Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Русские земли в период политической раздробленности





Государственно-политическая система Древней Руси при сохранении символического значения Киева, обладание которым было формальным признаком старшинства среди русских князей, приобрела полицентричный характер. К середине XII в. сформировалось несколько геополитических и субкультурных регионов: Южная, Юго-Западная, Северо-Западная и Северо-Восточная Русь. Центром Южной Руси было Киевское княжество, Юго-Западной – Галицко-Волынское, Северо-Западной – Новгородская республика, Северо-Восточной – Владимиро-Суздальское княжество.

Южный регион, являясь зоной встречи древнерусской и кочевой (тюркской) цивилизаций, в геополитическом плане был ориентирован на азиатскую «степь». В результате татарского нашествия киевская субкультура была уничтожена.

Юго-Западный регион в большей степени ориентировался на Восточную Европу (Литву и Польшу) и испытывал значительное влияние романских культурных традиций. Юго-Западная Русь в XIII-XIV вв. стала зоной активного славяно-православного и романо-католического синтеза, что привело к образованию Русско-Литовского государства, выступившего затем с претензией на общерусское политическое значение.

Северо-Западный регион, прежде всего Новгород, ориентировался на партнеров по Ганзейскому союзу (торговый союз северо-немецких городов), и поэтому в определенной мере испытывал влияние западноевропейской культуры. Новгородская субкультура деградировала в XV-XVI вв. после насильственного присоединения к Московскому государству.

Специфика Северо-Восточного региона была обусловлена в первую очередь начавшейся в середине ХII в. крестьянско-княжеской колонизацией центра и севера Русской равнины, которая привела к формированию в этом регионе новой этнической общности – великороссов. Большое влияние на политическое и социокультурное развитие этого региона оказали татары. В XV-XV вв. этот регион становится местом формирования Московского (единого российского) государства.



Таким образом, в период политической раздробленности формируется несколько исторических альтернатив общественного развития Древней Руси, выбор одной из которых – северо-восточной – был в значительной степени предопределен татарским нашествием.

В ХII в. в состав Южной Руси вошли земли Киевского, Черниговского и Северского княжеств. Для защиты южных границ Руси киевские князья использовали покоренных и перешедших к ним на службу кочевников-тюрков, которые несли пограничную службу на огромных степных пространствах и являлись важным фактором военно-политического развития южнорусских земель. Черниговские и Северские земли также имели на границе с половецкой степью оборонительные линии, которые защищались издавна поселенными здесь тюрко-язычными (возможно, булгарами) и алано-адыгскими (приведенными с Северного Кавказа в XI в. князем Мстиславом) племенами. В целом у южных князей были давние традиции дружественных отношений с кочевниками, в том числе с частью половцев. Однако союзные отношения периодически нарушались военными столкновениями.

В XII-XIII вв. Киевское княжество перестает быть субъектом европейской политики. В условиях усиления новых центров на юго-западе, севере-западе и северо-востоке Руси сильно ослабли позиции Киева и внутри страны. Тем не менее в круговорот борьбы за древнюю столицу Руси были втянуты все важнейшие княжеские ветви, пытавшиеся встать во главе русских земель. Обладание киевским престолом было не только престижным, но и давало важные стратегические преимущества. Поэтому удельные (местные) князья независимо от династической принадлежности, овладев Киевом, превращались в решительных и последовательных поборников объединения Руси.

Традиции киевского старшинства накладывали отпечаток на особенности развития местной политической системы. Являясь древним политическим и территориальным ядром Древнерусского государства, Киевское княжество так и не выделилось в наследственную вотчину какой-либо княжеской династии. Оно считалось чем-то вроде собственности великокняжеского стола или династическим наследством всего княжеского рода. Отсюда вытекали претензии великих киевских князей на представительство общерусских интересов, а значит, и на владение всеми русскими землями.

В XII в. соперничество различных княжеских ветвей за власть в Киеве привело к складыванию там системы дуумвирата, основанной на договоре между народным вече и князьями. На киевском престоле одновременно утверждались два князя, представлявшие наиболее сильные в данный момент соперничающие династии. Оба князя владели мощными княжествами за пределами Южной Руси. Например, за спиной Ростислава и его сына Рюрика стояло Смоленское княжество, за Изяславом и его сыном Мстиславом – Волынь, за Святославом Всеволодовичем – владения Черниговских Ольговичей, за Всеволодом – Владимиро-Суздальское княжество.

Князья по согласованию решали внешнеполитические и внутренние проблемы, совместно участвовали в походах. Все это создавало относительное равновесие сил, ослабляло усобицы и было одним из факторов связи Южной Руси со всеми остальными русскими землями. Однако равновесие это было неустойчивым, и в начале XIII в. начинаются новые столкновения между князьями в борьбе за Киев, в ходе которых город подвергался неоднократным разгромам и опустошению.

Активными участниками борьбы за Киевский престол были тесно связанные между собой Черниговское и Северское княжества. Они занимали огромную территорию от Смоленска до Тмутаракани (Тамань). В династическом и церковном отношении к ним тяготела Рязань. В этих землях было сосредоточено крупное вотчинное землевладение, местные купцы вели активную торговлю с Западом и Востоком. Важную роль в развитии этих земель играли тесные отношения с половцами и алано-адыгами. Династические контакты, договорные отношения, культурные взаимовлияния сменялись жестокими набегами друг на друга. Черниговские князья в борьбе за Киев часто пользовались поддержкой половцев, за что сурово осуждались летописцами. В XIII в. чернигово-северские земли распались на множество уделов, хотя местные князья Ольговичи продолжают принимать участие во всевозможных усобицах. Подорванная в ходе межкняжеских усобиц киевская субкультура в период татарского нашествия была ликвидирована.

В XII в. в состав Юго-Западной Руси входили Галицкое и Волынское княжества. Мягкий климат, плодородные черноземы, важные торговые пути в Венгрию, Польшу, Болгарию, Византию, относительная внешняя безопасность создавали благоприятные возможности для развития этого региона. В период расцвета Древнерусского государства юго-западные земли находились под управлением сосланных или бежавших сюда второстепенных князей-изгоев, которые уже в XI в. пытались проводить независимую от Киева политику. Здесь выросли богатые и хорошо защищенные города с социально активным населением (Галич, Владимир-Волынский, Перемышль, Холм), сформировалось могущественное и независимое боярство. Причем княжеское землевладение на юго-западе значительно уступало боярскому, и это отражалось на политическом развитии этих земель, где борьба монархических и олигархических тенденций заканчивалась за редким исключением в пользу боярской знати, которая приглашала и смещала князей.

В результате длительной внутриполитической борьбы, в ходе которой боярские заговоры переплетались с выступлениями горожан, вмешательством венгерских, польских и немецких феодалов, Роману Мстиславичу Волынскому (1199-1205 гг.) удалось объединить Волынское и Галицкое княжества, а затем занять и великий Киевский стол.

Однако усиление власти Романа Мстиславича наталкивалось на сопротивление боярской олигархии, которая при всех внутренних противоречиях демонстрировала солидарность в отстаивании своих олигархических прав. Хотя Галицко-Волынские князья обладали высшими административными, военными, судебными и законодательными полномочиями, бояре, опираясь на экономическую и военную мощь, могли не признавать княжеских решений. Верховная судебная власть князей в случае разногласий с боярами переходила к Совету бояр, который созывался по инициативе самого боярства. В него входили епископ, бояре, занимавшие высшие административные должности и фактически контролировавшие весь аппарат управления. В чрезвычайных условиях бояре созывали вече.

После смерти Романа Мстиславовича его малолетний сын Даниил был вынужден бежать вместе с матерью, спасаясь от боярских интриг. До 1221 г. продолжались боярские смуты, в ходе которых шла борьба за власть между сыновьями князя Игоря Северского, Даниилом Романовичем и различными боярскими родами. В результате погибли многие бояре, были казнены Игоревичи, а юго-западные земли подверглись нашествию венгров. Попытка бояр в 1211 г. сделать князем боярина Володислава, происхождением не из княжеского рода, вызвало недовольство как всех Рюриковичей, так и горожан, воспринимавших титул князя как сакральный, принадлежащий лишь традиционным династиям. В 1221 г. Даниил Романович восстановил свою власть над княжеством, но боярство продолжало противиться монархической власти и обратилось за помощью к венгерским и польским феодалам. Князь Даниил Романович, опираясь на младшую дружину, в 1245 г. разгромил крестовый поход Венгрии и Польши и расправился с боярской оппозицией.

Юго-Западная Русь в то время была сопоставима с Германской империей Фридриха Барбароссы. Галицко-Волынское княжество простиралось от Днестра и Причерноморья на юге до Литвы – на севере, Венгрии и Польши – на западе. Находясь на стыке трех важнейших государств и осуществляя колонизацию областей Западного Буга, верховьев Днепра, вторгаясь на территорию Польши и Литвы, княжество обрело значительный вес в международных делах.

В ХIV в. Галицко-Волынское княжество распалось: Галиция отошла к Польше, а Волынь – к Литве, что вызвало сильное влияние европейской, прежде всего романской культуры на славянские духовные традиции. Включение юго-западных русских земель в состав Польши и Литвы имело далеко идущие последствия: из древнерусской народности выделились два славянских народа – «малороссы» (украинцы) и «белоросы» (белорусы). В отличие от других русских земель формы феодальных отношений в юго-западных русских землях приближались к европейским традициям вассалитета, здесь соблюдался федеративный принцип объединения автономных княжеств. По мнению современных исследователей, Литовская Русь могла стать объединяющим центром всех восточно-славянских земель в единое Российское государство, включив его тем самым в восточно-европейское единство. Однако эта возможность не была реализована, а сама Литовская Русь была поглощена Речью Посполитой в ходе польско-литовского объединения.

В Северо-Западном регионе в ХII в. образовались две республики: демократическая – в Новгороде и аристократическая – в Пскове, уникальные по своему политико-правовому устройству. Северо-Западный регион был крупнейшим экономическим, политическим и культурным центром Древней Руси. Его экономическая мощь была связана преимущественно с развитием торговли, ремесла, рыболовства, охоты, солеварения. «Господин Великий Новгород» имел обширнейшие земли-колонии, находившиеся на водном пути «из варяг в греки» и был тесно связан экономически через Прибалтику с Северной Европой, а также с Ганзой, испытывая влияние ее культуры, где доминировали традиции простоты и аскетизма, суровости и рационализма. Новгород был крупнейшим торговым центром не только Руси, но и Европы. В городе находились многочисленные «дворы» иноземных, главным образом немецких, купцов.

Становление Новгородской республики проходило в острой борьбе с великими киевскими князьями, стремившимися всячески ограничить государственную самостоятельность «Господина Великого Новгорода». Поэтому при всех социальных противоречиях, которые возникали между боярами-вотчинниками, богатым купечеством, горожанами, монастырским духовенством, в политической жизни Новгорода на первый план выступали в качестве интегрирующего фактора антикиевские настроения.

Новгород ранее других княжеств стал проводить независимую от Киева политику. В 1015 г. новгородский князь Ярослав Владимирович отказался платить дань киевским князьям. Однако зависимость Новгорода от Киева сохранялась еще более 100 лет. Из Киева в Новгород назначали князя и посадника, только в 1126 г. новгородцы впервые выбрали на вече посадника из новгородских бояр. Воспользовавшись народным восстанием 1136 г., направленным против удельного князя Всеволода Мстиславовича, новгородские бояре окончательно установили политический строй Новгородской республики, в которой вече выбирало всех высших должностных лиц: «владыку» (епископа, а с 1165 г. – архиепископа), посадника, тысяцкого.

Таким образом, на рубеже XI-ХII вв. новгородцы добились права решением вечевого собрания отказывать в княжении ставленнику великого киевского князя. После изгнания последнего удельного князя в 1136 г. новгородцы стали сами приглашать князей. Приглашаемый вечем князья были простыми военачальниками, которых нанимала республика. Князья в Новгороде выполняли те же функции, что и другие русские князья, но правили он совместно с другими представителями республиканской администрации, при этом роль князей в государственном управлении и суде была достаточно скромной. С каждым князем республика заключала договор, по которому обе стороны обязывались исполнять взятые на себя обязательства. Князь должен был «держать Новгород в старине, без обиды», защищать от врагов, не начинать войны без разрешения веча, судить только вместе с посадником и не заводить на территории республики земельных владений. В случае нарушения князем принятых обязательств вече «указывало дорогу» князю из Новгорода, то есть изгоняло его.

По мере обретения государственной самостоятельности в Новгороде обостряется борьба между различными социальными группировками за власть, что давало возможность князю лавировать между ними и использовать ситуацию для укрепления собственного авторитета. В свою очередь, боярская знать была не в состоянии удержать власть в Новгороде без поддержки правящего князя.

Высшим органом государственной власти в Новгороде считалось народное собрание («вече»), в котором могли принимать участие все свободные горожане. Их волеизъявление в конечном счете вело к избранию или смещению высших должностных лиц, изменению законодательства, принятию решений по важнейшим вопросам внутренней и международной жизни. Борьба различных группировок бояр и купцов за престижные и доходные государственные должности, безусловно, влияла на решения «веча», однако, эти группировки не могли полностью контролировать народное собрание, управлять процессом принятия на нем решений. Поэтому «вече» играло большую роль в жизни республики: являясь носителем верховной власти, он разрешало вопросы войны и мира, заключало договоры с князьями, выбирало должностных лиц, осуществляло многие вопросы внутренней политики (выдавало жалованные и иммунитетные грамоты, утверждало уставы и законы).

«Вече» избирало посадника, который был высшим должностным лицом в Новгородской республике. Посадник созывал вече, открывал его заседание и председательствовал на собрании, руководил его работой. Посадник, являясь посредником между Новгородом и князем, контролировал действия князя и вместе с последним вершил суд и предводительствовал войсками. Кроме того, посадник руководил делами Новгорода. Как правило, престижная должность посадника замещалась представителями наиболее знатных боярских родов, которых в Новгороде, по подсчетам исследователей, было около сорока.

«Вече» собиралось на торговой площади под звон вечевого колокола. С высокого помоста («степени») посадник оглашал повестку вечевого собрания, руководил прениями. Большинство решений принималось криком. Организаторам «веча» редко удавалось добиться единогласия. Иногда споры разгорались, и дело доходило до драки. Неудовлетворенные собирали свое «вече» на Софийской стороне. Затем противники сходились к мосту через Волхов, на котором нередко споры сопровождались «большим гублением людям». Аристократическая верхушка в таком случае высылала владыку и все духовенство с иконами и хоругвями мирить противников. Решения всегда оформлялись в особой канцелярии – «вечевой избе», возглавляемой вечевым дьяком.

В XII в. появилась должность тысяцкого, который представлял интересы незнатных слоев свободного населения: купцов, ремесленников и землевладельцев, не принадлежащих к боярству. Тысяцкий был ближайшим помощником посадника: в мирное время он осуществлявший полицейский надзор за порядком в городе и ведал торговыми делами, в период военных действий командовал ополчением. Вместе с посадником тысяцкий выступал гарантом контроля за княжеской властью.

Важная роль в республике отводилась избираемому народным собранием Новгородскому владыке, архиепископу, который являлся не только главой церковной иерархии, но и хранителем государственной казны. Вместе с князем владыка ведал внешней политикой, а с купеческой корпорацией «Иваньское сто» осуществлял контроль за эталонами мер и весов. У архиепископа был даже свой полк.

Властную элиту Новгорода представлял Совет господ, заседавший в покоях архиепископа на Софийской стороне. В Совет, во главе которого стоял архиепископ, входили около 300 чел. В составе Совета были князь, «степенные» (находящиеся в данное время в должности и выступающие на вече с помоста – «степени») и «старые» (ранее занимавшие должности) посадники, тысяцкие, наиболее знатные бояре, купцы, иногда приглашались низшие должностные лица (колчанские старосты).

Совет господ подготавливал повестку вечевых заседаний, разрабатывал меры воздействия на решения веча, осуществлял контроль за должностными лицами республики. Фактически Совет господ, а не вече являлся высшим государственным органом республики.

Вся политико-административная система «Господина Великого Новгорода» была выборной. Город состоял из федерации пяти самоуправляющихся районов – «концов», которые одновременно являлись экономическими, военными и политическими административно-территориальными единицами. «Концы» в свою очередь делились на улицы. Кроме территории самого Новгорода, Новгородская земля включала другие города – «пригороды» (из них крупнейшим был Псков») и «пятины» (области) в бассейне Ильменьского, Ладожского и Онежского озер. Каждая из «пятин» подчинялась в административном отношении одному из «концов» города. «Пятины» дробились на волости, а последние – на погосты. Во всех административно-территориальных единицах действовало вечевое самоуправление. Обширные земли северо-восточной Европы составляли «колонии» Новгорода.

Православный Новгород, обладая устойчивыми демократическими традициями, имея развитые торговые и культурные связи с Центральной и Северной Европой, в большей степени, чем другие регионы, ориентировался на западноевропейскую цивилизацию, и представлял собой тем самым одну из возможных исторических альтернатив дальнейшего развития Древней Руси. Однако эта альтернатива не была реализована. Просуществовав свыше 300 лет, Новгородская республика, сохранившая в период татарского господства свои политические и культурные традиции и усилившая свое европейское своеобразие, была ликвидирована и постепенно деградировала после насильственного присоединения Новгорода к Московскому царству в конце ХV в.

Северо-Восточная Русь, расположенная в Волго-Окском междуречье, издавна населенная немногочисленными угро-финскими и балтскими племенами, являлась одним из основных районов славянской колонизации, которая завершилась образованием на основе смешения славянских поселенцев с местными племенами новой ветви древнерусской народности – великороссов.

Хозяйственное освоение этого региона шло двумя потоками: колонизация была крестьянской и княжеской. Крестьянская колонизация распространялась по рекам, в поймах которых организовывалось интенсивное земледелие, а также захватывала лесную зону, где крестьяне вели комплексное хозяйство, в основе которого было экстенсивное подсечно-огневое земледелие, охота и собирательство. Для такого хозяйства характерным была значительная разбросанность на обширной территории крестьянских общин и дворов.

Князья предпочитали большие пространства свободных от леса ополий, которые постепенно расширялись путем сведения леса под пашню. Технология земледелия на княжеских ополиях, на которые князья сажали зависимых от себя людей, была в отличие от крестьянской колонизации интенсивной. Такая технология предполагала и иную поселенческую структуру: население концентрировалось на небольших территориях, что давало возможность княжеской власти осуществлять достаточно эффективный его контроль.

В таких условиях татарское нашествие оказало отрицательное влияние прежде всего на процессы княжеской колонизации, в малой степени затронув малочисленные и достаточно автономные, разбросанные на огромной территории селения, созданные в ходе крестьянской колонизации. Княжеская власть в Северо-Западной Руси была сильно ослаблена на первых порах и физически (после кровопролитных сражений), и политически, попав в вассальную зависимость от татарских ханов.

Крестьянская колонизация продолжалась и в период татарского господства и была полностью ориентирована на экстенсивное подсечно-огневое земледелие, которое представляло собой не просто определенную технологию, но и особый образ жизни, формирующий специфический этнический характер и культуру. Лесное земледелие требовало глубокого понимания жизни леса, его гидрологии, микроклимата, особенностей почв, использования законов этой жизни в повседневной практике.

Крестьяне в лесу жили фактически догосударственной жизнью, парными или большими семьями, вне сферы власти и давления общины, отношений собственности и эксплуатации. Подсечно-огневое земледелие строилось как система хозяйства, не предполагавшего наличия собственности на землю и лес. После того, как через три-четыре года подсеку забрасывали, угодье вновь становилось ничейным, и крестьянам приходилось осваивать новый участок, переходя на новое место.

Население в лесах росло значительно быстрее, чем в городах. Подавляющее его большинство в ХII-ХIII вв. жило вдали от княжеского гнета, кровавых княжеских междоусобиц, от карательных нашествий татарских отрядов и поборов ханских баскаков, и даже от церковного влияния. Если на Западе «воздух города делал человека свободным», то в Северо-Восточной Руси в это время, наоборот, свободным делал человека «дух крестьянского мира». Наступил период, возможно, максимальной независимости человека на Руси от власти.

Таким образом, в результате крестьянской и княжеской колонизации северо-восточных земель там сложилось как бы две Руси: Русь – «городская, княжеско-монархическая, христианско-православная» и Русь – «земледельческая, крестьянская, православно-языческая».

В XII-XIII вв., несмотря на периферийное положение и удаленность от основных торговых путей, в Северо-Восточной Руси происходил экономический подъем, связанный с освоением новых земель, ростом торгово-ремесленных посадов, появлением и развитием наряду со «старыми» (Ростов, Суздаль) «молодых» городов (Тверь, Владимир, Москва, Переяславль). Один из них – Владимир – стал центром самостоятельного Ростово-Суздальское княжества, которое благодаря деятельности владимирских князей превратилось в ХII в. в одно из ведущих государственно-политических образований, претендовавшее на роль объединителя всех русских земель.

В середине XII в. сын Владимира Мономаха Юрий (1125-1157 гг.) превратил это княжество в одно из сильнейших на Руси и даже занял в конце жизни великокняжеский престол в Киеве, за что и получи прозвище «Долгорукий». После его смерти по решению Собора, состоявшего из представителей бояр и неродовитой верхушки крупнейших городов княжества, великим князем был избран Андрей Юрьевич, вопреки прежнему договору с Юрием Долгоруким об избрании князем другого его сына. В этом проявилось стремление вотчинных и служилых землевладельцев, духовенства «старых» и «молодых» городов утвердить собственную династическую линию и освободиться от власти наместников великих князей.

Князь Андрей (1157-1174 гг.), прозванный по месту своей резиденции «Боголюбским», стремился жесткими мерами придать своей власти монархические черты: согнал со своих «столов» братьев, устранил от дел многих бояр и безжалостно подавил их сопротивление. Андрей «Боголюбский» по существу олицетворял собой отрицание более или менее демократической политической культуры Древней Руси, а также становление нового типа социальных связей и нового типа политической культуры.

В 1174 г. Андрей Боголюбский пал жертвой заговора бояр, важную роль в котором сыграли его ближайшие слуги. Андрей Боголюбский был убит своими приближенными, и это убийство свидетельствовал о том, что княжеская власть к этому времени уже приобрела явно выраженные монархические черты, что на смену вассальным отношениям между князем и дружинниками пришли отношения между государем и подданными. (Убийство князя слугами можно рассматривать своеобразный дворцовый переворот, ибо равные не убивают, а «изгоняют», убивают – только слуги.)

В ХIII в. термин «дружина» вообще исчез из русского лексикона, уступая место слову «двор». По иному стал восприниматься и сам князь. Если в литературе Древней Руси воспевались добродетели князя как «первого среди равных», то в ХIII в. в Северо-Восточной Руси существовала открытая апология княжеской власти.

Таким образом, уже накануне татарского нашествия в Северо-Восточной Руси стал складываться новый тип социальных отношений, который получил название министериалитета, то есть службы недоговорного подданнического характера, при которой слуга находился в прямой и безусловной зависимости от господина.

Сложные этнические, социальные и политические процессы, протекавшие в Северо-Восточной Руси, сопровождались кризисом древнерусского самосознания. Это проявилось, например, во время взятия Андрей Боголюбский в 1169 г. Киева, которым князь овладел не как символической столицей Руси, а как «чужеземным» городом, и поэтому после взятия Киева предал его чудовищному разграблению.

После двухлетней «смуты», вызванной мятежными боярами, княжеский престол, опираясь на поддержку горожан и феодально-служилое сословие, занял брат Андрея Боголюбского Всеволод Юрьевич Большое Гнездо (1176-1212 гг.). Однако наметившаяся в ХII – начале ХIII в. тенденция к установлению сильной монархической власти в Северо-Восточ­ной Руси не получила полной реализации, поскольку она натолкнулась на сильное сопротивление местной знати – боярской верхушки Ростова, Суздаля, Владимира и других «молодых» городов. Соперничество между различными боярскими группировками, прежде всего между боярами «старых» и «молодых» городов, опиравшихся на различных представителей Мономаховичей, привело к возникновению в Северо-Восточной Руси полицентричной государственной системы, политической и экономической основой которой выступали владения удельных князей.

Монархическая тенденция, основанная на министериальном типе социальных связей, окончательно утверждает себя в Северо-Восточной Руси под воздействием татарского фактора. В условиях татарского господства, русские князья сохранили власть, свободу действий внутри страны, однако великий князь назначался ордынским ханом, которому русские князья должны были оказывать такие внешние формы почтения, которые по русским меркам были просто унизительными. Отношения подданничества по линии «хан – великий князь» постепенно распространились и на всю систему социальных связей русского общества и стали господствующими уже в ХIV в.

Таким образом, Северо-Восточная Русь существенно отличалась от других регионов как характером своего социально-экономического, так и политического развития. Это развитие было обусловлено в первую очередь начавшейся в середине ХII в. крестьянско-княжеской колонизацией центра и севера Русской равнины, значительным ростов феодально-служилого сословия, представители которого выполняли разнообразные государственные и вотчинные функции, получая вознаграждение в виде денежного пожалования или условной земельной собственности. На северо-востоке Руси стал формироваться особый – министериальный – тип социальных связей и отношений.

В дальнейшем Северо-Восточная Русь стала месторазвитием не только новой этнической общности – «великороссов», но и ядром новой Московской государственности. Поэтому альтернативный процесс, проходивший в Северо-Восточной Руси в ХII-ХIII вв., можно рассматривать в качестве той возможности, которая стала реальностью в последующей истории России.

Культура русских земель

В период политической раздробленности происходила культурная регионализация русских земель. В ХII-ХIII вв. на Руси выделялись три культурных центра – Киев, Новгород и Владимир, между которыми существовали определенные ментальные и художественно-стилевые различия. Формирование в этих городах мощных культурных комплексов свидетельствовало о стремлении киевских и владимирских князей, а также новгородской знати к усилению культурно-идеологической опоры своей власти в претензиях на общерусское политическое руководство.

Важнейшим элементом русской культуры этого периода оставался фольклор. Продолжал развиваться общерусский героический богатырский былинный цикл. Однако при этом в регионах произошло усиление жанровых особенностей былин, появились образы местных богатырей, оформились отличия в напевах. Нашествие татар на Русь привело к появлению в былинном эпосе новых мотивов и идей. В Киеве православные богатыри сплачиваются вокруг Владимира Красное Солнышко и эпический центр Земли Русской становится оплотом борьбы с татарами. Основная идея былинного цикла – восстановление единства русских земель.

Новгородские былины в отличие от общерусского героического эпоса воспевали не воинские доблести и подвиги во имя защиты Руси и веры, а поэтизировали жизнь Господина Великого Новгорода как крупного торгового центра и буйные нравов вечевой республики (былины о Садко, Василии Буслаеве). Содержание этих былин было далеким от православных идеалов, в них гораздо сильнее просматривались языческие мотивы. Так, смысл прославления родного города гость Садко видит в добывании богатства. В этом начинании он проявляет смелость, находчивость, музыкальный дар, пользуется помощью языческих сил. Еще более далек от христианских идеалов купеческий сын Василий Буслаев, предводитель городской вольницы, чьи удальство и произвол не сдерживаются ни традициями, ни православной моралью. Вместе с тем его бессмысленная гибель во время паломничества в Иерусалим звучит фактическим осуждением буйного нрава и образа, характерных для языческого разгула страстей.

Ментальное многообразие русской культуры предопределило кризис общерусского самосознания, что особенно наглядно проявилось в летописании. В период политической раздробленности появились региональные центры летописания. В связи с этим нарушилась летописная традиция, связанная с общерусской тематикой. В региональных летописях внимание уделялось в основном проблемам местного характера. Даже летописный свод, созданный в Выдубицком монастыре (Южная Русь) на рубеже ХII-ХIII вв. и претендовавший на общерусское значение, тем не менее явно замыкался на собственно киевских проблемах, показывая Киев центром русских земель. Наиболее последовательно эта тенденция проявилась в новгородском летописании, в котором детально, строго соблюдая хронологию, описываются местные события. При слабом интересе к общерусским проблемам это летописание содержат массу частных подробностей, воспроизводящих колорит новгородской жизни.

Важным летописным центром XII-XIII вв. была Юго-Западная Русь. Галицко-Волынская летопись осуждает местную «лживую» и «завистливую» боярскую оппозицию. Летописец в яркой художественной форме, часто нарушая последовательность событий, создает на фоне непрекращающихся смут и бедствий идеализированный образ Даниила Галицкого, поэтизируя сильную княжескую власть.

В Северо-Восточной Руси во второй половине ХII в. по указанию Андрея Боголюбского началось составление Владимирского летописного свода. В нем летописец, выступая поборником сильной княжеской власти, стремится обосновать роль Владимира как центра всех русских земель. Формирование авторитарной ментальности в Северо-Восточной Руси нашло отражение в летописи в виде многочисленных поучений, а также рассказов о знамениях и видениях.

В большей степени общерусский характер носят литературные памятники, основной формой которых в это время выступает церковная учительская литература. Традиции Иллариона продолжили Климент Смолятич (русский митрополит), Авраамий Смоленский и Кирилл Туровский. Следуя канонам византийского красноречия, свидетельствовавшего о высоком уровне их богословского образования, они придали литературным произведениям яркую самобытную форму, используя народную речь и образы. Их произведения были написаны с учетом особенностей ценностно-рационального стиля мышления славянского населения Руси, в котором сочетались развитое воображение с натуралистической конкретностью. Церковные писатели широко использовали в литературных проповедях аллегории и образно-символичес­кое толкование евангельских притч, что сближало это толкование с народными загадками, для разгадки которых надо было не угадывать, а знать.

Значение литературных работ православных проповедников духа состояло в том, что они содействовали популяризации истинного православия и усвоению его основ на уровне подсознательного. В процессе становления православной культуры Руси того времени это играло большую роль, поскольку духовная деятельность основной массы проповедников с низкой богословской образованностью приводила к вульгаризации христианских ценностей и символики в массовом сознании.

Широкое распространение на Руси в это время получил Киево-Печерский Патерик – сборник поучений и рассказов по истории монастыря, житийных повествований о его монахах. Богатство содержания, не перегруженного отвлеченными богословскими рассуждениями, яркий образный язык сделали Патерик одной из наиболее читаемых книг во всех слоях достаточно образованного русского общества. Основная мысль произведения сводилась к необходимости нравственной, праведной жизни в мире житейских искушений. Поэтому в Патерике высоко оценивалась роль духовного страдания и его очистительной силы.

Популярным жанром на Руси были «Хождения» по святым местам, в которых передавались впечатления о посещении религиозных святынь в Иерусалиме, Константинополе, на Афоне. Наряду с религиозными переживаниями в них подробно рассказывалось о святых реликвиях, упоминание о которых вызывало у автора духовное наслаждение. Особое внимание привлекало художественное совершенство увиденного, например, скульптуры, которая на Руси практически не встречалась.

Крупнейшим произведением светской литературы было «Слово о полку Игореве», написанное в ХII в. Это было настолько оригинальное и совершенное в художественном отношении произведение, что до сих пор существуют сомнения о том, мог ли древний автор вообще написать его, не является ли «Слово» литературной подделкой более поздней эпохи.









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.