Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







МАКЕДОНСКАЯ ДИНАСТИЯ (869— 1081)





 

Глава 1. О Руси дорюриковской. Первые страницы рус­ской летописи. Поход Аскольда и Дира и креще­ние Руси Киевской.

Глава 2. Политическое и торговое движение греков в земли на север от Черного моря. Путь из варяг в греки.

Глава 3. Новые люди и новые песни. Царь Василий I и па­триарх Фотий.

Глава 4. Кирилл и Мефодий.

Глава 5. Церковная и политическая миссия среди славян. Начало кирилло-мефодиевского вопроса в исто­рии.

Глава 6. Церковные дела. Взаимное отношение между Римской Церковью и патриархатом. Дело патри­арха Фотия. Обращение Болгарии в христиан­ство.

Глава 7. Внешняя политика при вступлении Василия на престол. Итальянские дела. Войны с арабами. Император Людовик II и царь Василий.

Глава 8. Организация архиепископии, подчиненной св. Мефодию. Всемирно-историческое значение кирилло-мефодиевского вопроса.

Глава 9. Церковные дела после присоединения Болгарии к патриархату. Второе патриаршество Фотия.

Глава 10. Войны с арабами на восточной границе и на море.

Глава 11. Семейные отношения. Политические партии и заговоры. Законодательство царей Македонской династии.

Глава 12. Кодификационные предприятия, новеллы. Об­щина и свободное крестьянское землевладение.

Глава 13. Лев Мудрый. Низложение патриарха Фотия.

Глава 14. Внешние войны. Мусульманский вопрос. Раз­грабление Солуни. Морские походы Имерия. Ви­зантийские владения в Ю. Италии и Далмации.

Глава 15. Северная граница империи. Болгария. Войны Симеона. Сербы я хорваты.

Глава 16. Моравия. Ученики славянских просветителей. Литературная деятельность в Болгарии. Глаго­лица.

Глава 17. Киевская Русь. Договоры с греками. Путешествие св. Ольги в К-поль.

Глава 18. Церковный вопрос. Семейные отношения при Льве VI. Характеристика Льва Мудрого.



Глава 19. Константин VII Порфирородный. Характерис­тика периода. Восточная и западная граница. Арабы.

Глава 20. Северная граница. Болгария и угры. Походы рус­ских. Лакедем [онские ] славяне.

Глава 21. Отношение к Западной империи. Италия и Рим. Посольство Лиудпранда.

Глава 22. Литературные произведения Константина Пор­фирородного.

Глава 23. Внутренняя история. Царь и подданные. Кресть­янское сословие. Центральная и провинц. адми­нистрация (фемы). Морское дело. Финансовое управление.

Глава 24. Роман II и его наследники. Царствование Ники-фора Фоки. Положение дел на восточной и за­падной границе.

Глава 25. Северная граница империи. Походы Святослава в Болгарию.

Глава 26. Внутренняя политика Никифора Фоки. Отноше­ние к Церкви и вопрос о церковном землевладе­нии. Смерть Никифора.

Глава 27. Царь Иоанн Цимисхий. Внешние войны. Афон­ская гора. Первый афонский Типик

Глава 28. Василий И и Константин. Характеристика эпохи. Бунт Варды Склира.

Глава 29. Начало болгарской войны. Комитопулы. Восста­ние на востоке.

Глава 30. Просвещение Руси христианством. Союз Визан­тии и России.

Глава 31. Греко-болгарская истребительная война. Подчи­нение страны.

Глава 32. Походы в Сирию и Армению. Западная граница империи.

Глава 33. Последние представители Македонской динас­тии. Утверждение норманнов в Южной Италии. Турки-сельджуки, Восток

Глава 34. Константинопольский патриархат и папство. Противоположность церковных воззрений на Западе и Востоке. Разделение Церквей.

Глава 35. Культурное значение периода.

 

[К ГЛАВЕ XVIII][171]

 

Первым мотивом вмешательства Оттона в дела Ита­лии был особого рода протекторат немецкого короля над детьми Рудольфа II Верхне-Бургундского, избранного в ко­роли Италии в 924 г. По его смерти в 937 г. остались мало­летние дети Конрад и Адельгейда (Аделаида), последняя была выдана за Лотаря, неожиданно умершего в 950 г. Как сказано, смертью его воспользовался маркграф иврейский Беренгарий, который собрал князей и настоял на избра­нии своем в короли. Но другая партия считала более закон­ными права вдовы Лотаря Адельгейды, которая могла всту­пить в новый брак и поддержать на итальянском престоле Бургундскую династию. Понятно, что для Беренгария эта соперница была весьма опасна, и он употреблял ряд мер, чтобы устранить ее с дороги. Он предложил ей, между про­чим, выйти замуж за его сына Адальберта, но она отказала в своем согласии. Тогда Беренгарий заключил ее под стра­жу и подверг истязаниям. Слух об этих событиях распро­странился по Германии и возбудил общее неудовольствие; говорили, что Беренгарий отравил супруга Адельгейды и коварством захватил власть. Сочувствие к судьбе королевы было общее, в особенности в Баварии и Швабии, землях, смежных с Италией, для которых было небезразлично, в чьих руках находится соседнее государство. На этом со­чувствии немцев к судьбе королевы и построена была Оттоном идея идти войною на Беренгария, освободить Адельгейду, подчинить себе Италию, проложить путь к им­ператорской короне[172]. Осуществимость последнего, прав­да, не стояла в непосредственной связи с этим походом: для получения императорской короны необходимо тре­бовалось согласие папы. Любопытно взглянуть на отноше­ние дела с этой стороны.

Современником описываемых событий был папа Агапит II (946—955). В Риме он далеко не был самостоятель­ным правителем. Светская власть находилась в руках пар­тии, представителем которой был сенатор Альберик. Папа был в высшей степени стеснен этой партией, которая заду­мала передать папскую власть своему члену. Для нас важно подметить те разнообразные политические влияния, кото­рые были в Риме около 950 г. С одной стороны, замечается тенденция — сблизиться с Восточной империей. Альберик желал родством с византийским императором утвердить свое положение в Риме: он заставил папу послать паллий Константинопольскому патриарху Феофилакту. Альберик имел в виду произвести реформу в самой Церкви. Он обя­зал римлян клятвой избрать на место Агапита сына своего Октавиана. То же самое стремление к Востоку замечается в родственном союзе короля Гуго с Романом Лакапином в 943 г., та же цель побудила короля Беренгария отправить Лиудпранда послом в Византию в 949 г. Если, таким обра­зом, в Риме была партия, желавшая завязать сношения с Константинополем, то временное торжество этой партии могло угрожать другим влияниям и партиям. Сам папа Агапит едва ли сочувствовал возобновлению притязаний Ви­зантии на господство в Риме. Он с большей охотой мог войти в виды Саксонской династии. Оттон начал с ним сношения в 947 г. через Гадемара, аббата Фульдского.

Прежде чем Оттон двинулся походом против Беренга­рия, сын его Людольф вторгся в Италию из своего герцог­ства Швабии и требовал, «чтобы народ Италии склонил главу пред властию Оттона». Но его расчеты на помощь со стороны населения Ломбардии оказались ошибочными. Людольф очутился в весьма затруднительном положении. Но уже тогда входили войска Оттона в Ломбардию, пред которым отворялись ворота Тридента и Павии, столицы Лангобардских королей. Оттон короновался в короли Ита­лии и послал своего брата Генриха за Адельгейдой, браком с которой он имел в виду узаконить свое право на итальян­скую корону. Оттону предстояло сделать еще шаг, чтобы получить императорский венец; он отправил посольство к папе. Но в Риме правил еще Альберик, представитель гре­ческой партии, поэтому папа Агапит не мог дать Оттону удовлетворительного ответа. Германский король не наста­ивал более — он удовлетворился пока тигулом Игалийского короля, принягым в Павии, где вмесге с гем и сочегался браком с Адельгейдой. Он осгавил в Павии намесгником зятя своего Конрада, герцога Лотарингии, и поспешил в Германию. Результатом этого первого похода Оттона в Италию было присоединение к Баварскому герцогсгву Фриуля, Исгрии, Аквилеи, Вероны и Триденга, чем увели­чено было владение Генриха.

Предпочгение, оказанное Оттоном брату перед сыно­вьями, объясняегся расположением Оттона к Генриху, ко­торое последний снискал себе еще во время войн с венгра­ми и поддержал в итальянскую войну; к нему благоволила и Адельгейда. Но это предпочтение Оттона к Генриху раз­дражило королевских сыновей Людольфа Швабского и Конрада Лотарингского. Пользуясь симпагиями народа, они нашли себе многочисленных приверженцев и подня­ли знамя восстания.

Беренгарий и Адальберг воспользовались временем германских смут для утверждения своего влияния в Ита­лии. Они притесняли приверженцев немецкой партии и не хогели признавать присяги, данной Оттону. В Риме так­же совершались события, которые имели важное значение для немецких планов. По смерти Альберика, управлявшего духовными и светскими делами, во главе правления стал сын его Октавиан. Национальная и немецкая партии гото­вились начать борьбу из-за преобладания. Выжидали толь­ко, чем обнаружит свою деятельность молодой Октавиан. А он в 955 г принял имя Иоанна ХП и соединил в своих ру­ках светскую и духовную власть в Риме: этот князь-папа стал придумывать средства к осуществлению старых прав Рима на обладание Средней и Южной Игалией на основа­нии мнимого дара Пипина. В период IX в. многое из владений Рима перешло частию к герцогам, частию к королям. И даже при могущественном Альберике Рим не владел ни экзархатом, ни пентаполем, ибо Северная Италия принад­лежала королям. Герцоги Тусции и Сполего были в ленной зависимосги от короля; в Беневенге и Капуе были свои герцоги, счигавшиеся в зависимосги от Византии. Папе Иоанну XII представилась возможность заключить союз с герцогами и направить довольно значительные силы на юг для подчинения Беневенга и Капуи, на север для завое­вания экзархага. Но на севере его планы встретили силь­ный отпор: Беренгарий, усмирив движение южных герцо­гов, обратился (959) против Рима и стал угрожать папе на­казанием. Последний был вынужден просить помощи у Оттона, обещая ему в награду императорскую корону. Оттон в 961 г. прибыл в Италию и, принудив Беренгария искать спасения в бегсгве, вступил в Рим и короновался им­ператорским венцом. Хотя Оттон и подтвердил наперед за папою дары прежних государей, однако он настоял на полном обладании тем самым верховным правом, каким некогда пользовался в Риме Карл В. Папа не имел права заключать внешних союзов, равно как избрание нового па­пы должно было получить санкцию от императора.

Всматриваясь в огношения, установившиеся в 962 и 96З гг. между папой Иоанном XII и Оттоном, нельзя не видеть, что папство проиграло очень много вследствие перенесения императорской власти на немецкого короля. Оттон поспешил взять клятву от папы и высших лиц города, что они никогда не будут на стороне Беренгария и сына его Адальберта. Но всего более нарушило права Римского епископа то обстоятельство, что Оттон вмешался даже в церковные дела Италии. Иоанн XII узнал, что в Павии, куда Оттон удалился из Рима, собран Собор епископов, на ко­тором решаются церковные дела без его ведома и согла­сия. Чтобы привлечь на свою сторону высшее духовенство, Оттон давал ему высшие политические права, награждал так называемым иммунитимом, освобождал ломбардских епископов от непосредственного подчинения местным светским властям. Удалившись в Ломбардию для приведения к полному подчинению тех мест, где еще держалась власть прежних королей, Оттон узнал в Павии, что папа открыто вступил в союз с его врагами, что они хлопочут о привлечении арабов на свою сторону. Желая собрать точ­ные сведения об этих делах, он отправил в Рим посольст­во. Послы узнали много нового о распутной жизни папы, о его расточительности на своих любовниц. «Папа еще мо­лод, — сказал Оттон, получив эти известия, — пример доб­рых людей может его исправить». Скоро обнаружилось еще обстоятельство, которое окончательно скомпромети­ровало папу. В Капуе были захвачены его послы, направ­лявшиеся в Византию; у них найдены были письма к вос­точному императору и угорскому королю с просьбой сде­лать нападение на Германию. Наконец, папа прямо выступил против Оттона, открыв Рим для Адальберта. По­следнее обстоятельство дало понять императору, что Рим остается для него опасным соперником, если не положить конца его свободе. Осенью 963 г. он пошел в Среднюю Ита­лию и подступил к Риму. Папа и Адальберт бежали.

Овладев городом, Оттон взял себе заложников от знатнейших римлян, заставил снова присягнуть себе на верность и, кроме того, лишил Рим права избирать папу без согласия римского императора германской нации. Со­ставлен был церковный Собор, на котором был осужден Иоанн, а на место его избран Лев VIII (963). Прежде чем приступить к этому Собору и избранию нового папы, Оттон отправил посольство к Иоанну с предложением ему оправдаться против возводимых на него обвинений. Папа ответил на этог раз очень энергично: он произнес на Оттона и на его приверженцев отлучение. Отлучение было могучим средством в руках пап, пред этим всесильным оружием папы преклонялись все светские власти. Оттону интересно было опровергнуть или по крайней мере осла­бить это право пап. Было послано второе письмо, в кото­ром говорилось, что папа Иоанн как клятвопреступник, са­мовольно оставивший свою кафедру, не может более считаться папой и, следовательно, ему не принадлежит более право оглучения. Избранием и утверждением Льва VIII (963—965) Оттон сделал значительный шаг к ослаблению враждебного ему в Риме настроения. Коронование Оттона в Риме создавало совершенно новый порядок вещей для Игалии и Германии. Германский король, сделавшись рим­ским императором, принимал на себя как права, гак и обя­зательства по огношению к Игалии и церковным владени­ям папского пресгола. Присвоив себе право утверждения избрания на престол Римского епископа, он вместе с тем принимал на себя обязанности по отношению к Южной Италии, как они были понимаемы со времени Каролингов по известному дару Пипина. Идея универсальной власти римского императора нашла в Оттоне ревносгного при­верженца и могучего выразителя. Согласно этой идее, вновь поднимался вопрос об экзархаге и пенгаполе, о городах и княжесгвах Южной Италии, о Капуе и церковных владениях в княжествах Беневентском и Неаполитанском, вообще во всех городах, «когда Богу будет угодно возвратить их в его руки».

Хотя избранием нового папы установлена была новая система для Рима, но, пока в нем оставались приверженцы Беренгария и прежнего папы, немецкая партия не могла счигать себя в полной безопасносги. Это хорошо показали события в начале 9б4 г., когда в Риме начался бунт и когда мятежная чернь окружила Оттона в Ватикане. Хотя возму­щение было усмирено, но недовольство введенными Оттоном порядками продолжалось еще долго. Наконец сопротивление было сломлено: Беренгарий послан в ссылку в Германию, где и умер, а папу Иоанна XII постигла смерть от паралича. Но имперагору Оттону оказалось необходи­мым вновь предпринять поход в Италию в 966 г. по случаю начатого там движения в пользу Адальберта, сына короля Беренгария. На этот раз Оттон жестокими казнями пре­следовал римских патриотов: двенадцать вождей было по­вешено, многим отрублены головы, других постигли ос­лепление и разные наказания. Когда наконец Северная Италия признала себя окончательно подчиненной, Оттон принял ряд мер по утверждению своей власти над полуне­зависимыми среднеитальянскими княжествами, причем неизбежно должен был затронуть области, бывшие в сфере византийского политического влияния. Герцог Беневента и Капуи Пандульф признал себя вассалом Оттона и получил от него приращение к своим владениям присоединением к Беневенту владения Сполето и Камерино. Оттон начал мечтать о подчинении себе всего христианского мира и о соединении под его властью христианского Запада и Востока для борьбы с мусульманством и язычеством. На этой почве произошло столкновение Оттона с восточным императором, представляющее такой любопытный эпизод, мимо которого нельзя пройти в истории Византии.

 

[К ГЛАВЕ XIX][173]

 

И между тем оценка походов Святослава в Болгарию для русской исгорической науки выясняется уже из того обстоягельства, что люди, и не занимавшиеся русской историей, имели многообразные побуждения обращаться к этому вопросу и разбирать разные месга весьма скудных известий, касающихся этих походов и имеющих между тем весьма крупное значение и для русского национального самосознания, и для истории этой эпохи. По своему значению походы Святослава в Болгарию в 968—973 гг. могут быть связаны и с позднейшими походами русских на Дунай, и с последней русско-турецкой войною. Это, можно сказать, два самые выдающиеся периода славянорусской истории, в которых русский элемент выказал громадную силу для достижения известной исторической задачи. Независимо от этой славянофильской точки зрения все, кто занимался древней географией России, вопросом о населении Восточной Европы, о передвижениях, имевших место в Южной России в более или менее раннее время, должны были касаться и вопроса о походах Святослава на Дунай. В IX—X вв. подобные предприятия несомненно были сопряжены с большими трудностями, чем в позднейшее время. В XIX столетии русские вступали в дружественные договоры с Румынией и встречали дружественный прием в Болгарии. Походы Святослава должны были обусловливаться частью такими же обстоятельствами, иначе если предположить, что между Киевом и Болгарией в X ст. население было все неславянское, враждебное русским, то движение Святослава должно было встретить массу невероятных трудностей. Действительно, в одной русской летописи позднейшего происхождения есть известие, в котором перечисляются русские города — дальние и ближние, и между этими городами летописец называет и города по Дунаю — в Болгарии, Молдавии и Валахии; туг перечислены Видан, Силистрия, молдавский город Сочава — и таких до 80; в известиях о движении Святослава в Болгарию также есть указание, что Святослав завоевал 80 городов. Возникает вопрос, связанный с мыслью о распространении русского элемента на юг: что это были за города, действительно ли население их было русское и какая судьба их постигла. Если русские были в Молдавии и Валахии, го, следовательно, страны, сосгавляющие ныне клин между Россией и Болгарией, заняты были в X в. славянами. Задача, которую теперь ставят русские историки и филологи, направлена к разъяснению этого обстоягельства. Любопытно в этом огношении известие, что еще в прошлом столетии в Трансильвании существовали четыре села, где говорили по-русски. В настоящее время славянского населения в Трансильвании вовсе уже нет; каким же образом попали туда четыре русские села, о которых говорят писатели XVIII в., не были ли го остатки прежнего славянского населения страны и к какой ветви принадлежали эти славяне? Есть и другие данные, заставляющие предполагать, чго в X в. по Дунаю действительно был славянский элемент: в 1185 г. болгары начали ряд движений прогив Византии — это эпоха образования вгорого Болгарского царства; документальные свидетельства говорят, что в борьбе болгар с Византией принимали участие и русские, выставившие для болгар отряд вспомогательного войска и называвшиеся бродниками; эти русские упоминаются по­том в немецких актах и представляются сидящими в Мол­давии, Валахии и Трансильвании.

Вследствие указанных обстоятельств литература по вопросу о походах Святослава в Болгарию сильно разрос­лась. Известия об этих по

 

[Глава XXIII[174]]









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.