Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Моисей, папирусные свитки и убийство Зигмунда Фрейда





 

Иудеи сотворены человеком по имени Моисей, который был знатным египтянином[269]

Зигмунд Фрейд

 

 

Я абсолютно убежден в том, что одной из последних жертв заговора, который маскируется легендой о «проклятии фараона», стал создатель теории психоанализа Зигмунд Фрейд.

У Фрейда есть замечательно эссе «Моисей Микеланджело». В нем Микеланджело, сам личность исполинских размеров, изобразил Моисея сильным старцем, наполненным внутренней энергией. Чело патриарха украшают символические рога, знаменующие преображение, которое претерпел Моисей после своей встречи с Богом. Левой рукой он сжимает свою длинную бороду и указательным пальцем правой прикасается к ней.

Моисей сидит, нахмурившись и погрузившись в раздумья, придерживая локтем скрижали[270]. Фрейд задается вопросом, что именно попытался отобразить великий скульптор. Находится ли Моисей в процессе принятия какого-то решения, или он уже его принял? Можно ли сказать, что он только что присел, или он собирается встать? Мышцы его ног напряжены, и это предполагает, что патриарх находится в движении. А каменные скрижали? Что Моисей собирается с ними сделать? Не теперь ли он разобьет их, разгневавшись на то, что его народ предал его веру?[271]

В конце концов, Фрейд понял, что хотел передать своей скульптурой великий художник. Многие искусствоведы считали, что шедевр Микеланджело изображает тяжело страдающего человека, глубоко расстроенного предательством собственного народа, который он хотел спасти; и вот теперь, охваченный гневом, он собирается разбить скрижали. Однако в отличие от них, Фрейд решил, что Микеланджело показал Моисея в тот момент, когда он уже смог подавить свой гнев, справиться с отчаянием. Об этом говорит жест, с которым патриарх бережно прижимает к себе скрижали, данные ему Господом. Моисей не собирается совершить акт насилия и разрушения, в действительности он сражается со страстями и побеждает их, тем самым возвышаясь над собственной природой. По мнению Фрейда, Моисей Микеланджело изображен в то мгновение, когда кризис уже миновал, и скульптура отражает «не готовность совершить насильственное деяние, но момент, когда действие только-только прервалось»[272].



Скорее всего, уже в 1923 году Фрейд понял, что в гробнице Тутанхамона Картер и Карнарвон обнаружили нечто очень важное. И он был уверен, что вне зависимости от того, что это такое, данная находка подкрепит его предположение о том, что Моисей на самом деле был высокопоставленным египетским вельможей. Возможно, впервые мысль о том, что здесь прослеживается какая-то связь, была высказана археологом Баттискомбом Ганном, который присутствовал на церемонии официального открытия гробницы Тутанхамона. По стечению обстоятельств жена Ганна работала в венской клинике Фрейда, и можно не сомневаться, что там велось много разговоров об открытии, сделанном Картером и Карнарвоном. К сожалению, сейчас невозможно с точностью установить, поддерживали ли контакт друг с другом Картер и Фрейд, поскольку личная переписка последнего сейчас находится в Архиве Зигмунда Фрейда в Нью-Йорке. Данная организация возникла благодаря усилиям д-ра Курта Эйсслера, который, практически в одиночку, собрал огромную массу документов того времени и лично опросил большое количество людей, обследованных Фрейдом. Опять-таки, к сожалению, работа д-ра Эйсслера не доступна для изучения. Широкой публике запретили иметь доступ к его материалам примерно в то же время, когда исчезли рукописи из гробницы Тутанхамона[273].

Возможно, первое покушение на жизнь Фрейда произошло в 1923 году. Он, будучи врачом, обнаружил «растущую опухоль на челюсти и на нёбе». В ту пору ему было шестьдесят семь лет. Фрейду эту опухоль удалили и при этом заверили, что это не рак. Однако через некоторое время она появилась вновь. Теперь Фрейд решил, что опухоль все-таки злокачественная и решил обратиться к хирургу, которого звали Маркус Хайек. Основатель психоанализа выражал сомнения в способностях этого хирурга, однако все же доверил тому провести операцию, может быть, потому, что просто не нашел никого другого, кто согласился бы ее сделать[274].

Согласно тому, что рассказывает биограф Фрейда Питер Гай, у всемирно известного психоаналитика имелись серьезные основания сомневаться по поводу Хайека. Дело в том, что Хайек, очень талантливый хирург, не мог не знать, что подобная операция может считаться, скорее, косметической, поэтому в ней нет необходимости. И все же он согласился сделать ее в амбулаторном отделении своей клиники. Имеются довольно смутные факты того, что произошло там на самом деле, однако случилось что-то довольно страшное, поскольку у Фрейда прямо на операционном столе началось сильнейшее кровотечение. Его отнесли в маленькую боковую комнату, чтобы он провел там период послеоперационного восстановления. По словам дочери Фрейда, его соседом по палате оказался один добрый сумасшедший карлик. Когда ей сказали, что с отцом все в порядке, Анна отправилась по магазинам, чтобы купить ему кое-что. Тем временем у Фрейда вновь началось кровотечение, и он сделал попытку позвонить в колокольчик, чтобы позвать кого-нибудь. Однако никто так и не появился. Фрейд был слишком слаб, чтобы самостоятельно подняться или крикнуть о том, что ему нужна помощь, так что казалось, что жизнь его сейчас закончится. Однако сосед-карлик побежал за сестрой, которой и удалось остановить кровотечение.

Далее Гай рассказывает, что с того момента Анна старалась больше не уходить далеко от отца и вместе с его соседом по палате бодрствовала у его постели. Среди ночи состояние Фрейда вновь резко ухудшилось, и дочь снова позвала сиделку. Они сразу попытались вызвать дежурного хирурга, однако тот отказался прийти. К счастью, в ту ночь организм Фрейда все-таки справился с заболеванием, несмотря на этот факт беспримерной врачебной халатности, и уже на следующий день его выписали из лечебницы[275].

Если бы не усилия Анны и соседа по палате, Фрейд, несомненно, умер бы в ту ночь. Как хотите, но я не верю, что по странному стечению обстоятельств не сработал звонок вызова сиделки, и дежурный врач отказался прийти на вызов. Я уверен, что кто-то покушался на жизнь пожилого человека. Если бы Фрейд умер той ночью, все посчитали бы его смерть несчастным случаем, результатом неудачно проведенной операции по удалению опухоли — только и всего. Кстати, если бы покушение на его жизнь удалось, то Фрейд умер бы в один год с лордом Карнарвоном. А так он прожил еще шестнадцать лет и умер в тот же год, что и Говард Картер. Говорят, что основатель психоанализа умер после того, как его близкий друг дал ему смертельную дозу лекарства, тем самым избавив от мучительной болезни. Но до того Зигмунд Фрейд с дочерью после вторжения нацистов в Австрию бежал в Англию, и там, в Лондоне, Фрейд закончил свой труд «Моисей и монотеизм». Он издал его, несмотря на то, что такие люди, как профессор Иегуда и историк Чарльз Зингер, советовали ему отказаться от этой идеи, так как, по их мнению, такая книга могла вызвать взрыв антисемитизма. Там же, в Лондоне, Фрейд по настоянию своего друга доктора Макса Шура согласился еще на одну операцию, поскольку раковая опухоль гортани прогрессировала. И тем не менее ни в одном медицинском заключении нет подтверждений тому, что эта опухоль была злокачественной. После операции Фрейд чувствовал себя очень плохо: его мучили постоянные боли, он не мог есть и вообще медленно умирал. В конечном счете Макс Шур дал ему смертельную дозу морфия, уверяя, что сам Фрейд очень просил его об этом[276]. Однако остается вопрос, почему пожилого человека подвергли столь опасной операции?

В тот же самый год, когда он умер, последняя книга Зигмунда Фрейда «Моисей и монотеизм» была опубликована в Нью-Йорке. В ней он называет себя человеком, «мыслящим о немыслимом»[277]. Фрейд предполагает, что Моисей, освободитель народа Израиля, давший евреям религию и законы, в реальности был египтянином — в прошлом советником Эхнатона. По словам Фрейда, после смерти Эхнатона старое фиванское жречество, против которого боролся фараон-реформатор, постаралось стереть из памяти потомков малейшее упоминание об этом правителе. Верховный бог Атон был отринут, а новая столица, выстроенная Эхна-тоном, разрушена до основания. После этого сам фараон и его реформы были обречены превратиться в маленький, крайне незначительный эпизод в истории Египта, который должен скоро забыться.

В своем труде «Моисей и монотеизм» Фрейд дал полную волю собственному воображению. По его глубочайшему убеждению, Моисей обращался к Эхнатону за вдохновением и видел в нем вождя. Последующее развитие событий вызвало у Моисея глубочайшее разочарование и чувство горького одиночества. И тогда Моисей обратил свой взор на чужестранцев (израильтян), обитавших в Египте, и увидел в них замену всему, что он потерял после смерти Эхнатона и безжалостного уничтожения его религиозной философии[278].

 

Он [Моисей] назвал их своим народом и попытался через них воплотить собственные идеалы, — предположил Фрейд. — Он дал им веру в Атона, от которой отказались египтяне. Поразительно предугадав будущие научные открытия, он [Эхнатон] увидел в солнечной энергии источник всей жизни на Земле и стал поклоняться солнцу как воплощению Божественной силы. Он упивался счастьем от Творения и своей жизни в Маат [т. е. в состоянии правды и гармонии]. В истории человечества это была первая монотеистическая религия, выраженная наиболее ясно и, что называется, в чистом виде[279].

 

Далее Фрейд утверждает, что Исход евреев из Египта имел место во времена правления фараонов XVIII династии, одним из которых и был Ту-танхамон, а вовсе не во времена XIX династии, как об этом говорится в Ветхом Завете. Откровенно говоря, для того, чтобы высказывать такие мысли и даже думать о подобном, великий основатель психоанализа выбрал очень неудачное время. В начале 1930-х годов к власти в Германии пришел Адольф Гитлер, яростный антисемит и юдофоб. В итоге Фрейд и все, кто придерживался его взглядов, оказались в страшной опасности за свои печатные труды. Среди таких ученых находился и Джеймс Бристед, преподававший в университете в еврейских классах, среди учеников которого оказалось множество будущих раввинов[280].

О последней работе Фрейда Бристед написал:

 

В мире, в котором до сих пор существуют вызывающие сожаление антисемитские предрассудки, следует подчеркнуть, что книга написана без малейших антисемитских пристрастий. Наоборот, автор еще с детских лет восхищается еврейской литературой, и это восхищение всегда было настолько сильным, что его оценки исходят именно из такого пристрастия[281].

 

Фрейд провел связь между Моисеем и египетским фараоном. А мне бы хотелось сейчас развить эту гипотезу еще немного и сделать следующий шаг. Известный ученый Ахмед Осман стал первым, кто предположил, что Эхнатон и Моисей — один и тот же человек. За годы собственных весьма интенсивных исследований я убедился в его правоте. У меня сложилось твердое убеждение в том, что в пропавших из гробницы Тутанхамона папирусах содержались доказательства того, что отец юного фараона Эхнатон и был Моисеем. То есть мудрый и мечтательный фараон и великий пророк Ветхого Завета — единая личность.

История о том, как Картер ссорился с британским вице-консулом в Каире, заставила меня по-новому оценить рассказ об исходе евреев из Египта, а также связи между главными героями Библии и фараонами. В конце концов, я пришел к выводу о том, что же все-таки содержалось в исчезнувших папирусах. Влиятельные жрецы Амона выступили против религиозной реформы, которую начал фараон-мечтатель Эхнатон, веривший в то, что Бог един и невидим. Они заставили фараона отречься от престола в пользу собственного сына Тутанхамона, которому на тот момент исполнилось всего девять лет. Юный владыка, рожденный уже под светом новой религии, религии Атона, и был Христом — Мессией, приход которого, а также убийство и погребение предсказал пророк Исайя в одной из книг Ветхого Завета.

Иными словами, Тутанхамон, набитую золотом гробницу которого обнаружил Говард Картер, вовсе не был каким-то незначительным историческим персонажем. Напротив, он является одним из величайших царей, когда-либо правивших на Земле. Именно он основал учение своего отца о едином невидимом боге и распространил его по всему миру, чтобы даровать спасение всем. И он же превратил пантеон египетских богов в ангелов и святых всех последующих религий.

Затем, на добрую тысячу лет, все следы о фараонах Амарны исчезают из письменных источников. Однако, несмотря на все попытки скрыть правду, память о событиях и людях, в них вовлеченных, сохранилась в родословной Мессии. Именно родословное древо фараонов XVIII династии проходит красной нитью через всю историю дома Давидова[282].

Учитывая все это, не приходится удивляться, что папирусы из гробницы Тутанхамона исчезли. Представляете, что началось бы в Израиле, если бы стало известно о том, что величайшие библейские персонажи иудеев на самом деле были египетскими фараонами? А Моисей, скорее всего, не героически вел свой народ, а просто был изгнан из Египта. А, кстати, смогли бы в таком случае Гитлер и остальные антисемиты продолжать свою кампанию ненависти к евреям, к народу, который ведет свое происхождение от величайшей цивилизации в истории человечества и вышел из страны, населенной светловолосыми голубоглазыми людьми?

 

В связи с исчезновением папирусов возникает еще один знаковый вопрос: какую роль во всем этом сыграл лорд Карнарвон? В самом начале он с радостью написал своему другу Уоллису Баджу, что они нашли письмена, которые «перевернут мышление всего мира». Затем он внезапно замолкает и больше ничего про это не говорит. Так продолжалось до тех пор, пока жажда наживы и стремление к популярности все-таки не взяли верх. И тогда Карнарвон заговорил о папирусах с Сэмюэлем Голдвином из Голливуда. Впрочем, не могло ли оказаться так, что, прежде чем сообщать о своей находке, он посоветовался с родственниками жены, Ротшильдами, и те посоветовали ему как следует подумать? Насколько известно, эта семья внесла огромный вклад в дело создания государства Израиль и вообще была богатейшей еврейской семьей в мире. Впрочем, с равной долей вероятности эту роль могло сыграть и британское правительство, либо те же Ротшильды вместе с правительством.

Удивительно, все же! Когда вы приедете в Долину царей, непременно найдутся туристы, которые «в курсе», и они посоветуют вам не тратить времени на посещение гробницы Тутанхамона, потому что в ней сейчас нет ничего, кроме единственной мумии. Однако они и не предполагают, что на самом деле там находятся бренные останки самого Сына Божия.

Со времени раскопок, которые проводил в XIX веке в Телль-аль-Амарне сэр Вильям Флиндерс Питри, Эхнатон и остальные фараоны Амарны стали для множества историков и археологов неиссякаемым источником вдохновения и различных гипотез. Кто они были? Что это за новая странная религия? Что случилось с Эхнатоном? Ахмед Осман, например, в своей революционной книге «Моисей, фараон Египта» отождествляет его с библейским патриархом, поскольку достоверно известно, что Эхнатон был исторической фигурой, но никаких следов существования Моисея не найдено. Десять лет назад я впервые прочитал более раннюю книгу Османа «Чужеземцы в Долине царей». В ней утверждалось, что Иуйя, похороненный в Долине царей, в действительности есть не кто иной, как библейский патриарх Иосиф.

Читая эту книгу, я почувствовал, что автор хорошо знает, какие отношения связывали этого неясного библейского персонажа с египетскими фараонами, и решил во что бы то ни стало связаться с Османом. Впоследствии мы созвонились и договорились встретиться за ленчем в моем клубе. До тех пор я никогда не видел его даже на фотографии, поэтому, когда Ахмед Осман появился в столовой, он был для меня таким же незнакомцем, как сам Иуйя. Столик уже был заказан, поэтому сразу после приветствий я, не в силах сдерживаться, сразу приступил к делу.

— Прежде чем вы присядете, — сказал я, — мне бы хотелось сказать вам одну вещь. Я верю в то, что Эхнатон вывел евреев из Египта.

— Вы хотели сказать семитов, — мягко поправил меня он.

— Да, — сказал я, не смея дышать от страха, что он откажется со мной разговаривать после моей ошибки.

— Семитов из Египта вывел Моисей, — продолжил мой собеседник.

— Я знаю, — ответил я, и сердце мое упало. — Значит, я ошибаюсь…

И тогда прозвучало одно из самых поразительных утверждений, которые я когда-либо слышал. С какой-то странной теплотой посмотрев на меня, Ахмед Осман сказал тихо:

— Нет, вы не ошибаетесь.

— Так это один и тот же человек! Один и тот же!

Я не удержался и воскликнул так, что другие обедавшие в клубе люди начали на нас оглядываться.

— Да, это так, — кивнул он.

Я склонился к нему, в волнении обнял его за плечи, и так началась наша дружба.

А теперь подведем некоторый итог.

Я убежден в том, что библейский Иисус Христос был исторической фигурой, и звали его Тутанхамон. Он был воспитан в традициях новой монотеистической религии, религии Атона, и стал первым в череде мессианских личностей, чье убийство было предсказано в Ветхом Завете. Он развил учение своего отца и распространил его по миру, с тем чтобы дать спасение всем людям. Следы фараонов из Амарны исчезли на целые тысячелетия из всех источников, однако, несмотря на попытки утаить правду, память о тех событиях и людях, участвовавших в них, сохранилась. Пропавшие из гробницы Тутанхамона папирусы могли бы иметь для западной религии такое же огромное значение, как свитки Мертвого моря, поскольку в них содержится важная информация, способная взорвать старое понимание истории человечества и заставить нас пересмотреть наши политические и религиозные убеждения.

 

 

XV









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.