Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Слово, которое не рождает в слушателе движения, будет не понятно ему. С другой стороны, движение, которое разворачивается в человеке, может иметь разный характер.





Когда мы читаем книгу или слушаем речь, в нас возникает движение двоякого рода — либо как движение отдельного от меня предмета, либо как движение меня самого. Слово «преобразование», отнесенное к человеку, в первом случае, развернется во мне в виде преобразования человека вообще или отобразит действительно совершившееся во мне преобразование меня самого. Во втором случае слово "преобразование" превратится для меня в действительное мое изменение. В первом случае произойдет информативное понимание слова. Во втором — его проживание. В первом случае будет чтение, во втором — встреча.

Если же человек выбирает последнее — встречу, тогда чтение для него становится напряженной жизнью. Нет, это не проживание жизни тех, о ком он читает, это не вовлеченность в сюжетное движение, предлагаемое книгой, и не сорадование героям, не соучастие, в них, что сплошь и рядом происходит при чтении художественной литературы. Это другое: в человеке рождается собственное движение, движение самого человека. Читаемое в книге является всего лишь толчком к действительному преобразованию, изменению. В таких случаях им переживается не сорадость победному исходу сюжетного действия или прочитанного содержания, а радость открытия себя, обретения в себе того, о чем он прочитал. Не сопереживание горю и мукам героев, а потрясение, отнесенное к действительности собственных поступков и своих отношений с людьми, которые произошли или происходят в данное время в его настоящей жизни. Происходящее в книге связанно с жизненным опытом героев или автора книги. Происходящее в человеке, читающем книгу, связано только с ним самим. Это его собственная жизнь начинает биться рядом с сюжетным движением или рядом с содержанием. При таком чтении-проживании, чтении-встрече, читать залпом невозможно. Если читать залпом и много, очень скоро обнаруживается, что проживание себя превращается в сопереживание описанным в книге ситуациям или содержанию. А это значит, что чтение-преображение перешло в информативное чтение и потеряло свой настоящий смысл. Поэтому чтение-встреча всегда непродолжительно и прочитываются при этом небольшие объемы, но, благодаря проживанию прочитанного, достигается сокровенная глубина и затрагиваются тончайшие уровни человеческого сознания.



Совсем иное происходит в сопереживании, когда мы можем прочесть за один день книгу в триста-четыреста страниц. С упоением, забыв об окружающих, пройти вместе с героями книги или с автором множество ситуаций: взлетов, падений, множество ярких и важных мыслей, и, в конечном итоге, достичь благополучного конца. Отложив книгу, долгое время после этого мы будем испытывать состояние удовлетворения от пережитой напряженности жизни. Увы, жизни не своей, а чужой. Своя при этом часто остается без каких-либо изменений. Только что испытав потрясение от лживого поступка одного из героев книги, я могу встретиться с близким мне человеком и солгать ему, не почувствовав ни малейшего смущения.

Как часто мы наблюдаем людей, плачущих во время просмотра фильма. Но закончился фильм, люди принялись за свои обычные дела, а душевности, сочувствия окружающим и близким не прибавилось. Да и не могло прибавиться. Потому что во время фильма происходит в человеке, в его эмоциях сопереживание героям, но не деятельное сострадание им. Сострадание может быть пережито лишь в реальной ситуации, не в фильме, и лишь с реальными людьми, как действительный отклик на боль другого. Правда, оно может возникнуть и во время фильма. Произойдет это в тот момент, когда события, происходящие на экране, всколыхнут в человеке его собственную ситуацию жизни и, отключаясь от фильма, он заживет ею.

Кто-то заплакал во время концерта симфонической музыки.

— Что с тобой?

— Да так вспомнила...

Кто-то, прочитав едва ли треть книги, оставил ее в сторону и ринулся завершать приостановленную работу или начал практически исполнять прочитанное в книге.

— Ты дочитал?

— Не мешайте. Главное сейчас здесь.

Включить движение преображения в самом человеке — в этом и заключается великое назначение всякой встречи, будь то книга, фильм, или просто другой человек.

Поэтому любое чтение может происходить двумя способами — как чтение и как встреча. Если читатель выберет последнее, тогда и данную книгу нужно будет читать не спеша. Действительное преображение, изменение требует времени.

"Знание способа, — говорит авва Нестерой, — бывает двоякое: первое практическое, т.е. деятельное, которое относится к исправлению нравов и очищению от пороков, второе теоретическое, которое состоит в созерцании и познании сокровеннейших истин. Кто желает достигнуть последнего, тому необходимо со всем усердием и силою сначала приобресть деятельное знание. Ибо эта практика и без теории может быть приобретена, а созерцательное без практического знания вовсе не может быть приобретено".[17] Поэтому при чтении настоящей книги ради упражнения или первого практического действия мы рекомендуем минимальный промежуток между чтением отдельных глав — одну неделю.

Возможно ли выдержать такой ритм? Возможно, если условие, поставленное здесь, принять как еще один способ работы над собой.

Интересен один факт. Там, где происходит постоянная работа над сознанием своих поступков, человек однажды начинает замечать, что чтение книг, то есть поглощение информации, сокращается и, в конечном итоге, наступает период, когда книги не открываются совсем. Богатейший материал для сознания себя начинает приносить ему повседневная жизнь. С этого времени с человеком происходит нечто удивительное. Не с помощью учебников, книг, теоретических монографий, но сам, через внутреннее открытие, через совершающееся в себе озарение, он начинает постигать скрытые смыслы происходящих вокруг явлений. Неожиданно для него приоткрывается значения многих слов. По-иному начинает он видеть поступки людей. Многие законы физики, химии, математики и биологии, которые воспринимались им раньше абстрактно, т.е. вне реальных жизненных процессов, вдруг наполняются конкретным содержанием — он начинает видеть их проявления в окружающем его мире. То же начинает происходить и с церковным знанием. Знание абстрактное становится действительным знанием, т.е. знанием живым.

Проходит время, и постепенно начинает возвращаться к человеку потребность в книгах. Но удивительно, чтение для него теперь включает и процесс преображения, его собственного развития. Раньше содержание книги захватывало его целиком, и полностью увлекало, уводило в другие миры, в другие судьбы, в другое время, в мечтательное рассуждение, в воображение. Теперь оно не только не уводит его из реальной жизненной ситуации, но, напротив, обостряет, усиливает восприятие действительно происходящего в нем, с ним и вокруг него, актуализирует то, что воспринимается им еще смутно, заставляет более быстрыми темпами пройти процесс сознания той или другой собственной ситуации. В итоге, чтение становится тонким и ненавязчивым помощником жизненного преобразования человека.

Тогда внутренней потребностью, влекущей к книге, становится для него не сам сюжет книги, не сами знания, содержащиеся в ней, и, тем более, не фабула описанных событий, но тот толчок смысловой или эмоциональной переоценки себя, которую получает он из нее для собственного дальнейшего движения. Без этого толчка он чувствует, что происходит вращение на месте. Тогда иной раз достаточно прочесть две страницы текста, чтобы это запустило интенсивный процесс осмысления-проживания. Дело не в том, чтобы прочесть немедленно всю книгу, дело в том, чтобы не потерять при этом чувство собственного преображения.

Так, говоря о том, как надо читать Евангелие, святитель Игнатий Брянчанинов называет его “книгой жизни“, и говорит, что “Надо читать ее жизнию. Научайся из Евангелия вере, что Господь, исцеливший больных, исцелит и тебя, если ты будешь прилежно умолять Его о исцелении твоем: «На кого воззрю, токмо на кроткого и молчаливого и трепещущего словес Моих» (Ис. 66, 2), — говорит Господь. Таков будь относительно Евангелия и присутствующего в нем Господа. Для того, кто не решается на самоотвержение, закрыто Евангелие: он читает букву; но слово жизни, как Дух, остается для него непроницаемою завесою. Что пользы, когда человек смотрит (на книгу) телесными очами, общими у него с животными, а ничего не видит очами души – умом и сердцем? И ныне многие ежедневно читают Евангелие, и вместе, никогда не читали его, вовсе не знают его. «Дондеже свет имате, — Евангелие, в котором сокровен Христос — веруйте во свет, да сынове света – Христа – будете» (Ин. 12, 36)».[18]

А, говоря о чтении святых отцов, святитель пишет: «Отныне поступи в общение с ними. Нет ближе знакомства, нет теснее связи, как связь единством мыслей, единством чувствований, единством цели. Сначала более занимайся чтением святых отцов. Когда же они научат тебя читать Евангелие: тогда уже преимущественно читай Евангелие. Многие, отвергшие безумно, кичливо святых отцов, приступившие непосредственно, с слепою дерзостью с нечистым умом и сердцем к Евангелию, впали в гибельное заблуждение. Их отвергло Евангелие: оно допускает к себе одних смиренных».[19]

«Итак, — говорит авва Нестерой, — занимаясь чтением с прилежанием, какое, думаю, вы имеете со всем усердием, спешите сначала вполне приобресть деятельное, т.е. нравственное познание. Ибо без этого нельзя приобресть теоретической чистоты, которую только те, которые не от слов других учителей, а от добрых своих дел усовершились, после многих употребленных трудов уже как бы в награду приобретают. Ибо приобретающие разумение не размышлением о законе, а от плодов дел, с псаломописцем воспевают: от заповедей твоих разумех (Пс. 118, 104). Итак, прежде всего старайтесь наложить на свои уста совершенное молчание, чтобы от суетного возношения не сделалось бесполезным усердие в чтении. Это есть первый шаг к деятельной науке (жизни)».[20]

Здесь мы подошли еще к одному тонкому моменту, который связан со способностью человека отождествляться с привлекательной для него идеей. Например, идея добра, идея помощи людям, идея служения своему народу и всему человечеству. Идеи эти многогранны, значительны по содержанию и несут в себе глубокие, всепроникающие смыслы. Постижение этой глубины и многогранности может захватить человека, увлечь переживаниями открытий, дать ощущение проникновения в суть явлений и при всем этом увести его от действительного становления в себе доброты к людям. Человек будет много читать, знакомиться с интересными людьми, будет много говорить и рассказывать сам, горячо и страстно защищать главные постулаты идеи и не замечать того, что происходит в его собственной семье, в каком состоянии, в какой нужде и в ожидании какой заботы находятся близкие ему люди. Он может ринуться в служение идеи помогать другим, всем вокруг, оставив на произвол судьбы мать, сестру, жену или мужа, своих детей.

Такой человек по содержанию идеи может знать все, более того, иметь в своей библиотеке все книги, какие только можно достать, купить, приобрести по близкому к ней содержанию. Но стоит начать с этим человеком тесное общение, как с первых же слов в разговоре почувствуется тонкая жесткость обращения, твердость и незыблемость формулировок, внутренняя устойчивость его самоощущения, граничащая с самоуверенностью.









Что способствует осуществлению желаний? Стопроцентная, непоколебимая уверенность в своем...

Что будет с Землей, если ось ее сместится на 6666 км? Что будет с Землей? - задался я вопросом...

Что вызывает тренды на фондовых и товарных рынках Объяснение теории грузового поезда Первые 17 лет моих рыночных исследований сводились к попыткам вычис­лить, когда этот...

Система охраняемых территорий в США Изучение особо охраняемых природных территорий(ООПТ) США представляет особый интерес по многим причинам...





Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2021 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.