Характерные черты древнегреческой культуры
Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Характерные черты древнегреческой культуры





Античная культура Средиземноморья считается величайшим тво­рением человечества. Ограниченная пространством (в основном побережье и острова Эгейского и Ионического морей) и временем (от II тысячелетия до н. э. до первых веков христианства) античная культура раздвинула рамки исторического существования, по праву заявив о себе общечеловеческой значимостью архитектуры и скульптуры, эпической поэзии и драматургии, естественнонауч­ного и философского знания. Уничтоженная природными стихия­ми, пожарами, варварскими набегами, погребенная вместе со ста­туями низверженных христианами языческих богов, античная культура открывала свои тайны новой Европе постепенно, век за веком. Мифы и предания обретали конкретную историческую форму в археологических находках Генриха Шлимана, открывше­го во второй половине XIX века Трою, Микены, Тиринф, и Артура Эванса на Крите в начале XX века. И каждое новое открытие за­ставляло потомков склонить головы перед достижениями сравни­тельно небольших по численности, но очень талантливых народов.

Прошли века со времени крушения античной культуры. Че­ловечество получило в свое распоряжение новые факты и матери­алы. Но о греческой культуре продолжают спорить. Что это было: «греческое чудо», на котором так настаивал Шлиман, «быстро об­летающая роза», по мнению Гегеля, «символ благополучного суще­ствования», как полагали И. Тэн и Э. Ренан, или сложный, противо­речивый, зачастую античеловечный и кровавый процесс становле­ния новой европейской цивилизации, как утверждал А. Боннар. «Детством человечества», порой ослепительно солнечным, иногда таинственным, жестоким и загадочным, воспринимается античная эпоха, памятники которой до сих пор оказывают огромное художе­ственное воздействие.



Европейская цивилизация действительно уходит своими корнями в период античности. Древним грекам были знакомы до­стижения культуры народов Востока. Но усвоив опыт Египта и Ва­вилонии, греки определили собственный путь как в развитии но-

вых социально-политических отношений, философских поисков, так и в художественно-эстетическом подходе к миру. Античная Греция не была отягощена азиатской традицией. «Вступая в мир Греции, мы чувствуем, что на нас веет родным воздухом, — это За­пад, это Европа», — писал А. Герцен.

Греция на протяжении многих веков не представляла собой единого географического пространства. «Фактура и цвет земли, ритм и композиция ландшафта, силуэт и масштаб долин и окружающих их гор — все различно в каждой из областей Греции», — пишет ис­следователь греческой культуры В. М. Полевой (Полевой В. М. Ис­кусство Греции. — М., 1970. С. 90). Не представляла собой единства античная Греция и в социально-политическом плане: она существо­вала в рамках особой государственной системы — городов-полисов, чаще всего определенных природными границами. Различие между ними было существенным: в языковых диалектах, собственных ка­лендарях и монетах, почитаемых богах и уважаемых героях. Порой они не только соперничали, но и воевали друг с другом. Спарта и Афи­ны — два полюса этого противостояния.

Несмотря на указанные региональные различия, античная культура позволяет говорить о себе как об определенной целост­ности. Долгое время в основе такой связи лежало осознание общ­ности интересов и необходимость объединения против общего врага, когда тот претендовал на земли греков. Но единство опре­делялось не только этим. Каковы же характерные особенности античной культуры?

Прежде всего античная культура космологична. Космос выступает ее абсолютом. Космос по-гречески — это не только мир, Вселенная, но и украшение, порядок, мировое целое, противосто­ящее Хаосу упорядоченностью и красотой. И если вся окружаю­щая природа прекрасна, то верность ей становится незыблемым принципом греческого искусства. И. И. Винкельман, исследуя гре­ческое искусство, упоминает о существовании закона, предписы­вающего художникам «подражать природе как можно лучше под страхом наказания». Уже в самом общем подходе к миру, приро­де, космосу античный грек утверждал эстетические категории, тесно связанные между собой, пронизывающие всю античную культуру и получившие особое развитие в искусстве — красота, мера, гармония.

Красота, прекрасное, согласно чтимому греками Аристоте­лю, объективно существует в настоящем мире, в ее основе лежат характеристики онтологического порядка: соразмерность, опреде­ленность , ограниченность и единство в многообразии.

Мера понимается как исходный принцип существования че­го-то определенного. Она едина и неделима, она — характеристика совершенства. «Прекрасное есть надлежащая мера во всем», — по­лагает философ Демокрит. «Меру во всем соблюдай» — рекоменду­ет Гесиод. «Ничего слишком!» — учит надпись на фронтоне в Дель-

финском храме Аполлона. Мера вводится в античной Греции в фи­лософскую, политическую, эстетическую и этическую культуру, представляя собой одну из основных ее категорий.

Природа Греции сама осуществляет меру — в ней нет ничего громадного. Все обозримо и понятно. Море не угнетает рыбаков и мо­реплавателей своей безбрежностью, почти всюду видны берега, и остров, видимый за 150 км, кажется греку «щитом, положенным на море». Горы не отличаются значительной вышиной, в прозрачном воздухе все видимые предметы воспринимаются в отчетливых фор­мах. Грек не угнетен безбрежным пространством как египтянин в пустыне или скиф в степи, он воспринимает мир в четких естествен­ных границах. Незначительность размеров греческих государств превращало абстрактное понятие об отечестве в представление о родном и любимом городе-полисе.

Человек, привыкший к таким ясным конкретным представ­лениям и образам, как нельзя более был способен к пониманию гар­монии между видимыми частями созерцаемого. Вот почему как ос­новная черта бытия понималась греками и гармония — единство в многообразии, «внутренняя природа вещей». Наивысшее выраже­ние гармония, как и мера, получает в искусстве, но образцом для произведений искусства является гармония в космосе, природе, гармония человека, общества.

Античная культура — это тип европейской рациональной культуры. Грек созерцал космос, воспринимая его таким, как он есть, не задумываясь и не давая глубокого осмысления античному мирозданию. Но восприняв его, грек должен был доказать, просчи­тать и вычислить все, что вначале он утвердил умозрительно и при­нял на веру. И если гармония, как настаивал Аристотель, есть отно­шение величин, которым свойственно «движение и положение», если она выражается в «пропорции и связи вещей», то должны быть математические нормы этой связи. Отсюда — наличие канона, со­вокупности правил, определяющих идеальные пропорции гармо­нической человеческой фигуры. Тело человека подверглось тща­тельному геометрическому изучению, в результате которого были установлены правила пропорционального соотношения его частей. Историки полагают, что теоретиком пропорций является скульп­тор Поликлет (2-я половина V в. до и. э.), автор труда «Канон». Практически теория пропорций Поликлета выражена прежде все­го в его собственных статуях атлетов «Дорифора» («Копьеносец») и «Диадумена»(«Юноша с победной повязкой»).

Математические расчеты базировались на наблюдении над реальным человеческим телом. Но тело, совершенное и прекрасное само по себе, было лишь частью гармоничной личности античного мира. Идеал, к которому должен стремиться каждый гражданин греческого полиса — калокагатия. Прекрасная (kalos) и хороший, добрый (agathos) человек соединяет в себе красоту безупречного тела и внутреннее нравственное совершенство, причем приоритет

явно принадлежит второму. «Кто прекрасен — одно лишь нам ра­дует зрение; кто же хорош — сам собой и прекрасным покажется», — выражает эту мысль поэтесса Сапфо (VII век до н. э.). Достигнуть идеала можно было упражнениями, образованием и воспитанием. Воспитание предполагало единство развития физического и умст­венного в равной степени — «гимнастического» и «мусического». Ко второму относилось «поприще муз» — все искусства (пение, музы­ка, танцы, поэзия), искусство счета, речи, искусство спора. Основу литературного образования составляли произведения Гомера, Гесиода, Эзопа.

Таким образом, уже космологизм греческой культуры пред­полагал антропоцентризм.Космос постоянно соотносится с чело­веком, природные объекты — с человеческим телом. Такой подход определяется и общим отношением античного грека к земной жиз­ни. Любовь к повседневным радостям утверждалась в качестве сво­еобразного идеала, преимущество жизни над смертью огромно, по­нимание его составляет смысл античного мировоззрения:

«Всем суждено умереть, и никто предсказать не сумеет даже на завтрашний день, будет ли жив человек. Ясно все это поняв, че­ловек, веселись беззаботно... И наслаждайся любовью, ведь жизнь у тебя однодневна. Прочие тяготы все я оставлю судьбе» (Греческая эпиграмма. — М., 1960. С. 276).

Античный грек высоко ценил эти рекомендации. Он был спо­собен на героические самопожертвования, но умирая, жалел о том, что приходится оставлять этот прекрасный мир. Антигона, одна из самым популярных в античной Греции мифических героинь, глав­ное действующее лицо трагедии Софокла, шествуя на смерть, жа­леет о тех днях счастья, которые подарила бы ей жизнь. Ахилл, ге­рой Троянской войны, уже провозглашенный царем над умершими, готов к жизни, как «поденщик, работая в поле, службой у бедного пахаря хлеб добывать свой насущный, нежели здесь над бездушны­ми мертвыми царствовать мертвым».

Антропоцентричность античной греческой культуры предпо­лагает культ телачеловека. Вспомним, что идеализируя богов, греки представляли их в образе человеческом и наделяли высшей теле­сной красотой, потому что не находили более совершенной формы.

Культ тела определялся и более прагматическими причи­нами. Каждому греку нужно было заботиться о ловкости и силе для военных целей, ему приходилось защищать отечество от вра­гов. Красота телосложения почиталась высоко и достигалась фи­зическими упражнениями и гимнастикой. Историки свидетельст­вуют, что культ тела был мощнейшим стимулом решения соци­ально-политических задач. Агесилай, царь спартанский, чтобы ободрить своих воинов, велел раздеть пленных персов. Увидев их изнеженные тела, свидетельствуют историки, греки расхохота­лись и пошли вперед, полные уверенности в победе над презрен­ным противником.

Культ тела был настолько велик, что нагота не вызывала чув­ства стыдливости. Стоило знаменитой афинской красавице Фрине, обвиненной в совершении преступления, сбросить перед судьями свои одежды, как они, ослепленные красотой, оправдали ее.

Человеческое тело стало мерилом всех форм греческой культуры. Греческая философия не может быть понята без эсте­тики теории красоты и гармонии. Греческая математика, физика, астрономия — «скульптурны и осязательны». Пластично все гре­ческое искусство — архитектура, скульптура, поэзия, драма. Представленная на сцене трагедия походила на ряд оживленных рельефов, маска актера служила символом изображаемого им характера; И сам актер представлял собой живую статую.

Человек и его качества служили критерием определения да­же таких, казалось бы, далеких от телесной пластики видов дея­тельности, как риторика. Один из авторов сравнивал речи извест­нейшего в Афинах ритора Исократа с ухоженными и прекрасными телами юных атлетов на состязаниях, а речи его ученика Демосфе­на — с воинами, в полном вооружении, грозно сверкающими оружи­ем и доспехами. Но наиболее полно телесность и пластичность были выражены в таких видах искусства, как архитектура и скульптура. Математические расчеты сооружаемых храмов соотносились с че­ловеческим телом. При всяких сооружениях основные меры древ­ние заимствуют от человеческого тела: пальцы, ладони, стопы, лок­ти и т. д. Мужественная дорическая колонна уподобляется фигуре мужчины — физически сильного, твердо стоящего на земле, не тре­бующего никаких украшений и прекрасного уже физическим со­вершенством, стройная ионическая колонна сравнивается с фигу­рой женщины, утонченной и нарядной. Колонна украшена орнамен­том в виде листьев пальмы или лотоса с завитками-волютами, аккуратными и симметричными, как прическа гречанки. И углуб­ления на ионической колонне тоньше и богаче, чем на дорической. Коринфская колонна создана, как полагает Витрувий, «в подража­ние девичьей грации».

Следует, однако, подчеркнуть, что антропоцентризм имеет более глубокий смысл, нежели соответствие с человеческим телом, даже в архитектуре. Как уже отмечалось, пропорции храма и его размеры соотносимы с человеком. Но не с реальным человеком — для этого составляющие храма слишком велики, здание «предпо­лагало» героя, титанического человека, оно возвышает человека и приобщает его к миру высоких и могучих явлений. Такая архитек­тура становится важной силой в духовной культуре греческого об­щества, воспитывает в человеке гражданина.

Принципом патриотизма проникнута и такая черта античной культуры, как состязательность: она характеризует все сферы жизни. Главную роль играли состязания художественные — поэти­ческие и музыкальные, спортивные, конные. Греческий агон (борь­ба, состязание) олицетворял характерную черту свободного грека:

он мог проявить себя прежде всего как гражданин полиса, его лич­ные заслуги и качества ценились только тогда, когда выражали идеи и ценности полиса, городского коллектива. В этом смысле греческая культура была безлична. Легенда гласит, что замечательный афин­ский скульптор Фидий, посмевший на щите Афины Промахос, ог­ромной статуи Акрополя, изобразить себя в образе бородатого вои­на, был едва не изгнан из Афин.

Наиболее ярким выражением античного агона стали знаме­нитые Олимпийские игры, которые Греция подарила миру. Истоки первых олимпиад теряются в древности, но в 776 г. до н.э. было на мраморной доске впервые записано имя победителя в беге, и этот год считается началом исторического периода Олимпийских игр. Местом Олимпийских празднеств была священная роща Альтис. Место выбрано очень удачно. Все постройки, и ранние и более позд­ние — храмы, сокровищницы, стадион, ипподром, возведены в ров­ной долине, обрамленной мягкими, покрытыми густой зеленью хол­мами. Природа в Олимпии как бы проникнута духом мира и благо­денствия, который устанавливался на время Олимпийских игр. В знаменитом храме Зевса Олимпийского (V в. до н. э.) находилась статуя бога, созданная Фидием и считавшаяся одним из семи чудес света. Древние авторы писали, что, взглянув на нее, человек чувст­вовал, как светлеет и успокаивается его душа. В священной роще тысячи зрителей разбивали свой лагерь. Но съезжались сюда не только ради состязаний, здесь заключались торговые сделки, по­эты, ораторы и ученые выступали перед зрителями со своими но­выми речами и произведениями, художники и ваятели представ­ляли на суд присутствующих свои картины и скульптуры. Госу­дарство имело право оглашать здесь новые законы, договоры, другие важные документы. Раз в четыре года устраивался празд­ник, равного которому античность не знала — праздник духовного общения лучших умов и самых блестящих талантов Греции. Афин­ская Академия — роща, посвященная афинскому герою Академу, прославилась и тем, что отсюда позднее начинались самые инте­ресные состязания бегунов — бег с факелами.

Позднее к Олимпийским прибавились Пифийские игры в Дельфах, посвященные Аполлону, Истмийские в честь бога Посей­дона, Немейские, прославлявшие Зевса. Игры давали религиозную санкцию физическим достоинствам — «аретэ» и моральное право властвования над людьми.

В греческом агоне берет свое начало диалектика— умение вести беседу, опровергая рассуждения и аргументы соперника, вы­двигая и доказывая собственные доводы. В таком случае «внимать Логосу» означало «быть убедимым». Отсюда преклонение перед словом и особое почитание богини убеждения Пейто. В греческом агоне обосновывалось право существования различных философ­ских направлений, явившихся источником культурного прогресса. Философия — любовь к мудрости — формировала метод, который

мог использоваться в различных сферах жизни. Знания имели практический смысл, они создавали почву для искусства-мастер­ства — «техне», но они приобретали и значимость теории, знания ради знания, знания ради истины.

Состязательный характер античной культуры заставляет обратить внимание еще на одну черту ее — греческая культура празднична,внешне красочна, зрелищна. Обычно праздники бы­ли связаны с регулярными шествиями и соревнованиями в честь богов — покровителей полиса. Раз в четыре года отмечался празд­ник в честь богини города Афин — Большие Панафинеи. Обяза­тельно включались в празднование факельные шествия, музы­кальные и танцевальные представления, большая процессия с жертвенными животными и новыми одеждами для статуи Афины в Эрехтейоне. Жертвоприношения, затем музыкальные и атлети­ческие состязания увенчивали праздник. Победитель награждал­ся дарами Афины (по преданию именно она подарила грекам олив­ковое дерево) — венком из священной оливы и замечательной ам­форой с оливковым маслом.

Широкую известность получают и Дионисии — аттический праздник в честь бога Диониса. Великие Дионисии праздновались пять дней и включали яркие шествия, сопровождавшиеся культо­выми песнями, танцами и драматическими представлениями.

Культура античной Греции, отмеченная указанными выше ха­рактерными чертами, представляет собой процесс становления и раз­вития различных форм материальной и духовной деятельности. В конкретные исторические периоды общественные приоритеты отда­ются разным видам этой деятельности. Но во все века наиболее полно выражала основные тенденции античности культура художествен­ная — искусство.

2. Основные этапы развития, эллинской художественной культуры

В античной Греции процветали различные виды искусства: архи­текторы создавали величественные храмы, художники поражали пропорциональностью и красотой рисунков на греческих вазах. Трагедии Эсхила, Софокла, Эврипида до настоящего времени яв­ляются образцом драматического искусства. Гомеровские эпосы служат хрестоматией эпической поэзии. Они так же бессмертны, как теоремы Пифагора и физические расчеты Архимеда.

История античного искусства включает в себя несколько этапов. В крито-микенский или эгейский период (III—II тысячеле­тие до н. э.) достигает расцвета искусство мастеров Крита, растет творческая активность ахейских племен на Балканском полуост­рове. От XI до VIII века до н. э. продолжается период, называемый условно «гомеровским». Он характеризуется знаменитым эпосом, распространением керамики и мелкой пластики геометрического

стиля. Архаическая эпоха, приходящаяся на VII—VI века до н. э., была временем возникновения самостоятельных городов-госу­дарств на Балканском полуострове и бурного развития искусства. Классический период охватывает V и IV века до н. э. В его пределах различают раннюю классику (первая половина V века до н. э.), вы­сокую классику (третью четверть V века до н. э.) и позднюю клас­сику (IV век до н. э.). Последний период греческого искусства (III— I века до н. э.) — эпоха эллинизма — характеризуется широким распространением культуры эллинизма среди народов, живших в бассейне Средиземного моря. Закат эллинизма связан с развитием искусства античного Рима.

Преддверием античной культуры является так называемая эгейская культура — архитектура, скульптура и росписи Крита, Микен, Тиринфа. Знаменитый Кносский дворец на Крите, зани­мавший площадь 16 тыс. кв. м, своей архитектурой предвосхитил главную идею античности — при всей своей величественности, он не подавляет человека, а выступает соразмерным ему. Фрески дворца свидетельствуют о том, что главный герой этого искусства — человек, его впечатления от окружающей жизни кладутся в ос­нову изображения пейзажа и животных. Зная лишь пять красок (черную, белую, голубую, желтую, красную), владея лишь «цвет­ным силуэтом», живописцы Крита сумели создать яркие эмоцио­нальные картины.

XII век до н. э. явился переломным в истории народов, жив­ших на берегах Эгейского моря. Ахейские города — Микены, Тиринф, Пилос гибнут от нашествия дорийских племен. Цивилизация греков-ахейцев была разрушена пришельцами, жившими в усло­виях первобытнообщинного строя, но уже пользующихся желез­ными изделиями. XII век — начало пути развития Греции «гоме­ровской эпохи», формирование нового типа как культуры в целом, так и художественной культуры в частности. «Гомеровская Эпоха» отмечена прежде всего появлением «Илиады» и «Одиссеи» — ве­ликих эпических поэм. Греция вступает из бронзового века в же­лезный, но носителями новых материальных возможностей стано­вятся народы, более отсталые по общему уровню культуры. Вновь, как это было в начале бронзового века, гибнут города, не строятся дворцы, на многие десятилетия забывается письменность. Изобра­зительное искусство заменяется художественным ремеслом.

В этот период — период художественного ремесла — особо ценился мастер-ремесленник, создающий искусно выполненные вещи. Конечно, здесь главным является не изображение окружаю­щего мира и не передача впечатлений от него, а создание нового из­делия, действие человеческих рук, претворяющих природный ма­териал в новую вещь, не существующую в природе.

Над поэтическим видением мира возобладал анализ и ариф­метический расчет, и это означало, что человеческий разум стано­вится более независимым от природы. Некоторые исследователи да-

же считают, что в форме сосудов выражается стремление создать разумную «очеловеченную композицию». С этих позиций строй­ность и упорядоченность стиля представляется как «модель мира», единство которой противостоит природному хаосу. Строгий ариф­метический расчет, ритм и симметрия воплощают идею, которая по­лучила философское и художественное обоснование позднее: с по­мощью чисел можно не только определить существенные свойства предметов и явлений, но и создать нечто прекрасное, математичес­ки выразив правила этой красоты.

Почвой для новой, более развитой формы культуры стала греческая мифология — «природа и сами общественные формы, уже переработанные бессознательно-художественным образом народной фантазией». На рубеже VIII—VII веков до н. э. создает­ся «Теогония» Гесиода, систематизирующая мифологические по­вествования древнего грека, дающая космогоническую картину происхождения мира и определяющая важный момент в разви­тии греческой художественной культуры: бог, герой, мифологи­ческие существа получают человеческое обличье. Выразить это можно лишь в изобразительной, а не абстрактно-знаковой фор­ме. К этому времени объем художественной культуры чрезвычайно расширился. Развивается мелкая пластика — терракото­вые, костяные и бронзовые статуэтки изображают животных, це­лые сценки из быта воинов, героев, в некоторых из них можно узнать олимпийских богов. Начинает развиваться монументаль­ная скульптура, скульпторы ищут возможности живого и сво­бодного изображения человеческого тела. Но вершиной культу­ры являются шедевры Гомера.

Истоки «Илиады» и «Одиссеи» Гомера в далеком времени героев-ахейцев, в микенской культуре. Гомер как бы пытается передать слушателям видение давно исчезнувшего мира. Но сле­пой поэт сумел заглянуть в будущее. Эпические поэмы Гомера представляют собой своего рода кодекс морали, утвердившейся в античной культуре на многие века. Высшей ценностью для знатного воина, героя «Илиады» и «Одиссеи», является посмерт­ная слава, вечная память о доблестных подвигах. Память сохра­няет певец-аэд, который и передает ее потомкам. И эти песни, как и поэмы Гомера в целом, являются носителями педагогичес­ких принципов: если хочешь сам быть воспетым, будь таким, как мудрые и доблестные герои Гомера. Таким образом, поэмы Гоме­ра стали и каноном поведения, и источником знаний, сокровищ­ницей мудрости. От Гомера идут корни греческой и римской по­эзии, наследием его жила трагедия.

Но время гомеровских певцов прошло. Уходит в прошлое па­триархальный быт мелких поселений. Развивается земледелие и торговля, растут города. Усложняется мифологическое осмысле­ние эллином мира. В период архаики (VII—VI вв. до н. э.) прослав­ляются архитекторы, вазописцы и даже рачительные земледель-

цы. Расцветает поэзия, сужающая представление о настоящей жизни до земных каждодневных радостей в стихах Архилоха, дру­жеских пиров и мирских наслаждений у Анакреонта, любви и ис­кренности пережитых чувств в лирике Сапфо. Развивается музы­ка, виды которой дали замечательное сочетание поэзии, ритмичес­кого танца, музыкальной формы. В период архаики проявились важнейшие тенденции, характерные для высокоразвитой художе­ственной культуры. В новый этап вступает греческая архитектура, прославившаяся в веках. Особое распространение получают хра­мовые сооружения: олимпийским богам, их прекрасным статуям воздвигаются величественные и роскошные жилища. Можно пред­ставить общее впечатление от храма почитаемого бога, если доба­вить, что раскрашивался он в синий и красный цвета. Но наиболее полно выражала основные тенденции греческого искусства перио­да архаики вазопись.

К середине VI века до н. э. высокого уровня достигает так на­зываемая чернофигурная вазопись — черный лак по красноватой глине. Вазописцы вырабатывают навыки, позволяющие передавать движение и изображать бытовые сцены. Геометрический символ-знак заменяется наглядным художественным образом. Изображе­ния Ахилла и Аякса, Диониса и Геракла украшают вазы Экзекия. Теперь стройный и упорядоченный космос, передаваемый в «гоме­ровскую эпоху» геометрическими знаками-символами, раскрыва­ется в наглядных образах.

Однако черные силуэты фигур и предметов не могли в пол­ной мере передать объем и пространство, и силуэтная чернофи­гурная роспись сменилась краснофигурным стилем. В ней чер­ным лаком закрывался фон, а фигуры людей и предметов сохра­няли светлый, красноватый цвет глины. На таком фоне легче передавать объем, изображать поворот человеческой фигуры, обозначать глубину пространства, т. е. изображать предметы, расположенные один за другим. Стремление передать человече­ский образ, приближенный к реальности, определяют и развива­ют скульпторы этого периода.

Переход от архаики к классике был в значительной степени обусловлен серьезными социально-политическими событиями: борьбой рабовладельческой демократии и тирании, ожесточен­ной войной греческих полисов с персами. В мировоззрении греков на рубеже VI—V вв. до н.э. наметился переход к качественно ново­му осмыслению мира и новых форм его художественного выраже­ния. Период классики фиксирует важную особенность духовной культуры: эллину не был свойствен узкий профессионализм. Про­славленный философ делал замечательные открытия в области математики и астрономии, известный скульптор не только мог по­строить храм, но и расписать его, создать научный трактат. И боль­шинство из известных греков, память о которых наследовали по­томки, были поэтами.

Центром античной культуры периода классики стали Афи­ны. В них были собраны блестящие достижения общественной мыс­ли и художественной деятельности. Афинское государство заботи­лось о культурной жизни своих граждан, представляя им возмож­ность участвовать в празднествах и посещать театр. Бедным ремесленникам и торговцам выплачивалось пособие на посещение театра. Спортивные состязания, бывшие долгое время привилеги­ей аристократов, стали ареной состязания для всех. Гимнасионы с залами и банями, палестры для тренировок молодежи сделали фи­зическое воспитание правом любого афинского гражданина. Целью его было всестороннее воспитание личности.

Афины V века поражают размахом монументального строи­тельства. Менее чем за два десятилетия были воздвигнуты Парфе­нон, Пропилеи, небольшой храм Афины Победительницы. Создате­лям Парфенона Иктину и Калликрату удалось достичь подлинной гармонии и совершенства. Акрополь, возвышаясь, господствовал над городом, и в период классики он стал дорогим для граждан сим­волом их демократического свободного государства. Образцом клас­сического совершенства стала скульптура афинских мастеров. За­мечательные фризы Парфенона созданы несколькими художника­ми под руководством великого Фидия. Идеал человеческой личности воплощен Фидием в культовых статуях Афины Парфенон и Зевса Олимпийского. Современниками Фидия были Мирон — автор заме­чательной, всемирно известной статуи «Дискобол» и автор уже упо­минавшегося «Канона» Поликлет. Все они изображали людей таки­ми, какими они должны быть, их герои идеальны.

Известно, что эпоха архаики выразила себя в лирике. В Афи­нах V в. до н.э., ставших центром литературного, поэтического твор­чества, расцвели трагедия и комедия. Трагедия (буквально, «песня козлов») возникает из хоровой песни, распевавшейся сатирами, одетыми в козлиные шкуры и изображавшими постоянных спут­ников бога вина Диониса. Она стала официальной формой творче­ства, когда в Афинах был утвержден общегосударственный празд­ник Великих Дионисий.

Греческая трагедия точно так же, как гомеровский эпос, вы­полняла вместе с эстетическими воспитательные функции. Авторы трагедий стремились не только заинтересовать зрителя, но и устра­шить, потрясти его, показать на примере жизни героев действие бо­жественных законов. В трагедии получило наиболее полное выраже­ние такое понятие греческой культуры, как катарсис (kathoros—очи­щение), облагораживание людей, освобождение души от «скверны» или болезненных аффектов. По словам Аристотеля, трагедия «совер­шает путем сострадания и страха очищение подобных аффектов» (Аристотель. Поэтика. — М., 1957. С. 56). Расцвет трагедии связан с именами великих драматургов Эсхила, Софокла, Еврипида. Каждый из них ставит проблему человека, его судьбы, справедливости и бла­га, но рассматривает их по-разному.

Трагедии Эсхила определяли понятия правды, справедли­вости, блага в религиозно-этических границах: существовал не­отвратимый закон справедливого возмездия, установленный бо­гами и ими же контролируемый. Как правило, у Эсхила воля бо­гов справедлива, но уже вносятся элементы нового отношения к богам, проводятся параллели между социальными ценностями граждан Афин и образами олимпийцев. В трагедии «Прикован­ный Прометей» люди, овладевшие огнем, устами титана Проме­тея бросают вызов всемогущему Зевсу — жестокому, внушаю­щему ненависть тирану.

Конфликт трагедий Софокла — противоборство человека и неотвратимого рока. Воля богов всесильна, но и люди, герои его траге­дий —личности непреклонные и стойкие. Таковы Креонт и Эдип, Ан­тигона и Электра. В трагедиях Софокла наиболее полно выражены новые настроения художественной культуры; внимание к конкрет­ной личности, самостоятельно, индивидуально определяющей жиз­ненный выбор. Обращение к человеку как к личности продолжается и в трагедиях Еврипида. Жестокость богов несомненна, но они не все­сильны: истоком страданий человека являются страсти и порывы его собственной души. Еврипид находит причины поступков человека в нем самом, и трагедию богов и героев превращает в трагедию людей. Если Софокл преклоняется перед Аполлоном, то Еврипид называет его мстительным и злопамятным. Он не верит в божественное проис­хождение закона и этических норм, его герои — Медея и Федра — выступают против сложившихся обычаев и традиций. Софокл, по мнению современников, представляет человека таким, каким он дол­жен быть и каким его изображали Фидий, Мирон, Поликлет. Еврипид изображает человека таким, каков он есть, выступая как «настоящий исследователь тайников человеческой души» (Куманецкий К. Ис­тория культуры Древней Греции и Рима. — М., 1990. С. 112).

Рост индивидуализма в конце V века до н.э. характеризует греческую культуру в целом, но особенно значительно этот процесс выражен в культурно-политической жизни Афин. Терпят круше­ние нормы и принципы демократического города-государства. Афины переживают тяжелые дни: войну со Спартой, эпидемию чу­мы. Тяжелые испытания разрушают старые представления, рож­дается новое отношение к миру, который не казался уже простым и ясным. Теперь не гражданин-коллективист, а человек индивиду­альный и неповторимый выступает идеалом. В словах философа Антисфена «высшее благо для человека быть свободным от обще­ства» наиболее полно выражен процесс формирования новых куль­турных ценностей. Внимание ко всему единичному и особенному усложняет и художественные образы. Новые традиции сказыва­ются даже в архитектуре — искусстве, отражающем, как известно, мир опосредованно. Вот почему Эрехтейон (конец v в.) — храм Афины, Посейдона и Эрехтея в Акрополе всем своим обликом отличен от простого в восприятии Парфенона. Эрехтейон сложен и асимме-

тричен, его нужно обойти кругом, чтобы воспринять архитектур­ные формы. Меняются и требования, предъявляемые к скульптур­ным произведениям. Они получают определенное выражение в творчестве Праксителя, Скопаса и Лисиппа.

Скульптуры Праксителя «Гермес с младенцем Дионисом» и «Афина Книдская» отвечают прежде всего эстетическим потреб­ностям, они являются носителями утонченной красоты и изящест­ва. Совершенно иным было творчество Скопаса, архитектора и скульптора. Величавости фигур Фидия, гармоничности статуй Ми­рона и Поликлета, почти человеческой красоте богов и богинь Прак­сителя он противопоставляет образы динамические, страстные, полные неистового порыва. В образах Скопаса выражается новое отношение греков к миру, утрата его ясности и гармонии. Человек стал остро ощущать трагические конфликты, подстерегающие его на каждом шагу. Теперь не гармония и радости земной жизни, а ее противоречия бросаются в глаза. И в этом мире, утверждает поэт: «одно лишь из двух остается нам, смертным, на выбор: иль не ро­диться совсем, или скорей умереть» (Греческая эпиграмма. С. 82).

Широко известна статуя вакханки, одна из самых значитель­ных скульптур Скопаса. Пластический образ полон движения, жиз­ненных стремлений, статуя — «ожившая страсть»: «камень парос­ский вакханка, но камню дал душу ваятель». Она олицетворяет со­бой одно из начал, борющихся между собой, на которые обращал внимание Ф. Ницше, увидевший в греческой культуре противостоя­ние двух богов — Аполлона и Диониса. На бурных празднествах в честь Диониса человек освобождается от обычных запретов. «Апол­лон, как этическое божество, требует от своих меры, — пишет Ниц­ше. — И представим теперь, как в этот, построенный... на самоогра­ничении мир вдруг врываются экстатические звуки дионисического торжества с его все более и более манящими волшебными напевами... Индивид со всеми его границами и мерами тонул здесь в самозабве­нии дионисических состояний и забывал аполлонические законопо­ложения...» (Ницше Ф. Рождение Трагедии. // Соч. В2-х тт. М.,1990. Т. 1.С. 70—71). Гений Скопаса нашел наиболее приемлемую пластическую форму для выражения страсти и порыва, в этом ему, по мнению исследователей, близки Микеланджело и Бетховен.

Раздробленность греческих городов привела во второй поло­вине IV века к завоеванию их Македонией. Эпохе разгоревшихся жестоких войн было несозвучно и искусство Праксителя, и пафос Скопаса. Художники в это время начинали всецело зависеть от ча­стных заказов крупных рабовладельцев либо царского двора. При­дворным мастером Александра Македонского был Лисипп, разра­ботавший новый пластический канон, заменивший канон Поликле­та. Этот идеал красоты полнее всего воплотился в скульптуре «Апоксиомен». Новым в скульптуре Лисиппа были пропорции чело­веческого тела, но главное не в этом. Апоксиомен не выступает в на­пряжении всех сил, как дискобол Мирона, он не находится в состоя-









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2018 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.