Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Зарождение и развитие педагогических традиций на Руси ( X-XVII вв)






Характерные социально-экономические особенности, изучаемого периода. Особенности древнерусского воспитания. Виды педагогической практики на Руси. Основы православной педагогики. Школа и педагогическая мысль в Киевской Руси. Памятники педагогической литературы, их воспитательное значение. Развитие образования в Московской Руси. Братские школы на Украине и в Белоруссии. Образовательные учреждения XVII в.Педагогические взгляды и деятельность С.Полоцкого, Е.Славинецкого.
Воспитание и его целостное осмысление до эпохи Петра Великого — явление чрезвычайно сложное и своеобразное. Его зарождение восходит ко времени формирования древнерусской народности. Исторически и генетически оно связано с характером воспитания у древних славян, обитавших на периферии античного мира.

Этапы развития воспитания в этот период можно обозначить двумя основными периодами: киевским (X-XIII вв.) и московским (XIV-XVII вв.), разделенными нашествием Батыя. С продвижением населения Киевской Руси из Поднепровья на север и северо-восток до берегов Ледовитого океана, с освоением Московской Русью бассейна Волги и района Урала, а в XVI-XVII вз. — и всей территории Сибири до берегов Тихого океана, традиции древнерусского воспитания, обогащаясь в общении с десятками различных народов и культур, распространились на огромных просторах Евразии, получивших впоследствии название — Россия.
Особенности древнерусского образования на протяжении семи веков истории русской культуры отражают сложный и противоречивый, полный взлетов и падений процесс всей отечественной истории, события которой разворачивались не так, как в Западной Европе: почти на полутысячелетие позднее большинства народов Европы Русь приняла христианство — в 988 г.; к этому времени "росьский народ" имел свою достаточно развитую языческую культуру, получившую яркое отражение в фольклоре, мифологии, обрядах, праздниках, многочисленных и разнообразных традициях воспитания детей. Эта основа была необычайно крепка и жизненна. На Руси, в значительной степени под влиянием князя Владимира, был сделан выбор в пользу восточной христианской церкви: православная вера была принята от Византийской империи. Сельское население стало называться крестьянами, то есть христианами, чего не было ни в одной стране западного средневековья.
Выбор веры был одновременно и выбором школы, характера образования. Не случайно в том же 988 г. открывалась в Киеве первая школа "учения книжного". Византийское влияние способствовало быстрому расцвету школьного дела в Киеве, Новгороде и центрах других древнерусских княжеств, оно дало стимул? к зарождению и развитию русской религиозно-педагогической мысли. Киевская Русь познакомилась благодаря этому с эллинистической, греко-римской, уходящей своими корнями в античность и древний Восток, книжной культурой.
Счастливым для древнерусского образования обстоятельством явилось то, что приобщение Киевской Руси к мировой цивилизации шло во время расцвета Византии — в X-XI вв. Славянская языческая культура соединилась со зрелым восточным христианством и породило древнерусское православие и его концепцию воспитания человека.
Народ Киевской Руси, прежде всего его образованная часть, находился в живейших культурных связях с южными и западными славянами. Эта линия культурных связей вводила его и в западноевропейский мир представлений о назначении школы и образования. Правда, эта связь была довольно опосредованной, а в последующих столетиях, с отходом древнерусских центров культуры на северо-восток, временами практически прерывалась.
Важной особенностью древнерусской культуры и образования было то, что языком богослужения, литературы и школы стал не греческий, как в Византии, не латинский, как в Западной Европе, а славянский. Казалось бы, создание Кириллом и Мефодием славянской азбуки (863 г.), перевод основных богослужебных книг и учебной литературы на понятный всем славянам язык было благом, широко открывшим двери школ для всего населения, способствовало сохранению самобытности древнерусской школы, но в то же время это затрудняло доступ учителей и учеников к первоисточникам, что не могло н сказаться на интеллектуальном развитии общества. Со времени золотоордынского ига наблюдается резкий спад работы по переводу греко-византийской учебной литературы на славянский язык, а если переводы и осуществлялись, то предпочтение отдавалось религиозным источникам в ущерб грамматике, риторике, философии и другим школьным дисциплинам, традиционным для средневековой Европы.
Древнерусская культура и образование отличались религиозной настороженностью, порою доходившей до нетерпимости, вызванной тем фактом, что Русь приняла христианство во время обострения отношений между восточной греческой церковью и западной, латинской.
Разделение церквей на православную и католическую ("схизма") произошло в 1054 г. На Руси и в России отрицательное отношение к "латинянам" становилось все более устойчивым. Когда Византийская империя, гибнувшая под ударами турок-османов, на Флорентийском соборе (1439 г.) заключила "унию", русское православие стало настороженно относиться и к византийскому культурному влиянию, замкнувшись в рамках ранее освоенного и переведенного с греческого на древнерусский язык книжного фонда и отечественного, ставшего традиционным, "учения книжного".
На Руси в XV-XVII вв. оформился особый, контрастный по отношению к западноевропейскому, культурный мир. В нем вырабатывалось свое отношение к общечеловеческим ценностям и способам передачи их от поколения к поколению. В Московской Руси не были созданы крупные центры образования, подобные университетам Западной Европы. Умственная и духовная работа была направлена на поиск совершенной жизни, "Царства Божия" и осуществлялась, прежде всего, в небольших монастырях, основанных преимущественно учениками Сергия Радонежского и Нила Сорского. В этот период постепенно начало складываться отрицательное отношение к рациональному знанию, наукам о внешнем мире, строгое следование формуле апостола Павла, который полагал, что все человеческое знание исходит от бога. Интерес к этическим проблемам и нравственному воспитанию практически не оставлял место для рассмотрения гносеологических проблем и вопросом дидактического характера. Если в западноевропейских университетах обучение преследовало цели вооружения учащихся инструментами познания, методами рационального доказательства, то в монастырях Руси вели линию на отношение к книжным знаниям как к духовному сокровищу, которое следует накапливать, собирая "аки пчелы мед с цветков". На Западе Европы стремились понять и исследовать, а на Востоке — следовать святому писанию. Не изобретательность, а послушание ценилось и монастырских кругах.
Для сферы просвещения в средневековом русском государстве характерными фигурами являлись не школьные учителя, а странствующие "мастера грамоты", "калики перехожие", духовники, монахи-аскеты, то есть наставники в нравственно-духовной жизни. Значительная часть мировой культуры в Московской Руси просто не была востребована. Нравственный элемент культуры ставился неизмеримо выше "внешнего знания": грамматики, риторики, диалектики, философии и других дисциплин, принятых для систематического образования в правильно организованных учебных заведениях по европейскому стандарту.
В Московской Руси элементы предвозрожденческого характера не развились, как это было в Западной Европе. Интерес к человеческой личности и ее образованности оставался скованным рамками религии и понимался как нравственное совершенствование по пути к слиянию с Богом.
Языковая изолированность, вероисповедная настороженность, приоритет нравственных проблем над интеллектуальными, потребность в постоянном диалоге с собственным прошлым, склонность к чтению и осмыслению ограниченного фонда религиозной литературы привели во второй половине XVII в. к "расколу", выделению и самоопределению старообрядческой церкви. Старообрядческие вожди: протопоп Аввакум, инок Епифаний, дьякон Федор и другие, — ратовали за развитие старорусской образованности. Просветители же нового толка — Симеон Полоцкий, Карион Истомин, Сильвестр Медведев и другие отстаивали идею использования опыта западноевропейской школы в русских условиях. Это были два непримиримых лагеря русской культуры; для компромисса между ними в России XVII века условий не было.
Воспитание детей в Древней Руси можно представить себе лишь в самых общих чертах и только в контексте осмысления жизни того времени в целом. Славянские народы, как германские, кельтские, романские, иранские и многие другие, происходят от единой индоевропейской общности (5-4 тыс. до н.э.). Все они тысячелетиями создавали особый уклад жизни в рамках первобытно - общинного мира.



Письменные свидетельства южных соседей Руси рисуют в ней традиционное родоплеменное общество. Так, Прокопий Кесарийский (VI в. н.э.) подметил ряд черт "славен и антов", в которых косвенно отражена и особенность воспитания у них детей. Некоторые из этих черт подтверждаются и другими источниками, например, археологическими, этнографическими и этимологическими данными: обостренное чувство общности и справедливости; религиозность, устойчивая вера в верховного бога; вера в магию; добронравие; воинская обученность. Византийский стратег Маврикий отмечал и такие качества, как свободолюбие, мужественность, физическая развитость и закаленность: "легко переносят жар, холод, дождь, наготу, недостаток в пище".
Восточные славяне находились в постоянных контактах с античным миром, были знакомы с греческим и римским письмом, которым пользовались для записей. Жрецы же издревле для гаданий и вычислений применяли "черты и резы", разновидность пиктографического письма. Латинскими и греческими буквами записывали разговорную речь, звуковое своеобразие и богатство которой не позволяло перенять в готовом виде алфавиты и грамматики южных соседей.
Воспитание в ту эпоху осуществлялось в соответствии с представлениями о добрых и злых силах, отыскивались средства, побуждающие детей к добру, предостерегающие от злых дел. Цель воспитания мыслилась как поэтапное следование к человеку, соответствующему родовому обществу, и воспринималась образно: положительный персонаж детской сказки, добрый витязь былины, эпический богатырь, предок-герой мифов и родовых преданий. Появляются слова, обозначающие возрастные группы: "дитя", то есть тот, кто вскармливается грудью; "молодой", ребенок 3-6 лет, воспитываемый матерью; "чадо", 7-12 лет, начинающий обучаться; "отрок", подросток 12-15 лет, проходящий специальное ученичество перед посвящением во взрослые члены рода или общины. Роль матери в деле воспитания детей была высока на протяжении всего периода взросления не только девочек, что понятно, но и мальчиков. Не случайно, на Руси человека, достигшего полной зрелости, называли словом "матерый", т.е. воспитанный матерью.
Семейное воспитание детей в древней Руси строилось на основе народно-педагогических традиций и находилось под общественным и даже государственным контролем. В "Уставе князя Ярослава" предусматривалась ответственность родителей за подготовку сыновей и дочерей к будущей жизни. Методы и приемы семейного воспитания детей чрезвычайно богаты, они отражены в народных песнях, сказках, притчах, былинах, загадках, считалках, скороговорках, обрядах, календарных праздниках и играх. Следует отметить эмпирически обнаруженную людьми того времени опору на детскую самодеятельность как движущую силу развития ребенка.
«Гни деревце, пока гнется, учи дитятку, пока слушается», «Ученье в детстве, как резьба по камню», «Учить — ум точить» и др. Школьное обучение в народе считалось делом важным. Былинные сказители восхваляли героев, прошедших школьную науку, наделяя их качеством "вежества ученого".
Начальное обучение на Руси чаще всего осуществляли "мастера грамоты", основным ремеслом которых было обучение чтению, письму и счету. Обучали они грамоте подобно тому, как любой другой ремесленник обучал своих подмастерьев хитростям профессии.
Благодаря археологическим раскопкам было обнаружено множество надписей X-XI веков кириллическими буквами на различных бытовых изделиях, стенах (граффити), берестяные "грамотки скорописчатые", дощечки-церы, гончарные изделия со своеобразными надписями. Судя по этим источникам, в древней Руси грамотность проникла практически во все слои населения. Можно считать, что по распространению грамотности Русь была близка Византии того |времени и опережала Западную Европу.
Обучение грамоте в средневековой Руси осуществлялось в (частных, платных, как говорилось тогда "за мзду", училищах, а иногда и просто на дому у мастера грамоты. Корпус учительства формировался из среды низшего духовенства (певчие, чтецы, дьяконы), а также светских лиц — мелких служителей канцелярий разных ведомств, приказных изб и т.п., грамотных ремесленников, отставных воинов, разорившихся торговцев. Родители договаривались с мастером грамоты чему, в какой срок и за какую плату он обучит их ребенка.
Обучение грамоте осуществлялось буквослагательным методом. Данный способ начального обучения был заимствован из византийской школы и генетически восходил к античному времени. Однако были и своеобразные черты, восходящие к практике славянских школ, основанных Кириллом и Мефодием. Вначале заучивались наименования букв в азбучной последовательности: а — аз, б — буки, в — веди, г — глаголь, д — добро, е — есть и т.д. Затем учащиеся тренировались в написании букв на вощеных дощечках или вычерчивали их острым писалом на бересте. После усвоения азбуки в прямой последовательности приступали к упражнениям: азбука повторялась наизусть в обратном порядке и вразброс. Далее шло обучение чтению и написанию слогов (складов): буки — аз — ба; веди — аз — ва; глаголь — аз — га и т.д. Слоги заучивались в сочетаниях двух, трех, а к XVI веку даже в девятибуквенных сочетаниях. Из слогов складывались слова. После этого ученики переходили к чтению и написанию молитв, псалтырных или, реже, фольклорных цитат, текстов.
В церковных и монастырских школах начальное образование предполагало подготовку детей к самостоятельной работе с книгами Священного писания и церковными служебниками.
В начале элементарного обучения счету мастера грамоты или дьяки обучали т.н. цифровому алфавиту (а -— 1, в — 2, г — 3 и т.д.), т.е. буквенной записи цифр. Судя по всему, счет был устным и на абаке — специальном счетном приспособлении. Цифровому алфавиту, как и азбуке, учили последовательно, по частям.
К концу XVII в. на Руси появляются получившие широкое распространение первые печатные учебники — азбуки. Основоположником отечественного книгопечатания считается Иван Федоров (1510-1583 гг.). В 1574 г. во Львове и в 1580-1581 гг. в Остроге он издал знаменитые буквари, впитавшие опыт учительской работы мастеров грамоты предшествующих веков. В послесловии к Букварю 1574 г, И.Федоров изложил некоторые методические требования к этим изданиям. Само название этого текста — "Обращение к детям и родителям" — говорит о том, что как учебным пособием букварем могли пользоваться и родители, а обучение грамоте рассматривалось и как дело семейное.
Важнейшей первоначальной учебной книгой в ту эпоху был Псалтырь. Богато иллюстрированная учебная Псалтырь угличского книгописца Федора Климова (XV в.) была изготовлена для "дома", то есть для домашнего обучения детей.
До XVII в. государственных школ грамоты в России не было. На рубеже XV-XVI вв. мысль о необходимости создания подобных училищ была высказана новгородским архиепископом Геннадием, сетовавшим на то, что лица, обученные мирскими дьяками и различными мастерами грамоты, не способны правильно читать богослужебные тексты и занимать церковные должности. Учитывая это обстоятельство, Стоглавый Собор (1551 г.) вынес специальное решение об организации в домах священнослужителей училищ, подготавливающих детей ко второй ступени обучения, в основе которой было освоение книжных, т.е. церковных знаний.
На Руси изначально вторая ступень обучения обозначалась термином "учение книжное". В "Повести временных лет" появление первой из подобных школ связывалось с принятием в 988 г. православия как государственной религии. В том же году, по свидетельству "Повести временных лет", князем Владимиром Святославичем были созданы и первые школы. Эти школы, по-видимому, имели элитарный характер.
Следует заметить, что в 70-е годы X века византийским императором Иоанном Цимисхием бьиа опустошена Болгария и разграблена ее столица Преслав, являвшаяся средоточием славянской книжной культуры того времени. Образованные "книжные люди" нашли приют в столице бурно развивающейся Руси — Киеве. Скорее всего, именно они начали дело подготовки первого поколения книжников на Руси, дело приобщения к византийской, античной и библейской мудрости. Из Болгарии в стольный Киев пришли и первые учебные книги: "Азбучная молитва", "О письменах" Черноризца Храбра, "Шестоднев" Иоанна Экзарха и др.
Сын князя Владимира Ярослав Мудрый во время своего правления (1019-1054 гг) открывал школы "ученья книжного" не только в Киеве, но и в Новгороде.
В XI-XIII вв. центры "ученья книжного" возникают по всей Руси: в Переяславле, Суздале, Чернигове, Полоцке, Муроме, Владимире-Волынском, Владимире на Клязьме, Турове, Галиче, Ростове и других городах. Это далеко не полный перечень училищ, отмеченных в древнерусских источниках. Подобные училища создавались при разных княжеских дворах, при церквях, в монастырях, причем, как мужских, так и женских. Уровень обучения в данных училищах, надо полагать, был различным, но средства обучения одни - освоение книжной мудрости, отраженной в "изборниках" (хрестоматиях) энциклопедического характера.
Одной из подобных книг, дошедших до нашего времени из XI века, является "Изборник Святослава" 1073 года. С педагогической точки зрения это был своеобразный пропедевтический курс семи свободных искусств и христианской премудрости, предназначенный для запоминания и для готового ответа в целях введения новокрещенных христиан в круг идей и представлений, связанных с принятой ими верой. Он должен был в достаточно краткой и легкой форме помочь школьникам овладеть элементами знаний, которые приблизили бы их к византийской образованности.
В XIII в. школы "ученья книжного" приходят в упадок, что было связано с разгромом русских княжеств и разрушением городов, а в них церквей и монастырей полчищами Батыя (1237-1241 гг.). Забота о просвещении со стороны светских феодалов, традиционно высокая на Руси, в то время сводилась к поверхностному домашнему обучению собственных детей.
Образование в русском государстве XIV-XVII вв. В XIV-XVI вв. в распространении просвещения важнейшую роль на Руси играли монастыри. Зачинателем монастырских центров книжного обучения явился великий русский просветитель и религиозный деятель Сергий Радонежский (1314-1391 гг.). В монастырских школах можно было получить энциклопедическое по тем временам образование. Однако акцент в них делался не столько на усвоение суммы знаний, сколько на нравственно-религиозное воспитание, духовное самосовершенствование.
На западных рубежах древнерусских земель в XV-XVI вв. развивались формы "ученья книжного", обогащенные сведениями о школьном деле в Западной Европе. Потомки древнерусского населения Украины и Белоруссии, пытаясь сохранить в неприкосновенности свое вероисповедание, создали в православных общинах так называемые "братские школы". В XVI-XVII вв. в братских школах Львова, Луцка, Киева и других крупных городов изучали славянскую и греческую грамматику, латинский язык, диалектику, риторику, философию, математику и другие школьные науки, трактовавшиеся в духе православия. На основе братских школ киевским митрополитом Петром Могилой в 1632 году было основано высшее учебное заведение — коллегиум. Выпускники Киевского коллегиума получали образование на уровне западноевропейских схоластических стандартов. Некоторые из них (Е.Славинецкий, А.Сатановский, С.Полоцкий и др.) приняли деятельное участие в создании на Руси новых учебных заведений, приближавшихся по своей сути к западноевропейским образцам, где изучали так называемые семь свободных искусств.
В середине 60-х гг. в Спасском монастыре в Москве Симеоном Полоцким, поборником латинской ориентации, была открыта школа повышенного типа. Он ставил перед этой школой задачу подготовки особо доверенных чиновников личной канцелярии царя Алексея Михайловича, подьячих Приказа тайных дел. Особое внимание в ней уделялось изучению латинского языка, который в то время являлся языком международной дипломатии. В 1681 г. иеромонахом Тимофеем была открыта Типографская школа при московском Печатном дворе.
В Богоявленском монастыре в Москве в 1685 г. была открыта школа докторами Падуанского университета, греческими иеромонахами братьями Иоанникием и Софронием Лихудами. Они ставили перед собой задачу создать не среднюю школу, поскольку она в России уже существовала, а высшую.
В 1687 г. в Москве было открыто первое собственно высшее учебное заведение в России — Эллино-греческая, впоследствии Славяно-греко-латинская Академия, выпускники которой стали деятелями просвещения уже петровской эпохи развития школьного дела в нашем отечестве — поэты А.Кантемир, К.Истомин, математик Л.Магницкий, первый русский доктор медицины П.Постников и другие. Инициатором создания этой Академии был С.Полоцкий.
Академический курс начинался с подготовительного класса, который назывался "русской школой". После него ученики переходили в "школу греческого книжного писания", затем приступали к изучению грамматики. Риторику, логику, физику и пиитику изучали и на греческом, и на латинском языках. Учебники по этим предметам были составлены братьями Лихудами, которые следовали образцам учебных книг европейских университетов. Следует однако отметить, что учебный материал осмыслялся с позиций православного учения. Например, "Риторика" по определению Лихудов, не просто должна научить красиво говорить, риторически отстаивать свою позицию, защищать православные духовные ценности.
Педагогическая мысль рассматриваемой эпохи развивалась, прежде всего, под влиянием текстов Священного писания, их толкований, творений отцов церкви, произведений византийских ученых, идеи которых были переосмыслены и включены в традиционную духовную культуру Руси. Сильнейшее воздействие на формирование педагогических взглядов той эпохи оказали такие произведения, как "Премудрость Соломона", "Премудрость Иисуса сина Сирахова", "Псалтирь" и т.п. Для примера можно сослаться на "Псалтирь", поскольку текст ее, переведенный Кириллом и Мефодием, вошел в обязательное содержание "ученья книжного" — Азбуки, Часослова, Псалтири и т.д.
Педагогическая мысль Византии, пришедшая на Русь в X-XIII вв. и возродившаяся в XIV-XVI вв., представлена в переводной российской литературе целым рядом блистательных имен: Иоанн Златоуст, Василий Кесарийский, Ефрем Сирин, Иоанн Дамаскин, Симеон Новый Богослов, Григорий Палама. Благодаря их сочинениям, на Руси познакомились отчасти с миром педагогических идей Востока и античности и в полном объеме с восточной разновидностью христианства, с православным учением о человеке и его воспитании.
До XVIII в. в России собственно педагогических сочинений фактически нет. Педагогические идеи обнаруживаются в сборниках типа "Златоуст", "Изборник", "Менандр", "Пчела", "Домострой", "Азбуковник" и др., а также в трудах таких мыслителей и учителей, как митрополит Иларион, Феодосии Печерский, Нестор, Кирилл Туровский, Владимир Мономах, Епифаний Премудрый, Нил Сорский, архиепископ Геннадий, Стефан Пермский, Максим Грек, Симеон Полоцкий, Епифаний Славинецкий, Карион Истомин, протопоп Аввакум и другие.

Известный памятник древнерусской литературы "Поучение детям" князя Владимира Мономаха (1117 г.) являет собой пример традиционного средневекового жанра наставления отца сыну. Владимир Мономах не только знакомил древнерусских читателей с общемировыми для того времени представлениями о воспитании, прежде всего христианском, но и высказывал собственные мысли. Основным методом воспитания он считал пример, особенно отца, которому следует подражать как образцу. Мономах ратовал за упрочение семьи, высоко ставил роль отца в воспитании у мальчика трудолюбия, способности исполнять все мужские дела, быть воином. Основные качества человека, которые необходимо формировать у детей — религиозность, уважение к старшим, братское отношение к ровесникам, милостливость по отношению к бедным, осторожность, самообладание, находчивость и хладнокровие в опасных ситуациях. Одно из основных умений, которое должен выработать отец в сыне, это умение рачительно управлять своим домом.
Поучения детям стали одним из любимейших жанров на Руси. Их составляли даже образованные женщины, например, "Поучение" княгини Марии, супруги князя Всеволода III Юрьевича (1176-1212 гг.), они входили в "Изборники" и "Златоусты", влияние их ощутимо в "Домострое" XVI века.
В широко распространенных на Руси переводных сборниках афоризмов типа "Измарагд", "Пчела", "Златоуст" и др. можно обнаружить характерные для мыслителей греко-византийского мира высказывания по вопросам воспитания со ссылками на античных мудрецов — Эзопа, Солона, Гераклита, Аристотеля, Плутарха и других.
В XIV-XV вв. в среде посадского населения Новгорода, Пскова, а затем и Москвы появляются еретические движения стригольников и жидовствующих, отрицавших троичность Бога. У истоков их стоял мирской дьяк Карп, казненный в 1275 году. Стригольники подвергли критике традиционные церковные формы воспитания и обучения. Они называли церковнослужителей "лживыми учителями", ратуя за обучение детей мирскими учителями га простонародной среды. Как и деятели Реформации на Западе, стригольники считали, что знания книжного характера должны получать все, и дети богатых, и дети бедных, и мальчики, и девочки. Эти мысли роднят стригольников с чешскими гуситами.
Жидовствующие продолжили развитие реформаторских идей, в частности, о "самовластии" (свободе воли) человеческой души, праве человека на свободу, на образование и т.п. Великокняжеские дьяки Федор и Иван Волк Курицыны, переписчик книг и редактор Иван Черный и другие провозглашали, что человек всю жизнь должен учиться и относиться к изучаемому критически, так как не все "писания" истинны. Такой подход к традиционной литературе отражал момент зарождения рационализма. Не случайно жидовствующих их современники обвиняли в "люторских ересях". Надо отметить, что русские еретики были прекрасно информированы о западноевропейских подходах к формированию человека, использовали лучшие учебные книги, пришедшие на Русь с Запада. В то же время предпочтение они отдавали не овладению суммой знаний о внешнем мире, а духовному становлению развивающейся личности.
Русские вольнодумцы XVI века — Матвей Башкин, Иван Пересветов и др. — возвращали своих сторонников к идеалам первоначального христианства — равенства всех перед Богом, любви к ближнему, милосердию, равенству всех народов и вер. Целью воспитания человека они считали не простое усвоение преданий, ц формирование самостоятельного "духовного разума", критического отношения к книжному знанию. Все это сближало их с идеями протестантов Западной Европы, свидетельствовало о том, что и на Руси зрела определенная секуляризация общественного сознания.
Педагогическая мысль в XIV-XVI вв. развивалась, прежде всего, в среде монашества. Начало этому было уже положено Сергием Радонежским (1314-1391 гг.). В "Житии Сергия Радонежского", написанном Епифанием Премудрым, говорилось, что основным педагогическим требованием Сергия было учение о личном нравственном и духовном совершенствовании. Основными методами формирования человека он считал самоочищение, молитву, самовоспитание и самообразование, которые должны были осуществляться под наблюдением духовных отцов и братьев. Лучшим местом самосовершенствования он считал монастырь, общину единомышленников и единоверов, где якобы естественно сочетались трудовое, нравственное и умственное воспитание.
Педагогическая мысль XVI в. представлена целой плеядой отечественных мыслителей и деятелей просвещения: новгородский архиепископ Геннадий доказывал необходимость организации государственных учебных заведений, митрополит Макарий создал свод избранной церковной литературы для ежедневного чтения (Великие Минеи Четьи), Иосиф Полоцкий обосновал и реально создал образцовый монастырский центр образования и просвещения на Дамском Волоце, Сильвестр составил "Домострой" и как часть его — правила семейного воспитания, Максим Грек с философских позиций обосновал преимущества православного нравственного воспитания, Андрей Курбский создал в своем имении кружок, где изучали латынь, античную и византийскую философию, — и многие другие.
Русские мыслители и учителя XVI в. были людьми достаточно образованными и по греческим, и по европейским меркам. На русский язык ими были переведены многие школьные сочинения в философском отношении высокой степени сложности: "Диалектика" Иоанна Дамаскина, "Логика Авиасафа" (фрагменты из сочинений арабского ученого аль-Газали), "Книга, глаголемая логика" Маймонида и другие, что указывает на серьезный интерес к логическим знаниям.
Однако не западная наука, а внутренняя умственная деятельность, по мысли православных проповедников, должна была спасти мир. В этом плане вызывает интерес факт переселения в Россию из Европы эпохи Возрождения мыслителя-гуманиста Максима Грека (Михаил Триволис, ок. 1475-1556 гг.), составившего для монастырских училищ ряд учебных пособий— "О грамматике", "О пользе грамматики", "Лексис — неведомые речи" и др. Он отводил первостепенную роль воспитанию, в широком смысле слова, у молодежи таких нравственных качеств, как вера, кротость, послушание, мудрость, патриотизм, овладение же содержанием традиционных школьных предметов считал делом более простым и менее значимым для духовного развития и спасения человека.
В России XVI в. сложилась достаточно определенная система образования. Одной из вершин педагогической мысли того времени, несомненно, был "Домострой", составленный известным деятелем из ближайшего окружения Ивана Грозного — попом Сильвестром. Сильвестр. "Домострой" отражает сугубо русскую педагогическую мысль, густо окрашенную в православные тона. На первое место Сильвестр ставил задачу нравственного и религиозного воспитания, которую должны иметь в виду родители, заботясь о развитии своих детей. На второе место он выносил задачу обучения детей тому, что необходимо в "домашнем обиходе", и лишь на третье место — обучение грамоте, книжным наукам.
В XVII в. произошел как бы раскол русского общества, начавшийся задолго до церковных реформ патриарха Никона и государственных преобразований царя Алексея Михайловича. Он был вызван усиливающимся с рубежа XVI-XVII вв. сближением России с Западной Европой, в частности, разным отношением к системе образования в России и на Западе.
Применительно ко второй половине XVII в. можно было бы выделить три подхода к воспитанию, обучению и образованию: 1) латинское направление, ориентированное на западноевропейскую педагогическую мысль, представленное Симеоном Полоцким (1629-1680), Сильвестром Медведевым (1641-1691), Стефаном Яворским (рубеж XVIIXVIII вв.); 2) грекофильское направление, ориентированное на византийско-русскую традицию образования, представителями которого являлись Епифаний Славинецкий (1600-1675), Федор Ртищев (1625-1673),КарионИстомин(1650-1717),Иоанникий(1639-1717) и Софроний (1652-1730) Лихуды; 3) старообрядческое направление, виднейшие деятели которого были протопоп Аввакум (1621 -1682), его ученик Авраамий (казнен в 1672 г.), поп Лазарь, и дьякон Федор, сожженные вместе с Аввакумом в 1662 году.
С.Полоцкий создал ряд учебных книг: "Псалтырь рифмотворная", "Вертоград многоцветный", "Обед душевный", "Букварь языка славенска" и другие. В них отражены его педагогические идеи: окружающий мир он называл книгой, написанной Богом, задача учителя научить ребенка читать эту "книгу". Душа ребенка им уподоблялась "скрижали ненаписанной". От учителя зависит, что будет на ней изображено. Обучение должно было осуществляться на трех языках: латинском, греческом и родном.
Аввакум выступал против изучения "внешних наук" и мертвых языков, аргументируя свою позицию словами о том, что Христос не изучал диалектики и красноречия, а потому ритор и философ не может быть христианином. Обращаясь к боярину Ф.Ртищеву, он убеждал этого государственного деятеля отказаться от латинского и греческого образования в пользу русского православия. В его представлении "христианин" и "русский" — синонимы. Достоинством "учения книжного" он считал традиционный порядок формирования "внутреннего человека", основные качества которого — "мужество, мудрость, правда и целомудрие." Недостаток латинской и греческой школы, по его мнению, в увлечении "внешним мудрствованием" и забвении духовно-религиозного формирования человека.
Развитие педагогической мысли в России во второй половине XVH века шло по пути между крайностями латинского и православно-старообрядческого направлений по линии, которая была намечена, прежде всего, Епифанием Славинецким. В своих произведениях "Рассуждения об учении греческому языку", "Лексикон филологический" и, особенно, "Гражданство обычаев детских", созданном на основе идей выдающегося немецкого гуманиста Эразма Роттердамского, он отстаивал необходимость сочетания умственного и нравственного воспитания, школьного образования с традициями русского "учения книжного".
Воспитание детей по "Гражданству обычаев детских" предполагало, во-первых, религиозно-православное воспитание, во-вторых, школьное светское обучение, в-третьих, нравственное воспитание и формирование привычек правильного поведения, хороших манер.









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.