Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Трудовая деятельность подростка





Руссо по-своему пытается решить и другую важную проблему - проблему трудового воспитания, руко­водства трудовой деятельностью подростка.

Труд Руссо ценит очень высоко, как неизбежную и священную обязанность человека. Так не высоко он ценит и ставит человека труда, простого труженика из народа, в первую очередь крестьянина и ремесленника. Тот, кто не трудится, кто ведет праздный образ жизни, не заслуживает звания человека, утвержда­ет Руссо. "Труд, - пишет он, - есть неизбежная обязанность для человека, живущего в обществе. Всякий праздный гражданин, бога­тый или бедный, сильный или слабый - есть плут".

Звание ремесленника, а в зависимости и в связи с этим цен­ность ручного труда Руссо выдвигает на первый план. Если земле­делец зависит от своего поля, рассуждает Руссо, сборами с кото­рого может овладеть другой, то ремесленник зависит только от своего труда, следовательно, он свободен. Если в смысле своей личной свободы ремесленник и занимает, по мнению Руссо, первое место среди прочих занятий, то по ценности и полезности труда звание земледельца - самое почетное, самое благородное. "... Земледелие есть первое ремесло человека: оно самое честное, самое полезное и, следовательно, самое благородное из всех, ка­кими только может он заниматься". Руссо сообщает читателю, что своего Эмиля он не собирается обучать земледелию, т.е. мальчик, начав с него в детстве, хорошо изучил его, знает все полезные работы и сейчас ими постоянно занимается. Хотя раньше об этом Руссо почти ничего не говорил, читатель, однако, может предполагать, что Эмиль, воспитанный с ранних лет в труде, полю­бил его и получил необходимые трудовые навыки. Тем самым Руссо считает трудовое воспитание неотъемлемой и составной частью общего процесса развития и воспитания подростка. Приступая к обучению Эмиля ремеслу, Руссо прежде всего видит в занятиях ручным трудом средство и трудового, и нравственного, и физического воспитания и не в меньшей мере фактор развития умствен­ных сил ребенка. Основная же цель обучения ремеслу - не столь­ко изучение ремесла ради приобретения трудовых навыков с тем, чтобы затем навечно приковать себя к данному виду занятий, а через ремесло, через труд сделаться человеком, подняться до вы­сокого звания человека. "Мы не для того поступили в ученье, - пишет Руссо,- чтобы стать рабочими, а для того, чтобы стать людьми; обучение же этому последнему ремеслу труднее и продол­жительнее всякого другого".



И в процессе трудовых занятий, в изучении ремесла направ­ляющая роль педагога отнюдь не снижается. Раньше, в период дет­ства (до 12 лет), дело обстояло несколько иначе. Основное занятие ребенка тогда, как это показывал нам Руссо, состояло в том, чтобы не мешать ему бегать, кричать, играть, т.е. не препятствовать его естественным движениям и действиям. Это был, по существу, про­цесс саморазвития, свободного проявления физических сил, процесс, никем и ничем почти не ограничиваемый, кроме законов необходимо­сти. Сейчас, когда основным видом деятельности становится труд и не случайное, а направленное изучение ремесла, влияние педагога на воспитанника усиливается. В связи с этим меняется и характер руководства, характер их взаимоотношений, хотя внешне Руссо старается и не подчеркивать этих изменений. Но они, эти измене­ния, и в руководстве, и в отношениях между педагогом и ребенком есть.

Воспитанник, во-первых, выбирает не любое ремесло, какое ему придется по душе (хотя Руссо и внушает читателю, что глав­ное здесь - интерес самого Эмиля к тому или другому виду заня­тий). Но мы видим, что выбираются такие ремесла (например, сто­лярные), которые наиболее полезны, ценны, гигиеничны и т.д. Руссо трудно, разумеется, доказать читателю, что воля и опыт­ность педагога и интересы воспитанника здесь всецело совпадают.

Без направляющего влияния педагога в этих вопросах трудно обойтись. Значит, речь в этом возрасте идет уже не только о создании условий для деятельности (как было раньше), а о внесении более активного начала в процесс воздействия на ребенка - уже о нали­чии существенных элементов руководства деятельностью. Да нередко и сам Руссо уже не пытается скрывать своих истинных намерений (направленного воздействия на ребенка), стремясь в трудовой процесс, в "телесные" упражнения внести интеллектуальный элемент. Он, например, пишет следующее: "... Читатель должен видеть, каким образом я вместе с привычкой к телесным упражнени­ям и ручной работе незаметно прививаю моему воспитаннику охоту к размышлению и обдумыванию... Он должен работать, как крестья­нин, и думать, как философ". В этих словах недвусмысленно ста­вится вопрос о таком руководстве деятельностью ребенка, при ко­тором труд носил бы не механический характер, а включал в себя и умственное напряжение, мысль. Последующая же фраза не остав­ляет никакого сомнения в том, что этому вопросу Руссо придавал исключительно важное значение. "Великая тайна воспитания,- утвер­ждает философ - педагог, - заключается в умении так поставить дело, чтобы упражнения телесные и духовные всегда служили друг для друга отдохновением". Этой гениальной догадкой Руссо вно­сил свой вклад в решение сложнейшей и кардинальнейшей проблемы педагогики - проблемы соединения физического и умственного труда как средства всестороннего развития личности, что било сделано в дальнейшем классиками марксизма на подлинно научной основе. Интересные мысли высказывает Руссо о влиянии педагога на ребенка в самом процессе и ходе труда. Направленность воздейст­вий на воспитанника, причем весьма определенного свойства, под­черкивается в следующих словах: "Водя его из мастерской в мастер­скую, никогда не допускайте его ограничиваться одним наблюдением, без приложения своих рук к делу; пусть он выходит не раньше, чем узнает в совершенстве основы всякого производства или, по крайней мере, всего, что наблюдал". Не менее интересна мысль Руссо и о совместной деятельности воспитателя и воспитанника в процессе труда.

Ремесло они изучают вместе, вместе работают, вместе обсуждают итоги работы, свои достижения и промахи. Обращаясь к наставникам, Руссо сове­тует: "...работайте сами, давайте всюду пример".

Идея о практическом примере самого воспитателя в труде, по существу, о сотрудничестве педагога и ребен­ка принадлежит к числу ценных идей педагогической теории Руссо.

Своеобразно решается в данной главе и вопрос о функции наставления. Как известно, Руссо - противник словесных наставлений и назиданий, противник "болтливого" воспитания, с помощью которого, как пишет педагог, можно создать лишь бол­тунов. В раннем периоде (о котором речь шла во второй главе) Руссо признавал наставление с опорой на личный опыт ребенка. И теперь отношение к голому, чисто словесному наставлению у не­го в принципе не изменилось. Однако, признав "Робинзона Крузо" лучшей книгой для подростков, Руссо пишет: "Роман этот... будет для Эмиля одновременно и развлечением и наставлением (разрядка наша - В.Р.) в ту пору, о которой идет здесь речь". Таким образом, наставление, лишенное излишнего мора­лизирования, а, напротив, основанное на фактах и примерах из увлекательной книги, может иметь, по Руссо, большое воспитываю­щее значений.









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.