Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







ИСТОРИЯ МЕЛАНХОЛИИ, или БЫЛ ЛИ РАНЬШЕ ПАНИЧЕСКИЙ СТРАХ?





 

 

Моя главная задача была понять, на каком языке говорит меланхолия и как эта речь изменяется в зависимости от времени и места.

«Слезы людские непреходящи», — утверждает Сэмюэл Бек-кет1. Значит, неважно, как их называть?

В Интернете я нашла меланхолический алфавит2. Список слов, которые вместе образуют карту различных атрибутов меланхолии. Среди них есть такие формы меланхолии, как акедия и ennui, чувства скорби и отвращения, темы времени и нарциссизма, типы фланёра и денди, культовые персонажи — Сёрен Кьеркегор и Вуди Аллен.

Но чтобы определить язык меланхолии, мало выписать относящиеся к ней слова. Традиционно история меланхолии делится на пять стадий: Античность — болезненное состояние, нечто среднее между гениальностью и безумием; Средние века — моральная аномалия; от Ренессанса до Романтизма — то же, но вознесенное до ранга экзистенциальной драмы; затем то же, подвергшееся процессу биологизации, а после Фрейда — психологизации. Некоторые черты меланхолии считались особым даром (ясновидение и экстаз), другие называли грехом и пытались исправить (тоска и безразличие), безумие требовало заключения в клинику, а пессимизму старались зажать рот.

Если посмотреть на историю меланхолии с точки зрения личного опыта, картина меняется. Из меланхолии как праформы психического страдания в разное время развивалось и отпочковывалось множество различных типов и видов, которые расцветали и снова уходили в небытие. Многие из них назывались меланхолией, другие — сплин, летаргия, нервозность, депрессия, усталость или как-то еще. Набор симптомов постоянно менялся, хотя основной репертуар — подавленность и уязвимость — как правило, сохранялся. В остальном время решало, когда и какие симптомы допустить, когда они должны уйти со сцены, когда им следует придать новый статус в составе новых диагнозов. Каждый невроз имеет свой стиль, определяемый временем, — утверждал Карл Ясперс3. Наша собственная меланхолия выступает в формах, которые по сравнению с классическими менее явны, но лучше приспособлены к жизни в обществе. В целом меланхолия известна своей способностью находить социально удобоваримые формы, позволяющие ей достойно себя выражать4.



Итак, что нужно сделать, чтобы проследить процесс развития меланхолии?

Первый вопрос: что изменяется? Понятно, что изменяются представления о меланхолии. Так же очевидно, что изменяются формы выражения меланхолии. Но изменяется ли содержание меланхолии — то есть может ли культура влиять на чувство?

Особенностью меланхолии является широкий спектр симптомов. Некоторые считают, что в исторической перспективе меланхолия есть не что иное, как старое название депрессии. Однако при этом рассматриваются только симптомы, типичные сегодня (подавленность, безнадежность), а нетипичные (гнев, голод) исключаются. Другие исследователи пытаются решить проблему, расчленяя меланхолию на отдельные состояния и давая им современные имена. Но утверждать, что в те времена меланхолией называли не меланхолию, а нечто иное, — лишний раз подтверждать зацикленность каждого времени на своих моделях. Когда специалисты говорят, что бурные проявления меланхолии Сэмюэла Джонсона в действительности являются синдромом Туретта, они не только демонстрируют высокомерие по отношению к предкам, но и делают поспешный вывод: следствие путают с причиной.

Наиболее радикально настроенные эксперты утверждают, что прошлые психические состояния оценить невозможно. После разрушения старого мира и создания нового нельзя перевести старые понятия на язык новых5. Различается языковой опыт, различаются критерии нормы и аномалии. Некоторые симптомы попросту исчезают. Марк Микейл, например, показал, как истерию удалили из многих медицинских учебников: после перегруппировки симптомы как будто «растворились»6. То же происходит и с меланхолией: симптомы лишаются актуальности и теряются. Состояния, при которых человек чувствует себя хрупким бокалом или голодным хищником, уже принадлежат далекому — с психологической точки зрения — прошлому. Они нам непонятны.

Однако говоря: «Вы нам непонятны, и ваш опыт нам не нужен», мы предаем память меланхоликов прошлого.

Я попыталась разобраться в конкретных проявлениях меланхолии, рассматривала, какими средствами человек выражал утрату того, чему нет названия. Я старалась показать преемственность различных форм и одновременно их особенности. Некоторые из форм меланхолии нам совсем чужды, например отчаянная меланхолия человека-волка. Другие кажутся вполне узнаваемыми, в частности меланхолия выгорания в разные периоды времени: в XVII веке у Каспара Барлеуса, в XIX — у Макса Вебера или в XXI — у Ларса Вайсса. Вполне сопоставимы также меланхолия нервозности XIX века и состояние стресса в наши дни.

При таком подходе чувства не могут рассматриваться как стабильные сущности или расплывчатые конструкты. Чувства возникают свободно и спонтанно у субъекта, но формируются и контролируются социальными и культурными механизмами. Другими словами, меланхолия переживается чувствующим субъектом, но одевается в тот наряд, который одобрен и поддержан соответствующим временем. Изменчивость меланхолии обеспечивает ей неисчерпаемые возможности. Она выбирает то активные формы выражения, направленные вовне, как чувствительность и нервозность, то пассивные и обращенные в себя, как тоска, депрессия и усталость.

Анализ показывает, что язык чувств (и на коллективном, и на индивидуальном уровнях) зависит от более крупных структур чувств. Он формируется временем, а также нормами и ценностями, гендерными представлениями и классовым окружением. Эти факторы определяют, какие чувства социально значимы, какие опасны, какие выражения чувств желательны, какие следует поощрить, а какие — отвергнуть, какие способы выражения (или, напротив) сокрытия чувств в обществе имеют высокий статус.

По мнению Яна Хакинга, язык чувств, так же как образы болезней, воздействует на людей — раз начав использоваться, в последующем он влияет на то, как человек себя воспринимает, и как его воспринимает окружение (меланхолик, невротик, человек, страдающий психическим выгоранием и т.д.)7. Многие понятия заимствуются из языка науки: в XVII и XVIII веках — теория жидкостей и дрожащих нервов, ныне — умственное истощение и низкий уровень серотонина.

Насколько непритворны «заученные» чувства? Можно ли считать язык сенситивности — мужские слезы, гиперчувствительность, нервозность — искренним, хоть он и был обусловлен культурой и состоянием общества и создавался в светских салонах «для нужд» знати? Ответ — да. Сенситивность существовала в сознании субъекта и проживалась им как собственный опыт. Чувствительность (или нервозность, или усталость) не может быть редуцирована до абстрактных конструкций, отличных от непосредственного восприятия.

Чтобы понять меланхолию как пережитый опыт, необходимо разделить ее на более мелкие составляющие (симптомы) — подавленность, скорбь, гнев, страх, паралич действий, слезы и т.д., — которые, в свою очередь, могут группироваться в различных сочетаниях. В редких случаях симптомы доступны нам в систематизированной форме, например при перечислении грехов акедии (16 составляющих, начиная от безразличия и заканчивая мыслями о самоубийстве) или в диагнозах древней медицины. Линней, например, называет семь главных признаков, которые были типичны для древней (черной) формы меланхолии: скорбь, ужас, молчаливость, вялость, подозрительность, перепады настроения и голод8. Начиная с XIX века эти признаки перестают фигурировать, заменяясь новыми научными категориями.

Анализ материала позволяет сделать некоторые выводы общего характера. Во-первых, в полном соответствии с теорией цивилизации Норберта Элиаса, язык чувств с течением времени дисциплинируется. В Новое время чувства выражаются иначе, чем раньше, и происходит переход от бездонного ужаса к контролируемому страху, от дикого отчаяния к подавленности, от ипохондрической паники к неясной боли, от выплеска чувств к их подавлению. Некоторые симптомы, например гнев и голод, есть у древних меланхоликов, но не встречаются у современных (интересно, что тема булимии и анорексии присутствует в истории меланхолии постоянно). Напротив, в Новое время обильно льются слезы, в отличие от предыдущих эпох, когда меланхолия характеризовалась сухостью слизистой оболочки. В современной меланхолии большую роль играет усталость, чего не было прежде.

Однако тот факт, что язык чувств приобрел более сдержанные формы выражения, не значит, что он стал менее насыщенным.

Например, зададимся вопросом: существовал ли раньше панический экзистенциальный страх? Психиатр Герман Берриос проследил, как с течением времени изменялись психические симптомы, и обнаружил, что экзистенциальный страх — понятие очень древнее9. Уже Линней использовал такие обозначения, как агше1а8 или «сердечное беспокойство». Но лишь в конце XIX века различные сходные состояния были объединены в клинический диагноз.

Экзистенциальный страх (ангст) очень наглядно иллюстрирует слияние чувствующего (эмоционального) и ощущающего (сенсуального) «Я». Он объединяет в себе симптомы психические, например ужас, и физические — головокружение, сердцебиение и удушье, которые могут выступать между собой в различных комбинациях. Если комбинации достаточно стабильны, их называют синдромами. Последние, в свою очередь, делятся на группы. Если симптомы размыты, но постоянны — это генерализованный страх, если проявляются периодически — панический страх, если активизируются в присутствии определенных факторов (лифты, пауки) — это фобии10.

Панический страх, таким образом, является современным феноменом и как название, и как диагноз, но не как переживание. Еще в XVII веке это состояние считали особо разрушительной стороной меланхолии. Его проявлением был, например, тот безмерный ужас, который заставлял Каспара Барлеуса в панике прятаться от людей, дрожать, потеть и молчать, когда его, наконец, находили. В толстых каталогах психопатологических состояний XIX века панический страх рассматривают в разделе «меланхолических приступов паники»:

«Обычно они накатывают внезапно; бывает, даже во время отдыха или сна... человек просыпается в страхе, сердце колотится так, будто готово выскочить из груди, чувства находятся в состоянии хаоса, и человек бежит к окну, готовый выброситься из него. Он не управляет собой, пребывает в отчаянии и не понимает, что делает... Помочь ему невозможно, кажется он обезумел и может вот-вот сойти с ума, выбежать из дому, учинить что-то над собой или над кем-то из ближних. Потом он скажет, что понять ужас, который его охватил, не дано никому. По окончании приступа он дрожит всем телом, обливается потом и испытывает страшную слабость»11.

Описанное состояние вряд ли встречалось часто. Однако в конце XIX века панический страх вдруг превратился в культурный синдром, своего рода современную клаустрофобию. Это происходило параллельно с широким обсуждением и предъявлением многочисленных документальных свидетельств того, какую нагрузку испытывают органы чувств человека в большом городе — хаос чуждых звуков, шум, суета, толчея. (В 2008 году Натан Шахар[47]сходным образом описывает свои впечатления от встречи с Каиром: «Давка, нищета и нагромождение впечатлений легко могут стать причиной клаустрофобии и бездонного пессимизма».) Большой город обрушивается на органы чувств «с силой тропической грозы»12.

В метрополисах экзистенциальные страхи выражались особым образом. Например, принимали форму агорафобии (страх скопления людей), «популярность» которой, похоже, сейчас достигла апогея. Сначала этому состоянию давали биологическое объяснение, определяя его как головокружение вследствие патологических изменений в области внутреннего уха. Но быстро стало понятно, что в действительности никаких головокружений нет, а есть страх перед ними. Первые научные описания (1876) гласили: «чувство страха и сильной тревоги... при полном сохранении сознания... происходит на открытых пространствах... его следует отличать от головокружения... Пациенты могут бояться не только открытых пространств, но и публичных мест — улиц и театров, общественного транспорта, кораблей и мостов»13.

На рубеже веков эксперты с удовольствием ухватились за этот раньше мало кому известный страх, используя его в качестве подтверждения особой уязвимости современного человека. Агорафобия сделалась в обществе доминирующей формой страхов. Доктор Ленмальм отмечает, что в 1890-е годы она встречалась у каждого второго его пациента. Перед нами блистательный пример того, какую силу имеют культурные синдромы, если они находятся в центре внимания: как только агорафобию провозгласили эмблемой современности, она тут же распространилась среди культурной элиты. Тот, кто хотел продемонстрировать свою прогрессивность, обязательно объявлял, что пережил на собственном опыте агорафобию или другую форму страхов (похоже, что в наши дни думающая личность обязательно должна иметь какую-либо безобидную фобию). Может быть, именно поэтому Стриндберг так живо и ярко рассказывал про страх толпы, который он испытал на площади Армии в Париже?

Фобии входят в моду и считаются современным синдромом. Раньше они вместе с другими страхами были растворены в понятии нервозность. Теперь они отпочковались и приоделись в псевдогреческие одежды, а медицина поставила перед собой задачу дать имя каждому конкретному страху. Реализация проекта была уже в самом разгаре, когда французский ученый Теодюль Рибо[48]призвал коллег не увлекаться и предложил собственный вариант классификации, где различались пантофобия (боязнь всего), то есть генерализованный страх, и частные фобии. Последние, в свою очередь, делились на те, которые связаны со страхами (боли, уколов, смерти), и те, которые связаны с отвращением (к физическому контакту, крови, грязи)14.

Наряду с агорафобией у пациентов часто встречается социальная фобия. Состояние описывается как комбинация страха, робости и стыда в различных социальных ситуациях, иногда в сочетании с приступами паники. Ее экстремальным вариантом была волчья меланхолия XVII века: человек испытывал настолько сильный страх перед обществом, что бежал от цивилизации. Сегодня с этим состоянием может сравниться разве только ES (environmental sensitivities — англ. «чувствительность к компонентам окружающей среды»), которая заставляет человека отгораживаться от окружающего мира15.

Человек, страдающий фобиями, в преувеличенной форме воспринимает опасности окружающего мира. Очень интересны рассказы о конкретных людях и их страхах, которые изначально являются ответом на изменение действительности, а потом трансформируются в личный опыт. Психиатры выделяют неофобию (боязнь нового), ксеноманию (болезненное пристрастие ко всему чужому), неофилию (преувеличенную любовь к новому). Более экзотичны клаустрофилия (навязчивое стремление запирать окна и двери) и клиномания (болезненная потребность оставаться в кровати). Медицинская терминология XX века необычайно разнообразна и дает достаточно полное представление о существовавших в то время страхах. Оказывается, в просвещенном и гигиеничном обществе всеобщего благополучия было много отклонений, связанных с мраком и грязью, таких как никтофобия (страх ночи), мизофобия (страх загрязнения) и ее противоположность мизофилия (болезненное пристрастие к грязи)16. Тема грязи (в прямом и переносном смысле) занимает очень важное место в истории меланхолии. Вспомним, в частности, Сэмюэла Джонсона, Джеймса Босуэлла и более позднее поколение денди.

Таким образом можно проследить историю различных фобий, установить время их возникновения, зарегистрировать взлеты и падения. Сравнивая сегодняшние фобии с теми, что были в прошлом веке, мы видим, что развитие новой техники рождает новые страхи, например аэрофобию (боязнь летать на самолете). Другие страхи, такие как эметофобия (боязнь рвоты), могут объясняться свойственным нашему времени стремлением максимально контролировать свое тело. В прежние периоды меланхолии к рвоте относились иначе, считая ее очищением и освобождением. Фобия, которую наши современники считают архетипической, — страх пауков (арахнофобия) — судя по всему, появилась лишь в начале XX века.

Фобии, как и другие формы страхов, отражают свое время и, наверное, в будущем опять изменятся. Возможно, что агорафобия, клаустрофобия и боязнь высоты, базирующиеся на современном восприятии пространства при помощи зрения, уступят место новым страхам, обусловленным новыми физическими условиями, новыми технологиями и особенностями виртуального пространства.

Привнесение социальной составляющей значительно осложняет картину. Традиционно чувства считались субъективным феноменом, ограниченным рамками отдельной личности. При таком рассмотрении они ничего не могут сказать об окружающем мире и характеризуют только саму личность. Однако такая редукция понятия представляется неверной — чувства одновременно и субъективны, и социальны, поскольку отражают процессы, происходящие между людьми. На деле, каждой социальной сфере для нормального функционирования нужна своя структура чувств17.

«Тот, кто захочет выделить структуры чувств, чтобы понять их роль в обществе, столкнется с серьезной проблемой — они невидимы», — пишет Реймонд Уильямс[49]. В этом их сила. Им не требуются дефиниции, классификации и научное обоснование, они исподволь влияют на человека и определяют его социальное поведение. Структуры чувств работают незаметно через ощущения, интуицию и телесный опыт. За невидимой маской может незаметно назреть революция. Историк культуры Линн Хант, в частности, показала, как плаксивая чувствительность XVIII века стимулировала рост гуманистических реформаторских движений18.

Какие структуры чувств выбирает то или иное время, зависит от самых разных культурных аспектов. Оптимистическое и рациональное время, скорее всего, поддерживает контроль над чувствами; во время кризисов депрессия поднимается до уровня культурного синдрома. Такие типы личности, как меланхолик, ранимый, нервный или переутомленный человек, утверждаются в разные эпохи как своего рода социальные индикаторы. Значительную роль играет также гендерная и социальная принадлежность людей. Большинство статусных форм меланхолии считались привилегией мужчин, принадлежащих к высшему классу. Как чувствительность, так и нервозность долго ассоциировались с общественной элитой и распространились на рабочий класс только тогда, когда причину этих состояний стали искать в психике, а не в нервах человека (в секуляризованном обществе то, что связано с душой, не имеет высокого статуса). Таким образом, меланхолический рабочий или нервная женщина из рабочей среды появились лишь в недавнее время. Демократизация подорвала престиж меланхолии. Когда меланхолик впал в депрессию, он потерял свою исключительность.

Одновременно эти типы иллюстрируют процесс формирования личности. Упрощенно можно выделить некоторые существующие в социуме клише: творческая личность ранима (чувствительна, нервна), критически настроенный по отношению к обществу интеллектуал меланхоличен, а тот, кто увлеченно занимается умственной работой, подвержен психическому выгоранию.

В действительности эти типы условны и постоянно переплетаются друг с другом. Главным для меня было показать, как язык чувств и их содержание перекликаются с культурным контекстом своего времени19. Каждая эпоха по-своему определяет границы допустимого и расставляет приоритеты относительно формы выражения чувств. Симптомы отвергаются или подтверждаются, получают или теряют статус. Старые формы переживаний исчезают, рождаются новые. Сегодня даже есть диагноз «чувство несчастности»20. Важно только, что страдание всегда отражает конкретный период времени.

Социальную и культурную историю чувств необходимо постоянно иметь в виду в обществе, обеспокоенном мыслями

о своем (не)благополучии. В XVIII и XIX веках существовали определенные правила насчет того, кто, как и где может выражать свои эмоции. Сегодня мы пытаемся уйти от церемониального выражения чувств, ратуя за искренность человека. Но не исключено, что эта искренность иллюзорна. В «Человеке без свойств» Роберт Музиль предостерегал: чувства вот-вот отделятся от человека и попадут в руки ученых, литераторов и врачей-дилетантов. «Кто сегодня может еще сказать, что его злость — это действительно его злость, если его настропаляет так много людей и они смыслят больше, чем он?»21

Как видите, если меланхолика попросят определить собственное состояние, ему вряд ли стоит называть его депрессией.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

Введение

 

1. Melancolie: Genie et folie en Occident Paris, Grand Palais 13.10.2005-16.01.2006; Melancholie: Genie und Wahnsinn in der Kunst, Neue National-galerie, Berlin 17.02-07.05.2006. Utstallningskatalog Jean Clair, red.; av. Helene Prigent. Melancolie: Les metamorphoses de la depression. Paris, 2005. www.depressionslinjen.com (фармацевтическое предприятие Pfizer).

2. Malmberg C.-J. Melankolin halier oss annu i sitt gra // Svenska Dag-bladet. 21.01.2007.

3. Aiken C. Collected poems. N.Y., 1953. P. 147.

4. Williams R. Marxism and literature. Oxford, 1977. Pp. 110,132. Историк Барбара Г. Розенвайн предложила похожее понятие «эмоциональные сообщества», см.: Rosenwein В.Н. Worrying about emotions in history // The American historical review. 107:3. 2002. P. 10.

5. Подробно об исторических периодах, в которые за относительно короткий срок происходит много изменений, см.: Chandler J. England in 1819: The politics of literary culture and the case of romantic historicism. Chicago, 1998. Pp. 67-74.

6. Pfau Th. Romantic moods: Paranoia, trauma, and melancholy, 1790— 1840. Baltimore, 2005.

7. Stolberg M. Homo patiens: Krankheits- und Korpererfahrung in der friihen Neuzeit. Koln, 2003. P. 219. О межкультурных различиях см.: Klein-man A., Good B., eds. Culture and depression: Studies in the anthropology and cross-cultural psychiatry of affect and disorder. Berkeley, 1985.

8. Laqueur Th. Bodies, details, and the humanitarian narrative // Lynn Hunt, ed. The new cultural history. Berkeley, 1989.

9. Johannisson К. Tecknen: lakaren och konsten att lasa kroppar. Stockholm, 2004. Pp. 183-208.

10. Hemphill C.D. Class, gender, and the regulation of emotional expression in revolutionary-era conduct literature // Peter N. Stearns and Jan Lewis. An emotional history of the United States. N.Y., 1998. См. для сравнения: Gay P. The bourgeois experience: Victoria to Freud, I-IV. N.Y., 1984-1995.

11. Vincent-Buffault A. The History of Tears: Sensibility and Sentimentality in France. Macmillan, 1991.

12. Ср.: Goffman E. Jaget och maskerna: En studie i vardagslivets dra-matik. 1959; Stockholm, 1974; Hall S. Who needs identity // Stuart Hall and Paul du Gay, eds, Questions of cultural identity. London, 1996; Greenblatt S. Renaissance Self-fashioning: From More to Shakespeare. Chicago, 1980.

13. Reddy W.M. The navigation of feeling: A framework for the history of emotions. Cambridge, 2001.

14. Здесь и далее цитаты из романа приводятся по изд.: Музиль Р. Человек без свойств. М., 1994. Пер. С. Апта. (Прим. перев.)

15. Об исторических исследованиях чувств см.: Worrying about emotions in history; ср. также работы: Peter N. Stearns och Carol Stearns. Также: Gail Kern Paster m.fl. ed., Reading the early modern passions: Essays in the cultural history of emotion. Philadelphia, 2004; Berlant L., ed. Compassion: The culture and politics of an emotion. N.Y., 2004. Robinson J. Deeper than reason: emotion and its role in literature, music, and art. Oxford, 2005. С точки зрения межкультурной перспективы: Harkins J., Wierzbicka A., eds. Emotions in crosslinguistic perspective. Berlin, 2001; для изучения междисциплинарного подхода: Lewis М., Haviland J.M., eds. Handbook of emotions. N.Y., 1993. См. также: Ahmed S. The cultural politics of emotion. Edinburgh, 2004.

16. Taylor Ch. Sources of the Self: The Making of Modern Identity. Harvard University Press, 1989.

17. Elias N. Uber den Prozefi der Zivilisation. 1939. (Рус. изд.: Элиас H.

О процессе цивилизации: Социогенетические и психогенетические исследования. М.; СПб., 2001. (Прим. перев.))

18. Howes D., ed. Empire of the senses: The sensual culture reader. Oxford, 2005; dens., Sensual relations: Engaging the senses in culture and social theory. Arbor A. 2003; Jutte R. A history of the senses: From antiquity to cyberspace. Cambridge, 2005. См. также журнал: The senses and society. 2006 — н.вр.

19. Levin D.M., ed. Pathologies of the modern self: Postmodern studies on Narcissism, schizophrenia, and depression. N.Y., 1987. P. 2. Мое понимание границы между психозом и неврозом отличается от того, которое принято в психиатрии.

20. Сюда же относится чувство ностальгии, см.: Johannisson К. Nostalgia: En kanslas historia. Stockholm, 2001.

21. Шекспир У. Как вам это понравится (акт IV, сцена 1). Пер. Т. Щепкиной-Куперник.

 

Меланхолия: утрата

 

1. Jackson S.W. Melancholia and depression: From Hippocratic times to modern times. New Haven, 1986. Pp. 345-351.

2. Напр.: Blok F.F. Caspar Barlaeus: From the correspondence of a melancholic. Amsterdam, 1976. Pp. 105-121; Speak G. An odd kind of melancholy: Reflections on the glass delusion in Europe (1440-1680) // History of psychiatry 1:2. 1990. Pp. 191-206.

3. Speak. An odd kind of melancholy. P. 204. В анкете о представлениях (стекло, масло, глина, сено), которая была разослана в 1970-е гг. и на которую дали ответы 218 психиатров, нет указаний такого случая. См., однако, ниже о Маргит Абениус.

4. Rasmussen К.А. Den kreativa lognen: Tolv kapitel om Glenn Gould. Goteborg, 2005. Кар. 3-4.

5. Я основываюсь на тезисах и понятиях феноменологии в изложении Мориса Мерло-Понти, см.: Merleau-Ponty М. Phenomenologie de la perception. Paris, 1945. (Рус. изд.: Мерло-Понти М. Феноменология восприятия. СПб., 1999. (Прим. перев.))

6. Styron W. Darkness Visible: A Memoir of Madness. Vintage Books, 1990.

7. Pamuk O. istanbul: Hatiralar ve §ehir. Istanbul, 2003. (Рус. изд.: Памук

О. Стамбул. Город воспоминаний. М., 2006. (Прим. перев.)) О меланхолии местности: Jornmark J. Overgivna platser. Lund, 2007.

8. Freud Z. Trauer und Melancholie. 1916. (Рус. изд.: Фрейд 3. Печаль и меланхолия // Психология эмоций. Тексты. М., 1984. (Прим. перев.))

9. Aretaeus. De causis et signis... morborum, цит. no: Berrios G., Porter R., eds. A history of clinical psychiatry: The origin and history of psychiatric disorders. London, 1995. Pp. 409-410.

10. См. обзоры истории меланхолии: Klibansky R., Panofsky E., Saxl F. Saturn and Melancholy. Nendeln, 1979; Jackson. Melancholia and depression. Radden J., ed. The nature of melancholy: From Aristotle to Kristeva, Oxford, 2000. См. также: Wolfgang E.J. Weber, ed. Melancholie: Epochenstimmung, Krankheit, Lebenskunst. Stuttgart, 2000; Walther L., ed. Melancholie. Leipzig, 1999; Clair J., ed. Melancholie: Genie und Wahnsinn in der Kunst (каталог выставки). Berlin, 2006; The cultural politics of emotion. Edinburgh, 2004. Работы шведских авторов: Birnbaum D., Olsson A. Den andra fodan: En essa om melankoli och kannibalism. Stockholm, 1992; Hammer E. Melankoli: En filosofisk essa. 2004; Goteborg, 2006.

11. Foucault M. Histoire de la folie a lage classique. Folie et deraison. Paris, 1972. (Рус. изд.: Фуко М. История безумия в классическую эпоху. СПб., 1997. (Прим. перев.)); ср.: Radden J. Melancholy and melancholia 11 David M. Levin, ed. Pathologies of the modern self: Postmodern studies on narcissism, schizophrenia, and depression. N.Y., 1987.

12. Problemata XXX: 1, псевдоаристотелевское сочинение, ср.: Bale К. “Out of my weakness and my melancholy”: Melankoli som litteraer kon-figurasjon. Oslo, 1996.

13. Burton R. The anatomy of melancholy (1621), I—III. (Рус. изд.: Бертон P. Анатомия меланхолии. М.: Прогресс-Традиция, 2005. (Прим. перев.)); см.: Babb L. Sanity in Bedlam: A study of Robert Burtons Anatomy of melancholy. East Lansing, 1959; Dahlqvist T. Den muntre melankolikern // Axess. 2007. P. 8.

14. Burton, III, 280.

15. См., напр.: Willis Th., Cheyne G., Tissot S.-A.

16. Robert J. Dictionnaire universel de medicine. 1746-1748. t. IV, article “Melancolie”. P. 1214. Цит. по: Фуко М. История безумия в классическую эпоху. СПб., 1997. С. 273.

17. Jackson. Melancholia and depression. Pp. 345-351; Clair J. Aut dues aut daemon: Die Melancholie und die Werwolfskrankhei // Melancholie. Pp. 118-125.

18. Odstedt E. Varulven i svensk folktradition. Uppsala, 1943; Summers M. The werewolf. London, 1933.

19. «Мальчик-волк» Виктор был найден в лесу в южной Франции в 1799 г., по оценкам специалистов, ему было лет 12; о Камале см. с. 73.

20. Linne С. von. Genera morborum. 1763.

21. См.: Laqueur Th. Making sex: Body and gender from the Greeks to Freud. Cambridge: Mass, 1990.

22. Schreber D.P. Denkwtirdigkeiten eines Nervenkranken. 1903; Frankfurt/M., 1985, англ. перев.: N.Y., 2000.

23. Gilman S.L. Disease and representation. Ithaca, 1988. Pp. 10-13.

24. Oijer B.K. Intervju Dagens nyheter. 20.09.2008; ср. сходная тема: Porter R. Mood disorders: Social section // A history of clinical psychiatry: The origin and history of psychiatric disorders. London, 1995. P. 419.

25. Вся информация о Барлеусе приводится по изданию писем: Blok brevutgava. Caspar Barlaeus: From the correspondence of a melancholic.

26. См. главу «Инсомния: ужас», с. 156-179.

27. Ср.: Paster G.K. et al., eds. Reading the early modern passions: Essays in the cultural history of emotion. Philadelphia, 2004. P. 16; основные рассуждения М. Фуко: Foucault М. LArcheologie du savoir. Paris, 1969 (Рус. изд.: Фуко М. Археология знания. Киев, 1996. (Прим. перев.)). Тж. Hammer. Melankoli. P. 39.

28. Ср.: Hacking I. The looping effects of human kind // Dan Sperber et al., Causal cognition: A multidisciplinary debate. Oxford, 1995. Pp. 351-383.

29. Цит. no: Paster K. Reading the early modern passions. 16, not 66.

30. Ср.: Babb L. The cave of spleen // The review of English studies. 12:46. 1936. Pp. 169-170.

31. Linne C. Von. Systema morborum (неизд.); цит. no: Hallengren A. Skogstokig // Axess. 2007. Pp. 9, 16-19. Линней тоже упоминает случай с Барлеусом.

32. Jackson. Melancholia and depression. Pp. 113, 120; Gidal E. Civic melancholy // Eighteenth century studies. 37:1. 2003.

33. Butler S. A melancholy man 11 Characters. 1659, цит. no: Radden. The nature of melancholy. P. 158.

34. Walther. Melancholie. R 57.

35. Johannisson K. Kroppens teater: Hypokondri // Kroppens tuna skal. Stockholm, 1997. Pp. 129-130.

36. Hallengren. Skogstokig. P. 19.

37. Radden. Melancholy and Melancholia. Pp. 233, 244.

38. Porter R. “The hunger of imagination”: Approaching Samuel Johnsons melancholy // W.E Bynum, Roy Porter and Michael Shepherd, eds. The anatomy of madness: Essays in the history of psychiatry. I. London, 1985; Wiltshire J. Johnsons medical history: Facts and mysteries // Samuel Johnson in the medical world. Cambridge, 1991. Цитаты из С. Джонсона: Savage: Biografi over en mordare och poet i 1700-talets England. 1744; Stockholm, 2004, overs. Leif Jager, 121.

39. Klibansky, Panofsky, Saxl. Saturn and melancholy. P. 230; ср.: Birn-baum, Olsson. Den andra fodan. P. 52.

40. Здесь и далее цитаты из трактата «Или — или» приводятся по изд.: Кьеркегор С. Или — или. М., 2011. Пер. Н. Исаевой и С. Исаева. (Прим. перев.)

41. Wolf Lepenies. Melancholie und Gesellschaft. 1969; Frankfurt/M., 1998. P. 215.

42. Эти «ночные» диагнозы существовали еще в XX в., см.: Wernst-edt W. Medicinsk terminologi. Stockholm, 1944.

43. Tegner E. brev till C.F. af Wingerd 30.12.1837 // Esaias Tegners brev, red. Nils Palmborg. VIII. Lund, 1963. P. 186.

44. О меланхолии Тегнера см.: Gadelius В. Skapande fantasi och sjuka skalder: Tegner och Froding. Stockholm, 1927; Fehrman C. Esaias Tegner infor psykiatrin // Ulla Tornqvist, red., Moten med Tegner. Lund, 1996; Svensson C. Esaias Tegner: Melankolin i hans brev och diktning // Arne Jonsson och Anders Piltz, red., Sprakets speglingar. Lund, 2000. Pp. 451-457; Sjostrand L. Ett snilles vansinne // Svensk medicinhistorisk tidskrift. 10:1. 2006. Pp. 47-73.

45. 22.01.1826, цит. no: Svensson. P. 454. To, что понятие ипохондрии было синонимом меланхолии, видно из немецких переводов слова Mjaltsjukan (уныние) словами Milzsucht (уныние), Melancholie

(меланхолия) и Hypokondrie (ипохондрия). Подробнее об ипохондрии см.: Johannisson К. Kroppens teater: Hypokondri // Kroppens tunna skal. Stockholm, 1997.

46. Ср.: Birnbaum, Olsson. Den andra fodan; Olsson A. Ekelunds hunger. Stockholm, 1995.

47. Burton. The anatomy of melancholy. I. Pp. 216-233.

48. Sauvages F.B. de. Nosologica methodica. Paris, 1768.

49. Shapin S. The philosopher and the chicken: On the dietetics of disembodied knowledge // Christopher Lawrence and Steven Shapin, eds. Science incarnate: Historical embodiments of natural knowledge. Chicago, 1998. Pp. 21-50.

50. Carus G.G. Atlas der Cranioscopie. 1845.

51. Skarderud F. Sultekunstnerne: Kultur, krop og kontroll. Oslo, 1991. Pp. 185-194.

52. Ekerwald C.-G. Nietzsche: Liv och tankesatt. Stockholm, 1993. P. 134.

53. Skarderud (Kafka); Shapin (Wittgenstein); Schnurbein S. Von. Krisen der Mannlichkeit. Gottingen, 2001. Pp. 212-227 (Rilke); Olsson (Ekelund); Lee H. Virginia Woolf. London, 1996. Кар. 10 (Woolf).

54. Robert M. Franz Kafka’s loneliness. London, 1982. P. 95-96; Neumann G. Hungerktinstler und Menschenfresser // Archiv fur Kulturges-chichte, Bd 66:2. 1984. Skarderud, Sultekunstnerne. Pp. 223-231.

55. Кафка Ф. Письма к Фелиции. СПб., 2009. (Прим. перев.)

56. Там же.

57. Запись от 15 декабря 1910 г. Кафка Ф. Дневники. М., 2007. (Прим. перев.)

58. Em Hungerktinstler; ср. сходную тему: Ellman М. The hunger artists: Starving, writing, and imprisonment. Cambridge: Mass, 1993.

59. Пер. С. Шлапобергской. www.kafka.ru/rasskasy/read/golodar.

60. Esquirol Ё. Des maladies mentales. I—II. Bruxelles, 1838. Pp. 218—

219.

61. Griesinger W. Die Pathologie und Therapie der psychischen Krank-heiten. 1845; тж. Krafft-Ebing R. von. Die Melancholie: Eine klinische Studie. 1874. Ср.: Schmidt-Degenhard M. Melancholie in der Psychiatrie

des 19. Jahrhunderts // Melancholie in Literatur und Kunst. Hiirtgenwald, 1990.

62. Prince M. The dissociation of a personality: A biographical study in abnormal psychology. N.Y., 1925. Ср.: Hacking I. Rewriting the soul: Multiple personality and the sciences of memory. Princeton, 1995.

63. Schreber. Denkwiirdigkeiten eines Nervenkranken.

64. Ferguson H. Melancholy and the critique of modernity: Soren Kierkegaard’s religious psychology. London, 1995.

65. Здесь и далее цитаты из эссе «Печаль и меланхолия» приводятся по изд.: Фрейд 3. Печаль и меланхолия // Основные психологические теории в психоанализе. Очерк истории психоанализа: Сборник. СПб., 1998. С. 211-231.

66. См. тексты: Sennett R., Bauman Z., Giddens A., Ehrenberg A., Botton A. de, Alvesson М., Eriksen Т.Н. См. также главу «Аномия: растерянность»: с. 249-262.

67. Green A. Den doda modern // Irene Matthis, red. Grans och rorelse: Teman i fransk psykoanalys. Stockholm, 1986; ср.: Skarderud F. Oro: En resa

i det moderna sjalvet. 1998; Stockholm. 1999. Pp. 71-77.

68. Dagens nyheter. 30.05.2007.

69. Clair J. Melancholie. P. 123.

70. Middlebrook D. Her husband: Hughes and Plath — A marriage. N.Y., 2003. P. 5.

71. Эмиль Крепелин вводит понятие маниакально-депрессивный психоз в конце XIX в., ср. о клиническом значении этого понятия: Sve-naeus F. Tabletter for kansliga sjalar: den antidepressiva revolutionen. Nora, 2008. Pp. 13-14.

72. Понятие «депрессия» используется Эмилем Крепелином и другими клиническими психиатрами на рубеже веков. Он приписывает «чистой» депрессии три компонента: скорбь, нарушения мыслительной деятельности, моторные нарушения. Различным психоаналитическим и психобиологическим толкованиям депрессии посвящено очень много литературы. Об истории депрессии см.: Blazer D.G. The age of melancholy: “Major depression” and its social origins. N.Y., 2005; Callahan Ch.M., Berrios G.E. Reinventing depression: A history of the treatment of depression in primary care, 1940-2004. Oxford, 2005; клинические определения см.: Hammen С. Depression. Hove, 1997.

73. Дженнифер Редден настаивает, что существует и другое понятие меланхолии, которое имеет клинический оттенок, см.: Melancholy and Melancholia. P. 233.

74. Напр., в книге Nordisk familjebok понятие определяется с точки зрения астрономии, физики, географии, национальной экономии, офтальмологии, только не медицины. Styron. Ett synligt morker. P. 46.

75. Это касается большинства тех, кто участвовал в так называемой «антидепрессивной революции», см. напр.: Kramer P. Lyssna till Prozac. Stockholm, 1996; Kramer P. Aldrig depression. Stockholm, 2006, overs. Per Rundgren. Кар. “Melankolins dod” Ср.: Healy D. The antidepressant era. Cambridge: Mass, 1997; Svenaeus E Tabletter for kansliga sjalar: Den anti-depressiva revolutionen. Nora, 2008.

76. «Письма к молодому поэту» (1903-1908), письмо 8. www.stihi. ги/2006/02/11-437.

77. Styron. Ett synligt morker; Solomon A. Depressionens demon-er. Stockholm, 2002; ср.: Ganetz H. Hennes roster: Rocktexter av Turid Lundqvist, Eva Dahlgren och Kajsa Grytt. Eslov, 1997, о меланхолии и женщинах — рок-поэтах.

78. Maudsley Н. The pathology of mind: A study of its distempers, de-formitiesand disorders. 1879; London, 1979. Pp. 170-171.

79. Radden. Melancholy and melancholia; анализ изданий I-IV av DSM (Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders), 1952-1994.

80. Healey D. The antidepressant era. Cambridge: Mass, 1997. Хили приводит тезис о том, что диагноз расширялся по мере открытия анти-депрессивных препаратов, также: Carlberg I. Pillret. Stockholm, 2008; Svenaeus. Tabletter for kansliga sjalar.

81. Natten sjunger sina sanger (1997) // Jon Fosse, Skadespel. Stockholm, 2003. Ср.: Zern L. Det lysande morkret: Jon Fosses dramatik. Stockholm, 2006.

82. Schiesari J. The gendering of melancholia: Feminism, psychoanalysis, and the symbolics of loss in Renaissance literature. Ithaca, 1992. P. 95; ср.: Showalter E. The female malady: Women, madness and English culture, 1830-1980. London, 1987.

83. SAOB. Melankoli.

84. Nordstrom К. Melankolin som manligt privilegium. Магистерская диссертация, Uppsala universitet, vt. 2008.

85. Mark S. Micale. Approaching hysteria: Disease and its interpretations. Princeton, 1995. P. 260; Edgar J. Forster. Unmannliche Mannlichkeit: Melancholie. Geschlecht. Verausgabung. Wien, 1989.

86. Рус. изд.: Фридан Б. Загадка женственности. М., 1993. (Прим. перев.)

87. Цит. по: Johannisson К. Den morka kontinenten: Kvinnan, medicinen och fin-de-siecle. 1994; Stockholm, 2004. P. 235.

88. Lee. Virginia Woolf. P. 187.

89. Abenius M. Memoarer fran det inre. Stockholm, 1963. P. 55; ср.: Ronne M. Sa skarper den ena manniskan den andra // Eva Heggestad, Karin Johannisson och Kerstin Rydbeck, red., En ny sits: Humaniora i forvandling. Uppsala, 2008. Pp. 241-248.

90. Plath S. Dagbocker och anteckningar 1950-1962. 2000; Stockholm, 2003, overs. Alsberg R. Pp. 190-191 (03.11.1952).

91. Kristeva J. Black sun: Depression and melancholia. 1989. P. 29. Критика Ю. Кристевой см.: Дженнифер Редден. The nature of melancholy. P. 336. Ср. также критика: Butler J. Bodies that matter. N.Y., 1993. О женщинах и депрессии см.: Russell D. Women, madness & medicine. Cambridge, 1995; Jack D.C. Silencing the self: Women and depression. Cambridge, 1991.

92. Singh J., Zingg R.M. Wolf-children and feral man. N.Y., 1942.

 

Акедия: уныние

 

1. Lagerborg R. Acedia // Invita Minerva: Studier i oholjt. Helsingfors, 1918. Pp. 83-101, cit. 88.

2. Об акедии: Wenzel S. The sin of sloth. Chapel Hill, 1967; Jackson S.W. Melancholia and depression: From Hippocratic times to modern times. New Haven, 1986. Pp. 65-77; Kuhn R. The demon of noontide: Ennui in Western literature. Princeton, 1976. Pp. 39-64; Agamben G. The Noonday demon // Stanzas: Word and Phantasm in Western culture. Цитаты из Кассиана приводятся по книгам Куна и Агамбена. Понятие «полуденный демон» используется иногда для называния депрессии, напр. см. заголовок книги о депрессии Эндрю Соломона «Демон полуденный» (по-шведски Depressionens demoner (2002)).

3. Евагрий. Слово о духовном делании или Монах // Творения аввы Евагрия. Аскетические и богословские трактаты. М., 1994. С. 96-112. krotov.info/acts/04/onomastik/evagriy.html. (Прим. перев.)

4. Преподобного Иоанна Кассиана послание к Кастору, епископу Аптскому, о правилах общежительных монастырей // Иоанн Кассиан Римлянин. Писания. М., 2000. С. 146. krotov.info/acts/05/marsel/kassl45. html. (Прим. перев.)

5. Bloomfield M.W. The seven deadly sins: An introduction to the history of a religious concept. East Lansing, 1952.

6. Peraldus. Summa de vitiis et virtutibus. 1587, цит. no: Wenzel.

7. Heron W. The pathology of boredom // Scientific American 196. 1957. Pp. 52-56.

8. Burton R. The anatomy of melancholy. 1621. I: 2: XV. Holbrook Jackson, ed. N.Y., 2001. Pp. 300-330. Ср.: Johannisson K. Kroppens teater: Hypokondri // Kroppens tunna skal. Stockholm, 1997.

9. Linne C. von. Hantverkarnas sjukdomar. i Valda avhandlingar av Carl von Linne. 20. 1765; Ekenas, 1955. P. 6; Tissot S.-A. Red till de larde. Upsala, 1821; Reveille-Parise J.H. Physiologie et hygiene des hommes livres aux travaux de lesprit, en rad 1800-talsupplagor; Ramazzini B. Om arbetares sjukdomar. 1713. Stockholm. 1991. Pp. 176-187.

10. Lagerborg. Acedia, cit. 87-88; dens., I egna ogon — och andras: En bok om att kanna sig sjalv. Stockholm, 1942.

11. Granit R. Ung mans vag till Minerva. Stockholm, 1941. Pp. 84-95.

12. Granit R. Att overvinna acedia // Hur det kom sig: Forskarminnen och motiveringar. Stockholm, 1983.

13. Sjostrand W. Den akademiska acedian; i Neuros och pedagogisk prognos. Uppsala, 1949. Pp. 34-41.

14. Nationaltidende. 04.09.1946.

15. Zetterberg H. Scientific acedia // Sociological focus. 1967. No. 1 (1). Pp. 34-44.

16. Feynman R.P. The dignified professor 11 Surely you’re joking, Mr. Feynman! Adventures of a curious character. N.Y., 1985. Цит. по: Фейнман P. Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман! М., 2008. (Прим. перев.)

17. Цит. по: Granit. Acedia. Pp. 86-87.

18. Pickering G. Creative malady. London, 1974. P. 92.

19. Keller E.F. A feeling for the organism: The life and work of Barbara McClintock. N.Y., 1983.

20. Переутомление недавно опять получило исходное значение безразличия к душевному развитию как объяснение высоких цифр психического выгорания среди деятелей церкви. См.: Quast К. I don’t care anymore // Christian Week. 2003. No. 17. P. 11.

21. Ср.: Sayers Dorothy L. Creed or chaos? and other essays in popular theology. London, 1954. Pp. 84-85.

 

Сенситивность: ранимость

 









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.