журавель, мяцеліца и скакуха. Все они более или менее похожи одна на одну. Одна талакуха несколько отличается от прочих плясок. Особенность ее та, что сначала впереди вертится богиня, а прочие девицы стоят полукругом, топают ногами и подпрыгивают, не сходя со своего места и размахивая платками... потом все девицы догоняют богиню и, окружив ее, кланяются ей, а она, сидя на земле, поет.
После этого девицы садятся все вместе возле богини» .

 

Свадебные обряды

 

«Часто все виды народного искусства сливались в единый поток»

Чтобы усилить и обогатить обрядность, внести в нее театральные элементы. Эта характерная черта, свойственная белорусскому народному творчеству, ярко проявилась в свадебном обряде, который отличался обилием песен, танцев, диалогов, сложной сменой разнохарактерных сцен, большим количеством участников» .
Свадьба проходила как подлинное театрализованное представление, в котором заранее обусловлены «агледзіны», «заручыны», «дзявочнік» или «суборная суботачка», «пячэнне каравая» и само «вяселле».

 

«Кто присутствовал на народной свадьбе во всех ее сложных архаических подробностях, тот с таким же правом может сказать, что каждая народная свадьба есть своеобразная опера».

Ведущими на свадьбах были сват, сватья, старший дружка со стороны жениха, а в древности — скоморохи.

В записях этнографов находим сведения о танцах, исполнявшихся на свадьбах в Минской, Могилевской и Витебской губерниях: в с. Семежево СлуЦкого уезда Минской губернии, например, плясали «Барыню», «Польку», чаще всего «Казака», в Горецком уезде Могилевской губернии — танец «Верабей».


М. В. Довнар-Запольский называет много танцев, но чаще танцевали «Казачка», «Лявоніху». А «в последнее время» (80-е гг. XIX в.), фиксирует этнограф, в деревню стали проникать городские танцы: кадрили, «нечто похожее на польку» и проч. «Во время пляски бабы поют краткие, ухарские песни.
На свадьбах плясали также «Мяцеліцу», «Чыжыка», «Трасутку», польки типа «скакухі» с припевками, кадрили и др. Интересны импровизированные танцы каравайниц во время печения свадебного каравая. В Лидском уезде Виленской губернии, по сообщению П. В. Шейна, «когда каравай замесят, то две девки берутся за руки накрест через квашню и пляшут около нее...»


В свободные вечера крестьяне часто собирались в корчме, где отдыхали после тяжелого трудового дня. Молодежь приходила в корчму повеселиться, потанцевать, пожилые люди — побеседовать. Нанимали музыканта — дударя, скрипача, а позднее — гармониста. Танцевали то одни девушки, то девушки вместе с парнями. «Если случится наблюдать совместные танцы мужчин с женщинами, то у нашего простолюдина, «у прастаці...» они кажутся гораздо целомудреннее, чем танцы в других слоях общества. Так, мужчина не берет здесь женщину за талию; женщина не кладет руки на плечо мужчины; те и другие держатся скромно за руки, а при турах поддерживают под локти друг друга, но когда женщины танцуют особняком, то пары держатся низко за талию, или за середину рукава, а иногда обняв шею соседа» .


На игрищах наиболее распространены были танцы «Казачок», «Мяцеліца», «Лявоніха», «Падушачка», «Таўкачыкі», «отличающиеся большим оживлением. А пока молодежь танцует, старики притопывают в такт ногами да подпевают вполголоса. Музыканты также не забывают своего дела и лихо выводят плясовую на своих инструментах».
Местом встреч и сближения молодежи служили также «кірмашы» и «фэсты» — годовые ярмарки и храмовые праздники. В Борисовском уезде Минской губернии «...на кирмаши являются доморощенные музыканты, большею частию со скрипками, а в последнее время с гармониками, под музыку которых молодежь отплясывает местные танцы: крутуху, бычка, барыню, лявоніху, мятелицу, а в последнее время и «кадрилю», позаимствованную от местной мелкой шляхты... Главное достоинство во всех упомянутых танцах заключается в плавности движений танцующих, так как особых замысловатых фигур не полагается. Парни показывают свою удаль сильным притопыванием каблуков в такт музыканта, ломанием шапки набекрень, размахиванием руками, присвистом и пением...».
Многие народные танцы возникли на основе богатого песенного и песенно-игрового фольклора. Такие танцы, хороводы, игры, сохранившиеся в народе до нашего времени, имеют общее название с песнями, под которые они исполнялись: «Лянок» «Мяцеліца», «Таўкачыкі», «Мікіта», «Шастак», «Падушачка», «Лявоніха», «Бульба» и др. Слова песни помогали раскрыть содержание и характер танца.
П. В. Шейн, указывая на различные песенные жанры, выделял среди «разгульных» песен «плясовые», а среди последних — «характерные, сопровождаемые выделыванием разных фигур (напоминающих несколько последнюю фигуру кадрили), как, например, «Мяцеліца», «Падушачка»... и разного рода припевки (в некоторых местах — скакухи, скакушки, плясухи, пляс ушки и пр.)» .
О близости, слитности песни и народного танца свидетельствуют детские песни, сопровождающие пляску и имеющие общее с ней название.

Танцуя их, «сплетаются руками, располагаясь в кружок, кружатся, притопывая ногами...»
Основой синтеза песни и танца всегда служило слияние содержания песни и танца, порождавшее театрализованное действо. Этот принцип широко используется как профессиональными, так и самодеятельными вокально-хореографическими коллективами в постановках современных танцев: танец сопровождается хором и оркестром, иногда участники хора включаются в танец, в него вводятся игровые, театрализованные элементы, световое оформление, декорация. Здесь налицо слияние воедино многих видов искусства — синкретизм, свойственный народному творчеству. Это — дальнейшее развитие вековых традиций народного искусства, берущих свое начало в древних обрядах, хороводных танцах и играх.
Наиболее распространенной формой песенного сопровождения танцев являются частушки, или «прыпеўкі» — популярный жанр народной лирики. Их предшественницами были свадебные, дударские и другие припевки. Интенсивное развитие этого жанра особенно заметно со второй половины XIX в.35 «Прыпеўкі» (частушки) — постоянные спутники танцев и игр. Исполнение частушек иногда превращалось в своеобразное состязание. Это придавало танцам еще более жизнерадостный, часто шуточный характер. По сообщению И. О. Карского, в Гродненской губернии «хлопцы з дзеуками танцуют, скачуцъ вальца, круцёлку, мяцелицу, польку и казака. Когда дзецюк возьмет дзеўку или молодзицу скакацъ, то он во время танца непременно споет ей куплет или припевок, в ответ на что она ему пропоет нечто подобное, а часто еще более забористое... Все дзеўкй и молодзицы мигом подхватили этот припевок хором. Вообще ни один дзецюк (парень) не протанцует с дзеўкой или молодзицей без припевок, на которые первые не ответили бы подобными» 36.
Надо отдать должное дударям и скрипачам, которые часто экспромтом сочиняли и исполняли частушки-припевки, сопровождая ими свою игру. П. В. Шейн отмечал, что «эти «припевки» (или приговоры) чаще всего поются или, вернее, припеваются дударями и скрипачами... в самом пылу своей игры, когда они очень одушевятся, войдут в смак, как здесь говорится...
Танцующие не оставались в долгу перед музыкантами и посвящали им свои задорные припевки.
Народные названия частушек известны во множестве вариантов в разных уголках Белоруссии: «прыпеўкі», «скакухі», «скакушкі», «таптушкі», «плясухі», «плясушкі», «дрындушкі», «тарадайкі», у Н. Я. Никифоровско- го встречаем еще «вытынанні», «выдрыганцы», «падскокі», «вытанкі», «ві- тушкі», «акалушкі», «брандушкі» и др. Как видим, большинство этих названий свидетельствует о непосредственной связи частушки с танцем, пляской. Е. Романов отмечал, что исполнение частушек при танцах сопровождалось «присвистом и гиканьем» .
И в наше время частушка благодаря ее злободневности, простоте исполнения, лаконичности и динамичности остается одним из любимых и широко распространенных песенных жанров народной поэзии.
Современными частушками народ откликается на знаменательные события сегодняшнего дня .
Не только песня и частушка были постоянными спутниками народных празднеств. С древних времен известно музыкальное сопровождение обрядов, игрищ, праздников. Эмоциональная танцевальная народная музыка наложила свой отпечаток на характер исполнения белорусского танца.
Белорусская народная танцевальная музыка по своей мелодике красочна и вместе с тем проста. Издавна в Белоруссии танцы и реже песни сопровождались игрой на таких народных инструментах, как дуда, скрипка, цимбалы, бубен.

Особой популярностью в народе пользовалась дуда, которая была известна, по-видимому, еще на ранних стадиях развития народного творчества. Об этом пелось в самих песнях и припевках.
Несколько позднее появились скрипка и цимбалы — инструменты, из которых формируется белорусский народный оркестр, неизменно сопровождающий свадьбы, игрища и другие общественные и семейные праздники.
В старину в Белоруссии знали и древнерусские гусли, о чем часто упоминается в песнях.
Гармонь появилась в Белоруссии в 60—70-х годах XIX в. и постепенно стала вытеснять из сопровождения танцев песню. Однако это не коснулось частушки.
В ансамбле со скрипкой или гармонью использовался бубен для ритмического сопровождения пляски.
Говоря о народном танце, нельзя обойти молчанием и такой элемент народного творчества, как белорусский национальный костюм. Подобно богатому разнообразию форм белорусского танца, существуют различия и в белорусском костюме, бытующем в разных областях Белоруссии. П. Шпилевский с восхищением отмечал, что во время игрища «площадь вся была усеяна разноцветными костюмами, платьями, нарядами» 44.
3. Бядуля писал: «Богатые красками национальные белорусские одежды юношей и девушек в этих танцах пестрят, мелькают в глазах, как радуги, и манят глаз. Необыкновенно живописные андараки, гарсетки, каптуры, вышитые фартушки, удивительно красивые пояски — придают богатую декоративность белорусскому танцу».

 

Самобытные черты


Исторический путь, пройденный белорусским народом, его жизнь наложили отпечаток на белорусские танцы, придав им национальные черты.

 

Своеобразие танцев разных народов тонко подметил Н. В. Гоголь: «Посмотрите, народные танцы являются в разных углах мира: испанец пляшет не так, как швейцарец, шотландец, как теньеровский немец, русский не так, как француз, как азиатец.

 

Даже в провинциях одного и того же государства изменяется танец. Северный русс не так пляшет, как малороссиянин, как славянин южный, как поляк, как финн: у одного танец говорящий — у другого бесчувственный; у одного бешеный, разгульный — у другого спокойный; у одного напряженный, тяжелый — у другого легкий, воздушный.

Откуда родилось такое разнообразие танцев?

 

Оно родилось из характера народа, его жизни и образа занятий. Народ, проведший горделивую и бранную жизнь, выражает ту же гордость в своем танце; у народа беспечного и вольного та же безграничная воля и поэтическое самозабвение отражается в танцах; народ климата пламенного оставил в своем национальном танце ту же негу, страсть и ревность».
В белорусском танце может быть обнаружено общее с танцами других народов, в первую очередь с русским и украинским, и это не нарушает его этнического своеобразия. «Невозможно представить себе культуру какого бы то ни было народа, которая складывалась и на протяжении своей истории развивалась изолированно, вне взаимосвязей, а значит, и вне взаимодействий культур соседних и нередко даже географически отдаленных народов. В таком именно смысле самобытной культуры не существует».
Испытанная веками братская дружба белорусского, русского, украинского, польского народов, а также народов Прибалтики сблизила их культуры, обусловила их взаимовлияние.

Поэтому народные обряды, поверья, обычаи, легенды, песни и танцевальный фольклор этих народов имеют много общих черт. В процессе взаимного культурного обогащения народов культура каждого народа сохраняет свой национальный колорит, самобытный облик. И это закономерно, так как заимствуя, народ не просто копирует, а творчески перерабатывает культурные ценности.

Искусство танца постоянно развивается. Движения танца, переходившие из поколения в поколение, с изменением социально-бытовых условий жизни народа нередко видоизменяются и усложняются, приобретая новый характер исполнения. Движения, заимствованные из танцев других народов, сливаются с доминирующим национальным стилем и расширяют выразительные возможности хореографической лексики. Примером этого могут служить разнообразные белорусские польки, перекликающиеся с польками (подскоками, притопами) литовскими, латышскими, молдавскими и чешскими (Чехословакия — родина этого танца). Или возьмем такие характерные для белорусского танца элементы движения, как:

- «па-де- баск»

- «голубец»

- «подбивки»

- «крутка»

- «притоп»

- «галоп»

- «припадание»

- «ковырялочка»

- «дробушечки» или «дробники».

 

Все они тесно связаны с элементами движений русского и украинского народных танцев и даже имеют общие с ними названия, но колорит и национальная форма их выражения различны.

Это усложняет работу балетмейстера-постановщика, обязывает его изучать историю народа и особенности его танцевального искусства.


Некоторые балетмейстеры считают, что «дроби», «подбивки», «переборы по шестой позиции», «ритмические выбивания» — не белорусские элементы движения. Однако этнографические записи свидетельствуют об обратном: такие элементы движений весьма характерны для белорусских танцев. Об этом пишет, например, А. Р. Пщелко .

Принадлежность этих движений белорусскому танцу подтверждает и П. Бессонов: «Баба, молодуха, как заведет свою «Скакуху», как зачнет набирать свои песни-коротышки тысячью зерен, как закидает ими вправо, влево, вокруг, замечет звуками и огоньками взоров, замашет «хусткой», засеменит «чаравичка- ми», завертится юлою,— это вьет вихорь на перекрестке. Подобное кое-где у наших, Великорусских женщин, в приговорах и прибаутках: но им далеко до Белорусских».

 

Многонациональные черты


Черты общности хореографического искусства братских народов проявляются в одинаковых или близких названиях некоторых танцев, в сходных рисунках и движениях. Так, танец «Галубец» с таким же названием известен русским;

 

«Юрачка» — украинцам («Гарненька молодичка»);

«Лянок» — зафиксирован в Калининской области как русский народный танец; «Таўкачыкі» — известны эстонцам («Пульга-танец») и карелам («Ристу-пяре», т. е. лучинки накрест);

«Журавель» распространен у всех славянских народов;

«Мяцеліца» — у русских и украинцев;

«Млынок» — у латышей («Судмалиняс») и литовцев («Малунелис»);

«Мікіта» — у литовцев с аналогичным названием и украинцев («Микола»); «Чобаты» или «Шаўцы» — у литовцев («Шяучус») и украинцев («Шевчик»); «Козач- ка»—у литовцев («Ожялис»);

«Касары»—у литовцев («Ручугай») и молдаван («Коаса»);

«Казачок» — у русских и украинцев;

«Зайчик» — у русских и литовцев;

«Падушачка» — у русских и литовцев и т. д.

 

 







ЧТО И КАК ПИСАЛИ О МОДЕ В ЖУРНАЛАХ НАЧАЛА XX ВЕКА Первый номер журнала «Аполлон» за 1909 г. начинался, по сути, с программного заявления редакции журнала...

ЧТО ТАКОЕ УВЕРЕННОЕ ПОВЕДЕНИЕ В МЕЖЛИЧНОСТНЫХ ОТНОШЕНИЯХ? Исторически существует три основных модели различий, существующих между...

ЧТО ПРОИСХОДИТ, КОГДА МЫ ССОРИМСЯ Не понимая различий, существующих между мужчинами и женщинами, очень легко довести дело до ссоры...

Система охраняемых территорий в США Изучение особо охраняемых природных территорий(ООПТ) США представляет особый интерес по многим причинам...





Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2022 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.