Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Самые ранние сексуальные воспоминания.





Многое свидетельствует о преждевременном сексуальном развитии пациента в детстве. Он научился мастурбировать в очень раннем детстве.

“Мне было лет шесть или семь, когда я узнал от моих бра­тьев относительно полового акта и рождения детей. Мастурбиро­вать я начал где-то между 7 и 11 годами. Я не помню, когда я научился этому, как не помню и то, когда я мастурбировал в первый раз с другими мальчишками моего возраста. Мне не кажет­ся, чтобы я ощущал какую-либо вину или стыд относительно мастурбирования. Я знал, что за таким занятием я не должен быть пойман никем из взрослых”.

Он стал осознавать определенное гетеросексуальное влече­ние в возрасте 12 лет, что подтверждает выдвинутую психоана­литиками теорию, что даже в случаях явного гомосексуализма всегда можно найти свидетельство некоторого гетеросексуального интереса в период детства и юности: “Я вспоминаю, что в возрас­те 12 лет я испытывал сильное желание полового акта”.

Однажды он даже планировал соблазнить девушку своего возраста, но такой план никогда не был осуществлен: “Я помог организовать игру в “прятки” одним летним вечером, передви­гался с места на место в ходе игры с таким расчетом, чтобы спрятаться в том же самом месте, где находилась та девушка, которую я наметил, как наиболее склонную уступить моим пред­ложениям. Но каждый раз мне не хватало смелости, и я вспоми­наю, как шел домой, чувствуя себя абсолютно побежденным, и презирал самого себя”.

Он оказался посвященным в практику фелляции в возрасте 6 лет одним из своих братьев, и согласился на пассивную фелля­цию с другим братом в возрасте 12 лет.

“Я брал пенис моего старшего брата себе в рот в возрасте 6 или 7 лет, но я полагаю, что это длилось какое-то мгновение. А в возрасте 12 лет я совершил фелляцию на другом моем брате примерно моего возраста. Я почувствовал отвращение, потому что он эякулировал мне в рот”.



Эти ранние переживания оказали травматическое воздействие на его либидинозное развитие в том отношении, что в более ранние годы он стал поглощен гомосексуальными фантазиями.

Гомосексуальные переживания

В возрасте от 13 до 15 лет он предавался совместноймас­турбации с соседским мальчишкой.

“Мы часто мастурбировали друг друга, как стали постарше, а однажды, примерно в возрасте тринадцати лет, мы попытались в качестве вариации одновременно совершить друг на друге фелляцию. Не думаю, чтобы хоть кому-то из нас удалось довести ее до оргазма. Больше мы не пытались ее повторить”.

У него стали развиваться конфликты относительно таких действий, когда он узнал, что они считались “плохими” и “неправильными”: “В последующие годы, когда я стал осознавать то презрение, которое питали другие мужчины относительно мастурбации и детских сексуальных игр, я сожалел обо всех таких действиях, но в тот период, когда они имели место, я не считал их чем-то противоестественным. В юности я мастурбировал не­сколько раз в неделю, и довольно часто у меня бывали ночные поллюции. Иногда это меня, правда, беспокоило, и я даже пытал­ся прекратить эти действия, так как слышал, что они приносят вред, но давление было слишком велико. Мне надо было получать облегчение”.

В своих гомосексуальных фантазиях он принимает на себя роль женщины. Это находится в соответствии с его желанием удовлетворять свой сексуальный мазохизм. Он бессознательно чувствовал, что уж коль он является “маменькиным сыночком” и не похож на других ребят, то он также может быть “иным” и пригодится в качестве девушки. Доставляя мужчинам удоволь­ствие, он будет ими любим (потребность в отцовской любви).

“Когда мне было 16 лет, и я был в последнем классе средней школы, я влюбился в другого парня из моего класса.Онпользовался большим успехом, и был единственным парнем в нашем классе, который, как я знал, уже имел гетеросексуальные отношения. Я испытывал желание поцеловать его, и часто,вовремямастурбации, представлял в фантазии, что я был девушкой, с которой он совершает половой акт. У меня было подобное, хотя и менее острое, чувство к другому классному товарищу, когда мне было 12 лет. Все девчонки в классе также были в него влюблены. Однажды, в возрасте примерно 12 или 13 лет, мой брат, с которым я спал, засунул свой пенис мне между ног, и с движениями, как при половом акте, достиг оргазма. Когда это происходило, я воображал, что являюсь его женой. Я испытал отвращение, когда это окончилось, так как я принял на себя роль женщины, и так как моя пижама была испачкана его эякуляцией”.

Имея физические контакты с парнями, которые ранее име­ли гетеросексуальные отношения, он достигает психической му­жественности заместительным образом (отождествляя себя с парнями, которых он считает мужественными).

Он предпочитает мужественных парней, потому что изне­женные ребята напоминают ему о его собственной женственности и заставляют его еще больше ощущать свою неполноценность. Это обычное явление среди многих гомосексуалистов. Они пред­почитают партнеров, которые гетеросексуальны и мужественны. Они прибегают к интимным отношениям с женоподобными муж­чинами только тогда, когда у них нет иного выбора.

“В моих детских и юношеских сексуальных действиях только однажды принимал участие такой же “маменькин сыночек”. В воз­расте примерно тринадцати лет я позволил одному такому мастур­бировать меня. Это единственное подобное переживание в юнос­ти, насколько помню, оставило у меня противное чувство”.

Есть свидетельство отождествления им себя с атлетами в годы его учебы в колледже: “Я был просто очарован более стар­шим парнем, который жил в общежитии напротив меня. Он был выдающимся атлетом и почетным членом университетского обще­ства, и был столь добр ко мне, скромному первокурснику. В течение следующего года, который я провел дома, работая в бакалейной лав­ке, я часто грезил наяву о том, что я был женат на нем. Когда я был на первом курсе, были и другие атлеты, о которых я грезил наяву, но он занимал мое воображение дольше, чем любой из них”.

Он ясно показывает свои психосоматические реакции, как результат своей гомосексуальной привязанности к другому дру­гу-атлету: “В первый и последний годы своего обучения, я испы­тал сильную привязанность к студенту, который учился в моей группе. Вспоминаю, как однажды, сидя в классной аудитории по­зади него, я испытал столь ошеломляюще острое желание близо­сти с ним, что мне чуть не стало дурно. Он был атлетом, очень популярным в университетском городке. Я часто грезил наяву, что я женат на нем, и представлял, что имею с ним половой акт, в котором я играл роль женщины”.

В большинстве его гомосексуальных фантазий прослежива­ется один и тот же образец. Он принимает на себя роль женщины.

“Когда я служил в армии, я снова испытал сильную привя­занность к мужчине моего возраста. Повторился тот же самый образец желания и грез наяву, в которых я был на нем женат. На сознательном уровне я желал проявлять по отношению к этим мужчинам свою любовь, целовать и обнимать их. Желание сексу­альных контактов проявляло себя лишь в фантазиях”.

Бессознательное желание быть гетеросексуальным прояв­ляется в его отождествлении себя с женатыми мужчинами, кото­рые счастливы и удачливы. И снова его желание быть гомосексу­ально близким с такими мужчинами свидетельствует о его по­требности в отцовской любви (сверхкомпенсация за отцовское отвержение).

“У меня образовалась сильная эмоциональная привязан­ность к мужчине, с которым у меня были тесные рабочие контак­ты. Этот мужчина на шесть лет старше меня, у него есть семья, которой он предан. И хотя я знал его уже в течение трех лет, но только в течение последнего года возникла эта эмоциональная проблема, и только в последние несколько месяцев я испытывал ошеломляюще острое желание в жестах любви. Когда он расска­зал мне о своем детстве и о своих добрачных связях с женщина­ми, я испытал глубокое чувство потери, так как его жизнь, про­шлая и настоящая, была изображением как раз той жизни, кото­рую мне хотелось бы вести. Этот человек единственный, в пере­живаемых мной привязанностях к другим мужчинам, относи­тельно которого я обдумывал возможность открытой гомосексуальной связи”.

Он стал озабочен размером своего пениса (пенисный нар­циссизм) по сравнению с пенисами других мужчин, проявляя желание выгодно отличаться по сравнению с обычным человеком в сексуальном плане.

“Иногда, будучи подростком, я с интересом наблюдал, когда мог это делать, не привлекая особого внимания, за пенисами других людей. Если пенис был маленьким, мне было неинтересно. Большие же пенисы заключали для меня неизъяснимое очарова­ние, и даже мой собственный. Я не думаю, чтобы это было пенисной неполноценностью, так как хотя я и восхищался пенисами, большими, чем мой собственный, у меня, по моему мнению, пенис средних размеров или еще больше. Однако я вспоминаю, что когда в юности я мастурбировал вместе с товарищем, то испытал некоторое чувство собственной неполноценности, потому что его эякуляция была количественно больше моей.

Я мог испытывать эротическое чувство, просто глядя на изображение пениса, при условии, что он не был слишком ма­леньким”.

Опрашивая многих гомосексуалистов, я обнаружил, что по­добная озабоченность размером своего пениса является вполне обычной для большинства из них. Они либо испытывают нелов­кость из-за небольшого размера своего пениса (пенисная неполноценность), либо же они обладают большим пенисом и гордятся тем, что он больше, чем у кого-то другого. Пенис служит для них символом мужественности (компенсация за женственность).

 









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.