Чувство причастности (7-й класс)
Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Чувство причастности (7-й класс)





— На прошлых занятиях, ребята, мы попытались с вами добраться до истоков доброты, заложенных в нас, и сформулировали как бы одну из заповедей проявления человека — торопись обрадовать. Сегодня, продол­жая этот важный диалог о человеческом в человеке, хотелось бы коснуть­ся проблемы причастности. Быть причастным — что это значит?

— Значит, ко всему, что тебя окружает, к людям, с которыми ты связан, к делам, которые в твоей возможности, ты должен быть причастен и своей причастностью нести в жизнь добро. Так?

— Тогда, вероятно, должно быть как бы особое чувство причастности, не позволяющее остаться равнодушным, пройти мимо, не прореагировать, не откликнуться. Верно?

— Может быть, это и есть в человеке главное — чувство его причаст­ности к окружающей жизни. Как вы думаете?

— В чем видите вы свою причастность?

— Что же здесь главное?

— Я хочу пригласить вас за круглый стол, который был организован на страницах одной газеты в рубрике «Учимся думать, спорить, доказывать». Ребята говорили о значимости быть на земле человеком. С этим вопро­сом, говорится в предисловии «круглого стола», люди приходят в жизнь, им задаются часто до самой старости. Думать об этом в отрочестве так же естественно, как расти, поэтому включимся и мы в разговор.

Педагог начинает «круглый стол», зачитывая следующие высказыва­ния детей на страницах газеты, перемежая их с размышлениями учеников в классе:

Андрей Варавин.

— Я долго вел дневник, пытаясь ответить на этот вопрос. Можно ска­зать, писал письма самому себе — я спорил с собой и все-таки сам себе

доказал: чепуха, мир не измельчал, нет, потому что максималисты в нем остались. А они и есть соль земли, такие люди, интербригадовцы, сражав­шиеся в Испании, Хэмингуэй. А те, кто сегодня выходит в пограничный дозор? Просто с близкого расстояния трудно оценить, быть справедли­вым к своему времени.



Каю Юлию Цезарю приписывали такие слова: «Мне уже 16 лет, я еще ничего не сделал для бессмертия». Я думаю, что легче прославиться, чем стать личностью, достойной уважения.

Наталья Рижинашвили.

— Личность... Часто думаю: разве могут подавить настоящую личность люди или обстоятельства? Если подавили — значит, не личность. Омар Хайям был ученым. Он написал книгу по математике, но султан ее отверг. Он решил вычислить новый точный календарь, но и в строительстве об­серватории султан ему отказал. Тогда весь непосильный труд создания обсерватории Омар Хайям решил взять на себя. Оставалось совсем не­много, и вдруг курьезная случайность: тележка с грузом для строительст­ва обсерватории зацепила верблюда, который вез дочь султана, — и судьба Хайяма была решена. В течение суток ему было ведено покинуть родину. Что же, в изгнании родился поэт, чьи рубай пережили века.

Изета Цховребова.

— Может, это и проще — судить по великим примерам: Хэмингуэй, Хайям... но в жизни совсем рядом столько обыкновенных людей, не став­ших известными, но ставших великими.

Сестра моей бабушки, Дуся Качмазова, в войну жила в Кадгароне, и туда пришли немцы. В день их прихода она подобрала и спрятала ранено­го красноармейца Мишу Агулина из Белоруссии. А у самой муж и сын были на фронте. Немцы что-то прослышали о ней, взяли. На допросе пы­тали. Она осталась без глаза, но Мишу не выдала. Потом отбили село наши, а Миша после госпиталя вернулся на фронт. Почти до конца войны писал он Дусе, и в каждом письме — «мама». Он детдомовский был, без матери вырос. В январе 1945 года погибли у Дуси муж и сын Руслан. В апреле пришло извещение о гибели Миши. Думали, не выживет Дуся. Но люди помогли ей взять из детдома маленькую Верочку. Так у Дуси появи­лась дочь, а у Верочки — дом, семья. Выстояла, дочь поставила на ноги — разве не великий человек эта женщина?

Лариса Курчанова.

— А у меня пример совсем сегодняшний, страшный. Не стало моего дяди, радостного, доброго человека. Дядя Витя был лесником. Рябину он ласково называл краснощекой красавицей, высокую стройную ель — ко­кеткой: «Посмотрите, как она каждое утро прихорашивается, подняв лицо к солнцу». Он любил жизнь, любил каждую травинку, а его убили. Убили те, кому всего было мало, хотелось весь лес перевести для себя на древеси­ну, всю рыбу выловить... Дядя Витя встал на их пути...

Константин Абаев.

— Ненавижу... Ненавижу всех, кто гребет под себя, рвет, тащит в свой угол. А вам разве не приходилось слышать: «Работай, парень, локтями. Быть добрым, честным, скромным сейчас не выгодно. Думай только о

себе, найди теплое место и грейся». Как это глупо, нелепо звучит после Марины Цветаевой: «Беречь себя! От того, для чего в мир пришел?» Ольга Тюменцева.

— «Глупо» — мало сказать. По какому праву оголтелые мещане так распоряжаются в той самой жизни, за которую платили кровью лучшие — всегда, на протяжении всей человеческой истории? Нет, отступать перед злом не имеем права. Мой дедушка, участник Великой Отечественной войны, взял меня с собой в Псковскую область. Он привел меня к памят­нику девяти погибшим героям. Почти сорок лет назад на так называемой 144-й высоте десять бойцов-добровольцев трое суток отбивали атаки фа­шистов. Девять погибло. «Помни их, — сказал тогда мне дед. — По ним суди о людях...».

Ирина Кожянц.

— Ответственность за жизнь на земле несет каждый человек. Но не каждый осознает это. Вот сегодня любой школьник знает, что надо охра­нять природу... Но ответьте честно: если ранней весной вы увидите под­снежник, сможете вы не сорвать его? Удивляетесь? Но ведь все, абсолют­но все виды первоцветов занесены в красную книгу. Да, да, они исчезают, и может наступить такая весна, когда вы нигде не найдете подснежника, ландыша, фиалки. Так что берегите их сейчас — наши будущие вёсны...

Алика Тодикова.

— По-моему, каждый из нас с первых шагов на земле стоит перед вы­бором: жить по-человечески или жить, как легче. Помните сказку про Ивана-великана? Иван предлагает Чудищу стать человеком, на что чуди­ще отвечает: «Зачем? Лучше ты стань злодеем: это легко. Только однажды равнодушно пройди мимо человеческого горя, только однажды раздави птенца и не почувствуй никакой жалости, только однажды сделай челове­ку больно — и ты превратишься в злодея». Наверное, правда, легче стать злодеем. А ведь большинство людей злодеями не становятся. Например, моя мама. Она никогда не пройдет мимо плачущего ребенка, всегда отзо­вется на чужое горе, восстанет против зла. Ежедневные маленькие подви­ги. А разве таких, как моя мама, мало? Миллионы хороших людей. Я уверена в «численном превосходстве» добра над злом. Мне спокойно: мир не может обезуметь от злобы.

В заключение, подводя итог, педагог использует материал газеты.

— А вот итог, который подвел корреспондент:

«Численное превосходство сил добра... Оно зависит и от того, какую позицию в жизни выберешь ты, твой товарищ по парте. В самом конце разговора Оля Готова вдруг вспомнила, что ей ответила ее любимая учи­тельница Людмила Александровна Заболоцких на вопрос о назначении человека: «Смысл жизни в том, что мы всегда должны. А иначе жить было бы невозможно. Есть долг перед матерью и отцом, перед другом, перед Родиной. Попробуй освободи себя от этого — и ты станешь только рабом своих прихотей».

Здесь нет противоречий: если ты должник-— ты хозяин жизни, если ты освободился от обязательств — ты раб.

— А. В. Сухомлинский, ребята, говорил: «Повседневные обязанности — это капли, из которых сливается море человеческого долга».

«Круглый стол» заканчивается вопросом: «Так как же стать челове­ком?

— Что вы об этом думаете в результате нашего диалога за «круглым столом»?

Особое место занимает курс этических занятийдля учащихся8-гокласса. Он ориентирован на глубинное проникновение во внутренний мир старших подростков и опосредованно выражен­ную помощь им в самоопределении, осознании своих отношений с окружающим миром, выборе жизненных позиций, нравственных критериев.

Занятия построены в канве важного и серьезного диалога, в процессе которого ученик может «увидеть», «открыть» неосознан­ные ранее процессы в мире своего Я, определить путь к нравствен­ному взрослению, осмыслению самого себя как личности, как гражданина, как нравственно воспитанного человека.

Диалог здесь выстроен широко и многопланово: как совместное действие взрослого и детей, взрослого и отдельного ученика, уча­щихся друг с другом. В процесс диалога включены следующие его составные компоненты: речевое построение общения по затрону­той проблеме, педагогические ситуации и задачи, решение кото­рых может помочь осмыслить себя и других в ракурсе проблемы;

игровые приемы, оказывающие опосредованное влияние на нрав­ственный выбор школьника; психологические тесты, углубляющие познание учеником собственного внутреннего мира; творческие приемы самоопределения в различных типичных и нетипичных жизненных ситуациях, вызывающих нравственную рефлексию подростка.

Проследим это на примере этического занятия

Добродетель требует усилий

— Мы подошли к большому и серьезному разговору об этике челове­ческих отношений. Что бы вы выделили в качестве основы таких отноше­ний?

— Добро, доброта. Вероятно, не случайно именно эти категории выде­ляются в качестве основы нравственных отношений. Как вы думаете?

— Назовите качества, в корне которых заложено понятие добра. (Доброта, доброжелательность, добродушие, добродетель, добронра­вие, добросердечность, добропорядочность...).

— В каком из этих понятий все эти качества сочетаются?

— Да, добродетель. Почему?

— Как вы понимаете, что значит «добродетель»?

Ученики предлагают варианты ответов, которые обсуждаются.

— А вот как о добродетели судят мудрые:

Свойство добродетели состоит в том, чтобы делать добро, а не принимать его (Аристотель).

Добродетель состоит не в том, чтобы удерживаться от порока, а в том, чтобы не стремиться к нему (Шоу).

Добродетель есть нечто всеобщее, требуемое от всех людей, и не что-либо прирожденное, но нечто производимое в индивидууме его собственной деятельностью (Гегель).

Слово добродетель, одинаково применимое к благоразумию, к мужеству, к милосердию, имеет неопределенное, расплывчатое зна­чение. Однако оно всегда вызывает в уме смутную идею о некоем качестве, полезном для общества (Гельвеций).

Добродетель в том и состоит, чтобы поступать правильно, пре­небрегая ближайшей выгодой (Шелли).

Быть может, добродетель есть не что иное, как душевная дели­катность (Бальзак).

Изречения можно вывесить на плакатах или написать заранее на доске цветными мелками.

— Какое из изречений близко вашему пониманию?

— Какое из изречений вы бы выбрали для определения добродетели как качества личности?

Учащиеся объясняют выбор своего варианта. В выборе участвует и учитель, но не навязывает своей позиции.

— Можете ли вы назвать из близких и знакомых вам людей того, кто обладает данным качеством?

— Почему их оказалось так мало?

Если это не так, то вопрос касается содержания качества и того, от чего оно зависит.

— Да, потому что добродетель требует больших усилий. Каких?

— Конечно, душевных. Ведь она не определяется лишь одним поступ­ком, а присуща человеку как характерное качество души, окрашивающее все его поступки.

— А что такое душа?

— Подберите родственные слова.

— Дух, душа, духовность. Попробуем раскрыть эти понятия.

— Получается, что духовность — наполненность души осознанным смыслом своего существования, предназначения в этой жизни. Задумыва­лись ли вы когда-нибудь над этим?

— Ответьте на вопрос: В чем я вижу свое предназначение? Ответы можно оформить как известную методику «свитка».

На доске учитель обозначает следующие направления таких предна­значений:

Деяния — отношения — осознание личностного Я к себе и к другим. По мере чтения «свитка» выписывается то, что преобладает в ответах,

и разносится по выделенным колонкам. Например, приносить пользу

людям, трудиться на благо Отечества, добросовестно делать свое дело,

найти свое место в жизни и так далее.

Следовательно, получается, что человек родится, чтобы «деять» (творить, делать) доброе в жизни, деять добро — добродетель.

— Следовательно, добродетельным можно назвать человека, в мыслях и поступках которого царит доброе начало. Требует ли такое начало уси­лий от самого человека?

— Почему и в чем?

— Да, это нравственные усилия, и не каждый на них способен. Кто же способен? И во имя чего нужно быть способным на это нравственное уси­лие?

— Обратите внимание, опираясь на изречения и афоризмы, как непро­сто в этом разобраться. Чью позицию в следующих высказываниях вы поддерживаете?

Нетрудно быть добродетельным там, где ничто этому не препят­ствует (Овидий).

Понятие добродетели предполагает трудность и борьбу, добро­детель не может существовать без противодействия (Монтень).

Основа всякой добродетели и всякого достоинства заключается в способности человека отказываться от удовлетворения своих желаний, когда разум не одобряет их (Локк).

Пороки входят в состав добродетелей, как яды в состав лекарств (Ларошфуко).

— Приведите в поддержку выбранного изречения свои аргументы.

— Так, может быть, добродетель обычному человеку недоступна и яв­ляется чем-то «сверх», высшей способностью к творению добра?

— Постоянное творение добра — ноша тяжелая. Она не каждому под силу. Следовательно, прав был Л. Н. Толстой, утверждая, что «добродетель начинается только тогда, когда начинается усилие». Как вы считаете?

— Обратимся к себе. На какие усилия вы способны?

— Очертите круг собственной добродетели, заменив многоточие соот­ветствующими вашим возможностям или действиям словами:

простить..........................

поделиться ........................

уступить..........................

пожертвовать.....................

помочь.............................

заменить..........................

сказать............................

утешить ..........................

 

Слова записаны на доске. Если учащиеся испытывают затруднения, можно к словам поставить вопросы — что? чем? как? для кого? о чем? и так далее,

— Нравится ли вам результат ваших усилий?

— Кто готов мысленно похвалить себя?

— А кто порицает?

— Допишите в этот столбик фразу Л. Толстого как задание самому себе.

Листочки педагог собирает для последующего анализа.

— А напутствием вам пусть послужат слова французского философа-мыслителя XVI в. Мишеля Монтеня:

Добродетель требует, чтобы ее соблюдали ради нее самой; и если иной раз ею прикрываются для иных целей, она тотчас же срывает маску с нашего лица. Если она однажды проникла к нам в душу, то она подобна яркой и несмываемой краске, которая сходит только вместе с тканью.









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2018 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.