Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







ИЗУЧЕНИЕ ПРИРОДЫ КОНЦЕПЦИИ ТАМАСА, ИЛИ ИНЕРЦИИ





 

Волински: Где находится концепция по имени «мое» сознание?

 

Ученик: В моем затылке.

 

Волински: А где, по мнению этой концепции по имени «мое» сознание, верящей в

концепцию по имени я есть, находится это я есть?

 

Ученик: Я есть находится внутри и снаружи физического тела.

 

Волински: А «мое» сознание – в затылке?

 

Ученик: Да.

 

Волински: А какое определение концепция по имени «мое» сознание, которая верит в

концепцию я есть, могла бы дать концепции по имени инерция?

 

Ученик: Это выглядит так, словно меня затягивает куда-то, где я увязаю в материи

и чувствую величайшую лень, и в этом есть что-то темное и мрачное.

 

Волински: Итак, эта концепция по имени «мое» сознание, которая верит в концепцию

по имени я есть, верит в концепцию инерции; и эта концепция инерции

представляется ей чем-то вроде увязания в материи и ощущения величайшей

лени, в которой есть что-то темное и мрачное. Отличаются ли эти определения

концепции по имени «мое» сознание от процесса уплотнения и увязания в

нем?

 

Ученик: Противоположность этому – мир и покой.

 

Волински: Итак, что касается концепции по имени «мое» сознание, верящей в концепцию

я есть, создавшей концепцию инерции, уплотнения и затягивания в материю

с чувством чего-то темного и мрачного, – какие предположения она сделала?

 

Ученик: Одно предположение – что есть две крайности: одна – это активность и

действие; она раскрашена в яркие цвета и очень красива. Другая крайность –

это противоположная сила, и она очень могущественна.

 

Волински: Это уплотнение?

 

Ученик: Да.

 

Волински: Сжатие?

 

Ученик: Я бы сказал – уплотнение, сгущение, засасывание, втягивание назад в



темноту, в бесформенность.

 

Волински: А при сгущении она становится более твердой и плотной, или более

бесформенной?

 

Ученик: Бесформенной, но очень густой, словно грязь – очень густая грязь, зовущая

назад и затягивающая назад, пока ты полностью не утратишь форму. Тогда

тебе все равно; тебя ничто не волнует – никакие проблемы и вопросы.

 

Волински: Итак, концепция по имени «мое» сознание, которая верит в концепцию

по имени я есть, которая верит в концепцию по имени инерция и засасывание

назад в тот грязную ленивую спячку, густое грязное болото – если она

поверит во все эти концепции, какими будут последствия для концепции по

имени «мое» сознание?

 

Ученик: Утрата гибкости и скорости реакции, потому что в этой густой грязи ты

полностью исчезаешь, а некоторые духовные учения, вроде христианства

и Нью-Эйдж, говорят, что плохо быть таким ленивым и бесформенным –

надо действовать, надо прекратить это, надо умереть, а затем воскреснуть,

снова умереть, снова воскреснуть, снова умереть – это и моральный, и

психологический принцип: если я теряю восприимчивость, я должен

остановить этот процесс; если я ни на что не реагирую, то я умираю.

 

Волински: Значит, есть процесс сгущения и процесс сопротивления этому сгущению –

то есть, расширение с целью стать более активным и живым?

 

Ученик: Да, я чувствую себя так, словно меня с огромной силой тянут в разные

стороны.

 

Волински: А сейчас намеренно и осознанно очень медленно становись плотнее и

увязай в этой бесформенной грязи, а затем сопротивляйся этому.

 

Ученик: Я уже сопротивляюсь.

 

Волински: Когда есть и уплотнение, и, одновременно, сопротивление этому уплотнению,

не кажется ли процесс более мучительным, более жестким?

 

Ученик: Да, он более напряженный.

 

Волински: Намеренно стань пустотой, и намеренно стань формой; намеренно стань

грязью, а затем сопротивляйся этому. Намеренно становись плотнее

и сопротивляйся этому уплотнению.

 

Ученик: Да.

 

Волински: Отлично, а теперь пусть это происходит там (в другой части комнаты).

 

Ученик: Хорошо.

 

Волински: Теперь пусть это происходит на потолке. Теперь опять здесь. Теперь не

смотри, где это происходит, – просто делай это в затылке. А теперь

убери внимание с этого процесса и позволь ему исчезнуть. Как ты

теперь видишь уплотнение и сопротивление уплотнению?

 

Ученик: Инерция ушла, и осталось лишь небольшое напряжение.

 

Волински: Снова стань плотнее и создай эту инерцию, этот процесс уплотнения, и

заметь, как из него рождается процесс активности (раджас). Он естественно

вытекает из него. Сделай это несколько раз, осознавая инерцию и то, как

она превращается в активность (раджас).

 

Пояснение:

Внутри тамаса (инерции) находится активность (раджас). Они содержатся друг в друге и превращаются друг в друга.

 

Ученик: Это ощущается, как совершенно естественный процесс.

 

Волински: А сейчас?

 

Ученик: Я вижу полный цикл; он просто периодически повторяется, и между двумя

периодами существует интервал, похожий на точку перехода.

 

Пояснение:

Этот крохотный интервал, или точка перехода, возможно, и есть чистота, или, в терминологии концепции гун, пространство саттвы.

 

Волински: Давай делать это очень медленно: позволять уплотнению уплотняться,

замечая при этом точку, в которой оно переходит в активность; заметь,

в какой точке это происходит; заметь, где это происходит, и наблюдай.

Не делай ничего специально – просто замечай этот тончайший переход.

 

Ученик: Я вижу два разных процесса и точку перехода. Этот процесс естественный,

и еле заметный.

 

Волински: Еле заметный для тебя или для самого процесса?

 

Ученик: Для меня.

 

Волински: А где внутри тела ты чувствуешь эту концепцию по имени «я», которая

говорит, что этот крошечный интервал, этот переход еле заметен?

 

Ученик: Где-то здесь (показывает на грудь).

 

Волински: Заметь уплотнение, заметь эту крохотную точку перехода, сними со всего

этого ярлыки и позволь им заниматься своей естественной деятельностью:

уплотнение – переход – активность – переход – уплотнение. Сделай это

несколько раз.

 

Ученик: Это что-то совершенно новое. Словно я встретился с самой жизнью, с

невероятной, потрясающей свободой.

 

Волински: Так прими этот процесс, эту потрясающую свободу.

 

Ученик: В этом движении огромный заряд.

 

Волински: Огромная энергия?

 

Ученик: Я бы сказал – эмоциональный заряд.

 

Волински: Заметь эмоциональный заряд и, наблюдая, как уплотнение превращается

в активность, сними ярлыки и наблюдай за энергией – как она уплотняется,

а затем снова превращается в активность. Заметь, сколько в этом энергии и

силы.

 

Ученик: Это потрясающе прекрасно, я словно перенесся на тысячи лет назад и вижу

изначальную силу Земли.

 

Волински: А теперь, если бы эта концепция по имени «мое» сознание,которая верит в

в концепцию я есть, также поверила в этот изначальный процесс уплотнения,

и в интервал, и в огромную энергию при переходе к активности – если бы

она поверила во все это, какими были бы последствия для концепции по имени

«мое» сознание?

 

Ученик: Если бы она могла поверить, то последствиями была бы невероятная свобода

и естественность. Я могу быть ленивым столько, сколько захочу, потому что

я знаю, что в какой-то момент что-то само сдвинется и изменится – я

почувствую меньше сопротивления. Я могу быть ленивым. И даже тупым.

 

Волински: Отлично. А теперь, если бы эта концепция по имени «мое» сознание поверила,

что концепция по имени я есть, в которую она верит, и концепция перехода

от уплотнения к активности, и эта изначальная сила – что все это создано

из ОДНОЙ И ТОЙ ЖЕ изначальной СУБСТАНЦИИ, включая того, кто все

это осознает, – что тогда…?

 

Ученик: Каким-то образом это станет ОДНОЙ СУБСТАНЦИЕЙ.

 

Волински: А если эта концепция по имени «мое» сознание, которая верит в концепцию

по имени «уплотнение и активность», если эта концепция по имени «мое»

сознание, концепция по имени я есть, концепция по имени «уплотнение,

переходящее в активность» – если все эти концепции, в том числе и тот, кто

осознает их, были образованы из ОДНОЙ И ТОЙ ЖЕ СУБСТАНЦИИ, не

имеющей с ними ничего общего, что тогда… ?

 

Ученик: Вот это да! У меня теперь есть новая игрушка! Как здорово думать об этом!

 

Волински: Если концепция по имени «новая игрушка» и концепция по имени

«уплотнение, активность, процесс» и сознание, осознающее все это, было бы

создано из ОДНОЙ И ТОЙ ЖЕ СУБСТАНЦИИ не имеющей с ними ничего

общего, что тогда…?

 

Ученик: Это похоже на воскрешение!

 

Волински: А если эта концепция по имени «мое» сознание, которая верит в концепцию

я есть, которая верила в концепцию по имени «уплотнение, переходящее в

активность», которая верит в концепцию смерти и воскрешения, печали и

радости – если бы она поверила во все это, что бы могла создать концепция

по имени «мое» сознание?

 

Ученик: Он могла бы создать игру.

 

Волински: Какую игру она могла бы создать?

 

Ученик: Игру, в которой все вещи действуют по определенным правилам.

 

Волински: Расскажи мне правила игры.

 

Ученик: Первое правило: участвовать в игре; второе правило: играть настолько

интенсивно и увлеченно, насколько возможно.

 

Волински: А если эта концепция по имени «мое» сознание, которая верит в концепцию

по имени я есть, которая верила в концепцию по имени «правила, одно из

которых, – играть настолько увлеченно, насколько возможно», и в игру по

имени «уплотнение, порождающее активность», и во все эти штуки…

В общем, если бы вся эта куча, включая концепцию по имени «жизнь», а

также того, кто осознает все это, была создана из одного и того же

изначального сознания,не имеющего с ними ничего общего, что тогда…?

 

Ученик: ______________Ничего_______________ Пробел_______________

 

Волински: А если бы эта концепция по имени «мое» сознание поверила в эти правила,

и в то, что надо быть настолько вовлеченным, насколько возможно, и в игру

и в игру по имени «уплотнение, переходящее в активность», и в жизнь, и в

печаль, и в смерть, – как бы концепция по имени «мое» сознание обманывала

себя?

 

Ученик: Что она не хочет исчезать, а хочет обладать деятельностью и энергией – но

ведь все создано из ОДНОЙ И ТОЙ ЖЕ СУБСТАНЦИИ.

 

Волински: А если бы это тоже было просто еще одной концепцией, не имеющей ничего

общего с реальностью, что тогда…?

 

Ученик: В самом деле!!!

 

Волински: Итак, если концепция по имени «мое» сознание поверила в то, что концепция

правил игры по имени «увлеченность» и правила по имени «правила не

обсуждаются», и процесс перехода уплотнения в активность, и концепция

печали, концепция жизни, концепция ЕДИНОЙ СУБСТАНЦИИ – если бы

все это было создано из ОДНОЙ И ТОЙ ЖЕ изначальной СУБСТАНЦИИ,

не имеющей с ними ничего общего, что тогда….?

 

Ученик: Я не знаю…

_________________(молчание)____________(смех).

 

 

Волински: Если бы концепция по имени «мое» сознание поверила в концепцию игры и

правил, и в то, что ты можешь и не быть увлеченным настолько, насколько

возможно, и поверила в концепцию по имени «уплотнение, переходящее в

активность», которая верит в концепцию жизни, печали и концепцию наличия

только ЕДИНОЙ СУБСТАНЦИИ – если бы концепция по имени «мое»

сознание поверила во все это, о чем бы она не захотела знать?

 

Ученик: Это самый совершенный из всех возможных миров, и поэтому нечего его

обсуждать и задавать ненужные вопросы.

 

Волински: Итак, концепция по имени «мое» сознание не желает обсуждать эту тему?

 

Ученик: Или задавать лишние вопросы.

 

Волински: Расскажи мне о чем-нибудь, чего «мое» сознание не хочет обсуждать.

 

Ученик: Концепцию «осознающего».

 

Волински: Расскажи мне еще о чем-нибудь, чего концепция по имени «мое» сознание

не хочет обсуждать.

 

Ученик: Саму концепцию «моего» сознания, концепцию я есть.

 

Волински: Почему концепция по имени «мое» сознание не хочет даже обсуждать

концепцию «моего» сознания или «осознающего»?

 

Ученик: Потому что тогда они превратятся в НИЧТО.

 

Волински: Итак, если концепция по имени «мое» сознание, концепция по имени я есть,

концепция по имени «осознающий», концепция по имени сознание, или

бессознательное, или отсутствие сознания, концепция по имени «игра»,

уплотнение и активность вне игры и ее правил, и нежелание говорить об

этом, правило, что нужно быть увлеченным, и все эти материи – если все

это, включая осознающего и «мое» сознание было создано из ОДНОЙ И ТОЙ

изначальной СУБСТАНЦИИ, не имеющей с ними ничего общего, что

тогда….?

 

Ученик: Тогда каждый раз, когда откуда-то появляется «я», это просто обман;

оно исчезает.

 

Волински: Почему концепция по имени «мое» сознание не хочет знать о том, что

это «я», которое появляется, нереально и не существует?

 

Ученик: Она чувствует ужасную фрустрацию.

 

Волински: Расскажи мне что-нибудь, что фрустрирует концепцию по имени «мое»

Сознание.

 

Ученик: Что этому нет конца; чем дальше мы идем, тем дальше цель: мы никогда

никуда не придем.

 

Волински: Итак, эта концепция по имени «мое» сознание верит в концепцию по имени

«сколько ни идти, конца этому не будет», верит в концепцию по имени

«существование начала» и «я», которое хочет увидеть конец, где «я» смогу

отдохнуть, в концепцию игры, в которую нужно увлеченно играть, и которую

нельзя обсуждать, и в правила, которые тоже нельзя обсуждать, и в процесс

уплотнения, переходящего в активность, и в концепцию жизни, и это безумие,

и «я» не хочет говорить о сознании, о «моем» сознании или о сознании я

есть –если все это, в том числе и «осознающий» –просто концепции,

созданные из ОДНОЙ И ТОЙ ЖЕ изначальной СУБСТАНЦИИ, не имеющей с

ними ничего общего, что тогда…?

 

Ученик: Я боюсь сказать что-нибудь.

 

Волински: Так скажи мне что-нибудь, что ты боишься сказать.

 

Ученик: Все эти усилия, которые никуда не ведут, все эти годы стараний – все это так

тяжело и больно. И еще: то, что казалось ясным и четким, утратило свои

границы и очертания. И еще: если границы исчезли, опять появляется инерция,

и меня снова поглощает материя.

 

Волински: Итак, есть две темы. Первая: если бы мы отделились от концепции инерции,

которая, конечно же, кажется чем-то плохим, а плотность и инерция

отделились от концепции лени – если бы все это было отдельными

концепциями, что бы тогда произошло?

 

Ученик: Лень кажется обычным человеческим качеством, которое вполне можно

себе позволить.

 

Волински: И вторая тема: эта концепция по имени «мое» сознание, которая верит в

концепцию по имени «путь», в концепцию ЕДИНОЙ СУБСТАНЦИИ,

в концепцию я есть, или меня нет, в концепцию «осознающего» или

отсутствия «осознающего», в концепцию сознания или отсутствия сознания,

в концепцию «моего» сознания и «я», которому не следует обсуждать все это,

в концепцию по имени уплотнение, рождающее активность, в игру – если ты

веришь во все это, чего ты не хочешь испытать? Выигрыша или проигрыша,

обретения чего-либо, концепции фрустрации, которая случится, если ты

поверишь во все эти штуки – чего ты не хочешь испытать?

 

Ученик: Я многого не хочу испытывать. Я сейчас пытаюсь понять, чего именно. На

самом деле, очень многих вещей.

 

Волински: Хорошо. Итак, если концепция по имени «мое» сознание, о которой, как

предполагалось, ты не будешь говорить, концепция по имени «осознающий»,

о которой тебе не следовало говорить, концепция по имени сознание, о

которой тоже не следовало говорить, концепция по имени я есть, о которой

тоже не следовало говорить, концепция по имени «процесс уплотнения,

порождающий активность», о котором тебе не следует говорить, концепции

по имени бесцельность и целесообразность, концепции по имени полезные

и по имени бесполезные, концепция по имени печаль, концепция по имени

жизнь, концепция по имени «осознающий» – если бы все эти концепци,

включая того, кто осознает все это, были образованы из ОДНОЙ И ТОЙ ЖЕ

СУБСТАНЦИИ, не имеющей с ними ничего общего, что тогда…?

 

Ученик: (Смеется)____________________________НИЧЕГО.

 

ИЗУЧЕНИЕ ПРИРОДЫ КОНЦЕПЦИИ САТТВЫ:

ЧИСТОТА, ГАРМОНИЯ, ПОКОЙ.

 

Концепцию силы по имени саттва можно описать как чистота, чистый разум, гармония, покой. Кроме того, это идеал «высшей добродетели»; достигший ее всегда неизменно правдив, невзирая на ситуацию. (См. часть 2, «Ловушка добродетели» к вопросу о добродетели или чистом разуме).

 

Волински: Где находится концепция по имени «мое» сознание, которая верит в

концепцию я есть, которая верит в концепцию чистого разума?

 

Ученик: В моей голове.

 

Волински: Попроси концепцию по имени «мое» сознание, которая верит в концепцию

я есть, дать определение концепции чистого разума.

 

Ученик: Чистая рациональная мысль, основанная на рациональном мышлении и

теориях, ведущих к умлзаключениям.

 

Волински: Какие предположения концепция по имени «мое» сознание, которая верит в

концепцию по имени я есть,сделала о концепции чистого разума?

 

Ученик: Что все имеет свою причину и, по сути, рационально; и если понять причину и

исследовать ее, можно точно предсказать результат.

 

Волински: А «где» сейчас находится концепция по имени «мое» сознание, которая верит

в концепцию я есть, которая верит в концепцию чистого разума?

 

Ученик: По-прежнему в моей голове, в моем интеллекте.

 

Волински: А каковы умозаключения концепции по имени «мое» сознание, которая верит

в концепцию я есть, которая верит в концепцию чистого разума?

 

Ученик: Я есть ищет и находит разумные причины, которые могут все объяснить и

обосновать.

 

Волински: Что произойдет с концепцией по имени «мое» сознание, которая верит

в концепцию я есть, которая верит в концепцию чистого разума, если

разумных причин не найдется, или объяснение не подойдет?

 

Ученик: Она почувствует хаос, а, возможно, даже легкое безумие.

 

Волински: А каков основной постулат этой концепции по имени «мое» сознание, которая

верит в концепцию я есть, которая верит в концепцию чистого разума?

 

Ученик: Что у всего есть причина, цель и объяснение.

 

Волински: А если все это – просто концепция концепции по имени «мое» сознание,

которая верит в концепцию я есть, которая верит в концепцию чистого

разума, и не имеет ничего общего с реальностью, что тогда…?

 

Ученик: _________________ Абсолютная пустота.

 

Волински: Что касается концепции разумности всего, как концепция по имени «мое»

сознание, которая верит в концепцию я есть, которая верит в концепцию

чистого разума, обосновывает саму себя?

 

Ученик: Она по умолчанию постоянно находится в этой области и считает, что она

существует.

Волински: А где находится эта концепция по имени «мое» сознание, которая верит

в концепцию того, что в этой области по умолчанию постоянно находится

концепция, которая верит в изначальную разумность и рациональность?

 

Ученик: В этой области, о которой все известно.

 

Волински: Заметь разницу между собой и тем, кому «известно» все об этой области.

 

Ученик: Хорошо.

 

Волински: Если бы и «знающий», и эта постоянная область были продуктами сознания,

которое «смотрит» через линзы я есть, и не имеет с ними ничего общего,

что тогда…?

 

Ученик: (Молчание) _____________ … тогда кто-нибудь начал бы проверять, остается

ли «это» по-прежнему здесь.

 

Волински: «Знающий» или сама область?

 

Ученик: И то, и другое.

 

Волински: А если ни «знающего», ни области НЕТ, есть ли ТЫ?

 

Ученик: Нет, если нет изначальной разумности и рациональности, то «меня» нет.

 

Волински: А если бы «я» было частью «знающего», а концепции области и разумности

по умолчанию – если бы все это, включая я есть, было создано из ОДНОЙ И

ТОЙ ЖЕ изначальной СУБСТАНЦИИ, не имеющей с ними ничего общего,

что тогда… ?

 

Ученик: _____________ (Молчание)

 

Волински: Как эта концепция по имени «мое» сознание, которая верит

в концепцию я есть, которая верит в концепцию своего существования

и существования постоянного местонахождения, обманывает себя?

 

Ученик: Уверяя себя, что она находится в определенном месте.

 

Волински: Если бы я есть, «я», «знающий» о местонахождении и философия были

отделены от концепции местонахождения, что тогда…?

 

Ученик: Тогда бы не было ничего. Тогда меня НЕТ.

 

Волински: Как эта концепция по имени «мое» сознание, которая верит

в концепцию я есть, которая верит во все эти концепции,

обманывает себя?

 

Ученик: Веря, что существует такая вещь, как местоположение.

 

Волински: А если бы его не было?

 

Ученик: Тогда бы пришлось столкнуться лицом к лицу с тем, что ничего нет.

 

Волински: Если мы отделим «знающего» от местоположения, область от неизменной

рациональной философии?

 

Ученик: Все рассеялось, как дым ________________ (Молчание).

 

Волински: Есть ли что-нибудь, что концепция по имени «мое» сознание, которая верит

в концепцию я есть, которая верит во все это, не должна знать?

 

Ученик: Что все это существует лишь в восприятии, и что ничего этого нет.

 

Волински: А если концепция по имени «мое» сознание, которая верит

в концепцию я есть, поверила бы, что все эти концепции и даже

концепции ЕСТЬ и НЕТ существуют лишь в восприятии и не имеют

отношения к реальности, что тогда…?

 

Ученик: Но «знающий» все еще здесь.

 

Волински: Если бы «знающий» продолжал оставаться здесь, но не имел ничего общего с

реальностью, что тогда…?

 

Ученик: ________________ (Молчание).

 

 









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2020 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.