Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Характеристика отдельных принципов уголовного процесса.





Принцип законностипри производстве по уголовному делу в самом общем виде выражается в требовании неуклонного и точного следования закону в деятельности органов предварительного расследования, прокуратуры и суда. Он проистекает из общей обязанности всех и каждого соблюдать Конституцию и законы РФ (ст. 15 Конституции РФ) и означает признание необходимости подчинения уголовно-процессуальной деятельности закону правовой ценностью.

Принцип законности при производстве по уголовному делу закреплен в ст. 7 УПК. Его специфически процессуальный характер заключается в следующем.

Во-первых, уголовно-процессуальные нормы действуют лишь в той мере, в какой они конституционно оправдан.

Во-вторых, УПК имеет приоритет перед другими нормативными правовыми актами. Поэтому если какой-либо нормативный акт вступает в противоречие с УПК, то органы предварительного расследования, прокуратуры и суда не вправе его применять (ч. 1, 2 ст. 7 УПК).

В-третьих, нарушение норм уголовно-процессуального права органами предварительного расследования, прокуратуры и суда влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств. Эти доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения или быть использованы для доказывания обстоятельств уголовного дела (ч. 1 ст. 75 УПК). Суд, прокурор, следователь дознаватель должен признать их недопустимыми (ч. 2 ст. 88 УПК). При этом на практике данное императивное положение относят только к так называемым существенным нарушениям процессуального закона, однозначного понятия которых пока еще не сложилось.

В-четвертых, процессуальные решения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.



Законность означает принятие решений в результате и в строгом соответствии со всеми нормативными предписаниями. Обоснованность предполагает, что решения могут быть приняты лишь при наличии достаточных данных, обусловивших необходимость их вынесения. Мотивированность требует приведения определенных доводов, свидетельствующих о том, что соответствующее решение должно быть принято.

Незаконные решения подлежат отмене прокурором по собственной инициативе (п. 10 ч. 2 ст. 37 УПК) или по жалобе участников судопроизводства (ст. 124 УПК). Решения или действия (бездействия) органов уголовного преследования в случае, если они причинили или способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников судопроизводства, признаются судом (по жалобе заинтересованных лиц) незаконными или необоснованными и подлежат устранению указанными органами (ст. 125 УПК).

Принцип официальности (публичности) уголовного судопроизводствапрямо не отражен в УПК. Однако он вытекает из целого ряда норм уголовно-процессуального закона и раскрывается в обязанностях органов предварительного расследования, прокуратуры и суда предпринять все необходимые меры официального характера для достижения поставленных перед ними целей.

Наиболее очевидно сказанное в отношении органов предварительного расследования и прокуратуры. Ст. 21 УПК закрепляет обязанность этих органов осуществлять уголовное преследование. В силу данной обязанности названные органы в каждом случае обнаружения признаков преступления должны установить событие преступления и лиц, виновных в его совершении (ч. 2 ст. 21 УПК).

Менее очевидно сказанное в отношении суда. Тем не менее, суды совершенно точно несут ответственность за постановление законного, обоснованного и справедливого приговора (ст. 297 УПК) и обязаны путем использования предоставленных им полномочий (включая судебно-следственные полномочия, предусмотренные в главе 37 УПК) разрешить вопросы, указанные в ст. 299 УПК. В том числе они обязаны установить (доказать), имело ли место деяние, в котором обвиняется подсудимый, совершил ли подсудимый инкриминируемое ему деяние и виновен ли подсудимый в его совершении (ч. 1 ст. 299 УПК).

Всесторонность, полнота и объективность исследования обстоятельств уголовного дела также относится к числу принципов, прямо не сформулированных в УПК. Суть его состоит в требовании от каждого органа государства, участвующего в уголовном процессе, не придерживаться какой-то одной, заранее предустановленной позиции, а выдвигать и проверять все возможные версии и обвинительного, и оправдывающего характера, выявляя каждое обстоятельство, необходимое для защиты законных интересов, как обвиняемых, так и потерпевших. В итоге должны быть исключены все версии, кроме одной (когда сформирована система доказательств, в которой каждое доказательство необходимо, а все вместе достаточны для формулирования достоверных ответов на все вопросы, поставленные перед судом) и принято истинное решение (В.З. Лукашевич, А.Б. Соловьев).

Ясно и определенно данный принцип был обозначен в УПК РСФСР, ст. 20 которого возлагала обязанность проведения всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела на органы предварительного расследования, прокуратуры и суда, требуя от них выявлять обстоятельства как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого, как отягчающие его ответственность, так и смягчающие ее. Что касается УПК, то он, к сожалению, занимает менее ясную позицию по данному вопросу. Буквально требование всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств уголовного дела в законе не сформулировано, но из его норм вытекает. Так, закон предусматривает целый ряд оснований, при наличии которых уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное дело должно быть прекращено. К числу таких оснований относятся отсутствие события преступления, отсутствие состава преступления (ст. 24) и непричастность обвиняемого к совершению преступления (ст. 27). Поскольку же обвиняемый и подозреваемый в соответствии со ст. 14 УПК не обязан доказывать свою невиновность (не может в силу отсутствия у него полномочий по собиранию доказательств путем следственных и иных процессуальных действий, производство которых осуществляется согласно ст. 86 УПК органами предварительного расследования, прокуратуры и суда), то неизбежен вывод, что для установления перечисленных оснований требуется проведение всестороннего, полного и объективного исследования, в том числе и в суде. Причем последний, хотя и не обязан, а только может исследовать доказательства, делает это именно путем всестороннего, полного и объективного исследования, будучи ответствен за законный, обоснованный и справедливый приговор.

Принцип свободы оценки доказательствзакреплен в ст. 17 УПК. Состоит он в том, что органы предварительного расследования, прокуратуры и суда, оценивая доказательства по уголовному делу, не связаны чьим-либо мнением и формируют свое внутреннее убеждение, основываясь на совокупности доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью (ч. 1 ст. 17 УПК).

Свобода оценки доказательств – это, по сути, свобода усмотрения, ограниченная законом и совестью.

Закон определяет внутреннее убеждение судьи, прокурора, следователя, дознавателя в относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, то есть в наличии у них необходимых свойств. Убеждение здесь – это результат применения предусмотренных законом правил оценивания указанных свойств. Лицо, оценивающее доказательства, таким образом, гарантирует себя от субъективизма и влияния результатов оценки доказательств, произведенной другими лицами. Именно поэтому доказательства не имеют заранее предустановленной силы (ч. 2 ст. 17 УПК) для судьи, прокурора, следователя, дознавателя, кто бы до него не оценивал их и не принимал решений, основанных на них (Г.М. Резник и др.).

Совесть определяет веру судьи, прокурора, следователя, дознавателя в справедливость сделанных ими выводов о наличии или отсутствии соответствующих свойств доказательств. Это внутреннее мерило нравственной очевидности решения вопросов по уголовному делу (Л.Е. Владимиров), не позволяющее ставить закон (формализованные правила) выше права.

Презумпция невиновностиотносится к числу широко признаваемых положений, возведенных в ранг принципов уголовного судопроизводства. Его суть состоит в недопустимости отождествления обвиняемого с преступником. Лицо могут официально подозревать в совершении преступления (задерживать, возбуждать уголовное дела, избирать меру пресечения), утверждать, что оно совершило преступление (привлекать в качестве обвиняемого, составлять обвинительный акт или обвинительное заключение, выдвигать и поддерживать обвинение перед судом), но не могут считать его виновным в уголовно-правовом смысле, относиться к нему как к преступнику. Право государства на подобное отношение доказывается на протяжении всего производства по уголовному делу, провозглашается в приговоре суда и реализуется после вступления его в законную силу. Иначе говоря, лицо, в отношении которого осуществляется уголовное преследование, объективно невиновно до тех пор, пока иное не будет установлено приговором суда (ч. 1 ст. 14 УПК). Поэтому оно может (и должно) претерпевать лишь уголовно-процессуальные последствия своего положения. Отсюда следует распространенная в юридической литературе характеристика презумпции невиновности как объективного правового положения (В.З. Лукашевич и др.), определяющего отношение к обвиняемому со стороны государства вообще. Что касается субъективного отношения к виновности обвиняемого (подозреваемого) со стороны органов уголовного преследования, то оно определяется рядом императивных требований закона:

•подозреваемого или обвиняемого нельзя обязывать доказывать свою невиновность (ч. 2 ст. 14 УПК);

•виновность обвиняемого должна быть доказана теми, кто официально выдвинул обвинение (подозрение), при условии опровержения доводов, приводимых в защиту от него (ч. 2 ст. 14 УПК);

•отказ обвиняемого от дачи показаний не является подтверждением доказанности его вины в совершении преступления и не может рассматриваться в качестве обстоятельства отрицательно характеризующего личность подсудимого при разрешении вопроса о его наказании (п. 6 Постановления Пленума ВС РФ от 29.04.1996 №1);

•признание обвиняемым своей вины в совершении инкриминируемого ему деяния не может служить единственным или решающим основанием для его обвинения и должно учитываться лишь в той мере, в какой находит подтверждение в совокупности всех имеющихся по уголовному делу доказательств (ч. 2 ст. 77 УПК);

•недоказанная виновность равнозначна доказанной невиновности (полностью либо частично в зависимости от объема фактических обстоятельств обвинения, сомнения в существовании которых не устранены) (ч. 3 ст. 14 УПК);

•установленная вступившим в законную силу приговором суда виновность обвиняемого не может быть основана на предположениях (ч. 4 ст. 14 УПК).

Таким образом, презумпция невиновности объективно определяет правовое положение обвиняемого в уголовном процессе.

Принцип осуществления судопроизводства в разумный срок(ст. 6¹ УПК) является положением, указывающим на значение установленных сроков уголовного процесса (гл. 17 УПК), начало, течение и окончание которых служит гарантией соблюдения всего комплекса личных прав и законных интересов, принадлежащих подозреваемым и обвиняемым. Требование разумного срока распространяется законодателем на период с момента начала уголовного преследования и до момента прекращения уголовного преследования или вынесения обвинительного приговора и объясняется необходимостью своевременного осуществления уголовного преследования или рассмотрения дела (недопустимостью волокиты). Понятие разумного срока раскрывается путем указания на четыре признака: правовая и фактическая сложность уголовного дела; поведение участников уголовного судопроизводства; достаточность и эффективность действий органов предварительного расследования, прокуратуры и суда; общая продолжительность производства по делу. Первые три из этих признаков – оценочные (зависят от субъективного усмотрения при определении того, был ли нарушен разумный срок), последний – фактический. При этом особо подчеркивается, что обстоятельства, связанные с организацией работы указанных выше органов государства, а также рассмотрение дела в различных судебных инстанциях не могут приниматься во внимание в качестве оснований для превышения разумного срока.

Соблюдение принципа разумного срока осуществления уголовного судопроизводства обеспечивается возможностью получения компенсации за его нарушение (Федеральный закон от 30.04.2010 №68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок»), а также правом заинтересованных лиц обратиться после поступления дела в суд к председателю суда с заявлением об ускорении рассмотрения дела и корреспондирующей этому праву обязанностью принять соответствующие меры (установить срок проведения судебного заседания или совершить иные процессуальные действия).

Охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном процессе относится законодателем к числу принципов уголовного процесса. Его суть заключается в гарантированности реализации прав и свобод в уголовном судопроизводстве. Гарант – органы предварительного расследования, прокуратуры и суда. Гарантии – обязанность не только разъяснять подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику (равно как и другим субъектам уголовно-процессуальных отношений) их права, обязанности и ответственность, но и обеспечивать возможность их реализации (ч. 1 ст. 11 УПК). Особая гарантированность провозглашается для права на свидетельский иммунитет (ч. 2 ст. 11 УПК), права на безопасность субъектов уголовно-процессуальных отношений, их близких родственников, родственников, иных близких лиц (ч. 3 ст. 11 УПК) и права на возмещение вреда, причиненного лицу в результате нарушения его прав и свобод органами уголовного преследования и судом (ч. 4 ст. 11 УПК). Причем право на безопасность (применение мер безопасности) и право на возмещение вреда реализуется с помощью, как УПК, так и других законов и подзаконных актов (ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства», Положение о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда 1981 г. и др.).

Осуществление правосудия только судом – важнейший принцип уголовного судопроизводства. Его содержание заключено в трех положениях:

• правосудие по уголовному делу в Российской Федерации осуществляется только судом (ч. 1 ст. 8 УПК);

• никто не может быть признан виновным в совершении преступления и подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в порядке, установленном законом (ч. 2 ст. 8 УПК);

• подсудимый не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено (ч. 3 ст. 8 УПК).

Первое из них указывает на особую форму, в которой может быть разрешено уголовное дело – правосудие, а также на особый орган, который его осуществляет – суд.

Уголовное правосудие - это строго регламентированная законом деятельность, которая проявляется во всем порядке судебного производства и наиболее отчетливо выражается в общих условиях судебного разбирательства: соблюдении непосредственности и устности исследования доказательств, гласности (открытости) судебных слушаний и неизменности состава суда (ст. 240-242 УПК), обеспечении участия и равенства прав (процессуальных возможностей) сторон (ст. 243-260 УПК).

Никто не может осуществлять уголовное правосудие, кроме суда, занимающего конституционно-правовое положение органа судебной власти в стране (ст. 118 Конституции РФ). Только те органы являются судами, которые специально созданы (учреждены) государством для осуществления судебной власти (ст. 1 ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации»). Только те лица являются судьями, которые в установленном законом порядке наделены соответствующими полномочиями и обладают государственными гарантиями независимости, несменяемости и неприкосновенности (ст. 12, 122 Конституции РФ, ст. 11, 13-16, 19 Закона «О статусе судей в РФ» и др.).

Второе положение указывает на исключительную компетенцию суда в уголовном процессе. Осуждение (порицание) виновного от имени государства происходит только при постановлении судом приговора, лишь после провозглашения которого (и на основе которого) возможно применение мер уголовного наказания.

Третье положение отражает необходимость обеспечения права подсудимого на законный суд и законного судью не только вообще, как это вытекает из первого положения, но и конкретно, как это следует из правил о подсудности уголовных дел (ст. 31-36 УПК). Это гарантирует управляемость судебной системой (что важно с точки зрения законности правосудия) и непосредственную связь судебной власти с населением (что важно с точки зрения демократичности правосудия).

Таким образом, принцип осуществления правосудия только судом объективно определяет положение суда в уголовном процессе.

Принцип независимости судей(ст. 8¹ УПК) является существенным дополнением принципа осуществления правосудия только судом. Путем провозглашения подчиненности судьи только закону законодатель указывает на процессуальную автономию судьи и отсутствие судейской иерархии. Иначе говоря, судья не должен и не может при отправлении правосудия следовать чьим бы то ни было указаниям, руководствуясь при принятии решений только законом. Подчиненность судьи только закону гарантируется созданием процедурных условий независимого рассмотрения дела (напр., тайна совещательной комнаты) и запретом вмешательства (обеспеченным механизмом привлечения к ответственности) в деятельность судьи по осуществлению правосудия со стороны органов государства, местного самоуправления, иных органов, должностных лиц и граждан. Запрет вмешательства обеспечивается механизмом привлечения к ответственности и обязанностью информировать о любых внепроцессуальных обращениях, поступивших в суд, и связанных с рассмотрением конкретного дела, общественность и участников судебного разбирательства (ч. 2, 3 ст. 8¹ УПК). Кроме того, хотя вышестоящие суды могут давать обязательные указания нижестоящим судам, им запрещается предопределять решения данных судов (при их отмене с направлением дела на новое судебное рассмотрение) (ч. 3, 4 ст. 389.19, ч. 6, 7 ст.401.16, ч. 2, 3 ст. 412.12 УПК).

Принцип состязательности (состязательность сторон) включает в себя ряд положений, отражающих особенности российского судопроизводства.

Во-первых, он указывает на один из методов, с помощью которого достигаются цели уголовного процесса – состязание или противоборство сторон (ч. 1 ст. 15 УПК). Этот метод не определяет суть уголовного судопроизводства, но является взаимодополняющим по отношению к методу всестороннего, полного и объективного исследования уголовного дела. Его можно назвать методом правового спора, возникающего потому, что защита должна в силу своего общественного предназначения оспаривать обвинение (каким бы оно ни было обоснованным), а обвинение – опровергать доводы защиты (если оно убеждено в обратном).

Состязательный метод в его классической интерпретации (англо-американской) заключается в оспаривании сторонами обвинения и защиты позиций друг друга путем представления доказательств и их исследования непосредственно перед судом, причем обе стороны собирают и представляют только те доказательства, которые требует суд. Поскольку судебный процесс проходит в форме спора и каждая из сторон излагает свою версию событий и стремится опровергнуть версию противоположной стороны по определенным правилам, то выбор одной единственно верной версии остается за судом. «Слабые» доказательства, доводы и аргументы отвергаются, «сильные» — остаются. На их основе суд и должен разрешить дело по существу, руководствуясь критерием отсутствия разумных сомнений. Считается, что, если суд и стороны пользуются общими строгими правилами и критериями доказывания, действуя в пользу истины (и справедливости), а суд к тому же еще и следит за их соблюдением (как в ходе разбирательства, так и до него, осуществляя судебный контроль и обеспечивая принцип «равенства исходных возможностей»), то и результат будет истинным. Такой результат в силу высокой степени авторитетности судебного решения оказывает влияние на весь уголовный процесс, побуждая сторону обвинения не выдвигать «слабые» обвинения, прекращать уголовные преследования, идти на соглашения с обвиняемым, а сторону защиты — не рисковать непризнанием вины при отсутствии серьезных контрдоводов и аргументов (Боботов С.В., Романов А., Флетчер Дж., Фридмэн Л.).

Поскольку правовой спор в российском уголовном процессе предполагается, по крайней мере, по причине заранее заданной (законом) позиции защиты и процедуры судебных прений (не возможных без противоборства), то состязательность как метод нельзя исключать из российского судопроизводства. Судья должен поощрять активность сторон и спор между ними даже при наличии у него собственных следственных полномочий, обусловленных необходимостью всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств уголовного дела и ответственностью за вынесение законного, обоснованного и мотивированного приговора.

Таким образом, следственный метод, на который указывает принцип всесторонности, полноты и объективности сторон, и метод правового спора, на который указывает принцип состязательности, не противоречат, а дополняют друг друга.

Во-вторых, принцип состязательности устанавливает недопустимость совмещения функций обвинения, защиты и разрешения уголовного дела в деятельности одного органа или одного лица (ч. 2 ст. 15 УПК). Речь идет, прежде всего, о функциональном разделении институтов уголовного преследования (органы предварительного расследования и прокуратуры), адвокатуры (профессиональной защиты) и суда. Хотя то, что они делают, может содержательно совпадать (к примеру, законный интерес обвиняемого в одинаковой мере поддерживается всеми институтами), никто из них не может одновременно обвинять, защищать и осуществлять правосудие. Совмещение названных функций грозит произволом или, в лучшем случае, непреднамеренным уклоном в пользу тех или иных интересов. Напротив, разделение функций и их институционализация способствует минимизации риска такого уклона.

В-третьих, состязательность предполагает уравновешивающую роль суда. Суд не является ни органов обвинения, ни органом защиты и в правовом споре не должен стоять ни на чьей стороне (ч. 3 ст. 15 УПК).

Предоставляя монополию на обвинение (по общему правилу) органам предварительного расследования и прокуратуры, законодатель стремится обеспечить эффективность уголовного преследования. Однако он не исключает при этом ошибок и обвинительного уклона. Предоставляя монополию на представление интересов обвиняемого адвокатуре (по общему правилу), законодатель стремится обеспечить эффективность защиты. Причем оправдательный уклон не только не исключается, но и предполагается, в целях уменьшения риска совершения следственных ошибок и злоупотребления властью органами уголовного преследования.

Отсюда становится очевидной уравновешивающая роль суда, который создает необходимые условия для исполнения сторонами возложенных на них процессуальных обязанностей и использования им предоставленных прав (ч. 3 ст. 15 УПК), а также компенсирует их недостаточную активность и эффективность путем самостоятельного исследования доказательств.

В-четвертых, состязательность требует равноправия сторон перед судом (ч. 4 ст. 15 УПК). Важно подчеркнуть, что имеется в виду не фактическое, а юридическое равенство. Оно выражается не в равенстве правовых возможностей субъектов правоотношений или правового положения (статуса), а во взаимообусловленности их прав и обязанностей (Л.И. Спиридонов). Причем обеспечивается это равенство судом, который не только уравновешивает стороны, но и в юридическом смысле централизирует весь уголовный процесс (является единым центром принятия окончательных решений).

Принципы уважения чести и достоинства личности(ст. 9 УПК), неприкосновенности личности (ст. 10 УПК), неприкосновенности жилища (ст. 12 УПК), тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений (ст. 13 УПК), обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту (ст. 16 УПК), языка уголовного судопроизводства (ст. 18 УПК) и права на обжалование процессуальных действий и решений (ст. 19 УПК) прямо корреспондируют и обеспечивают широкий спектр фундаментальных прав и свобод человека и гражданина.

Речь идет о следующих правах: праве на достоинство личности и недопустимости его умаления, запрете пыток, насилия, жестокого или унижающего обращения (ст. 21 Конституции РФ); праве на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени, тайну сообщений (ст. 23 Конституции РФ); запрете сбора, хранения, использования и распространения информации о частной жизни лица без его согласия (ст. 24 Конституции РФ); праве на свободу и личную неприкосновенность (ст. 22 Конституции РФ); праве на неприкосновенность жилища (ст. 25 Конституции РФ); праве на получение юридической помощи (ст. 48 Конституции РФ); праве пользоваться родным языком и свободный выбор языка общения (ст. 26 Конституции РФ) и праве на судебную защиту (ст. 46 Конституции РФ).

Некоторые из вышеперечисленных принципов почти дословно воспроизводят соответствующее конституционное право (напр., принцип уважения чести и достоинства) и не имеют специфически процессуальных признаков. Другие (напр., принцип обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту) – процессуально конкретизированы. Нередко в юридической литературе их именуют конституционными принципами (В.З. Лукашевич и др.), а иногда отождествляют с субъективным конституционным правом, на реализацию которого в уголовном судопроизводстве они направлены.

В данной связи необходимо подчеркнуть, что все указанные принципы – это принципы обеспечения конституционных прав и свобод в уголовном процессе. Их содержание раскрывается и конкретизируется через процессуальные обязанности органов предварительного расследования, прокуратуры и суда, реализация которых является условием осуществления процессуальных прав, соответствующих охраняемому конституционному праву.

 

Контрольные вопросы:

1.Каково соотношение понятий «принципы уголовного процесса» и «уголовно-процессуальная деятельность»? В чем заключается различие и сходство понятий «принципы» и «общие условия» в уголовном процессе?

2.Можно ли считать, что принципы непосредственно определяют порядок уголовно-процессуальной деятельности?

3.Каким образом принципы уголовного процесса взаимодействуют друг с другом?

4.Можно ли отнести и по каким признакам законность производства по уголовному делу к числу принципов уголовного процесса?

5.Можно ли отнести и по каким признакам официальность уголовного процесса к числу его принципов?

6.В чем отличие принципа официальности от принципа законности уголовного судопроизводства?

8.Как соотносятся понятия публичного начала и принципа официальности уголовного процесса?

9.Какие принципы уголовного процесса вы знаете? Как они характеризуются?

 









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.