Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Особенности организации прорыва оборонительной полосы.





Фронтальная сила окопавшихся войск столь велика, что для успеха прорыва необходимо прежде всего большое (по уставу тройное) превосходство сил в пункте удара. Мало того, сила обороны далеко не одинакова на различных участках, завися и от количества и качества войск, от характера местности и от прочих данных обстановки.

Поэтому, прежде всего оборонительную полосу невозможно и нет смысла атаковать сразу на всем фронте, приходится для этого выбирать лишь отдельные подходящие участки с целью сначала пробить оборону только в этих местах, а затем уже развить полученный успех. В этом коренное отличие данного боя от встречного столкновения. В последнем бой завязывается обычно сразу на всем фронте, наступление должно вестись всеми одновременно — иначе фронт разорвется, само столкновение слагается из ряда переменных успехов на одних и неуспехов на других участках, быстро приводя или к жестокому поражению и отходу одной стороны, или к стабилизации фронта.

При наступлении на оборонительную полосу, наоборот, бои начинаются лишь на тех участках, которые намечены для прорыва, весь остальной фронт может только содействовать, и то в довольно слабой степени, атакующим участкам, стараясь ввести в заблуждение противника и оттянуть его ударные группы. Лишь по мере расширения участков прорыва в бой втягивается все большее и большее число соседних войск, фронт столкновения постепенно расширяется, и в конце концов целью наступательного боя должно быть стремление обратить ряд {295} отдельных боев в общее для всего фронта сражение, принудив противника бросить всю оборонительную полосу, с потерей приэтом некоторого количества войск, окруженных путем обходов и охватов, произведенных после прорыва.



Цель обороны наоборот — ограничить боевые действия отдельными боями в местах прорывов, не дав им развиться в общее сражение.

Отсюда каждый производящий прорыв командир и боец должны помнить, что венцом их усилий является не захват изрытого снарядами участка окопов, а стремление при помощи этого захвата окружить соседние части противника, заставляя их положить оружие.

Поэтому, захватив указанный для атаки участок, никто не может считать свою задачу выполненной, пока не использовал в полной мере своего выдвинутого положения для окружения и уничтожения с фланга и тыла соседних частей противника.

Дальнейшее различие между встречным и наступательным боем заключается том, что первый начинается при общем движении, данные разведки постоянно запаздывают, надо уметь решаться, не дожидаясь их, разгадывая обстановку, там нельзя дать точных указаний что и когда атаковать, управление децентрализуется в возможной степени. Мало того, там нельзя добиться большого сосредоточения сил в одном месте, ибо этого не позволяет глубина походных колонн.

Наконец, там приходится часто упорно навязывать свою волю противнику, не зная даже в подробностях, что он делает, стремясь лишь предупредить его сосредоточением своих сил и средств в опасном для него и выгодном для себя направлении.

В наступлении на оборонительную полосу, наоборот, сначала» все находится на месте, и благодаря этому здесь можно довольно ясно представить себе всю организацию огня противника, расположение его тыловых эшелонов, после чего и на основании этого разработать свой план нейтрализации огня и развития успеха.

Здесь можно зачастую заблаговременно указать исполнителю, что и когда он будет обстреливать, что и в каком направлении будет атаковать — здесь централизация управления может иногда доходить до заблаговременного указания целей отдельному орудию и отделению. Здесь, пользуясь стабилизацией всего фронта, можно при помощи инженерного усиления своей полосы ограничиваться наименьшим числом войск для ее занятия на других участках, лишь бы сосредоточить подавляющее превосходство к пунктам удара. Зато все неожиданности начинаются здесь с того момента, когда пехота врывается в оборонительную полосу, когда оживают, казалось бы потушенные, а также не обнаруженные разведкой пулеметы и начинают маневрировать ударные группы, зачастую совсем не так, как это предполагалось наступающим. Таким образом, внедрившись в оборонительную полосу, в сущности приходится вести встречный бой в наиболее трудных условиях, когда местность изучена противником и нова для своих войск, когда от централизации при подготовке атаки надо успеть во время перейти к децентрализации управления во встречном бою.

Отсюда коренное различие наступательных действий против оборонительной полосы противника заключается в возможности составить значительно более разработанный и детальный план действий на основании тщательно веденной разведки, данные которой при стабилизированном {296} фронте рисуют более верную, точную и медленнее меняющуюся картину обстановки, чем во встречном бою. Однако, по мере развития боя, обстановка все более будет походить на обстановку встречного боя и, значит, если оба противника оказались равносильными в этих последних, то сомнительно, чтобы один из них получил большие успехи в наступательных боях, пока не удастся разложить противника морально, как это и оказалось в мировой войне.

Выработка плана действий.

Общие поло- жения.

Конечно, выработка плана действий должна вестись с наивысшей быстротой, ибо сила оборонительной полосы противника растет к каждым днем, а одновременно возрастает опасность и ответного удара, могущего в корне разрушить все наши предположения. Однако, быстрота подготовки не должна итти в ущерб ее качеству, ибо неподготовленное или слабо подготовленное наступление может разбиться еще у переднего края оборонительной полосы, представляя собою ту безрезультатную трату сил, которая так подрывает доверие войск к командованию, а при большом злоупотреблении ведет к разложению войск.

Следует помнить, что ничто не ослабляет так силу пехоты, как неудачные атаки. В неудачной обороне наиболее смелые и искусные части и отдельные бойцы часто успевают увернуться от гибели даже при окружении; в неудачном наступлении, наоборот, погибает под огнем и контр-атакой противника самое смелое, лучшее, рвущееся вперед, зато сберегаются многие трусы, своевременно залегшие за куст и в яму, бросившие на произвол судьбы своих передовых товарищей и повествующие затем о своей доблести и ужасах наступления; иначе говоря, остается кадр, мало пригодный для восстановления части.

Поэтому надо уметь подготовлять наступление на остановившегося для обороны противника не только быстро, но и тщательно, несмотря на то, что время на это в маневренной войне часто меряется часами, реже — днями.

Конечно, первыми вопросами плана действий, вопросами, которые кладутся в основу всего прочего и решение которых стоит наивысшего напряжения мысли, являются: выбор участка прорыва, определение его ширины, расчет необходимых для прорыва и развития успеха сил и средств.

Выбор участка прорыва.

Первой данной, определяющей выбор участка прорыва, а значит, и весь дальнейший ход работы, является, конечно, общая цель действий, каковой может быть: 1) атака для захвата сравнительно небольшого участка, даже отдельного окопа, дабы этим улучшить свое положение или привлечь на себя резервы и внимание противника, отвлекая их от участка главного удара; 2) прорыв оборонительной полосы на всю ее глубину и развитие успеха для решительного поражения противника. В первом участке выбор места атаки естественно строго ограничивается размерами того участка, который необходимо захватить и по силам удержать, не рискуя напрасным поражением, причем надо, конечно, избирать участок и достаточно важный, и достаточно удаленный от того места, где наносится главный удар. Во втором случае выбор места и фронта прорыва определяется выгодами как оперативными, так и тактическими: надо, конечно, прежде всего {297} стремиться прорывать противника там, где этот прорыв представляет для него наибольшую опасность и не может быть остановлен. При большом фронте соприкосновения сторон для этой цели обычно невыгодно производить один, хотя бы и мощный удар, ибо противнику легче его ликвидировать, а наступающему трудно, развивая успех из одного пункта, отрезать и захватить в клещи войска противника. Значительно выгоднее, если средства позволяют, произвести два, три, даже четыре прорыва, и так их скомбинировать, чтобы, охватив с фланга и тыла, уничтожить части противника, находящиеся между избранными участками прорывов. Так именно и поступил Брусилов при прорыве австрийского фронта в 1916 г.

Часто весьма выгодно для этой цели направлять удары по флангам оборонительной полосы противника, вдающейся в наше расположение, дабы просто отрезать вершину угла.

 

Черт. 26. Схема боя 1 июля 1916 г. у д. Гомекур.

 

Так, 1 июля 1916 г. англичане, атакуя позицию 55 резервного германского полка, занимавшего исходящий угол оборонительной полосы у д. Гомекур, направляют удары по флангам и не атакуют центра в расчете, что когда их атакующие части сойдутся у редута Керна, то роты немцев, занимающие вершину угла, будут отрезаны и сдадутся без особой борьбы (черт. № 26).

Естественно, конечно, что уже в самом выборе участков или участка прорыва должна крыться идея определенного маневра. Поэтому место прорыва никак не может выбираться только на основании технического удобства его производства: выгоднее иногда затратить лишние силы и средства при самом прорыве, но зато окупить их выгодами развития успеха, ибо нет смысла сводить весь успех к одному продвижению на несколько километров без нанесения серьезного ущерба живой силе противника.

Согласно уставу (§ 934), командир корпуса обычно предоставляет выбор участков для главного удара командирам дивизий в {298} пределах назначенных им разграничительных линий или определяет эти участки сам для каждой дивизии. Конечно, и в первом случае командиры дивизий должны быть вполне посвящены в план маневра командира корпуса, иначе действия их явятся разрозненными.

Так, в боях 28 корпуса в марте 1916 г. на Якобштадтском плацдарме выбор места прорыва всецело был предоставлен дивизиям без каких бы то ни было указаний со стороны командира корпуса. 60 и 3 стрелковая дивизии и выбрали для удара места, более удобные для себя с точки зрения удобства самой атаки, но расходящиеся в разных направлениях. Правда, атаки вследствие слабости артиллерийской подготовки кончились неудачно, но если бы они и имели успех, то его

 

Черт. 27. Схема прорыва польской позиции ю.-з. Полоцка 4 июля 1920 г.

 

развитие все равно пришлось бы скоро остановить, ибо дальнейшее движение грозило только разрывом фронта корпуса.

Весьма важно при выборе мест и направлений прорыва удачно определить и конечные рубежи достижения, верно рассчитав необходимые силы и скорость их продвижения, иначе маневр не нанесет того ущерба противнику, который ожидается.

В июле 1920 г. план прорыва польской позиции юго-западнее Полоцка и маневра IV, XV и III армий должен был свестись в идее к окружению польских сил, находившихся в районе Германовичи, Лужки (черт. № 27). Однако, для этого IV армии, имевшей в своем составе 20 тыс. бойцов пехоты и 51/2 тыс. конницы, надо было в 1 день прорвать полосу противника и пройти от 22 до 29 километров, а во второй день от 20 до 30 километров, в то время как более сильной XV армии, имевшей 25 тыс. штыков и 21/2 тыс. сабель, надо было {299} пройти за то же время всего 20—25 километров. «Сильный численно и качественно состав войск центральной группы служил прочным ручательством, что все силы противника в районе Глубокого будут разбиты фронтальным ударом и, так сказать, вытолкнуты мощным усилием из протягивающихся к ним справа и слева объятий обходящих групп».1

Так оно и случилось, XV армия раньше вытолкнула поляков, чем IV и III их обошли.

При всей важности соображений оперативного характера нельзя все же только па них основать выбор места прорыва, недостаточно считаясь с тактическими условиями его производства.

Ведь для того, чтобы мог осуществиться задуманный маневр, надо еще раньше прорвать самую оборонительную полосу, чего на практике можно достигнуть далеко не везде как по местным условиям, так и по силе противника. Во всяком случае на разных участках потребуется

 

Черт. 28. Схема атаки 8 марта 1916 г. у г. Якобштадта.

 

разное число средств и сил, различной, значит, будет и самая стоимость прорыва, различно время, которое потребуется для проведения прорыва, и которое, значит, будет дано противнику на организацию противодействия.

В мартовских боях 1916 г. у Якобштадта прорыв производился (см. черт. 28) 73 дивизией и 5 стрелковой бригадой на фронте Лесн. Дукернек, оз. Варзгунек, а I кавказской стр. дивизией западнее ф. Францишково в направлении на Брувер и Пасторат. Успех дал бы полное поражение немцев и захват их в клещи, но его не могло быть в лесистом районе, не дававшем возможности осуществить артиллерийскую подготовку.

Как выше отмечено, дорогу пехоте при прорыве могут прокладывать: артиллерийский огонь, танковая и химическая атака или, наконец, она сама себе внезапностью своей атаки.

Все эти средства одно капризнее другого, требуя для успешности ряда благоприятных условий, причем химическая атака в маневренной {300} войне слишком слаба, чтобы служить самостоятельным средством прорыва. Поэтому при выборе места прорыва приходится сначала установить те места, где он вообще возможен, а затем уже выбирать участки, дающие наибольшие выгоды в отношении маневра. Приэтом обычно выбирается один участок для главного удара и один-два для вспомогательных действий, имеющих целью отвлечь внимание и силы противника от места главного удара.

Конечно, вспомогательные действия могут иметь значение только в том случае, если они будут успешны и если эти успехи будут существенно грозить делу обороны; атака, отбитая противником, только развяжет ему руки; захват района, не имеющего значения, не отвлечет больших резервов, возможно, что противник не станет его и вовсе отстаивать; о других действиях, в роде огня, поисков разведчиков, так паз. демонстраций и «сковывания» нечего и говорить: они никого на войне никогда не обманывают; не даром, еще Суворов считал, что «демонстрации есть игра юно-военных». Имеет значение демонстрации только такой удар, который действительно грозит противнику катастрофой в случае непринятия спешных мер для его ликвидации, — в роде брусиловского удара 1916 г. Поэтому, предпринимая вспомогательные удары, надо выбирать достаточно серьезные объекты для действий и можно экономить и то до известной степени только на ширине прорыва, да на количестве тыловых эшелонов для развития успеха, ограничиваясь лишь захватом определенного района и закреплением в нем. Экономить на артиллерийской подготовке значит начинать операцию неудачей, развязывать руки противнику и поднимать его настроение.

Приэтом надо еще помнить, что так как успех наступления зависит не только от своих действий, но и от силы сопротивления противника, то никогда не исключена возможность, что успешным окажется вспомогательный, а не главный удар, как это и имело место с русской армией в 1916 г., когда слабость австрийских войск и высокое качество германских естественно предопределили успех вспомогательного — луцкого прорыва и неуспех главного — у Барановичей.

То же повторяется и в боях меньших частей, а поэтому надо быть готовым, видя неудачу главного и успех вспомогательного удара, быстро развить второй и не упорствовать безнадежно в первом. Конечно, как это рекомендует и Полевой устав (§ 928), обыкновенно выгодно наносить главный удар по войскам, мало боеспособным или наименее надежным в политическом отношении, дабы таким путем выйти во фланг и тыл более стойким частям.

Далее при выборе направлений для удара необходимо в самой серьезной степени считаться с характером местности на различных участках фронта.

Артиллерия сможет проложить дорогу пехоте через оборонительную полосу только в том случае, если будет в состоянии хорошо наблюдать то, что подлежит ее обстрелу, а также и действия своей пехоты после вторжения ее во внутрь оборонительной полосы. Мало того, успешность огня артиллерии потребует большого числа артиллерийских позиций и хороших укрытых путей к ним.

Еще более капризно применение танковых и химических средств — часто условия местности и метеорологические данные совершенно исключают возможность их действия. Наконец, существенное влияние {301} местность оказывает и на действия пехоты, которой необходимы на участке прорыва: 1) выгодный исходный рубеж для атаки, имеющий укрытое сообщение с тылом; 2) отсутствие внутри полосы обороны рубежей, выгодных для организации сопротивления; 3) хороший рубеж на том месте, где будет признано необходимым закрепиться.

Итак, много условий приходится принять во внимание, раньше чем окончательно установить свой выбор на участке прорыва. Обычно не найти участка, удовлетворяющего всем условиям: один выгоден в маневренном отношении, но мало доступен атаке по местным условиям — прорыв затянется, противник успеет его ликвидировать; другой выгоден по местным условиям, да занят сильно и хорошими частями; третий выгоден для производства самого прорыва, но не дает достаточных выгод развитию успеха. Искусство начальника заключается, конечно, не в том, чтобы выбрать идеальный участок для атаки, ибо таковых нет в природе, а в том, чтобы из имеющихся остановиться на лучших и хорошо организовать свои действия.

Остановив свой выбор на известном участке прорыва, надо определить затем ширину его и рассчитать силы и средства, необходимые как для самого прорыва, так и развития успеха.

Определение ширины уча- стка прорыва и расчет сил и средств.

Ширина участка прорыва зависит и от намечаемого маневра, и от количества имеющихся для подготовки атаки технических средств.

Устав считает нормой 7 батарей на участке 1 км для подавления пехоты противника и ее огневых средств в районе главного удара.1

Для успешной борьбы с артиллерией противника требуется не менее 2 батарей на одну его батарею в период ведения массового огня, после подавления батареи достаточно оставлять для ее нейтрализации 3, 2 и даже одно орудие.

Учитывая все это, Полевой устав принимает нормальной ширину участка прорыва в маневренной войне для дивизии в 11/2 километра. Германский устав доводит эту норму до 3—4 километров.

Однако, эти нормы, как и вообще все уставные нормы, являясь в высшей степени полезными, отнюдь не могут приниматься слепо к руководству. В каждом данном случае соотношение моральных и материальных качеств противников определяет успех.

Так, 15 мая 1915 г. I кавказская стрелковая бригада, в составе 7 батальонов, численностью 4 527 штыков, 17 пулеметов и всего 10 орудий, прорвала на фронте в 3 километра германскую позицию за рекой Дубисса у Савдыники, имевшую проволочные заграждения в 2—3 кола, занимавшуюся и укреплявшуюся немцами около 2 недель,2 причем было взято 9 орудий и 7 пулеметов, с потерей 126 убитыми и 532 ранеными.

С другой стороны можно начесть и ряд неудачных атак, когда норма числа орудий далеко превосходила уставную.

Отсюда, имея перед глазами уставную норму, надо еще уметь вводить в нее поправки в ту и другую сторону, причем, конечно, совершенно недопустим отказ от атаки при наличии прочих благоприятных условий только потому, что нехватает немного орудий до уставной нормы. {302}

Ширина участка прорыва должна быть такова, чтобы с соседних неатакованных участков нельзя было взять под перекрестный огонь прорывающиеся войска, а также чтобы пехота получила достаточное пространство для маневрирования во фланг и тыл соседним участкам.

В позиционной войне, когда оборона обладает большим числом артиллерии и наблюдательных пунктов, когда огонь артиллерии хорошо налажен, приходилось избирать участки прорыва такой ширины, чтобы они не простреливались артиллерийским огнем соседних районов обороны противника. В маневренной войне обычно достаточно избежать пулеметного обстрела с соседних участков, а для этого при расчете участка прорыва надо различать ширину фронта артиллерийской или огневой атаки и фронта пехотной атаки. Для того чтобы пехота могла войти в прорыв шириною 11/2 километра, надо еще нейтрализовать огневые средства противника по сторонам этого прорыва, фланкирующие подступы к атакованному участку, что может потребовать обстрела пулеметных гнезд в расстоянии 800—1 000 шагов от флангов пехотного прорыва. Мало того, необходимо ожидать с соседних участков обороны контр-атак ударных групп, для противодействия которым надо быть готовым взять под обстрел все направления и укрытые подступы, которые могут быть использованы последними.

Итак, ширина участка, который придется держать под наблюдением и огнем, может далеко превзойти фронт самой пехотной атаки.

Разработка плана прорыва на избранном участке.

Избрав для прорыва участок, установив его ширину, направление развития успеха, рассчитав потребное количество огневых средств и живой силы, необходимо перейти к плану подготовки прорыва.

а) Прежде всего, естественно, надо наметить план развития самого маневра, т. е. те рубежи, которые желательно последовательно захватывать пехотою по мере ее продвижения, дабы отрезать соседние части противника.

б) В соответствии с этим надо наметить и все то содействие, которое может быть оказано пехоте огнем артиллерии, атакой танков, химическими нападениями и атаками с воздуха.

Конечно, разработка пехотного маневра и предполагаемого содействия ему огнем настолько тесно связаны между собою, что на практике разделить их совершенно невозможно. С одной стороны, организация работы технических средств должна быть всецело построена сообразно плану задуманного движения, с другой стороны — в наступательном бою этому движению более чем когда-либо приходится считаться с возможностью поддержки его огнем, ибо иначе не осуществится лучший маневр. Поэтому, значит, артиллерист и техник, организуя свою работу, приспособляют ее к последовательному развитию задуманного движения. Обратно, самое движение приходится тоже часто видоизменять, чтобы обеспечить ему лучшую поддержку огнем.

Поэтому, в конце концов, план прорыва будет представлять собою известный компромисс между размахом мысли, определяющей движение, и будничной действительностью возможности поддержать его огнем. Приэтом, вопрос успеха при прорыве все-таки вовсе не одна математика, а зависит и от моральных данных, в числе которых уверенность пехоты в том, что артиллерия действительно проложит ей дорогу, является одним из серьезных факторов успеха. Не даром, известный организатор работы германской артиллерии в мировой войне Брухмюллер {303} перед каждым своим прорывом либо сам лично, либо через начальников артиллерии дивизий делал сообщения пехотным офицерам, до командиров взводов включительно, о плане действий с определенной целью внушить пехоте полное доверие к своей артиллерии. «Эти сообщения, пишет Брухмюллер, часто отнимали много времени... Однако после доклада я уходил с ободряющим сознанием, что вселил в пехоту уверенность в успехе предстоящей операции».1

Если не всегда найдется время в маневренной войне на такие собеседования с командирами взводов, то уж с командирами полков и батальонов артиллеристы должны вполне договориться.

в) Исходя из намеченного маневра и содействия ему техники, надо распределить задачи между исполнителями, наметить наивыгоднейшее исходное положение для пехоты, артиллерии и прочих войск, а также по возможности перемещения в будущем по мере развития успеха и меры обеспечения от противодействия противника.

г) В соответствии с этим надо наметить, как совершить нужные перегруппировки войск для сосредоточения к месту удара скрытно, быстро и в то же время не ослабляя значительно обороноспособности других участков, особенно где возможен ответный удар противника.

д) Как наладить управление, связь, питание, эвакуацию до начала боя и в бою.

е) Какие и в какой последовательности произвести инженерные, маскировочные и прочие работы, обеспечивающие подготовку и дальнейшие действия.

ж) Как обеспечить внезапность всех этих действий.

План пехотной атаки. Сущность пехотного движения при прорыве оборонительной полосы, а особенно при развитии успеха, заключается в искусстве произвести удар по самому чувствительному и одновременно доступному месту противника, дабы нанести ему наибольшее поражение с наименьшим для себя ущербом.

Основывается маневр пехоты, как и всегда, на том, что сила и значение различных участков оборонительной полосы и даже отдельных огневых точек, различны: захват одних — легче, других — труднее, вместе с тем с захватом одних может рушиться оборона соседних, захват других, наоборот, очень мало отразится на общем положении дел обороны.

Отсюда прорыв пехоты через оборонительную полосу не может представлять собою равномерного прямолинейного движения сплошных цепей одна за другой, в роде широко практиковавшейся в 1916—17 гг. атаки волнами.

Только свой первый удар передовою частью пехота должна наносить широким фронтом, занимая весь участок прорыва, как бы маскируя этим те направления, по которым она затем начнет развивать успех, и заставляя одновременно противника рассеивать свой огонь и внимание; последующее ее движение тотчас становится неравномерным как вследствие неравномерности сопротивления противника, так и потому, что сама атакующая пехота должна направлять свои усилия лишь на определенные участки и огневые точки, стремясь просто обтекать и охватывать другие, чтобы взять их с тылу, выбирая часто {304} кружный, но более скорый, дешевый и уничтожающий противника путь к достижению намеченной цели.

Конечно, очень желательно всегда сосредоточивать свои усилия на овладении самыми важными районами и огневыми точками, но ведь эти районы и точки обычно лучше всего прикрыты от захвата, а потому часто приходится захватывать сначала то, что более доступно и оттуда уже наносить удар по тому, что более важно.

Так, при атаке 8 мая 1915 г. укрепленной позиции немцев за р. Дубисса севернее Россиены самым важным участком являлся возвышенный берег у Беданце, однако, он и был сильнее всего укреплен окопами, ходами сообщения, проволочными заграждениями. Поэтому начальником бригады генералом Вековым был составлен план удара пехоты сначала по второстепенному, но более слабому участку, а затем развитие его во фланг и тыл Беданце, что и привело к успеху боя.

Таким образом, составление плана действий пехоты должно быть основано на самом тщательном изучении своей задачи, расположения противника, местности, силы укрепления полосы и прочих данных обстановки, дабы вперед наметить себе наиболее верный путь к достижению поставленной цели, намечая последовательно рубежи, подлежащие захвату.

Величина этих рубежей и даст количество пехоты, которое необходимо как для нанесения удара, так и для его развития. В зависимости от этого определится также исходный рубеж для развертывания пехоты перед атакой и группировка ударных групп в соответствии с тем, как их придется вводить в бой.

Не следует приэтом стремиться делать сильными первые удары. Если атака хорошо подготовлена, то для захвата передовых окопов противника достаточно самой небольшой боевой части; зато вслед за этим при продвижении вперед придется натыкаться на сопротивление все большего и большего числа уцелевших огневых точек полосы обороны и на контр-атаки ударных групп, стремящихся взять во фланг наступающие части; для захвата огневых точек с фланга и тыла, а также для парирования контр-атак нужно иметь ряд эшелонов. Передовые части, нарвавшись на огонь и контр-атаку противника, обычно залегают и передвинуть их вправо или влево для маневра, конечно, не будет никакой возможности, маневрировать приходится уже не ими, а из глубины, и эту глубину надо иметь. Не следует поэтому даже взводу вести в линию свои отделения, лучше часть их выделить в поддержку; Таким образом, чем больше пехоты назначено для атаки, тем больше она должна быть эшелонирована в глубину при одной и той же насыщенности фронта, помня, что если атака недостаточно подготовлена огнем, то массирование пехоты приведет только к большим потерям, но успеха все равно не даст.

Устав дает как норму для развертывания производящей прорыв пехоты по фронту до 1/2 км на батальон, правда, против хорошо укрепившегося противника. (П. у. § 975.) Глубина проникания в полосу противника определяется: для батальона, обеспеченного огнем 2—4 батарей,1 — до 2 километров, для стрелкового полка до позиций дивизионной {305} артиллерии противника. Для дивизии, развернувшейся на фронте в 11/2 километра, количество живой силы принимается достаточным не только для овладения расположением противника, но и для преследования его вне оборонительной полосы (§ 976).

Таким образом, дивизия, имея задачей прорвать оборонительную полосу противника на фронте Ивановка, Ур. Забытое с целью развить успех в юго-западном направлении для удара во фланг и тыл противнику, удерживающему соседнюю к югу дивизию, может решить эту

 

Черт. 29. Схема распределения пехоты по плану атаки.

 

задачу следующим образом. Развивать успех в юго-западном направлении можно не раньше захвата Раздольное, Дубовка, высоты с крестом, что южнее. Желательно, чтобы этой линией овладели передовые полки, а полк второго эшелона ударной группы под их прикрытием направить примерно на Александровка, Горелое, — точно направление выяснится во время боя. Для выхода на намеченный рубеж надо сначала овладеть высотами 60, 62, Ур. Забытое. Атаковать Ур. Забытое и потом высоту 62 невыгодно — две атаки в лоб. Выгоднее {306} овладеть сначала высотой 60 и отсюда ударить на Ур. Забытое и 62 с фланга, одновременно атакуя последнее от Покровки, это облегчит и артиллерийскую подготовку. Отсюда надо одному из полков дать задачу овладеть Ивановка и выс. 60 и ударом на вые. 62 помочь другому овладеть Ур. Забытое; после этого первый полк может овладеть Раздольное, Дубовка, дав возможность продвинуться северному соседу, а второй полк — высотами и рощей южнее Дубовка, после чего можно ввести в дело третий полк, дав ему направление но Горелое или еще западнее, в зависимости от того, будет ли противник южнее держаться, или отходить. Итак, один полк, развернувшись на опушке леса восточнее высоты 60, составит первый эшелон ударной группы дивизии, другой, выделив один батальон в резерв дивизии, растянется в качестве сковывающей группы от этого леса исключительно до высоты 40 южнее Покровка вкл., третий составит 2 эшелон ударной группы, который выгодно будет по мере развития боя направить севернее Покровка, на Ур. Забытое, Александрова и далее, как покажет обстановка.

В соответствии с этим командир 1 полка первым эшелоном ударной группы предполагает атаковать выс. 60, а сковывающей группой Ивановка, второй эшелон ударной группы сначала следует за первым, а затем на выс. 62; удар наносит левым флангом, имея здесь ударную группу и содействуя ей наступлением сковывающей группы на правом фланге. В свою очередь командир 2 полка должен иметь ударную группу на правом фланге с целью развития успеха из-за левого фланга первого эшелона и совместно со 2 эшелоном 1 полка. Командир правофлангового батальона 1 полка естественно должен иметь свою ударную группу на правом фланге, а командир левофлангового батальона за левым флангом для развития успеха к югу от высоты 60. Атаку ведет одновременно 1 полк и ударная группа 2 полка.

В соответствии с этим планом продвижения пехоты составляется и план артиллерийской атаки, дабы обеспечить все перечисленные движения.

План содей- ствия техники.

а) План артиллерийского огня. Путеводной звездой артиллерийского начальника при организации огня естественно должна явиться идея пехотного движения; артиллерия обязана вывести пехоту на определенную линию, сначала обеспечив ее внедрение в оборонительную полосу противника, а затем и дальнейшее продвижение.

Исходя из этого, надо прежде всего ясно представить то противодействие, которое встретит пехота на своем пути.

Совершенно невозможен прорыв оборонительной полосы, если сохранились и метко стреляют большинство пулеметов и стрелковых групп противника, покрывая местность перед фронтом перекрестным огнем, не оставляющим лазеек для пехоты наступающего.

Серьезных потерь может стоить атака даже хорошо маневрирующей пехоте, если не будет, хотя бы отчасти, ослаблен артиллерийский огонь противника, если не принято мер против его самолетов, газометов и огнеметов, а главное контр-атак ударных групп, поддержанных бронесилами. Наконец, весьма будут затруднены действия атакующего, если оборона сохранит управление всеми этими действиями, развивая их планомерно.

Сообразно этой последовательности и значению целей должен быть организован и вестись артиллерийский огонь. {307}

Прежде всего надо нейтрализовать пехотный огонь, деморализовать защитников окопов, тыловые эшелоны и ударные группы обороны настолько, чтобы при нашей атаке их начальникам не удалось поднять к брустверу своих стрелков и пулеметчиков, а тем более двинуть их в контр-атаку.

Отсюда, надо иметь точное представление, где расположены и какими фортификационными сооружениями прикрыты пулеметы противника, его стрелковые группы и тыловые эшелоны, какую они имеют друг с другом связь и укрытые подступы для маневрирования. Конечно, нечего и мечтать, что все эти сооружения, пулеметы, стрелковые группы можно фактически уничтожить огнем. В последнее наступление 1918 г. французы и американцы израсходовали 33 миллиона артиллерийских снарядов и в заключение, основываясь именно на этом опыте, французский устав, вышедший после войны, должен был признать, что «совершенное уничтожение средств обороны практически невыполнимо».

Все, что может сделать артиллерия — это морально подавить противника настолько, чтобы большинство его групп и пулеметов бездействовало из-за деморализации людей в момент атаки пехоты, а стрельба прочих была бы нервной, суетливой и неметкой.

Ни пехота, ни пулеметчики противника не будут все время стоять в окопах в готовности для встречи атаки. Под артиллерийским обстрелом они находятся или в убежищах, или сидят на дне окопов. Поэтому, огонь артиллерии должен быть так скомбинирован с атакой своей пехоты, чтобы при движении последней вперед защитники передовых окопов упустили бы занять свои места, а тыловые окопы не могли бы стрелять, будучи взяты под особенно сильный огонь.

Конечно, приэтом обычно артиллерия не сможет своим огнем покрыть решительно всю пехотную позицию обороны: в маневренной войне ей не хватит для этого ни снарядов, ни орудий. Надо уметь поэтому нейтрализовать огонь именно тех пулеметных и стрелковых окопов, которые мешают захватить важнейшие точки местности, помня, что остальные сооружения противника могут быть захвачены с фланга и тыла маневром своей собственной пехоты, овладевшей важнейшими точками оборонительной полосы, а вернее будут сами очищены противником.

Одновременно надо деморализовать тыловые эшелоны противника и подготовиться к обстрелу всех тех направлений и подступов, которые могут быть использованы для поддержки атакуемого участка с тыла и от соседей, дабы таким образом его изолировать.

Наконец, артиллерийский огонь является единственным, вполне надежным, средством разрушения искусственных препятствий.









ЧТО И КАК ПИСАЛИ О МОДЕ В ЖУРНАЛАХ НАЧАЛА XX ВЕКА Первый номер журнала «Аполлон» за 1909 г. начинался, по сути, с программного заявления редакции журнала...

Что способствует осуществлению желаний? Стопроцентная, непоколебимая уверенность в своем...

Система охраняемых территорий в США Изучение особо охраняемых природных территорий(ООПТ) США представляет особый интерес по многим причинам...

Что вызывает тренды на фондовых и товарных рынках Объяснение теории грузового поезда Первые 17 лет моих рыночных исследований сводились к попыткам вычис­лить, когда этот...





Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2021 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.