Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Политический процесс: понятие и структура





9.1 Базовые концепты и типы политических процессов

Исследование политического процесса позволяет рассмотреть политическую систему общества, ранее проанализированную в статическом состоянии, уже в аспекте функционально-динамическом, выявляющем прежде всего механизмы функционирования макросистемы, динамику ее взаимодействия с гражданским обществом.

Понятие «политический процесс» в современной литературе используется в основном в двух аспектах, которые можно было бы условно обозначить как его «макро-» и «микро-» значения. В макроаспекте политический процесс определяется как динамическая характеристика всей политической системы в целом, последовательная смена ее состояний, стадий развития. Что же касается микроаспекта, то под политическим процессом в данном случае понимается некая равнодействующая суммы акций различных социально-политических субъектов, то есть совокупность субпроцессов или микропроцессов. Именно в последнем измерении это понятие определяется в авторитетной «Международной энциклопедии социальных наук», где «политический процесс сводится к деятельности людей в различных группах по поводу борьбы за власть и ее использования для достижения своих индивидуальных и групповых интересов». Таким образом, определение понятия политического процесса осуществляется через составляющие его компоненты, субпроцессы, а политическая деятельность его отдельных участников выступает в качестве исходного субстрата. Очевидно, что если определение политического процесса на макроуровне имеет в основном дедуктивный характер, то второе — на микроуровне — является в большей мере индуктивным.

Возможен и другой способ интерпретации приведенных выше определений, отражающий два различающихся в современной политологии методологических подхода: системно-функциональный (образ «системы») и процессуально-динамический (образ «динамического поля»). С позиций первого подхода категория «политический процесс» выглядит лишь как некая производная функция базового концепта политической системы, хотя во второй части приведенного определения и присутствует попытка ввести характеристику «смены состояний». Но все же функциональный стереотип доминирует в этой дефиниции, выражая прежде всего моменты статической устойчивости и консервативной адаптации системной модели в условиях циклического воспроизводства ее неизменной матрицы. Этот подход, подробно описанный в главе VIII, не только долго преобладал в англо-американской и советской литературе, но и по сей день продолжает еще доминировать в отечественной учебной литературе. Многие ведущие политологи подвергли его сомнению, описывая политическую жизнь не в качестве неизменной «константы» и статично-рутинного объекта, а наоборот, как постоянно длящийся и бесконечно меняющийся поток событий.



Второй подход, набирающий все большую популярность в современной политической теории, исходит не из существования незыблемых систем, а из противоположной идеи приоритета динамического движения, текучего социально-политического поля (П. Бурдье) и постоянно распадающихся инвариантов политических структур (А. Гидденс). «Было признано,— отмечает сторонник подобного подхода П. Штомпка,— что общество (группа, общность, организация) может быть определено как существующее лишь постольку и до тех пор, пока внутри него что-то происходит (случается), предпринимаются какие-то действия, протекают какие-то процессы, что-то меняется, т. е. онтологически общество не существует и не может существовать в неизменном состоянии». Данный подход в ряде аспектов выглядит более заманчиво, поскольку в философском плане более адекватно выражает известное соотношение между относительностью покоя и абсолютностью движения, расставляя акценты в пользу анализа смены состояний, а не только их воспроизводства. Именно в таком духе интерпретирует социальный процесс П. Сорокин в своем классическом труде «Социальная и культурная мобильность» (1937), понимая под последним вид движения изучаемого объекта в течение определенного времени, связанный с изменением его места в пространстве или модификацией его характеристик.

Для того чтобы подвести некий итог предшествующим рассуждениям, можно предложить следующее рабочее определение категории «политический процесс», которое включило бы в себя ряд отмеченных выше параметров. Итак, политический процесс — это социальный макропроцесс, во-первых, характеризующий временную последовательность целостных состояний общения людей по поводу власти в пространстве ее легитимного поддержания; во-вторых, выражающий равнодействующий результат индивидуальных и групповых микроакций, то ость совокупной политической активности данного сообщества; в-третьих, включающий способы взаимодействия государства и общества, институтов и групп, политической системы и социальной среды, правительства и гражданина; и в-четвертых, одновременно воспроизводящий и изменяющий структурно-функциональную и институциональную матрицу (иерархию правил и форм) политического порядка (системы).

Концептуальные подходы к интерпретации политического процесса

Корни традиции анализа политического процесса и динамики политической жизни уходят в отдаленное прошлое. Важной вехой в разработке концепции политического процесса, с которой западная политическая мысль вплотную подошла к рубежу XX века, были, например, классические работы К. Маркса и Ф. Энгельса «Классовая борьба во Франции», «Революция и контрреволюция в Германии», «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта» и «Гражданская война во Франции». Но, пожалуй, лишь в XX веке возникли первые попытки построения развернутой и специализированной теории политического процесса.

Направление развития концептуальных взглядов на политический процесс можно связать с разработкой двух основных парадигмальных оппозиций: микро- и макроуровневой, то есть группового плюрализма и системного холизма.

Если оценивать приоритет этих подходов с позиции их исторического появления, то дедуктивный способ макроанализа возник, вероятно, несколько раньше индуктивного микроподхода. Еще в своей «Всемирной истории» в 40 книгах Полибий (II в. до н. э.) формулирует концепцию целостного круговорота политической жизни, предполагающего закономерный переход государства от становления к расцвету, а затем и упадку и определяющего шесть фаз единого цикла развития государства: монархию, тиранию, аристократию, олигархию, демократию и охлократию. Современный же этап развития концепций политического процесса открывается в XX веке микротеориями, связанными с именами А. Бентли и В. Парето. Именно концепция циркуляции и круговорота элит, разработанная в «Трактате по общей социологии» В. Парето, дала основание Й. Шумпетеру назвать последнего основоположником современной «социологии политического процесса». В. Парето берет в качестве базового конструкта для своей теории понятие «элиты» как субъекта и движущей силы политического процесса, которой противодействуют контрэлиты, и, наконец, народ, играющий здесь роль скорее пассивную, чем активную.

Но настоящую революцию в развитии теории политического процесса произвела книга А. Бентли «Процесс управления» (1908 год), в которой впервые была подробно разработана концепция «групп интересов» (или «заинтересованных групп»). Именно ему, одному из первых принадлежала немарксистская трактовка динамики социального процесса и интерпретация политического процесса как взаимного давления социальных групп в борьбе за государственную власть.

Начиная с А. Бентли, категория «политический процесс» охватывает два типа отношений: во-первых, неформальные, реальные и групповые, поскольку «группа интересов» является его первичным субъектом, и во-вторых, производные, официально-институциональные, представляющие собой лишь проекцию групповых интересов, в силу чего государственные институты выступают лишь как один из многих видов «групп интересов». Правительство представляется А. Бентли в роли специфической официальной группы-арбитра, регулирующей конфликты. Им вводится в процессуальную теорию понятия артикуляции и идентификации групповых интересов как исходный пункт анализа любого политического процесса. Сообразно основным субъектам государственной власти, А. Бентли выделяет три основных субпроцесса в структуре процесса государственного управления: законодательный, исполнительный и судебный.

В начале 50-х годов возникает процессуальная теория воспроизводства политических систем Д. Истона, разработанная им на базе общей теории систем, анализ которой уже был сделан в главе VIII. В соответствии с этим подходом политический процесс выступает одновременно и как воспроизводство целостной структуры, и как цикличное функционирование политической системы во взаимодействии с социальной и внесоциальной средой, включающее влияние на процессы политики экономических, экологических, культурных и прочих факторов, Процессы функционирования отдельных государственных, партийных и других институтов включаются в качестве элементов в политический процесс на уровне макросистемы. В ходе политического процесса институциональная система адаптируется и приспосабливается в целом и в отдельных ее элементах, обеспечивая воспроизводство и сохранение как ее системных качеств, так и составляющих ее компонентов.

Если в модели политического процесса Бентли — Трумэна объектом давления низовых «групп интересов» выступает правительство и его официальные институты, то в концепции Д. Истона макророль государства заменяется интегрирующими функциями политической системы. Политические системы разграничиваются Д. Истоном на два блока: внутренних, национальных систем и международной, наднациональной мегасистемы, в результате чего им выводятся особые международные факторы внутриполитических процессов.

Чтобы избежать излишней абстрактности, которой страдала его концепция, Д. Истон обратил внимание на внутренние содержательные компоненты политического процесса, интерпретируя их как взаимодействие формальных и неформальных структур власти с так называемым «политическим сообществом» («political community») стратифицированных групп и индивидов. Однако, несмотря на эту попытку, практически за скобками концепции Д. Истона осталась проблема включения отдельных субъектов и субпроцессов в целостный макропроцесс.

Таким образом, если суммировать различные концептуальные подходы, то можно понимать политический процесс как, во-первых, динамическое, интегральное измерение макрополитической жизни, заключающее в себе функциональное воспроизводство и изменение компонентов политической системы; во-вторых, как совокупную политическую активность социальных субъектов и, в-третьих, как борьбу за контроль над рычагами властвования и управления обществом, характеризующуюся определенной расстановкой и соотношением социально-политических сил.

Различные страны мира имеют совершенно разные характер и уровень динамичности, а также направленность политических процессов. Более того, возникают ситуации, когда в одном макрополитическом процессе действуют два и более разнонаправленных и неоднородных субпроцесса. Например, на территории одной из самых стабильных стран мира, Великобритании, долгие годы происходил бурный этноконфессиональный конфликт между англичанами и ирландцами, протестантами и католиками, отголоски которого время от времени отзывались взрывами в тихом Лондоне, организованными террористами Ирландской республиканской армии (ИРА). Тем не менее при помощи определенных критериев можно выделить основные разновидности политических процессов: локально-региональные и глобальные; стабильные и кризисные и, наконец, легальные и «теневые». Рассмотрим их более подробно.

Локально-региональные и глобальные процессы.Подразделение политических процессов по их масштабу во многом связано с уже разобранным вопросом о пространственно-временном континууме политики. Нередко результат того или иного локального или регионального процесса может воздействовать и на общий ход мировой политики. Например, этнополитический конфликт между боснийскими сербами, мусульманами и хорватами, который вначале был внутренним делом бывшей Югославии, перерос в политический процесс, масштабы которого влияют на дестабилизацию общеевропейской политики. В то же время типичным локальным процессом, затрагивающим интересы лишь местного сообщества, являются выборы в муниципальные органы власти и управления.

Стабильные и кризисные процессы.В политике нередко острые кризисные ситуации переходили в революционные взрывы, а серии реформ тех или иных правительств обеспечивали стабильную эволюцию, как это было, скажем, в эпоху «нового курса» Ф. Рузвельта в США в 30-е годы. Но тем не менее и реформа, и революция могут быть способами разрешения политического кризиса. Эта типологизация вытекает из глубинного механизма политического процесса, связанного с равновесием, балансом и консенсусом основных социальных сил, выступающих субъектами процесса, или же их отсутствием. Так было в Германии, когда после кризиса Веймарской республики, господства фашистов и поражения во Второй мировой войне в стране в период правления К. Аденауэра была нащупана модель стабильного политического процесса в ФРГ.

Легальные и «теневые» процессы. Всякий политический процесс включает в состав своих основных компонентов ценности и нормы доминирующей политической культуры, а также отдельных субкультур. Эти ценности определяют правила политической игры, границы дозволенного и недозволенного, официального и неофициального, легального и нелегального. К примеру, восстание и переворот, террор и путч во всех странах выносятся за рамки дозволенных конституцией и другими законами форм политической жизни. Тем не менее, политический процесс в реальности оказывается шире рамок правового (хотя в идеальном пределе может с ним совпадать), а правила политической целесообразности порой выше, чем нормы конституционной законности. Это связано также и с дефицитом информации, законспирированностью некоторых фрагментов политического поля, любовью профессиональных политиков к закрытой для масс «подковерной» политике. Даже в таком относительно развитом правовом государстве, как США, время от времени выходят на поверхность незаконные «теневые» акции, как Уотергейтское дело, повлекшее за собой отставку Президента США Р. Никсона.

9.2 Структура и акторы макрополитического процесса

Политический процесс относится к числу сложных, синтетических феноменов, природа которых связана с функционированием динамичных систем, обладающих изоморфной и инвариантной структурой. Чаще всего политологи рассматривают структуру макрополитического процесса в трех аспектах. Во-первых, с точки зрения взаимодействия государства и гражданского общества, политической системы с ее социальной средой, государственного управления и политического участия. Во-вторых, с позиции более дробных компонентов, деятельности социальных субъектов и функционирования политических институтов, составляющих содержание целостного макропроцесса. И в-третьих, структура политического процесса может быть описана в аспекте основных временных фаз и состояний его протекания, обусловленных соответствующим балансом сил, установлением равновесия между ними или же его нарушением. Рассмотрим более детально все эти измерения.

Мы выяснили, что процесс властвования состоит из взаимодействия государственного управления и гражданского давления, политического участия или, условно говоря, процессов, идущих «сверху» и «снизу». В политический процесс обязательно входит функционирование государственных институтов, таких как правительство и полиция, парламент и спецслужбы, деятельность партий и групп давления, индивидуальная активность граждан. В связи с этим политический процесс нередко трактуют как довольно сложную конфигурацию сознательной и стихийной деятельности, то есть регулируемых государством действий и спонтанных акций групп граждан и отдельных индивидов. При этом возможны два подхода к трактовке соотношения данных компонентов: «горизонтальный» и «вертикальный». В первом случае в политическом процессе государство и социальные группы выступают как бы на паритетных началах, как равноправные партнеры, сознательно стремящиеся к рациональному достижению согласованных общественных целей (например, в Швеции и Германии это неокорпоративистская модель «трипартизма», как равноправного диалога правительства с профсоюзными и предпринимательскими организациями).

При втором подходе политический процесс трактуется как некая стихия, которой противостоят органы государственной власти, играющие роль управленческой подсистемы этого процесса, формулирующие цели и принимающие решения по поводу приоритетных общественных проблем. Все это проявляется в авторитарных режимах в периоды кризисов особенно ярко.

В итоге можно заключить, что каждый из двух крупных блоков или взаимодействующих подсистем политического процесса имеет свою функциональную нагрузку: с одной стороны, государственное управление играет роль интегрирующей общество силы, формулирующей коллективные цели и принимающей решения, а с другой — давление гражданского общества и политическое участие связано с функцией представительства интересов групп и индивидов.

Взаимодействия между правящей группой, осуществляющей функции управления, и другими группами гражданского общества, давящими на властвующую элиту и друг на друга, составляют общий контур содержания политического процесса, как перехода от одного состояния баланса сил к другому. Особую роль в этом процессе играет каждый из социально-политических институтов.

Подробную модель, описывающую функции институтов в политическом процессе, разработали Г. Алмонд и Г. Пауэлл5. Они выделяют пять основных функциональных фаз развертывания политической динамики и соответствующих им носителей в виде институтов, преимущественно связанных с осуществлением той или иной функции в политическом процессе.

На первой фазе артикуляции индивидуальных и групповых интересов носителем функции их выражения выступают групповые объединения («группы интересов»). Например, в отечественной политике таковыми могут выступать объединения бизнесменов и профсоюзы, выражающие нередко весьма отличные интересы предпринимателей и наемных работников по одним и тем же проблемам экономических реформ, например, приватизации или либерализации цен.

Следующая стадия и соответствующая ей функция агрегирования интересов связана уже в основном с деятельностью политических партий. Здесь происходит селекция и объединение в единой партийно-политической позиции довольно разнородных интересов различных индивидов и групп. Довольно ярко это проявляется, например, в деятельности социал-демократов, которые пытаются объединить интересы и требования городских рабочих и служащих, фермеров и предпринимателей в согласованной партийной платформе.

На этапе выработки политического курса интегрирующую роль играют представительные и законодательные институты, которые формируют коллективные решения. В том же британском парламенте выработка и принятие ключевых для всей нации решений осуществляются в известной степени институционально согласованно депутатами и правящей консервативной и оппозиционной лейбористской партиями.

Этап реализации принятых решений связан главным образом с функционированием институтов исполнительной власти, которые организуют для этого надлежащие мероприятия и изыскивают необходимые ресурсы. В практике государственной политики случается, что за непродуманные решения, принятые одними лицами, расплачиваются их исполнители, как это произошло, например, с печально известным решением о вводе советских войск в Афганистан.

Этап контроля и арбитража в рамках политического процесса относится к деятельности институтов судебного и конституционного надзора, выполняющих функции устранения рассогласований между другими организациями и группами на базе признанных всеми норм. Концепция Алмонда и Пауэлла позволяет рассмотреть поли тический процесс с высоты птичьего полета, когда всякий институт играет в целостно функционирующей системе свою особую роль.

Политический процесс предстает, так же как и смена состояний, характеризующихся различным соотношением сил, переходом от равновесия между ними к дисбалансу и становлению нового равновесия, от состояния устойчивости и неустойчивости и наоборот. Состояние равновесия сил, его устойчивость или неустойчивость, является существенным параметром развертывания политического процесса.

Таким образом, если интегрировать все основные характеристики, то в число основных компонентов, необходимых для моделирования и интерпретации политического процесса, входят следующие его параметры: факторы (или среда); акторы или участники; их действия и взаимодействия; нормы, регулирующие отношения; уровень равновесия и, наконец, континуум (пространство и время) зоны его протекания. Каждый из этих основных компонентов занимает существенное место в процессе моделирования любого политического процесса.

Главной составляющей, или субстратом всякого политического процесса, является, конечно же, сама активность людей, их политические действия, связанные с контролем или давлением на механизмы властвования. Из многочисленных акций и интеракций, различных политических акторов и складываются общий ход и интегральные результаты макропроцесса.

Как уже отмечалось, макрополитический процесс состоит из многих микропроцессов (или субпроцессов), связанных с деятельностью отдельных политических субъектов. Например, избирательный процесс включает в себя не только процедуры голосования и выбор рядовых избирателей, но и избирательные кампании отдельных партий, но и действия, обеспечивающие им равные условия на выборах общественно-политических или государственных органов, то есть избирательных комиссий или комитетов. Таким образом, в анализе политического процесса необходимо учитывать как интегральные макрорезультаты, так и формирующие их микропроцессы.

И в то же время в политике действие действию рознь, так же как сила и значение различных субъектов неоднородны: есть «тяжеловесы», но есть бойцы и «наилегчайшего веса». Несмотря на то, что каждый играет какую-нибудь роль в политическом процессе, большинство людей относительно пассивны. Только деятельное меньшинство, включающее элиты и лидеров, руководителей и вождей, обладает значительной силой и играет большую роль, получая оттого больше всех наград и обвинений, а также предстоя в общественном мнении в качестве героев или злодеев. Вместе с тем сводить роль деятельных политических субъектов только лишь к лидерам было бы неверно. «Рядом с «большим человеком» всегда есть анонимные помощники и соответствующая система взаимодействий между ними: рядом с партийным боссом — аппарат функционеров, возле государственного деятеля — его окружение и даже рядом с традиционным вождем клана — его родня, влиятельная жена и так далее».

Для того чтобы раскрыл, активность отдельных политических субъектов, формирующую целостный политический процесс, можно использовать такие характеристики, как (1) потенциал и статус акторов, (2) вид их действий и (3) способ взаимодействий между ними.

Вначале остановимся на характеристике самого потенциала политических субъектов. Во-первых, их можно разделить, условно говоря, на «простые» и «сложносочиненные», то есть индивидуальные и групповые. Это, например, независимые кандидаты и избирательные объединения, участвующие в выборах. Во-вторых, важна степень организованности, мобилизованности и сознательности группового субъекта. Скажем, некоторые небольшие, но хорошо иерархизированные и дисциплинированные партии иногда добиваются гораздо больших результатов, чем большие, но аморфные социальные движения. И в-третьих, эффективность деятельности субъекта зависит от уровня контроля и объема доступных ему ресурсов (материальных, информационных и прочих).

Второй параметр изучения активности политических субъектов связан с характеристикой используемых ими средств, форм и методов политической борьбы. Во-первых, ими могут быть легальные или нелегальные, официальные или неофициальные средства, то есть формы политической борьбы, осмысленные через призму действующего законодательства. Это, например, разрешенные митинги, демонстрации и пикетирование либо такие запрещенные методы политического воздействия, как террор, путч, вооруженное восстание и тому подобное. Таким образом, политический процесс имеет двухслойную структуру: первый слой представляет собой официальные акты и действия, нормативно определяющие и расстановку политических сил, и характер их деятельности, второй слой — это неофициальные взаимодействия политических субъектов по поводу доступа к ресурсам и рычагам власти.

Во-вторых, виды политической активности граждан и их групп могут подразделяться на насильственные и ненасильственные, то есть формы борьбы, связанные с открытым использованием силы (гражданская война, силовое подавление демонстрации или забастовки) или же средства, опирающиеся на убеждение и авторитет (манипулирование общественным мнением, бюрократические методы регулирования и так далее). В-третьих, парламентские формы активности, связанные с функционированием органов представительной власти, отличаются от таких способов прямого, внепарламентского действия, как уличная манифестация.

Наконец, третья характеристика политических субъектов связана со способами и типами взаимодействий между ними. Взаимонаправленные действия различных политических субъектов формируют более или менее устойчивые взаимодействия и отношения между ними. Существует множество оттенков политических взаимодействий, но самые крупные части этого спектра можно было бы свести к пяти основным: конфронтации; нейтралитету; компромиссу; союзу и консенсусу. В основе данного деления лежит принцип соотношения социальных интересов и политических позиций взаимодействующих субъектов.

В первом случае полная противоположность интересов и полярность позиций иногда приводит политиков к состоянию открытого противоборства, как это случалось в периоды революций, например, в форме вооруженного противостояния «красных» и «белых», коммунистов и монархистов в России в 1917—1918 годах. Нейтральное же отношение в политике на время как бы «выключает» субъекта из поля активных взаимодействий. Это достаточно неустойчивое состояние проявляется нередко в моменты голосований в парламенте по ключевым вопросам, когда одна из фракций воздерживается от решения, не поддерживая ни одну из сторон.

Что же касается компромиссов, то к этому типу взаимодействий относятся такие случаи, при которых на первый план выходит задача поддержания стабильного статуса-кво в отношениях между субъектами, при условии взаимных уступок и сохранения принципиальных расхождений. От компромиссов и соглашений отличаются союзы и блоки как значительно более тесные и дружественные формы политических взаимодействий, когда объективно существует некоторое пересечение интересов и общность позиций. И последним составляющим звеном общего спектра взаимодействий являются консенсусные отношения, когда достигается согласие по всем ключевым позициям и при этом наличествует практическиполное совпадение взглядов и общность интересов. Иногда это приводит даже к объединению двух партий в единую политическую организацию, как это случалось в некоторых странах с социал-демократами, социалистами и коммунистами.

В итоге все акции и интеракции, действия и взаимодействия складываются в единый поток политического процесса, каждое состояние которого характеризуется определенной расстановкой и соотношением социально-политических сил.

После того как выявлены основные компоненты политического процесса, определены характеристики его субъектов, правомерен вопрос о внутреннем механизме политической динамики. Как происходит функционирование и изменение политического процесса при взгляде на него изнутри? Эту сторону политической жизни, ее наличное бытие, американские политологи обозначили понятием «политическая сцена» (political performance), связав ее со сложными процессами взаимодействия государственных и негосударственных институтов, групп и индивидов. На политической сцене, в той или иной ситуации проявляются субпроцессы политики: государственное управление и гражданское давление, политическое лидерство ипартийное руководство (или партийная стратегия и тактика), индивидуальное и групповое политическое участие граждан.

Ключевой характеристикой политического процесса является переход от одной расстановки и соотношения сил на политической сцене к другой, от одного баланса и равновесия сил через его нарушение (дисбаланс) к новому равновесию. Определим основные понятия, описывающие политическую сцену. Во-первых, это касается понятия «расстановка сил» в политической ситуации. Эта категория связывает текущую политическую борьбу с фундаментальными пространственно-временными параметрами системы властвования в той или иной стране, позиционным положением различных субъектов по отношению к ней.

Традиционно в политологии используются «право-левые» шкалы, предоставляющие возможность охарактеризовать позиции политических субъектов с точки зрения поддержки или оппозиции правящей группы, контролирующей рычаги власти. Позиция субъекта в пространстве политической ситуации даст возможность оценить его положение по отношению к «властному центру или оси», тогда как его же диспозиция связана уже с местоположением субъекта относительно позиций других социально-политических сил. Таким образом, «расстановка сил» на политической сцене включает в себя определенную конфигурацию позиций и диспозиций основных субъектов в тот или иной ситуации.

Что же касается второго аспекта оценки баланса и равновесия, то есть «характеристики» соотношения сил, то оно связано прежде всего с упоминавшимся выше потенциалом субъектов, контролируемыми ресурсами и способностью их актуализировать и мобилизовать. Например, французский политолог П. Бурдье построил диаграмму соотношения основных политических сил в современной Франции, от «правых» — голлистов и либералов — до «левых» — коммунистов и социалистов, учитывая объемы контролируемых ими «капиталов» — экономических, культурных, электоральных ресурсов7. Конечно же, сам потенциальный контроль над тем или иным учреждением или ресурсом еще не обеспечивает полностью политический успех. Это связано также со способностью быстро и эффективно мобилизовать и реализовать этот «капитал». Условно говоря, если «расстановка сил» связана с качественной, позиционной стороной политической сцены, то «соотношение сил» характеризует ее как бы количественное измерение, связанное с объемами ресурсов, потенциалом политических акторов.

Политическая сцена, отражая сложность и многоуровневость политического процесса, имеет эшелонированную иерархию. Попробуем рассмотреть динамику баланса социально-политических сил на примере ставшей уже классической ситуации во Франции середины прошлого века, в период революции 1848—51 годов. Эта динамика была прекрасно раскрыта в работе К. Маркса «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта». Попытаемся схематично изобразить картину политической сцены Франции этого времени.

К. Маркс пишет, что политический процесс с 1848 по 1851 год во Франции прошел три фазы, характеризующиеся определенной расстановкой и соотношением сил и состоянием политических институтов: период Временного правительства; период Учредительного собрания и период Законодательного собрания.

Маркс анализирует расстановку социально-политических сил в «Восемнадцатом брюмера Луи Бонапарта» «слева—направо»: от рабочих до крупных землевладельцев, используя принцип классового подхода.

На первом этапе революции во Франции (февраль-май 1848 года) происходит, по его словам, «комедия всеобщего братания», когда почти все основные политические силы Франции объединяются в своего рода коалицию против «партии» финансовой аристократии, возглавляемой свергнутым королем Луи Филиппом Орлеанским. Затем на втором этапе (май 1848 года — май 1849 года) вначале партия пролетариата, а затем мелкой и промышленной буржуазии подвергаются атаке со стороны коалиции «партии порядка» (финансовой буржуазии и крупных землевладельцев) с президентом Луи Бонапартом.

И наконец, на третьем этапе (май 1849 года — декабрь 1851 года) разыгрывается финальная партия политической игры, когда происходит очередная перегруппировка сил. Прежде всего наносится удар по бывшей прежде в нейтралитете партии мелкой буржуазии. Начинается борьба между партией бонапартистов, устанавливающей шаг за шагом контроль над институтами исполнительной власти, и «партией порядка», которая в коалиции с промышленной буржуазией, в свою очередь, контролирует парламент. Луи Бонапарт побеждает в этой игре, Происходит роспуск Законодательного собрания, завершается процесс реставрацией империи. «Парламент умирает, — пишет К. Маркс, — он пал покинутый своим собственным классом, армией, всеми другими классами».

Можно было бы подвести некоторый итог. Понятия «расстановка» и «соотношение» сил дают возможность охарактеризовать позиционную и ресурсную стороны баланса субъекта в политической ситуации. «Перегруппировка» субъектов сводится к изменению в расстановке и соотношении политических сил при переходе к последующему состоянию политического процесса, сопряженному с новыми событиями, позициями и потенциалами политических авторов. Важнейшим компонентом и условием достижения баланса и равновесия сил в политическом процессе выступает эффективное функционирование системы органов власти, то есть как собственно процесс принятия и реализации государственной администрацией политических решений, так и в целом весь институциональный, механизм государственного управления, параметры его политического режима.

 

 









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.