Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Социально-экономические отношения в Древней Руси





В исторической науке вопрос о характере социально-экономических отношений в Древней Руси является одним из наиболее дискуссионных. Одни историки, в частности С. Соловьев, считали, что в Древней Руси господствовал родовой строй, другие полагали, что на Руси господствовали рабовладельческие отношения. В. Ключевский считал, что хотя рабство и играло большую роль в жизни древнерусского общества, но социально-экономичес­кие отношения в нем определялись прежде всего высоким уровнем развития городов и торговли. В начале XX в. Н. Павлов-Сильванский высказал мысль о принципиальном сходстве исторических путей Древней Руси и средневековых стран Западной Европы. Это сходство он видел в существовании феодальных отношений как отношений сюзеренитета-вассалитета в условиях раздробленности политической власти.

В советской исторической науке, благодаря работам Б. Грекова, утвердилась концепция о земледелии как главном занятии восточных славян и господстве у них, начиная с IX в., феодальных отношений, основу которых составляло вотчинное хозяйство. В 60-х гг. ХХ в. Л. Черепнин, показал, что феодальные отношения Древней Руси зарождались на основе не вотчинной, а государственной собственности на землю. В этом проявлялась особенность исторического развития Руси по сравнению со средневековыми странами Запада, где феодализм возник в результате появления частной собственности на землю. Однако существовали и иные мнения. Так, И. Фроянов предпринял попытку доказать, что феодализм на Руси возник не ранее XIII в., а до этого существовал родоплеменной строй. В. Горемыкина продолжала отстаивать мнение о том, что в эпоху раннего средневековья во всей Европе существовал рабовладельческий строй. По ее мнению, на Руси рабовладение отношения сохранялись вплоть до народных восстаний конца XI – начала XII вв., в результате которых на смену рабовладельческим отношениям пришли феодальные.



После образования Древнерусского государства великий князь, исходя из принципа «власть рождает собственность», становится номинально верховным собственником всей русской земли. Тем самым можно говорить о возникновении на Руси государственной собственности на землю, на основе которой стали зарождаться феодальные отношения. В этом состояла одна из особенностей развития феодализма на Руси по сравнению с Западной Европой, где основой феодальных отношений являлась вначале корпоративная, а затем частная собственность на землю.

Феодальные отношения – это отношения между владельцами земли (феодалами) и крестьянами. Феодалы наделяли крестьян землей, которые вели на ней свое хозяйство. За пользование землей крестьяне выполняли феодальные повинности: отработки в хозяйстве феодала (барщина), продуктовый и денежный оброк. Присвоение феодалом этих повинностей называется феодальной рентой. Соответственно, выделяют отработочную, натуральную и денежную ренты.

В Западной Европе, где феодализм развивался на основе частного землевладения, первоначальной формой была отработочная рента. Поскольку у древнерусских князей не было своего хозяйства, то на Руси вначале появилась натурально-денежная рента, возникшая на основе дани как военной контрибуции с подвластного населения.

При феодализме владельцы земли могли передавать часть ее, как правило, за службу, в условное держание другим лицам, которые получали с крестьян феодальную ренту. На этой основе между владельцами земли и ее условными держателями складывались отношения сюзеренитета-васса­литета, носившие в странах Западной Европы юридически договорный характер. Поскольку на Руси примерно до середины ХI в. отсутствовало частное землевладение, а князья и дружинники не имели собственного хозяйства, то князья предавали отдельным старшим дружинникам право сбора дани с подвластного населения, то есть как бы делились с ними частью феодальной ренты.

Частное землевладение в Древней Руси появилось только во второй половине ХI в. С одной стороны, представители княжеского рода обзаводились собственным хозяйством, с другой, – местная племенная знать превращала часть общинных земель в собственность. На Руси такое частное землевладение получило название вотчин (от «отчина» – отцовское владение, передаваемое от отца к сыну по наследству). Феодальным собственником становилась и церковь. На этой основе стали развиваться вотчинные и монастырские хозяйства, где наряду с натуральной и денежной появилась и отработочная рента, или барщина.

Возникновение частной собственности на землю привело к тому, что вместо передачи дружинникам права сбора дани вводится практика «кормлений», то есть передача земли без заключения каких бы то ни было юридических договоров в условное держание за службу, которое иногда превращалось в вотчину (наследственное владение). К началу XII в. земельными владениями обзаводятся и младшие дружинники. Земля с работающим на ней населением приобретает в глазах общества все большую ценность, становится символом процветания, богатства и мощи.

Древнерусское общество

Древнерусское общество по многим духовным, ценностно-ориента­цион­­ным чертам часто рассматривают как «дочер­нюю» зону византийской цивилизации. Однако надо отметить, что несмотря на религиозную общность Древняя Русь по большинству своих сущностных форм социально-политического устройства и жизнедеятельности было ближе к Европе, чем Византии.

Древнерусское общество было традиционным, основным социальным элементом которого выступала территориальная община. Каждый член этой общины занимал отведенную ему социальную «нишу» и являлся исполнителем определенной социальной функции. Поэтому традиционное общество в Древней Руси было строго упорядоченным и иерархичным. Основу этого общества составлял эволюционный тип развития, представлявший собой такое естественно-историческое развитие, в ход которого люди сознательно не вмешивались. Поэтому традиционное общество было «закрытым» и переменны в нем происходили крайне медленно.

Древнерусское общество было многоукладным. С одной стороны, Русь была страной аграрной, земледельческой, где наряду с пашенным широкое распространение получило подсечно-огневое земледелием. С другой стороны, Древнюю Русь называли «Гардарики» – страной городов, в которых большое развитие получило ремесленное производство и торговля.

Крестьянское население Древней Руси жило общинами, основную часть которой составляли лично свободные общинники – «люди». Древнерусская соседская община («вервь») владела землей, имела свою территорию, где отвечала за порядок и поведение своих «людей». Общины находились в экономической зависимости от князя, поскольку последний являлся номинальным верховным собственником всей русской земли. Эта зависимость выражалась в выплате дани на нужды князя. его дружины и содержание государственного аппарата власти. Вначале дань собиралась в ходе «полюдья» (объезда князем подвластной территории). Постепенно на смену «полюдья» пришел «повоз» (доставка общинниками дани в административные центры – «погосты»). Еще в правление княгини Ольги размер дани был нормирован.

По мере появления частного землевладения и развития вотчинного хозяйства крестьяне-общинники попадают в непосредственную феодальную зависимость от владельцев земли. Феодально-зависимых, но юридически свободных общинников в Древней Руси называли смердами.

Во второй половине XI в. появляются «закупы» – крестьяне-смерды, взявшие «купу» (ссуду) деньгами, рабочим скотом, продуктами и обязанные отработать долг феодалу-вотчиннику с процентами. «Закуп» был не только экономически, но и юридически зависим от феодала, так как до возвращения долга был лишен возможности свободного передвижения. Если же «закуп» пытался бежать от своего господина, то его превращали в холопа (раба), хотя по мере возврата долга «закуп» мог вернуть себе юридически свободное состояние.

При княжеских дворах и вотчинных хозяйствах было много «челяди», «холопов», «рядовичей» – так назывались различные категории лично зависимого населения. «Челядь» состояла из рабов-военнопленных, «холопы» были рабами, в которых в силу экономических обстоятельств обращались бывшие «смерды» и «закупы». Однако рабство на Руси, хотя и получило широкое распространение, носило в целом патриархальный характер. Более того, в отличие от античных рабов челядины и холопы на Руси были защищены законом (например, господин наказывался за убийство раба, раба можно было использовать в качестве свидетеля в суде). «Рядовичами» на Руси назывались люди, которые заключили договор («ряд») с господином о службе и выполняли функции мелких администраторов (ключников, тиунов) или занимались сельскими работами.

Городские поселения у восточных славян появились еще в догосударственный период. Они зарождались на родоплеменной основе вследствие территориального слияния нескольких соседских общин. Эти поселения носили аграрный характер и были тесно связаны с прилегающей округой (волостью). В таких «племенных» городах находился князь с дружиной, существовал совет старейшин, собиралось народное собрание (вече); жрецы, а позже православное духовенство исполняло культовые обряды. Это были «правящие» города с зачатками публичной власти.

В связи с образованием Древнерусского государства родоплеменные связи в Х-XI вв. окончательно уступают место территориальным, а города становятся военно-административ­ными, торгово-ремесленными и социокультурными центрами, хотя многие горожане по-прежнему продолжали заниматься сельским хозяйством.

Отдельные города располагали собственными войсками, приглашали на службу князей, имели посольские связи с другими странами и по существу были городами-государствами. Наиболее крупные города являлись резиденциями княжеской власти. Например, в Киеве находился великокняжеский престол.

Культура Древней Руси

До принятия христианства восточные славяне были язычниками. Основу их менталитета как совокупности представлений (образов), ценностей (предпочтений) и установок (предрасположенностей) составляли идеи вечности и равнозначности добра и зла как двух самостоятельных форм бытия.

Ментальные представления восточных славян были неразрывно связаны с природой, поэтому все специфически человеческое в конечном счете выводилось или сводилось к природному. Борьба со «злыми» силами природы вела к вере в возможность объединения сил «добра» против «зла». Это вело к постепенному формированию в рамках политеизма (многобожия) монотеистических тенденций.

Восточные славяне описывали мир на основе парных понятий, определявших двуединую сущность сакрального (религиозно-культового) и мирского, благоприятного и неблагоприятного для человека. Космос-порядок противопоставлялся хаосу-беспорядку, что соответствовало оппозиции «свой мир – чужой мир». Символической защитой от чужого (враждебного) мира служил круг, которым обводили себя и жилище. Аналогичная магическая роль приписывалась поясу, цепи, перстню, венку, служившим символами замыкания, закрывания. В славянском фольклоре элементы мира-порядка отождествлялись с частями человеческого тела. Сооружение дома понималось как акт упорядочивания изначального хаоса.

Символом бытия в пространственно-временном измерении служило универсальное мировое дерево. С его помощью моделировалась тройная вертикальная структура мира – небо, земля и преисподняя. Верх дерева (направление роста) символизировал жизнь и развитие, низ – угасание, смерть. Часто образ дерева замещался образом женщины как символа жизни и плодородия. Время славянами воспринималось циклично, в его «хорошем» движении –«посолонь», то есть по солнцу, слева направо.

Личностное духовное начало в языческой культуре не было выделено. Это порождало в славянском языческом менталитете эпическую атараксию (абсолютное спокойствие духа). В связи с этим в нем отсутствовало представление о ценности человеческого бытия и драматизме смерти. Установкой такого менталитета было оправдание произвола «сильной личности», не оставлявшее места для чувства совести и справедливости, для высших духовных целей и устремлений.

В дохристианский период на Руси хранителями племенных обрядов и ритуалов, мифологических и эпических сказаний были волхвы (жрецы), которые также руководили сооружением святилищ и следили за исполнением аграрно-календарных циклов. Отдельные жреческие функции выполняли вожди племен, а затем и князья (Олег Вещий, Владимир Солнце).

В языческом божественном пантеоне к высшему уровню относились Перун, Велес, Род, Сварог, Макошь. Перун, символами которого являлись конь, солнечный и громовой знаки, был общеславянским богом (его аналоги в индоевропейском ареале – индийский Индра, германский Тор, древнегреческий Зевс.). В период становления Древнерусского государства Перун как бог грозы и молнии становится княжеским и дружинным божеством. С Перуном был тесно связан культ змея-божества Велеса (Волоса), который у восточных славян был покровителем плодородия, жизненных сил земли и являлся также владыкой нижнего мира. Ипостасями Велеса были леший и медведь (хозяин скота). Оба божества являлись участниками «грозового» мифа: Перун-громовержец, обитающий на небе, преследовал представителя «нижнего мира» змея Велеса, похищавшего скот, людей и даже жену громовержца. При этом Велес мог выступать покровителем и защитником людей от грозного Перуна, а также врачевателем.

Важную роль в пантеоне играл Род, который символизировал предков и был связан с земледельческим культом. Ему сопутствовали рожаницы (эквивалент греческих мойр и римских парк), дававшие жизнь и через символику неба и звезд определявшие судьбу человека. Среди других богов упоминается Сварог (вероятно, бог небесного огня). К женским божествам относилась Макошь, богиня плодородия и земли.

К более низкому уровню относились божества, символизировавшие сезонные и хозяйственные циклы, а также божества, воплощавшие целостность отдельных племен или общин. К низшей мифологии относились домовые, лешие, водяные, русалки, кикиморы.

Культовые сооружения представляли собой круглые открытые площадки в природном ландшафте, на которых стояли идолы и горели ритуальные костры. Исключение составляет киевское капище (святилище) X в., имевшее вокруг четырехугольную каменную кладку. Первый шаг в символическом осмыслении четырехугольника (квадрата) свидетельствовал об изменениях в пространственном мышлении, усложнении мифологии. Эти сдвиги подготовили условия для осмысления и принятия затем пространственного и символического облика византийско-христианского крестово-купольного храма как «неба на земле».

Космогонические представления восточных славян были во многом сходны с ближневосточными и древнегреческими. Действия богов высшего уровня по созданию и поддержанию порядка предполагали магико-обрядовое соучастие человека. Такая космогония определяла соединение пассивного мировосприятия (ворожба, угадывание судьбы) с активным стремлением изменить свою судьбу через магию, жертвоприношение. В отличие от древнегреческой мифологии в славянском мировоззрении судьба не выступала в качестве непреложного абсолюта, человек не был отчужден от своей судьбы и мог воздействовать на нее.

Языческая ментальность пронизывала всю систему культуры восточных славян. Она проявлялась в ритуальных плясках, песнопениях, игрищах, в символическом декоре ремесленных изделий, в радиальном построении поселений, в сооружении святилищ в виде открытого круга, в использовании системы символических знаков в быту. В структуре городов виден отпечаток языческой модели Вселенной: город делился на «верхний мир» – княжеский детинец, где жили «старшие», «лучшие» люди; и «низший мир» – подол.

В условиях проникновением в Киевскую Русь иудаизма, ислама и христианства волхвы предприняли попытку укрепления своих позиций. В 980 г. великий киевский князь Владимир провел религиозную реформу. Был создан единый пантеон языческих богов, где богу-отцу соответствовал Стрибог, богу-сыну – Дажьбог и Богородице – Макошь. Вне этих параллелей стояло верховное божество Перун и крылатый зверь Семаргл (грифон, или собака-птица), являвшийся посредником между небом и землей. В пантеон не вошли Род, Велес и другие боги, культ которых носил оргиастический характер.

Языческая реформа Владимира свидетельствовала о достаточно развитом мифологическом мировоззрении, что создавало условия для принятия христианства. Этому же способствовало образно-художественное восприятие славянами мира, закрепленное в древнерусском «слове-образе», хорошо приспособленном к христианской литургии.

Христианство оказало большое влияние на развитие древнерусской культуры. Принятие православия привело к тому, что Русь вошла в византийскую ойкумену и начала усваивать древнюю иудео-христианскую культуру.

Вскоре после крещения широкое распространение на Руси получило славянское письмо, выросла грамотность населения, особенно в городах. Хотя письменность существовала и в дохристианскую эпоху, но с принятием православия в ее развитии начинается новый этап: зарождается образование, появляются повествования и летописания, создаются первые оригинальные произведения духовно-философского содержания.

Важную роль сыграло присутствие образованных болгар, бежавших в Киев после завоевания их страны Византией. Введя в практику кириллицу, они передали и свои знания. Старославянский язык стал языком культа и религиозной литературы. На основе синтеза этого языка и восточнославянской языковой среды сформировался древнерусский литературный язык, на котором были написаны «Русская Правда», летописи, «Слово о полку Игореве».

Благодаря христианству на Руси появляются каменное зодчество, мозаика, иконопись и фреска, создаются архитектурные шедевры мирового уровня. Воспринимая от греков технику строительного мастерства, приемы росписи стен и камнерезного дела, древнерусские мастера переосмысливали их на основе вековых славянских традиций, а также народно-языческого мировосприятия.

Огромное влияние оказывало православие на формирование менталитета древнерусского общества. В отличие от католического, он в большей мере был художественно-образной, эстетической системой ценностей, чем рационально-политической.

Второстепенность рационально-политических элементов в православия и первичность духовно-нравственных способствовали укреплению православной ветви христианства на Руси, поскольку она в значительной маре соответствовала менталитету восточных славян. В то же время православие вносило существенные изменения в этот менталитет, который начинал базироваться на личностном понимании абсолюта. Это было обусловлено личностной структурой Троицы, а также в единством божественной и человеческой природы Иисуса Христа. Утверждалась ценность человеческой личности, складывалось представление о свободе воли в достижении единой для всех благодати.

Изменились представления о соотношении духовных и телесных начал, стало утверждаться понимание неразделенности и в то же время неслитности сакрального и мирского. Православное мировоззрение – это стремление к соединению Сущего и Должного, видение смысла жизни не в мирском богатстве, а во внутреннем духовном единстве, коллективном движении к лучшему будущему, социальной справедливости. В древнерусском менталитете стали культивироваться стремления к добру, справедливости, правде, состраданию и взаимопомощи.

С образованием Древнерусского государства, принятием христианства и активной миссионерской деятельностью греков происходит трансформация менталитета древнерусской народности, в котором постепенно утверждаются православные представления о природе и целях государственной власти как власти верховной, направленной не только на защиту страны от внешних врагов, но и поддержание порядка и согласия в обществе. В этом, например, усматривали летописцы высший долг великокняжеской династии на Руси, осуждая «окаянных» князей за междуусобные распри.

Новая вера становилась также важнейшим фактором, обеспечивавшим самоидентификацию древнерусской народности, ее духовную самостоятельность и в то же время включенность в культурный мир византийско-славянской цивилизации, а через нее в европейскую культуру в целом.

В то же время крещение Руси по византийскому обряду обособило ее от ближайших соседей-христиан. Это обособление особенно усилилось после того, как в середине ХI в. разногласия между двумя христианскими центрами – Римом и Константинополем – привели к тому, что папа Лев IХ и патриарх Кируларий предали друг друга анафеме. В результате чего в 1054 г. произошло разделение христианской церкви на православие и католицизм, и Европа стала формироваться в качестве единого католического мира. Поэтому в ментальности древнерусской народности стали формироваться представления об исключительной роли православной Руси, о ее богоизбранности как защитницы истинной веры.

Внедрение нового религиозно-этнического самосознания «сверху» предопределяло ведущую роль государства в развитии культуры. Князья были заказчиками книг, написания летописей, что оказывало влияние на распространение книжной культуры, внедрение христианского мировоззрения и морали. Важными центрами образования и культуры стали церкви и монастыри. В целом княжеская политика в области культуры была направлена на подчеркивание и закрепление в различных культурных формах общерусского могущества и верности христианским добродетелям.

Князьями велось активное градостроительство и строительство церквей. Центром архитектурных преобразований стал Киев. Строительство каменных церквей, их убранство требовали новых художественных форм, поэтому в Киев стали приглашать иностранных специалистов. Их усилиями столица превращалась в центр подготовки национальных художественных кадров. В этот процесс постепенно втягивались Новгород, Чернигов, Переяславль, Смоленск и другие города.

Проникая в толщу народной жизни, православие однако не способно было полностью вытеснить языческие традиции из культуры, которые долго еще сохранялись, например, в фольклоре. В нем нашли широкое отражение мифологические сюжеты, связанные с представлениями славян о природе, жизни и смерти.

Обрядовый фольклор был связан с календарными праздниками (каляда – встреча зимы, масленица – ее проводы, красная горка и радуница – встреча весны, русалии и купала – летние праздники и др.), а также с инициациями, свадьбами, похоронами. Все они сопровождались специальными ритуалами, песнями, плясками, заклинаниями, символизирующими языческие космогонические представления.

Языческие мотивы были зашифрованы в сказках, преданиях, легендах. В символической форме в них отражалась борьба славян с природными стихиями, внешними врагами. Языческие мотивы, вошедшие отдельными элементами в христианский фольклор и обряды, сохранялись, хотя понимание их символики постепенно утрачивалось.

Популярными были заговоры и заклинания не только космогонического, но и бытового характера, направленные на получение помощи духов, сил природы, языческих богов, для реализации индивидуальных желаний.

Особое место в устном народном творчестве занимали былины («старины») – сказания о богатырях и добрых молодцах. Некоторые из них – о Святогоре, Вольге, Микуле Селяниновиче и др. – были осколками древнего языческого эпоса. Но основное ядро былинного цикла связано со временем Владимира I, крещением Руси, «святорусскими богатырями». Сюжеты былин возникали в дружинной среде, но развивались народными сказителями. В этих былинах также чувствовалось влияние язычества, но в целом они уже имели иную, христианскую духовную основу.

Центральной фигурой общерусского былинного цикла был Илья Муромец, получивший богатырскую силу от «калики перехожего» (странствующего, нищенствующего богатыря). В основе былинных образов Ильи Муромца, Добрыни Никитича, Алеши Поповича и других богатырей лежали реальные прототипы. В подавляющем большинстве былинных сюжетов богатыри защищали Русь и христианство от внешних иноверных врагов. В былинах отражается православное понимание державности, долга, справедливости, патриотизма и других высших ценностей.

Важнейшую роль в культурной жизни Руси после принятия христианства стала играть письменность. Древнее славянское письмо существовало у восточных славян еще в дохристианскую эпоху. Наличие этого письма повлияло на создание монахами-просветителями Кириллом и Мефодием славянской азбуки, сначала глаголицы, а потом кириллицы.

Принятие Русью христианства в восточном варианте, допускавшем богослужение не только на латинском, греческом, еврейском, но и на национальных языках, дало толчок развитию письменности на Руси. Церковнославянский (староболгар­ский) язык становился языком культа и религиозной литературы Древней Руси, обеспечивая духовную связь с южнославянским миром и Византийской цивилизацией. Близкий к нему формирующийся древнерусский литературный язык становился языком общественной и государственной жизни, светской литературы, бытовой переписки.

Развитие письменности сопровождалось усилением грамотности, которая распространялась через монастырское и светское школьное образование. В школах, открытых Владимиром I и Ярославом Мудрым, учились как дети аристократии, так и средних слоев. Наряду с основами христианства, учили чтению, письму, счету, особое внимание уделяли воспитанию в духе христианской морали. Результатом стало широкое распространение грамотности не только среди быстро растущего монашества, церковников, княжеского окружения, но и среди широких слоев горожан. Об этом свидетельствуют берестяные грамоты, найденные в Новгороде и некоторых других городах, многочисленные надписи на ремесленных изделиях, граффити на стенах церквей и других зданий.

При Киево-Печерском монастыре давали образование, достаточное для занятия государственной и церковной деятельностью. Здесь наряду с богословием изучали философию, риторику, грамматику, исторические и энциклопедические труды. Среди князей, знати, церковников было немало высокообразованных людей, знавших иностранные языки и владевших книжной культурой.

В городской среде постепенно устанавливается культ книги. Через Болгарию, пережившую на рубеже X-XI вв. культурный подъем («золотой век» царя Симеона), приходила также литература, которую читали в Византии. Поступала не только богослужебная и богословская литература, но и распространенные в Болгарии и Византии античные книги, содержащие знания в области астрономии, географии, ботаники, зоологии, анатомии, философии и мифологии («Шестоднев» Иоанна Экзарха Болгарского, «Физиолог», хроники Георгия Амортола, Иоанна Малалы, сочинения Иоанна Златоуста и др.).

Мировое культурное наследие в это время на Руси усваивалось как непререкаемый авторитет, как откровение в контексте христианства. Однако заимствование культурных ценностей осуществлялось с учетом древнерусской действительности, ее реальных потребностей. Новые ценностные ориентации накладывались на существующие культурные традиции и представления. В силу чего Древняя Русь сохраняла культурные отличия по сравнению с Византией и южными славянами.

Важнейшей особенностью Древней Руси было доминирование в ее письменной культуре летописания и духа библейского историзма. Русские летописи были оригинальной формой литературно-исторического произведения. Они опирались на богатую устную традицию, старинные эпические сказания, легенды, погодные записи, письменные свидетельства из княжеских и монастырских архивов. Но само возникновение древнерусского летописания было связано с усвоением в процессе распространения христианского мировоззрения пространственно-временных координат всемирной истории. Знакомство с византийским духовным наследием, в том числе историческими хрониками, стимулировало интерес к собственной истории и вызывало стремление осознать себя во всемирной истории. В XI в. зарождались местные летописные традиции в различных церквях и монастырях Киева, Новгорода и других городов. На эти традиции опиралась созданная к 1113 г. монахом Киево-Печерского монастыря Нестором «Повесть временных лет», красной нитью через которую проходят идеи единства Руси, героической борьбы за землю Русскую с внешними врагами.

Важную роль в Древней Руси играла литература. Выдающимся литературным памятником XI в. является «Слово о законе и благодати» первого русского киевского митрополита Иллариона. Автор в ораторской форме впервые обосновывал положение о единой духовной природе русского народа, возникшего из множества славянских племен, и высказал принципиальную для русского самосознания мысль о том, что закон без благодати, обращенной к душе человека, мало что значит. Илларион отстаивал идею равного положения русских среди христианских народов и охранительного мессианства – сохранения чистоты веры в народной жизни.

Особую роль в развитии, закреплении и сохранении культурных достижений играла архитектура. Первые христианские церкви были деревянными, но уже в 989 г. в Киеве была заложена Десятинная церковь (на содержание ее шла десятая часть княжеских доходов), внутреннее пространство которой имело базиликальный характер, то есть вытянутой прямоугольной формы, разделенных рядами колонн на несколько нефов (внутренних частей). Линейно-пространственная базилика представляла в духе библейского историзма путь от Ветхого завета к Новому, в соответствии с чем и располагались в сакрально-иерархическом порядке ее части: нартекс – для оглашенных (новообращенных), наос – для верных, алтарная часть для священнослужителей.

С созданием Киевской митрополии усиливались миссионерские функции Десятинной церкви. Продольная протяженность храма, открытый характер его галерей были ориентированы на большое количество оглашен­ных, еще не преодолевших полностью языческое сознание и не решившихся входить в храм. Эти и другие особенности архитектуры храма, отличавшие его от византийских образцов, сочетание в нем византийских, болгарских идей, а также мотивов, характерных для древнерусских капищ, свидетельствовали о том, что построенная византийскими мастерами церковь была также и порождением древнерусского общества.

Древнерусские храмы были выполнены в стиле монументального историзма, в котором утверждалась идея общерусского могущества. Наиболее яркое воплощение этот стиль нашел в грандиозном Софийском соборе Киева. Этот храм строился в 1037-1054 гг. греческими мастерами вместе с их русскими помощниками, но отражал запросы заказчика – Ярослава Мудрого и его окружения. Киевская София отличалась от византийских храмов тем, что была пятинефным собором и увенчивалась тринадцатью главами. Пятинефные храмы были также в Новгороде, Полоцке и других городах.

Храмы украшались монументальной живописью (фрес­ками и мозаиками) на библейские сюжеты. Роль ведущих живописцев выполняли греческие или болгарские мастера, вокруг которых быстро формировалась местная школа художников со своими эстетическими предпочтениями в рамках канона. Высокий уровень гармонизации физической и духовной красоты отличал образы монументальной живописи.

Большое распространение получила также станковая живопись – иконография, сотворение которой считалось сакральным действом. Икона являлась своего рода символическим изображением христианского идеала, «окном» в царство Божие. Близким к монументальной и станковой живописи были миниатюры с изображением святых, князей, сценами из военной и мирной жизни, которыми украшали книги.

Храмы украшались рельефами, в которых отображались герои греческой мифологии, что санкционировалось Византией и использовалось для прославления новой веры и нового человека. Художественная переработка мифических и христианских образов в рельефах говорила о зарождении древнерусской скульптуры, но она не получила развития из-за отрицательного отношения к скульптуре церкви, опасавшейся возрождения языческой символики.

Своего рода богословием в звуках была церковная музыка. Она полностью подчинялась византийскому музыкальному канону и эстетике. Их высокий уровень благотворно сказался на творчестве русских музыкантов и певцов, которые опирались на византийские традиции.

Несмотря на постоянную борьбу христианства с язычеством, дохристианская русская музыкальная и певческая культура также сказывались в церковных песнопениях, в их отдельных элементах, в интонациях, напевах. Так постепенно создавался сплав народной культуры с музыкой, пришедшей из Византии. Этот процесс шел как в церковной музыке, так и в народной.

Древнерусская культура обладала единством, строилась на синтезе искусств: зодчество, монументальная живопись, иконопись, прикладное искусство, музыка оказывали воздействие друг на друга. Архитекторы, иконописцы, музыканты, мыслители Древней Руси творили в рамках канонической традиции, выражали христианский культурный архетип и стремление к его постижению. Поэтому создавая свои произведения, они использовали уже готовые модели. Эти каноны имели надындивидуальные, вневременные, вечные свойства, их целью было не эстетическое наслаждение, а стремление к постижению первообраза, нерасторжимого единстве Истины, Добра и Красоты.

Таким образом, в Древней Руси шел сложный процесс освоения и переосмысления на славянской почве основ православного миропонимания. Это освоение происходило в большей степени не в богословской, теоретической, а эмоциональной, художественно-эстетической, нравственной форме, и ярко проявилось во всех сферах культуры. Происходивший синтез элементов традиционного языческого мировосприятия и христианства неуклонно, хотя и не без противоречий, вел к формированию русского православного самосознания.









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.