Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Общебиосферный механизм естественного отбора как фактор самоуничтожения толпо-«элитаризма» в эпоху после изменения соотношения эталонных частот биологического и социального времени





После того, как произошло изменение частот биологического и социального времени, в наши дни на протяжении активной жизни одного поколения неоднократно успевают обновиться несколько поколений технологий и техники не в одной или нескольких (как было во времена первой промышленной революции), а почти во всех отраслях техносферы, изменяя как сферу профессиональной деятельности людей, так и их домашний быт. И если подавляющее большинство населения по-прежнему живёт, будучи мотивированными в своём поведении (обдумано или бездумно) полосой «Настоящее» (рис. 6, раздел 10.3), то, поскольку жизнь большинства протекает в технологически обусловленном обществе, почти все они сталкиваются в жизни с тем, что навыки и знания, освоенные ими в прошлом, постепенно или внезапно обесцениваются, вследствие чего они утрачивают свой прежний социальный статус, в то время как монопольно высокую цену за свой труд позволяют взимать иные знания и навыки, которыми они не обладают. Но и носители новых знаний и навыков, внезапно поднявшись посредством их освоения до вожделенных прежде жизненных стандартов (потребительских и социальных высот), также внезапно обнаруживают, что и их профессионализм — в силу того же технико-технологического прогресса — утрачивает значимость.

Так выясняется, что для поддержания своего социального статуса всем (за редким исключением) необходимо непрерывно воспроизводить свой профессионализм.

Кроме того своё воздействие оказывает и ссудный процент, обесценивающий накопления большинства и вынуждающий большинство суетиться, чтобы сделать деньги, более интенсивно. Кроме того процессы глобализации и ухудшение конъюнктуры рынка труда в развитых странах тоже имеют место, вследствие чего и высокий профессионализм в нескольких отраслях не всегда является гарантией от безработицы. Эти специфически конъюнктурно-экономические факторы создают давление на психику многих людей, дополняющее давление предельно ускорившегося научно-технического прогресса.



Это всё внезапно обнажилось в России как результат имевших место с начала перестройки государственно-политических событий. Но такое же положение и в стабильных (по российским понятиям) обществах Запада, которые последние сто — двести лет живут без изменения общественно-экономического устройства и потому видятся из России доморощенным реформаторам в качестве идеала[372], подлежащего воплощению в жизнь и здесь.

По причине такого рода идеализации внешне представляющегося стабильным Запада, в России реформаторы на протяжении примерно двадцати лет пытаются осуществить то, что следовало воплотить в жизнь ещё во времена Петра I, а самое позднее — во времена Екатерины II. Ныне следует воплощать в жизнь совсем другое, но «элитарным» реформаторам — жертвам зомбирующей «педагогики» — до этого самостоятельно не додуматься, а принять со стороны — невозможно по причине нелегитимности такого рода знаний в господствующей системе явных и тайных посвящений и сопутствующей ей системе зомбирующего образования, программирующего психику людей, будто люди — компьютеры.

Возможности психики и тела человека по переработке информации обусловлены не только генетически, но и воспитанием личностной культуры психической деятельности: культуры чувств, культуры мышления каждого. И потому возможности ограничены как генетически, так и достигнутым уровнем развития личностной духовной культуры в пределах генетически заложенного потенциала. По причине такого рода ограниченности, перемалывая информацию в темпе её поступления под напором «веяний времени» (тем более, если это делается на основе культуры шаблонного, исключающего творчество мышления, порождаемой зомбирующим образованием), можно только войти в «стресс», который повлечёт разного рода болезни, излечить которые возможно только одним способом — ликвидировать информационную причину «стресса». Но последнее вне власти всех отраслей развитой на Западе медицины, а также и вне власти западной социологии и общественно-политического устройства[373].

Это означает, что участие в гонке за поддержание и повышение своего социального статуса[374] в технократическом обществе (подобном Западу) — прямой путь к мучительному самоубийству через болезни, вызванные неспособностью переработать всю информацию, необходимую для поддержания и роста квалификации и обусловленного ею дохода, определяющего «жиз­нен­ный стандарт» «потреблятства».

Кроме того, такого рода «стрессы» гонки потребления бьют прежде всего по группам населения репродуктивного возраста, что сказывается и на воспроизводстве ими новых поколений. Соответственно статистически предопределено, что тем, кто обдуманно или бездумно соучаствует в гонке потребления на основе непрерывного воспроизводства квалификации, просто некого или некогда будет воспитать в культурной традиции, носителями которой являются они сами. И им некому будет в семейной традиции передать свойственные им жизненные ориентиры и навыки их осуществления.

А если у них даже и будут дети, то таким детям при их жизни в семье жертв непрерывного «стрессового» состояния будет передана вся проблематика взрослых; либо же детям придётся самостоятельно заняться воспитанием в себе иной нравственности, иной жизненной ориентации и иного стиля жизни с учётом печального опыта старшего поколения — на основе его переосмысления. Только в этом случае всё же родившиеся дети смогут избежать воспроизводства в новых поколениях бездумно унаследованной судьбы своих предков и тех неприятностей, с которыми столкнулись их родители, но сверх того отягощённой и их собственными ошибками.

Одной из такого рода массовых ошибок стала попытка «снять стресс» разного рода сильными и слабыми наркотиками, как природного происхождения, так и синтетическими. Если оставить в стороне приобщение к наркомании подростков, стремящихся таким путем проявить себя в качестве независимой от взрослых «сильной личности», которой «море по колено», либо ищущих удовольствия под давлением бессмысленности своего существования, а рассматривать именно «снятие стресса» таким путём, то имеет место по существу следующее.

Психика индивида выдаёт (либо пытается выдать) на уровень сознания — обусловленную реальной нравственностью — оценку качества его жизни (см. раздел 4.5 о роли эмоций в процессе самоуправления личности). Такая оценка может быть эмоционально двузначной (хорошо либо плохо) или же ей могут сопутствовать какие-то интеллектуальные рассуждения и обоснования. Если оценка воспринимается как нежелательная, то человек по существу оказывается перед выбором:

· либо осмыслить свои эмоциональные оценки ситуации до конца, т.е. до осознания определённого ответа на вопрос, как изменить себя и окружающие обстоятельства так, чтобы обеспечивался психологический комфорт;

· либо закрыть выход на уровень сознания нравственно неприемлемой информации в её эмоционально обобщённом виде или в интеллектуально детализированном виде, не изменив ничего в своей нравственности, психике и определяемом ими образе жизни.

Для стремящегося обладать достоинством человека и поддерживать таковое и впредь — естественно осмыслить обстоятельства и себя в них до конца (т.е. до осознания определённого ответа на вопрос, как обрести психологический комфорт), после чего попробовать осуществить в жизни полученный им ответ или попробовать получить новый иной лучший ответ на те же вопросы.

Для того, кому первое оказывается невыносимым бременем, непреодолимой преградой, наркотический способ «снятия стресса» может обеспечить психологический комфорт быстро и без психологически тяжёлых размышлений о неприятном, а тем более — без постановки каких-либо обязательств перед самим собой; конечно, если наркотизация не открывает сразу в его психику дорогу какому-либо кошмару, от которого всё же предпочтительнее скрываться в менее кошмарной трезвости. Наркотическое опьянение извращает и разрушает интеллект, как естественный генетически предопределённый процесс, поэтому, если кто-то в борьбе со «стрессом» или в поисках удовольствий встаёт на путь «сильной» или «слабой» наркомании, то по существу тем самым он делает заявление о том, что разум для него избыточен и мешает жить, а ему было бы приятнее существовать неразумной хорошо ухоженной декоративной[375] (а не рабочей)[376] скотиной, живущей беззаботно на всём готовом в своё удовольствие. Тем самым он изобличает себя в качестве действительного недолюдка. И это так, каких бы высот он ни достиг в социальных иерархиях цивилизации, культура которой воспроизводит животный строй психики и строй психики зомби в преемственности поколений в качестве господствующего в статистической массе.

Участие в физиологии организма наркотических химических соединений (либо же превышение ими генетически предопределённых уровней в организме при его естественной физиологии) не предусмотрено нормальной генетикой вида «Человек разумный». Это ведёт к подрыву здоровья и статистически преобладает в репродуктивном возрасте (или упреждая его), чем и вызывает пресечение генеалогических линий[377] как «сильных», так и «слабых» наркоманов механизмом естественного отбора, проявляющемся в культуре при смене поколений бездумного общества точно также, как и в биосфере.

Медицинское лечение наркомании в подавляющем большинстве случаев оказывается неэффективным, поскольку уход в наркоманию от «стресса» или в поисках наслаждения — выражение нравственной порочности или иного рода ущербности психики. Поэтому, если в процессе лечения нравственность и нравственно обусловленная структура и строй психики не становятся человечными — а это требует усилий прежде всего от пациента, но не от медицины[378], — то (даже если в последствии нет рецидивов наркомании) прошедший курс лечения остаётся травмированным и запуганным недолюдком. Кроме того некоторая часть причин «стресса» лежит в области коллективной психики общества, и если медицина, обращаясь к проблемам наркомании, ограничивает себя психоанализом и психосинтезом исключительно личностной психики, то она заведомо оказывается не способной вылечить наркомана, поскольку больна сама, изолировавшись от истории и социологии.

Это означает, что статистически предопределённо преимущество в воспроизводстве поколений получают представители тех генеалогических линий, кто не видит смысла ни в «снятии стресса» наркотическими средствами, ни в перемалывании профессиональной информации по существу ради того, чтобы пасть жертвой «стресса» и его последствий, неподвластных ни легитимной медицине (как отрасли науки), ни легитимной политике. Соответственно им статистически предопределённо будет кому передать в последующих поколениях[379] свои жизненные ориентиры и воспитать свойственную их семьям нравственность, строй психики и культуру поведения.

Так общая всем культура технократической цивилизации, при субъективно разном к ней отношении разных индивидов, становится фактором естественного отбора в популяциях вида, получившего название «Человек разумный», разделяя человечество на две составляющие с разными судьбами, порождаемыми каждым из принадлежащих той либо иной составляющей человечества. Хотя непроходимых границ между обеими составляющими человечества в настоящее время в статистическом смысле ещё нет, тем не менее процесс их необратимого размежевания протекает на протяжении всей эпохи «смены вод», приобщая различных индивидов к той либо иной составляющей человечества с разными судьбами.

Кроме того, многократное обновление прикладных знаний и навыков в профессиональной деятельности и в домашнем быту на протяжении жизни одного поколения вследствие изменения соотношения эталонных частот биологического и социального времени — это только одна сторона дела, объективно проявляющаяся в статистике жизни общества. Вторая сторона дела состоит в том, что изменилась не только скорость обновления общественно необходимых прикладных знаний и навыков, но и «ширина» тематического спектра в обществе, с которыми сталкивается в повседневности каждый из множества индивидов, обладающих свободой выбора и способных обрести свободу воли и иными качествами человека, и кто только в силу особенностей воспитания и культуры ограничивает себя в том или ином виде рабства, свойственном нынешней цивилизации.

Вне зависимости от того, к какой социальной группе принадлежит человек, ныне он сталкивается с информацией, непосредственно не относящейся к его профессиональной деятельности, но образующей информационную «атмосферу», в которой протекает его профессиональная деятельность и жизнь как его самого, так и его семьи.

В прошлом в условиях сословно-кастового строя общественной жизни, к пахарям или ремесленникам, в совокупности составлявшим подавляющее большинство населения, не приходила повседневно «царская информация».

· Если же когда она и доходила до них, то они не выделяли её в общем информационном потоке, и она оставалась для них как бы невидимой;

· увидев же её, — не могли понять её общественного значения в силу узости кругозора;

· но даже поняв, малочисленные понявшие из простонародья редко могли осуществить общественно значимое управленческое действие[380] — главным образом в силу недостатка в знаниях и навыках и в силу незнатности своего происхождения, лишавшего их даже правильное мнение авторитета в глазах правящей «благородной элиты».

С другой стороны, и соответственно общему для всех отношению к жизни также и государственно-правящая «элита» Запада в подавляющем большинстве случаев считала себя свободной от необходимости вникать в рассмотрение существа и последствий принятия тех или иных решений, основанных на применении технологий, ставших традиционными, а тем более технико-техно­логи­ческих нововведений[381], полагая всё это не «царским делом», а «частными делами их подданных», в которые им вникать унизительно и скучно; либо же «частным делом» своих должников, что свойственно для между-народной ростовщической ветхозаветно-талмудической «аристократии», правящей посредством[382] финансовой удавки обществами и государствами на основе узурпации кредита и счетоводства, составляющих суть банковского дела, но извращённых ростовщичеством.

С крушением сословно-кастового строя на Западе психология невмешательства государства и ростовщической банковской мафии в частную жизнь и частнопредпринимательскую деятельность сохранилась точно также, как сохранилась и психология невмешательства в дела государственности простого обывателя, полагающего, что все свои обязательства по отношению к обществу в целом и его государственности, в частности, он исполнил заплатив налоги и приняв участие в формально демократических процедурах, существующих на Западе, как и всё прочее, в рабском ошейнике ссудного процента, подвластного только международной корпорации кланов ростовщиков.

Но если до самоопьяняющего торжества буржуазно-демокра­ти­­чес­ких революций такого рода психология господствовала молчаливо, то за время развития западного капитализма она нашла своё теоретическое выражение: в наиболее общем виде — в философии индивидуализма, а в более узком прагматическом варианте — в разного рода экономических псевдотеориях о свободе частного предпринимательства, свободе торговли и якобы способности «свободного» рынка[383] регулировать в жизни общества всё и вся без какого-либо целеполагания и управления со стороны думающих людей.

Но все теории без исключения — только выражение строя психики и соответствующей ему нравственности. В зависимости от нравственности и строя психики, на основе одних и тех же фактов, разум человека способен развернуть взаимно исключающие одна другие теории и доктрины. Вопрос только в том, способны ли противники тех или иных теорий, подвергнуть их ревизии с позиций эффективной культуры диалектического познания, чтобы убедиться в том, что в этом плюрализме мнений истинно, а что вздорно.

Буржуазно-демократические революции и последующее общественное устройство жизни западных обществ психологически были обусловлены разумом, активным в носителях господствовавшего на Западе животного строя психики. И соответственно по­рождённые животным и демоническим типами строя психики буржуазно-демокра­ти­чес­кие революции изменили общественное устройство так, что при новой системе внутриобщественных отношений в условиях технико-технологического прогресса обрёл поле деятельности и активизировался разум множества индивидов, перед которыми открылась возможность доступа к информации, ранее закрытой сословно-клановыми границами, предопределявшими как профессию и социальное положение, так и прежде неизменные в течение всей жизни человека информационные потоки — «воды», в которых он жил. Но новая система внутриобщественных отношений, возникшая в результате буржуазно-демо­кра­ти­чес­ких революций, вовсе не изменила прежде господствовавших на Западе нечеловечных типов строя психики (численно преобладают животный и зомби).

И именно их носители после информационного взрыва ХХ века являются в нынешнем обществе, где господствует ориентация поведения на «потреблятство» сейчас и впредь ради ублажения чувственности и самомнения, в результате чего многие становятся жертвами «стрессов» и их последствий. Но информационный взрыв открыл для них и возможность избавления от вызванной им же лавины «стрессов».

Эта возможность состоит объективно в том, что жизнь всего общества технически развитых стран протекает и на работе, и в домашнем быту в потоках «царской информации», обладающей значимостью:

· провинциальной — в пределах государства;

· общегосударственной — в пределах региональной цивилизации;

· для отдельной региональной цивилизации — среди их множества;

· для множества региональных цивилизаций и доцивилизационных первобытных культур[384], в совокупности образующих нынешнее человечество Земли.

Прежде эта «царская информация» проходила мимо подавляющего большинства населения, оказывая влияние на их жизнь преимущественно косвенно (опосредованно), но мало кто вразумлялся столкнувшись с нею непосредственно.

Психика каждого, кому дано Свыше быть Человеком Разумным — наместником Божьим на Земле, — организована иерархически многоуровнево. И уровень сознания большинства, на котором скорость обработки информации составляет 15 бит в секунду, и где человек в состоянии управиться максимум с 7 — 9 объектами одновременно, — только видимая «надводная часть айсберга» индивидуальной психики в целом (см. Часть 1 настоящего курса). По отношению к сокрытой части психики — бессознательному (иначе говоря подсознательному) — в культуре человечества сложилось два активных подхода:

· расширение сознания и включение в него тех уровней психики, которые ранее находились вне его;

· перестройка структуры сознательного и бессознательных уровней психики на основе диалога (информационного обмена) между уровнями с целью ликвидации разного рода антагонизмов между ними и выработки таким путём стиля их согласованной работы в целостной индивидуальной психике, в процессе гармонизации отношений индивида с объемлющей и проникающей в него Объективной реальностью (этому подходу соответствует Часть 1 настоящего курса).

Если подыскивать техническую аналогию отношениям осознаваемого «я» с прочими уровнями в психике, то как было отмечено в Части 1, сознание, вместе со свойственными ему возможностями, можно уподобить пилоту, а всё бессознательное (подсознательное) — автопилоту. В такой аналогии первый подход эквивалентен (во многом) тому, что пилот, будучи изначально неумехой, постепенно берёт на себя исполнение всё большего количества функций, заложенных в автопилот; второй подход эквивалентен (во многом) тому, что пилот осваивает навыки настройки автопилота и заботится о взаимно дополняющей разграниченности того, что он берёт на себя, и того, что он возлагает на автопилот.

Может встать вопрос, в каком соотношении находятся оба подхода. На него могут быть даны разные ответы, обусловленные нравственностью, мировоззрением и личным опытом каждого из отвечающих. На наш взгляд второй подход — перестройка сознательных и бессознательных уровней психики — включает в себя и первый подход, поскольку при настройке «автопилота» «пилоту» невозможно не получить представления о его функциональных возможностях и управлении ими. Но второй подход, включая в себя и первый подход (расширение сознания), придаёт ему особое качество с самого начала, в то время как следование первому подходу при игнорировании (либо отрицании второго) рано или поздно приводит к тому, что включённые в область сознательного возможности необходимо привести в согласие между собой; а кроме того — и в лад с тем, что индивидуальное сознание ещё не освоило в процессе его расширения в Объективной реальности; если первый подход не приводит к осознанию такого рода необходимости, то следование путём расширения сознания завершается личностной катастрофой, вызванной, если и не внутренней конфликтностью индивидуальной психики, то конфликтностью индивидуальной и коллективной психики или же конфликтностью психики индивида с иерархически высшей нечеловеческой психикой, деятельность которой однако проявляется в Мироздании, если быть внимательным к происходящему.

Первый подход в традиционной культуре человечества выражают разного рода духовные практики Востока (йоги) и западных систем посвящения в разнообразный оккультизм; на возможность осуществления второго подхода прямо указано в Коране, хотя он и не развит в исторически реальном исламе, иначе регион коранической культуры не был бы внутренне разобщённым и не испытывал бы множества внутренних и внешних проблем; на этот же подход ориентировано и истинное христианство.

Это необходимо было сказать, поскольку с «царской информацией» (если соотноситься с нормами адресации информации в сословно-кастовом строе) в современных условиях сталкиваются практически все. Возможности в переработке информации уровнями психики, относимыми к бессознательному для подавляющего большинства людей, намного превосходят возможности их индивидуального сознания (15 бит/сек., 7 — 9 объектов одновременно). И это означает, что вне зависимости от сознательного отношения к «царской информации» со стороны индивида, его бессознательные уровни индивидуальной психики[385] обрабатывают и «царскую информацию». Соответственно результаты этой обработки некоторым образом встают перед сознанием индивида либо на отдыхе, либо в жизненных ситуациях.

Всё дальнейшее определяется тем, как сознание индивида относится к такого рода прорывам результатов обработки «царской информации» с бессознательных уровней психики на уровень сознания. «Стрессы» и их последствия, жертвой которых в технически передовых обществах становятся непреклонные участники гонки потребления, перемалывающие информацию, необходимую для поддержания профессионализма и обусловленного им потребительского (прежде всего) статуса, — результат умышленного или бездумного отказа их индивидуального сознания принять результаты бессознательной обработки «царской информации» в качестве фактора, направляющего, а также и сдерживающего их индивидуальную частную деятельность.

Если же результаты бессознательной обработки «царской информации» принимаются сознанием, то начинается процесс согласования частной индивидуальной сознательной и бессознательной деятельности с этими результатами, довлеющими надо всем обществом, поскольку именно по этому признаку — довления над всеми — «царская информация» отличается от частной, лично-бытовой.

Когда принятие результатов бессознательной обработки «царской информации» хотя и протекает на уровне сознания, но протекает бездумно, то согласование деятельности сознательного и бессознательного уровней индивидуальной психики в общем-то происходит, однако без расширения сознания. Когда принятие результатов бессознательной обработки «царской информации» сопровождается обдумыванием на уровне сознания происходящего и намерений на будущее, то происходит не только согласование сознательного и бессознательного уровней психики, но возможности сознания расширяются и оттачиваются. Причём в последнем случае расширение сознания происходит во внутреннем согласии при своевременном устранении конфликтности между уровнями индивидуальной психики и между индивидуальной и коллективной психикой.

Этому процессу может помочь определённая дисциплина обращения с информацией на уровне сознания, не противоречащая функциональным возможностям сознания подавляющего большинства людей, которые ещё не успели расширить своё сознание настолько, что уже не знают, что и как им после этого делать.

Таким образом ускорение научно-технического прогресса, приведшее к изменению в ХХ веке соотношения эталонных частот биологического и социального времени, влечёт за собой изменение организации психики множества индивидов, в результате чего люди выживут, а недолюдки, которые уклонились от того, чтобы обрести человечный строй психики и остались под верховодством инстинктов и зомбирования средствами культуры, будут выкошены стрессами и стрессопорождаемыми болезнями.

В обществе же людей, признающих равенство человечного достоинства их всех, демонические толпо-«элитарные» концепции и отношения, предельно жёстким выражением которых является библейский проект порабощения человечества от имени Бога, — невозможны.

Мы живём в исторический период, когда изменение соотношения эталонных частот биологического и социального времени уже произошло, но становление новой логики социального поведения как статистически преобладающей и определяющей жизнь всего общества ещё не завершилось. Но общественное управление на основе прежней логики социального поведения, обусловленной прежней статистикой распределения множества людей по типам строя психики, характерной для толпо-«элитаризма», уже теряет устойчивость, т.е. власть, и порождает многие беды и угрозы жизни.

Формирование логики социального поведения, отвечающей новому соотношению эталонных частот, протекает в наше время, и каждый из нас в нём участвует и сознательно целеустремлённо, и бессознательно на основе усвоенных в прошлом автоматизмов поведения. Но каждый имеет возможность осознанно по своему произволу, обусловленному его нравственностью, отвечая за последствия, избрать для себя тот или иной стиль жизни, а по существу — избрать личностную культуру психической деятельности.

Те, кто следует прежней логике социального поведения: рваться вверх по ступеням внутрисоциальной пирамиды или удержать завоёванные высоты, — всё более часто будут сталкиваться с разочарованием, поскольку на момент достижения цели, или освоения средств к её достижению, общественная значимость цели исчезнет, или изменятся личные оценки её значимости: произойдёт это вследствие ускоренного обновления культуры. Это предопределяет необходимость селекции целей по их устойчивости во времени, и наивысшей значимостью станут обладать идеалы, исходящие из вечности, освоение которых сохраняет свою значимость вне зависимости от изменения техносферы и достижений науки.

Быть человеком в ладу с Богом и биосферой, предопределённо становится при новом соотношении эталонных частот биологического и социального времени — непреходящей и самодостаточной целью для каждого здравого нравственно и интеллектуально, и этой цели будет переподчинена вся социальная организация жизни и власти. Все, кто останется рабом житейской суеты обречены на отторжение биосферой Земли.

Все элементы человечества как системы в биосфере Земли, которые не способны своевременно отреагировать на изменение соотношения эталонных частот биологического и социального времени, обречены на отторжение биосферой Земли, переходящей в иной режим своего бытия под воздействием человеческой деятельности последних нескольких тысячелетий. И от биосферы Земли не защитит ни герметичный бункер с «протезом среды обитания», ни медицина…[386]

Это касается как индивидов, так и обществ и социальных групп в их составе, которые не найдут в себе желания и сил для того, чтобы стать человеками: вопрос только в том, что они на себя обрушат и какие сроки отпущены каждому, чтобы влачить существование в пределах попущения Божиего людям ошибаться и быть неправедными…

11.4. Последняя иллюзия толпо-«элитаризма»:
искусственно остановить
общественно-политическое развитие

Из изложенного выше можно понять, что:

· со второй половины XX века заправилы библейского проекта испытывают определённые трудности в управлении глобальной цивилизацией, поскольку намечаемые ими цели либо не достигаются вообще, либо их достижение сопровождается неприемлемыми для них сопутствующими эффектами[387];

· одна из причин потери управляемости глобальной цивилизации в русле библейского проекта — научно-технический прогресс, непрестанно ускоряющийся на протяжении всей истории послепотопного человечества, что привело к изменению соотношения эталонных частот биологического и социального времени со всеми и вызвало лавинообразное нарастание стрессовой нагрузки на психику толпаря во всех странах.

Последнее обстоятельство ставит перед вопросом, а можно ли научно-технический прогресс замедлить до такой степени, чтобы он снова стал предсказуемым и управляемым, и тем самым сохранить толпо-«элитаризм» под властью «диктатуры закона», как основы глобального фашизма?

Действительно, если анализировать развитие системы образования в «передовых странах» и её взаимодействие с другими общественными институтами, то можно увидеть одни и те же тенденции.

В толпо-«элитарном» обществе возникают три уровня несвободы (если свободу понимать не как беспрепятственность действий при условии гарантированной безнаказанности, а как совестью водительство, Богом данное):

1. Освоившие некий минимум общеупотребительных социально значимых знаний и не умеющие самостоятельно осваивать (на основе литературы и иных источников информации) и производить «с нуля» новые для них знания и навыки. Такие люди способны работать только в профессиях, не требующих какой-либо специализированной квалификации или в массовых профессиях, которые можно освоить на основе всеобщего образовательного минимума. Они — наиболее несвободны, поскольку не способны войти в иные сферы деятельности кроме тех, которые так или иначе освоили.

2. Освоившие знания и навыки «престижных» профессий, в которых относительно непродолжительная занятость (каждодневная или эпизодическая) обеспечивает достаточно высокий доход, что позволяет иметь некоторое количество свободного времени и распоряжаться им по своему усмотрению. Они также не должны уметь самостоятельно осваивать и производить «с нуля» новые для них знания и навыки, в особенности вне сферы их профессиональной деятельности. Поэтому их несвобода начинается тогда, когда освоенная ими профессия обесценивается, а они, не умея быстро освоить какую-либо иную достаточно высокодоходную профессию, скатываются в первую группу. На этом уровне предоставляется доступ к знаниям, позволяющим войти в сферу управления общественной в целом значимости, однако — не быть при этом концептуально властным.

3. Умеющие самостоятельно осваивать ранее выработанные и производить «с нуля» новые для них и общества знания и навыки общественной в целом значимости и эксплуатировать их на коммерческой или иной социально-статусной основе. Их несвобода начинается тогда, когда они, не задумываясь о Промысле Божием, исчерпывают попущение на проявления ими отсебятины демонизма и сталкиваются с потоком сдерживающих их активность тех или иных неподвластных им обстоятельств. Выход на этот уровень обусловлен освоением в том числе и управленческих знаний и навыков, включая и те, которые необходимы для обретения и осуществления концептуальной властности. В условиях толпо-«элитаризма» этот уровень блокируется системой как всеобщего, так и «элитарного» образования, и выход на него возможен либо самочинно (к этому способны редкие самоучки), либо вследствие принадлежности к определённым кланам или избрания кланами индивида для приобщения к себе.

Уровень обретения свободы — один единственный: человек, действуя по совести в русле Божиего Промысла, способен осваивать самостоятельно и производить «с нуля» новые для него и общества знания и навыки заблаговременно или же в темпе развития ситуации. Если это могут делать все взрослые, — то это общество не может быть толпо-«элитарным», и тем более невозможна его фашизация, поскольку в таком обществе невозможно возникновение и воспроизводство монополии тех или иных социальных групп на какие-либо знания и навыки на фоне целенаправленно культивируемой познавательно-творческой импотенции остального общества.

Если же говорить о распределении членов толпо-«элитарного» общества по названным выше уровням несвободы, обусловленным полученным людьми образованием, то система образования толпо-«элитарных» обществ осознанно либо бессознательно целенаправленно выстраивается так, чтобы:

· основная масса населения («быдло» с точки зрения «элиты») удерживалась на первом уровне несвободы и не могла конкурировать с представителями «элиты» в «престижных» профессиях и в сфере управления;

· представители «элиты» и претенденты в «элиту» (прикормленное «быдло» с точки зрения знахарей, держащих концепцию организации жизни этого общества) допускаются до образования, позволяющего подняться на второй уровень несвободы и войти в сферу управления, но без обретения концептуальной властности;

· представители знахарских кланов, а так же те посторонние, кого знахари избирают, чтобы пополнить ряды своей мафиозно организованной корпорации, допускаются до образования, позволяющего подняться на третий уровень несвободы, осваивать любые профессии в том числе и «престижные», входить в сферу управления и быть в той или иной мере концептуально властным.

Но общество — не застывшее в неизменном виде явление: оно некоторым образом непрестанно изменяется. Естественно-истори­чес­кому развитию обществ свойственна тенденция к тому, что монополия на знания в них становится всё более слабой, а система всеобщего образования развивается в направлении, позволяющем всем подняться над тремя уровнями несвободы и выйти на единственный уровень свободы.

Фашизация направлена на то, чтобы пресечь эту естественно-историческую тенденцию и построить систему образования так, чтобы искусственно удерживать общество в пределах трёх уровней несвободы, варьируя при этом распределение населения и его общую численность в соответствии с перспективными и текущими потребностями знахарей — хозяев и заправил толпо-«элитарной» социальной системы.









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.