Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







ИЗ СТЕНОГРАММЫ ЗАСЕДАНИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ВОЕННОГО ТРИБУНАЛА ОТ 8—9 АВГУСТА 1946 г.





 

Допрос свидетеля Зиверса

Элвин Джонс[353]: Вы — Вольфрам Зиверс, и с 1935 года вы были имперским директором «Аненэрбе» (общество по изучению наследственности), не так ли?

Зиверс: Я был управляющим делами общества «Аненэрбе».

Элвин Джонс: Помните ли вы, что 27 июня вы давали показания перед Комитетом[354], назначенным этим Трибуналом?

Зиверс: Да.

Элвин Джонс: Помните ли Вы, что доктор Пелкман, защитник СС, объявил, что он вызвал вас для того, чтобы показать, что это общество по изучению наследственности не знало ничего относительно биологических опытов, проводившихся группой доктора Рашера над заключенными концентрационных лагерей?

Зиверс: Да.

Элвин Джонс: Помните ли вы, что, когда доктор Пелкман спросил вас, имели ли вы какую-нибудь возможность находиться в курсе планирования методов и проведения научно-исследовательских опытов военными исследовательскими организациями, вы ответили «нет»?

Зиверс: Я вспоминаю, что это было так.

Элвин Джонс: Когда я подверг вас перекрестному допросу, помните, вы сказали уполномоченному Комитета, что Гиммлер и Рашер были близкими друзьями, но что вы не знаете точно, что происходило. Вы помните это?

Зиверс: Я сказал, что я только в общих чертах, но не в деталях знаю об этих событиях.

Элвин Джонс: Заканчивая перекрестный допрос, я спросил вас, сколько, по-вашему, было убито людей в ходе опытов Рашера и других опытов, которым покровительствовала нацистская наука. На этот вопрос вы дали следующий ответ: «Я не могу сказать, потому что я не был в курсе этих вопросов». Вы помните, что вы так ответили?

Зиверс: Да.

Элвин Джонс: Хорошо. Сейчас я хочу выяснить, были ли вы в курсе этих вопросов или нет. Вы когда-нибудь слышали о коллекции скелетов, имевшейся у профессора Хирта?



Зиверс: Да, слышал об этом.

Элвин Джонс: Вы принимали весьма активное участие в создании этой коллекции скелетов?

Зиверс: Нет.

Элвин Джонс: Я Хочу, чтобы вы прежде всего взглянули на документ №ВБ-573. Сейчас мы проверим, насколько правильно то, что вы не имели ничего общего с этой коллекцией. Это письмо Брандта в главное управление имперской безопасности, датированное 6 ноября 1942 г. Брандт был адъютантом Гиммлера, не так ли?

Зиверс: Он был личным референтом.

Элвин Джонс: Итак, в этом письме сказано:

«Содержание. Создание коллекции скелетов в анатомическом институте в Страсбурге.

Рейхсфюрер СС приказал, чтобы все, что необходимо для исследовательской работы капитана СС (гауптштурмфюрера) профессора доктора Хирта, который в то же время является директором одного из отделов военно-исследовательского института специального назначения в управлении по вопросам наследственности, было предоставлено в его распоряжение. По приказу рейхсфюрера СС я прошу вас организовать запланированную коллекцию скелетов. Подполковник СС (оберштурмбаннфюрер) Зиверс свяжется с вами для выяснения подробностей».

Этот Зиверс — это вы, не так ли?

Зиверс: Да.

Элвин Джонс: С вами связались для выяснения подробностей?

Зиверс: Здесь речь идет об увеличении анатомической коллекции страсбургского университета, который тогда перешел в наше ведение, именно о реорганизации так называемого анатомического музея, как это принято во всех анатомических отделах университетов.

Элвин Джонс: То есть это был просто вопрос анатомического исследования, не так ли?

Зиверс: Да.

Элвин Джонс: Откуда вы собирались получить эти скелеты?

Зиверс: О подробностях должен был договориться профессор. Хирт.

Элвин Джонс: Вы просто ответьте на мой вопрос, потому что ответ вам прекрасно известен. Откуда вы собирались получать эти скелеты?

Зиверс: Мы должны были получать их из Освенцима.

Элвин Джонс: Теперь взгляните на письмо, направленное вами Брандту в ответ на его запрос, в котором вы советуете ему, где именно можно достать эти скелеты. Это документ №085, мы представляем его под номером ВБ-574.

Это письмо озаглавлено: «Общество по изучению наследственности», от 9 февраля 1942 г. помечено: «Секретно». Письмо адресовано Брандту, адъютанту Гиммлера. Это ваше письмо, свидетель, не так ли? Это ваша подпись в конце письма?

Зиверс: Да.

Элвин Джонс: Я прочту его.

«Дорогой Брандт! Отчет профессора доктора Хирта, который вы затребовали в вашем письме от 29 декабря 1941 г., приложен к настоящему письму. Я не имел возможности направить вам его ранее, так как профессор Хирт был тяжело болен».

Затем следуют подробности его болезни.

«Поэтому профессор Хирт смог написать только предварительный отчет, который я, однако, хотел бы Вам представить.

Этот отчет касается: 1) его исследований в области микроскопии живых органов; открытия новых методов исследования и конструкции нового микроскопа; 2) его предложения по поводу получения черепов еврейско-большевистских комиссаров».

Затем следует ваша подпись. Вы послали это письмо и отчет профессора Хирта и его предложения. Вот отчет Хирта:

«Содержание: Коллекционирование черепов еврейско-большевистских комиссаров с целью научного исследования в имперском университете в Страсбурге.

Мы имеем почти полную коллекцию черепов всех рас и народов. Что касается еврейской расы, то мы имеем лишь очень немного экспонатов черепов, вследствие чего невозможно прийти к каким-либо определенным выводам в результате их исследования. Война на Востоке теперь дает нам возможность восполнить этот пробел.

Лучшим практическим методом для получения и отбора этой коллекции черепов явится распоряжение вооруженным силам немедленно передавать живыми полевой полиции всех захваченных еврейско-большевистских комиссаров. В свою очередь полевая полиция должна получить соответствующие директивы регулярно сообщать определенному учреждению относительно количества и места заключения захваченных евреев и тщательно за ними следить до прибытия специального уполномоченного, которому будет поручен сбор материала. Он должен предварительно заснять их на пленку, провести антропологические измерения и, насколько это возможно, установить происхождение, дату рождения заключенного и другие личные данные о нем.

Вслед за тем, как эти евреи будут умерщвлены,—причем надо следить за тем, чтобы голова не была повреждена, — уполномоченный отделит голову от тела и пошлет ее в герметически закрытом жестяном ящике, специально сделанном для этой цели и наполненном консервирующей жидкостью, в назначенный для этого пункт. По прибытии в лабораторию можно приступить к фотографированию, сравнениям и анатомическим исследованиям черепа, а также к исследованиям по установлению принадлежности к расе, относительно патологических явлений, формы черепа, формы и объема мозга и т.д. Основой для этого изучения послужат фотографии, измерения и другие данные о голове и, наконец, исследование самого черепа. Самым подходящим местом для хранения и исследования полученных таким образом коллекций черепов является новый имперский университет в Страсбурге в силу своего призвания и стоящих перед ним задач».

Это ведь был отчет, который вы переслали Брандту?

Зиверс: Да, это отчет профессора Хирта.

Элвин Джонс: Каким образом проходило такое коллекционирование черепов живых людей?

Зиверс: Я не могу об этом сказать в деталях. Во время предварительных допросов я указал на то, что в связи с этим делом необходимо допросить самого профессора Хирта;

Элвин Джонс: Теперь, свидетель, я хочу еще раз дать вам возможность сказать правду. Вы заявляете Трибуналу, что вы не знаете о том, как собиралась коллекция черепов и скелетов?

Зиверс: Это вытекает из отчета. По распоряжению Гиммлера выполнение этой задачи было поручено соответствующим лицам.

Элвин Джонс: Кто практически проводил это коллекционирование?

Вы имели какое-нибудь отношение к этому, к сбору трупов?

Зиверс: Нет, я вообще не имел никакого отношения к этому. Я также не знаю, каким образом возник этот вопрос, поскольку я не знаю ни личной переписки Гиммлера с Хиртом, ни переговоров, которые имели место между ними еще до этого времени.

Элвин Джонс: Хорошо, свидетель, я дал вам возможность избежать нарушения присяги. Вы не воспользовались этой возможностью. Я прошу вас взглянуть на документ №086. Это еще одно из ваших писем, написанное вами снова адъютанту Гиммлера; оно помечено «секретно» и датировано 2 ноября 1942 г.

«Дорогой Брандт! Как вам известно, рейхсфюрер СС приказал, чтобы гауптштурмбаннфюреру СС профессору доктору Хирту было предоставлено все необходимое для производства его опытов. Для некоторых антропологических опытов — я уже докладывал о них рейхсфюреру СС — необходимы 150 скелетов военнопленных или евреев, которые должны быть поставлены концентрационным лагерем Освенцим. Единственное, что остается сделать, это, чтобы главное управление имперской безопасности получило официальную директиву от рейхсфюрера СС. Это, однако, может быть сделано также вами от имени рейхсфюрера СС».

Вы уже обсуждали этот вопрос с Гиммлером, не так ли, свидетель? Вы были его агентом по сбору этих живых людей и превращению их в скелеты? Это правильно, свидетель?

Зиверс: В этой форме это неправильно. Все эти события занимают такой большой период времени, что поскольку я занимался лишь отдельными деталями, я не могу восстановить сейчас здесь так поспешно общей связи.

Элвин Джонс: Я совершенно уверен, что вы вовсе не спешите восстановить их, так как я уверен, что вам не трудно это сделать. Вы вторично нарушаете присягу, и я хочу указать вам на то, что вы хорошо знаете, что означает присяга. Вы — образованный человек. Посмотрите на следующий документ №089, предъявляемый для того, чтобы освежить вашу память и показать вам степень вашей причастности к этому делу.

Это — письмо Брандта, адресованное в главное имперское управление безопасности, датированное 6 ноября 1942 г., помеченное: «Секретно. К сведению оберштурмбаннфюрера СС Эйхмана из Главного имперского управления безопасности. Содержание: Создание коллекции скелетов для анатомического института в Страсбурге».

Зиверс: Да.

Элвин Джонс:

«...Рейхсфюрер СС издал директиву для того, чтобы гауптштурмбаннфюрер СС профессор доктор Хирт, который является директором анатомического института в Страсбурге и главой одного отделения института военно-научных исследований общества по вопросам наследственности, получил все, что ему необходимо для исследовательской работы. Поэтому в соответствии с приказом рейхсфюрера СС я прошу вас сделать все возможное для создания коллекции. Обер-штурмбаннфюрер СС Зиверс установит с вами связь с тем, чтобы договориться о подробностях и деталях».

Вы все еще говорите, что не знаете подробностей этого дела?

Зиверс: Этого я ведь не говорил. Однако здесь речь идет о целом историческом развитии всего этого дела. Поэтому я не могу сказать, с какого момента это дело было начато, поскольку, это обсуждалось на совещаниях между Гиммлером и Хиртом, которые имели место еще до того, как Хирт стал директором анатомического отдела в Страсбурге и тем самым получил возможность выполнить поручение — создать современный анатомический музей со всем необходимым современным научным оборудованием. и коллекциями. После этого Хирт, учитывая переговоры, которые он вел раньше с Гиммлером, подал ходатайство, как это следует из его отчета. Затем я получил указание помогать Хирту при выполнении этого поручения, которое ему дал Гиммлер. Я не знаю, действительно ли оно исходило от самого Гиммлера...

Элвин Джонс: Одну минуту, свидетель. Сколько человеческих существ было убито для того, чтобы создать эту коллекцию скелетов?

Зиверс: В этом отчете речь шла о 150 лицах.

Элвин Джонс: И вы оказывали содействие в убийстве всех этих лиц?

Зиверс: Я не имел никакого отношения к убийству этих людей. Я выполнял лишь задачи почтальона.

Элвин Джонс: Вы опять были только почтовой конторой — одной из этих прославленных нацистских почтовых контор, не так ли?

Зиверс: Если вы ссылаетесь, как я заключаю из вашего вопроса, на мой допрос в Комитете, то я должен указать на то, что во время допроса в Комитете рассматривался только вопрос о деятельности группы Рашера.

Элвин Джонс: Я совершенно ясно ставил вам вопросы во время перекрестного допроса в Комитете. Мой последний вопрос занесен на страницу 1939 стенограммы. Вопрос такой: «Как вы считаете, сколько-людей было убито в связи с опытами, проводившимися Рашером, и другими опытами, которым покровительствовала нацистская наука?» Вы ответили мне: «Я не могу этого сказать, потому что я не был в курсе этих вопросов».

Давайте обратимся к следующему документу за номером...

Зиверс: Но сегодня я не могу указать точные даты, и я не знаю также точно числа лиц, предназначенных для экспериментов Рашера. Вследствие этого я не могу сказать: их было столько-то или столько-то, если я не знаю этого.

Элвин Джонс: Вы под присягой заявили уполномоченному Комитета, что вы не были в курсе этих вопросов. Обратитесь, пожалуйста, к документу №087, чтобы освежить вашу память. Это — еще одно из ваших писем. Оно озаглавлено: «Общество по изучению наследственности, институт военно-научных исследований».

Вы были директором этого института, не так ли?

Зиверс: Да, я был имперским управляющим делами этого общества.

Элвин Джонс: Оно датировано 21 июня 1943 г. и обозначено: «Совершенно секретно. Главному управлению имперской безопасности. Отдел IV Б-4. Лично оберштурмбаннфюреру СС Эйхману. Содержание: Создание коллекции скелетов».

«Ссылаясь на письмо от 25 сентября 1942 г. отдела IV Б-4 и личные разговоры, которые с того времени имели место на эту тему, я хочу информировать вас, что сотрудник местной инстанции гауптштурмфюрер СС доктор Бруно Хаген, который выполнял вышеупомянутое специальное задание, 15 июня 1943 г. прервал свои опыты в концентрационном лагере Освенцим в связи с возникшей опасностью эпидемии. Всего 115 лиц были подвергнуты опытам, в том числе 79 евреев, 2 поляка...»

Разрешите мне здесь остановиться. Какого рода эксперименты производились на этих человеческих существах с целью создания коллекции скелетов? Какого рода опыты это были?

Зиверс: Антропологические измерения.

Элвин Джонс: До того как они были убиты, были произведены антропологические измерения, не так ли? Это все, что было сделано?

Зиверс: У этих людей брались также оттиски.

Элвин Джонс: Не так много времени нужно, чтобы сделать антропологическое измерение или снять оттиски, свидетель. Производились еще какие-то опыты, еще какие-то измерения на этих несчастных жертвах вашей науки, так или нет?

Зиверс: Я не знаю, как осуществлялись эти мероприятия в Освенциме. Я знаю только, что производились антропологические измерения. Я не знаю, как долго продолжались эти опыты.

Элвин Джонс: Теперь я продолжаю зачитывать ваше письмо, которое совершенно ясно показывает, что там должны были иметь место другие опыты, носившие гораздо более зловещий характер, чем антропологические измерения.

«Всего 115 человек были подвергнуты опытам: 79 из них были евреи, 30 — еврейки, 2 — поляки и 4 — лица азиатской национальности. В настоящее время эти заключенные разделены согласно их полу и находятся в карантине в двух госпитальных зданиях концентрационного лагеря в Освенциме.

Дальнейшие опыты над этими отобранными заключенными потребуют перевода их в лагерь Натцвейлер. Этот перевод должен быть проведен как можно скорее, так как в Освенциме существует опасность эпидемии. Список отобранных лиц прилагается.

Просим издать соответствующие директивы, поскольку этот перевод заключенных сопряжен с некоторой опасностью перенесения эпидемии в Натцвейлер; просим также, чтобы из Натцвейлера в Освенцим немедленно была выслана дезинфицированная чистая одежда для 80 мужчин и 30 женщин. В то же время для 30 женщин надо приготовить в концентрационном лагере Натцвейлер временное жилище».

Таково ваше письмо. Если ваш интерес к этим несчастным сводился только к их антропологическим измерениям и к получению их бренных костей для скелетов, почему вы не убили их сразу? Вы, наверное, проводили на них какие-то опыты и исследования, результаты которых вас интересовали, не правда ли?

Зиверс: Нет, о каких-либо экспериментах мне ничего не известно, и они не проводились.

Элвин Джонс: Какова дальнейшая судьба этой коллекции скелетов? Где ее собирали?

Зиверс: Эти заключенные были переведены в Натцвейлер и предоставлены в распоряжение профессора Хирта.

Элвин Джонс: После того как профессор СС Хирт и другие члены СС убили этих людей, что сталось с их трупами? Куда они были посланы?

Зиверс: Я предполагаю, что они были привезены в Страсбург.

Элвин Джонс: Вы что, сомневаетесь в этом, свидетель? Мне кажется, что вы колеблетесь, отвечая таким образом. У вас есть сомнения?

Зиверс: Я не видел никаких отчетов об этом и не получал их.

Элвин Джонс: Имели ли вы какое-либо отношение к дальнейшей судьбе этих трупов и скелетов? Я понимаю, что вам трудно ответить на этот вопрос.

(Пауза)

Зиверс: Нет, этим ведал профессор Хирт, и я вовсе не был в Страсбурге или Натцвейлере в связи с этим.

Элвин Джонс: Вы предлагали что-либо по поводу того, как следует поступить с этой коллекцией?

Зиверс: Это имело место значительно позже, когда возник вопрос об оккупации Страсбурга и о дальнейшем местопребывании коллекции.

Элвин Джонс: Что вы тогда сделали?

Зиверс: Я полагаю, что имело место совещание, я уже не помню точно с кем, для того, чтобы добиться решения Гиммлера относительно дальнейшего местопребывания коллекции.

Элвин Джонс: Вы присутствовали на этом совещании?

Зиверс: С Гиммлером я не обсуждал этого вопроса.

Элвин Джонс: Вы сделали какие-либо предложения по поводу того, как следовало поступить с теми человеческими телами, которые вы собрали в Страсбурге?

Зиверс: Я не могу сейчас этого сказать. Я не помню этого.

Элвин Джонс: Попытайтесь вспомнить. Это было в 1944 году. Это не так давно, и я уверен, что вы должны об этом ясно помнить.

Зиверс: Я сожалею, что я не могу дать вам точного ответа, так как я не помню об этом.

Элвин Джонс: Свидетель, когда союзные армии приближались к Страсбургу и для вас наступал день расплаты, какие предложения вы сделали по поводу этих трупов в Страсбурге? Скажите Суду.

Зиверс: Я уже сказал, что я запросил Гиммлера относительно его решения о дальнейшем местопребываний этой коллекции. Здесь идет речь о вопросе, который возник в результате совещаний между Гиммлером и Хиртом на основе их идей и к разрешению которого я был привлечен для осуществления технического и административного руководства; поэтому только Гиммлер мог принять решение о дальнейшей судьбе этой коллекции.

Элвин Джонс: Я снова дал вам возможность избежать клятвопреступления. Посмотрите на документ №088. Это — еще одно ваше письмо Брандту, адъютанту Гиммлера; оно направлено в личную ставку рейхсфюрера СС, отдел по вопросу наследственности?

Зиверс: Да.

Элвин Джонс: Письмо датировано 5 сентября 1944 г., помечено: «Совершенно секретно». К тому времени союзные армии уже приближались к Страсбургу, не так ли?

Зиверс: Это правильно.

Элвин Джонс: Тема письма — «Коллекция скелетов евреев».

«Согласно предложению от 9 февраля 1942 г. и с вашего одобрения 23 февраля 1942 г., штурмбаннфюрер СС профессор Хирт собрал коллекцию, которой прежде не существовало. Из-за большой работы научно-исследовательского характера, связанной с этой коллекцией, превращение тел в скелеты еще не закончено. Поскольку потребовалось бы еще некоторое время для 80 скелетов, Хирт запросил директив, касающихся обращения с коллекцией, собранной в морге анатомического института, в том случае, если Страсбург подвергнется опасности.

От тел можно отделить мясо, и, таким образом, нельзя будет определить, кто были эти люди. Однако это означало бы, что часть всей работы была бы сделана напрасно и что эта необыкновенная коллекция будет потеряна для науки, так как после этого будет невозможно сделать гипсовые слепки. Коллекция скелетов может остаться незаметной. Можно было бы заявить, что мясо с костей было оставлено французами в то время, когда мы взяли у них анатомический институт, для того, чтобы предать его кремации. Пожалуйста сообщите, какое из следующих трех предложений должно быть проведено в жизнь: 1) коллекция в целом должна быть сохранена; 2) коллекция должна быть уничтожена частично; 3) коллекция должна быть целиком уничтожена».

Почему вы хотели отделить мясо от костей трупов, свидетель?

Зиверс: Я должен сказать по этому поводу, что это письмо было получено мною в качестве запроса от профессора Хирта. Я передал его дальше в виде телеграммы. Поэтому, как я уже сказал, я не мог вспомнить об этом, поскольку мне, как непосвященному лицу было совершенно неизвестно, как поступили с этой коллекцией.

Элвин Джонс: Почему вы предлагали свалить вину на французов? Вы ведь знали, что для того, чтобы создать эту коллекцию, были произведены убийства, не так ли?

Зиверс: Я только что заявил, что в этом письме передал ходатайство профессора Хирта, и я сказал, что не мог запрашивать об этом от своего имени, так как я не был специалистом в этом вопросе и потому не мог судить об этом. Таким образом, я заявил, что это было отношение профессора Хирта, которое я передал дальше по инстанции.

Элвин Джонс: Имели ли вы возможность провести в жизнь это предложение об отделении мяса от костей?

Зиверс: По этому поводу я ничего не могу сказать, потому что я не помню всего этого.

Элвин Джонс: К счастью, мы и на этот раз располагаем документом, в котором описывается все это дело. Посмотрите на этот документ, потому что совершенно ясно, что вы не имеете намерения говорить правду. Это две записки из архивов Гиммлера. Первая записка подписана гауптштурмфюрером Бергом: «12 октября 1944 г. я разговаривал по телефону с штандартенфюрером СС Зиверсом и спросил его, была ли полностью уничтожена страсбургская коллекция скелетов, как это было указано штандартенфюрером СС Баумертом. Штандартенфюрер СС Зиверс ничего не мог сообщить мне по этому поводу, так как он пока не узнал ничего нового от профессора Хирта. Я сказал ему, что если это уничтожение еще не произведено, то часть коллекции должна быть сохранена. Однако должна быть дана гарантия того, что можно будет своевременно уничтожить коллекцию полностью, если вследствие изменившейся военной обстановки Страсбург подвергнется опасности. Штандартенфюрер СС Зиверс обещал мне, что он узнает обо всем и сообщит мне».

Следующий документ от 26 октября 1944 г. Это тоже записка Берга доктору Брандту.

«Во время моего посещения оперативного штаба, 21 октября 1944 г., штандартенфюрер СС Зиверс сообщил мне, что за это время коллекция в Страсбурге полностью уничтожена в соответствии с той директивой, которая была получена в свое время. Он придерживается того мнения, что лучше всего поступить именно так, принимая во внимание создавшееся положение».

Зиверс: Из записки гауптштурмфюрера Берга вытекает, что я дал правильные показания: я всегда действовал согласно указанию, отчетам и предложениям профессора Хирта.

Элвин Джонс: Вы были практическим руководителем этого опыта по умерщвлению людей, не так ли? Вы являлись жизненно важной частью в машине этого «Аненэрбе»?

Зиверс: Я не был ни в коей мере важной частью этого механизма, и это вытекает из моих показаний в Комитете. Общество по изучению наследственности — «Аненэрбе» — имело более 50 филиалов и проводило большое количество экспериментов, которые в соответствии с его первоначальной структурой основывались на научной базе, и оно было так сильно занято исключительно этими экспериментами, что эти вопросы, как я полагаю, к сожалению, разрешались исключительно по указанию Гиммлера.

Элвин Джонс: Какое вы имели отношение к проводимым на живых людях опытам с отравляющими газами или химическим веществом «ЛОСТ», к опытам по изысканию методов лечения ран, вызванных вашим препаратом «ЛОСТ»?

Зиверс: Профессор Хирт развернул деятельность терапевтического отделения для лечения ран, нанесенных в результате действия этого отравляющего вещества «ЛОСТ». При создании метода лечения[355] он в порядке эксперимента проводил опыты на самом себе, которые привели к тяжелым последствиям для его здоровья, как это следует из предъявленного документа.

Элвин Джонс: Кроме самого себя, он использовал для опытов и других людей, не так ли?

Зиверс: Я продолжаю. Гиммлер интересовался этими опытами и он очень разволновался, когда услышал, что Хирт проводит эксперименты на самом себе. Гиммлер сослался при этом на распоряжение фюрера, чтобы для таких опытов использовались добровольцы из числа заключенных или из числа приговоренных к смертной казни преступников. Только после требования Гиммлера Хирт провел контрольные опыты на 20 заключенных, но сделал он это только тогда, когда уже было известно на основании опытов, проведенных на самом себе, что вредные последствия, вызываемые этими экспериментами, не носят длительного характера. Он указал далее на то, что гораздо важнее (это был первый рабочий контакт с Хиртом) получить для этих экспериментов достаточное количество подопытных животных, так как с начала войны их количество сократилось настолько, что уже невозможно было проводить необходимые научные опыты.

Элвин Джонс: Одну минуту. Попытайтесь ответить на мой вопрос и не произносить длинных речей. Вы использовали при этих опытах вместо животных людей, да или нет?

Зиверс: Вы имеете в виду опыты профессора Хирта?

Элвин Джонс: Конечно.

Зиверс: Да, я уже сказал, что после опытов на самом себе он провел эти эксперименты на 20 заключенных, которые добровольно предоставили себя в его распоряжение.

Элвин Джонс: Писали ли вы Брандту об опытах над химическим веществом «ЛОСТ» и тех трудностях, с которыми вы столкнулись в концентрационном лагере в Натцвейлере?

Зиверс: У меня нет этого документа.

Элвин Джонс: Не беспокойтесь об этом документе. Попробуйте ответить на мой вопрос. Я понимаю, что вам будет довольно неудобно, когда его найдут. Просто ответьте на мой вопрос: Вы писали Брандту относительно трудностей, которые у вас возникли в концентрационных лагерях в связи с опытами «ЛОСТ»?

Зиверс: Я не помню в деталях, о каких трудностях там шла речь. Возможно, что я писал это.

Элвин Джонс: Постарайтесь вспомнить, что вы писали по поводу этих опытов с «ЛОСТ».

Зиверс: Нет, я могу лишь указать, что я уже говорил, что обо всех этих вопросах мне сообщал в своих письмах и отчетах доктор Хирт и что я передавал их дальше, не вдаваясь в детали. Это были лишь отдельные дела в огромной массе материала, с которым мне приходилось работать. Прошло уже много времени и отдельные детали не сохранились в памяти.

Элвин Джонс: Я в состоянии оценить масштаб той работы, которую Вы проделали. Я хочу обратить Ваше внимание на 4 или 5 документов, в которых идет речь об убийстве.

Взгляните на документ ВБ-580. Это письмо Брандта. Оно адресовано вам — штандартенфюреру СС Зиверсу, «Общество по изучению наследственности», дата — 3 декабря 1942 г. Содержание его таково:

«Дорогой Зиверс! Ваше письмо от 3 ноября снова лежит передо мной сегодня. Тогда я смог очень кратко переговорить с обергруппенфюрером СС Полем. Если я правильно помню, он даже написал мне, что он, конечно, устранит те недостатки, о которых вы писали и о которых я не докладывал ему во всех деталях: я получил тогда ваше письмо именно в то утро, когда я направился к обергруппенфюреру СС Полю. Поэтому я не смог прочитать весь текст письма заранее. Я лишь помнил о том, что вы мне говорили во время наших предыдущих бесед. Если мне необходимо еще раз заняться этим вопросом, то сообщите мне об этом».

Каковы были те трудности, о которых вы писали Полю?

Зиверс: Я не могу вспомнить, о чем тогда говорилось, я прошу предъявить мне эту запись.

Элвин Джонс: Вы совсем не можете вспомнить, в чем заключались эти трудности? Быть может, они были связаны с платой за заключенных, над которыми надо было производить опыты?

Зиверс: Нет, я не могу этого вспомнить.

Элвин Джонс: Во всяком случае, эти опыты с «ЛОСТ» продолжались до апреля 1944 года, не так ли?

Зиверс: Я этого также не могу вспомнить.

Элвин Джонс: Постарайтесь вспомнить. Взгляните на документ №015. Это еще одно из ваших писем к рейхсфюреру СС.

Рейхсфюреру СС. Личная ставка, отдел «А».

Дата: 11 апреля 1944 г.

Совершенно секретно.

Вы обращаетесь к Брандту.

Содержание: «Приказ фюрера от 1 марта 1944 г.».

«Дорогой Брандт! В соответствии с приказаниями я установил связь с бригаденфюрером СС профессором д-ром Брандтом и доложил ему в Белице 31 марта относительно исследовательской работы, которая проводилась гауптштурмфюрером СС, профессором д-ром Хиртом.

В связи с этим я передал ему выработанную схему устранения повреждения, нанесенного в результате воздействия «Л», один экземпляр которой я прилагаю для вас, с тем, чтобы вы доложили о ней рейхсфюреру СС».

Это повреждение посредством «ЛОСТ», не так ли, свидетель?

Зиверс: Да.

Элвин Джонс: Я продолжаю цитировать.

«Профессор Брандт сообщил мне, что он будет в Страсбурге в первую неделю апреля и что он тогда намерен обсудить подробности с профессором Хиртом, чтобы затем опять связаться со мной. Я буду постоянно держать Вас в курсе дела».

Видите, свидетель, вы говорите, что эти опыты с «ЛОСТ» продолжались еще до 1944 года, не правда ли?

Зиверс: Нет, дело обстояло не так. Профессор Брандт был назначен генеральным комиссаром по боевым отравляющим веществам. Я получил копию приказа о назначении Брандта с указанием на то, чтобы после этого побудить Хирта переговорить с Брандтом. Хирт заявил, что он не может поехать к господину Брандту в Белиц. Поэтому я по просьбе Хирта поехал к Брандту.

Элвин Джонс: Хорошо, свидетель. Я хочу сейчас перейти к другому виду вашей работы, к опытам Рашера. Вы помните, что вы мне сообщили, что вы не имели никакого отношения к опытам Рашера?

Зиверс: Я заявил, что я только в общих чертах, а не в деталях знал об этих опытах.

Элвин Джонс: Я попрошу вас взглянуть на ваш дневник за 1944 год, то есть дневник «Общества по вопросам наследственности».

Первая запись относится к 6 января, 18 часов 30 минут. Гауптштурмфюрер СС доктор Рашер: параграф «с) Письмо рейхсфюрера СС обергруппенфюреру СС Полю относительно помощи в проведении научно-исследовательской работы, d) Предоставление помещений для проведения опытов по замораживанию». Они производились в Дахау, не так ли?

Зиверс: Да, они должны были производиться. Здесь речь идет о записи относительно совещания с Рашером, на котором он докладывал об этом.

Элвин Джонс: Что же, свидетель, вы заявляете, что в Дахау не проводились опыты по замораживанию?

Зиверс: Рашер сказал мне, что он еще не может провести этих опытов и что их следует проводить в такой местности, в которой бы царила постоянная низкая температура воздуха. Эти опыты в дальнейшем не состоялись.

Элвин Джонс: Но ведь вы сами лично видели, как проводились некоторые из этих опытов в Дахау, разве не так? Вы ведь время от времени бывали в Дахау?

Зиверс: Я опасаюсь, что здесь вкралась ошибка. Здесь путают опыты по сверхнизким температурам для ВВС и опыты по замораживанию, которые должны были быть проведены позже ввиду случаев замерзания людей на Востоке. Здесь, в 1944 году, речь идет об опытах по замораживанию...

Элвин Джонс: Какие опыты по замораживанию вы обычно наблюдали?

Зиверс: Я знаю только об опытах по сверхнизким температурам, которые проводились для ВВС.

Элвин Джонс: Вы видели, как проводились какие-нибудь из этих опытов?

Зиверс: Я имел поручение сопровождать профессора Хирта, который вместе с Рашером должен был работать над этой проблемой для того, чтобы найти ее решение. В связи с этим я один раз присутствовал при этих опытах.

Элвин Джонс: Теперь перейдем к документу 3546-ПС. Я выбрал некоторые из этих записей наудачу для того, чтобы показать, что бы имели близкое отношение к этому вопросу.

«23 января, 11.30. Доклад рейхсфюреру СС вместе с оберштурмфюрером доктором Брандтом. 1. Мы получили отчеты профессора Шиллинга». Профессор Шиллинг был тем самым человеком, которого приговорили к смерти за его опыты по малярии в Дахау, не так ли?

Зиверс: Да.

Элвин Джонс: Он также относился к числу вашей группы ученых, не так ли?

Зиверс: Мы не имели никакого отношения к Шиллингу.

Элвин Джонс: Вы только получали его отчеты и больше ничего, не правда ли?

Зиверс: Это было один раз, когда мне вообще говорили о деятельности Шиллинга. В частности, Гиммлер заявил на этом совещании, что Шиллинг достиг весьма выдающихся результатов в области выработки иммунитета, и этот отчет должен был быть направлен нам для того, чтобы энтомологический институт узнал о том, каких результатов добился доктор Мей в своих исследованиях относительно малярии и, в частности, анофелеса...

Элвин Джонс: Перейдем к следующей записи в дневнике от 28 января. В вашем собственном дневнике содержатся ежедневные записи со всеми подробностями. Вот еще одна выдержка: «Сотрудничество с институтом Р., Дахау». Это институт Рашера в Дахау, не правда ли?

Зиверс: Да.

Элвин Джонс: Затем запись от 29 января: «С Рашером и д-ром Пахолеггом я направился в Далем». Кто был д-р Пахолегг?

Зиверс: Доктор Пахолегг был заключенным, которого Рашер привлек к сотрудничеству.

Элвин Джонс: Вы ведь, я полагаю, лично хорошо знали его?

Зиверс: Я видел его всего два-три раза.

Элвин Джонс: Он присутствовал на некоторых из опытов, которые вы наблюдали, не правда ли?

Зиверс: Тогда речь шла об экспериментах по изысканию кровоостанавливающего средства...

Элвин Джонс: Только ответьте на мой вопрос: доктор Пахолегг присутствовал на некоторых из тех опытов, которые вы наблюдали, не правда ли?

Зиверс: Он ведь был сотрудником Рашера и работал вместе с ним. Присутствовал ли он всегда на этих опытах, я не знаю.

Элвин Джонс:

Если Вы отказываетесь ответить на мой вопрос, я не стану его больше задавать.

Мы будем просматривать Ваш дневник далее.

«2 февраля. Опыты СА. (Первые снимки живых клеток рака и борьба с ними)... Прививка против сыпного тифа, сделанная профессором Хааген. Работа по прививке против сыпного тифа ведется в Натцвайлере вполне успешно»... Имеются также многие другие записи в дневнике, относящиеся к другим видам деятельности «Аненэрбе». Теперь посмотрим на запись от 22 февраля, вы увидите, что вы имели беседы с доктором Меем, и имеется также запись о совместной работе с доктором Плетнером и профессором Шиллингом. Какую работу проводил доктор Плетнер в то время?

Зиверс: Доктор Плетнер работал у профессора Шиллинга. Все это связано с директивой Гиммлера от 23 января, согласно которой доклады Шиллинга должны были направляться доктору Мею, но эти доклады не отсылались, так как Шиллинг отказался от сотрудничества.

Элвин Джонс: Теперь обратите внимание на запись от 25 февраля. 25 февраля у вас сделана запись о приказе рейхсфюрера СС о работе в Дахау совместно с доктором Рашером.

«22 марта с 18.30 до 21 часа гауптштурмфюрер СС доктор Рашер проводил подготовку к экспериментам по замораживанию на зимнее полугодие 1944/45 года».

Вы были в Дахау с Рашером в тот день, не так ли?









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.