Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







История о Духшанте и Шакунтале





Царь Джанамеджайя сказал:

– О брахман, я услышал от тебя полное описание того, как боги, демоны и ракшасы, а также гандхарвы и апсары низошли на эту землю. А теперь, о многоученый муж, в присутствии всех этих святых мудрецов я хочу, чтобы ты рассказал о династии Куру, с самого ее начала.

Шри Вайшампаяна сказал:

Основателем старой династии Пауравов был герой по имени Духшанта, его владения, о благородный Бхарата, простирались до всех четырех концов земли. Утвердив свое владычество над четырьмя четвертями земли, этот повелитель людей одержал неоспоримую победу над всеми опоясанными океаном странами. Губитель врагов, Духшанта подчинил себе народы, жившие рядом с дикими млеччхами, лесными племенами или более цивилизованными племенами, которые признавали разделение на варны и ашрамы. Ему принадлежала вся территория меж морями, изобилующими драгоценными каменьями.

Столь богата и плодородна была земля во времена правления Духшанты, что, казалось, не было никакой надобности пахать землю, да и копать шахты не было надобности, [так щедра она была на дары.] Ни одного грешника не было во владениях Духшанты, когда он царствовал; детей рождали лишь ради благородных целей, не для удовлетворения похоти. В его царствование, о тигр среди людей, люди находили удовольствие в услужении другим, им доставляло наслаждение быть добродетельными, что способствовало их благости и преуспеянию. Мой сын, когда он царствовал, никто не опасался воровства, не питал ни малейшего страха перед голодом или уродующими тело недугами. Учителя, правители, торговцы, пахари и ремесленники – все с радостью выполняли свои обязанности, понимая, что их труд является жертвоприношением Богу. Они не жаждали имения своего ближнего. Все подданные чувствовали себя под надежной защитой царя и жили, ничего не опасаясь. Дожди шли в должное время, зерно хорошо вызревало, драгоценные камни были в большом изобилии. В изобилии были и все естественные запасы.



Духшанта был необыкновенно могущественным воином; его молодое тело, казалось, было создано из молний. При желании он мог бы поднять обеими руками гору Мандару с ее лесами и рощами. Он одинаково хорошо владел луком, палицей и мечом, одинаково хорошо сражался, сидя на слоне или коне. Своей силой он мог бы сравниться с Вишну, сияющим великолепием – с Солнцем, владением собой – со спокойным Океаном, а терпеливостью – с Землей. Люди были очень довольны его царствованием, ибо городам и весям он приносил мир и счастье. Таким образом он жил в ученом обществе, члены которого считали своим первейшим долгом поддержание духовных принципов и добродетели.

Шри Вайшампаяна продолжил:

Однажды мощнорукий царь, сопровождаемый многочисленным войском, где было много колесниц, сотни коней и слонов, отправился в лес. Царя всегда охраняли сотни воинов, вооруженных мечами и копьями, палицами и булавами. Эти воины обладали могучими, как у львов, голосами; их крики смешивались с трубными звуками раковин, рокотом барабанов, как бы предостерегающим скрипом колес, ревом боевых слонов, гордым ржанием коней, возбужденными разговорами людей и похлопыванием их могучих рук друг о друга, в один невообразимый радостный шум.

Обитающие в столице женщины с плоских крыш своих чудесных дворцов, где были разбиты сады, любовались героическим царем, прославившимся своими подвигами. Очарованные несравненной красотой и великолепием царя, который мог убить любого врага, угрожавшего его подданным, и который мог останавливать на бегу даже могучих слонов, знатные госпожи сравнивали его с Громовержцем-Индрой.

– Этот царь – сущий тигр среди людей, – говорили они, – ибо он проявляет изумительную доблесть в сражениях. Столкнувшись с мощью его рук, все наши недруги погибнут.

Любовно восхваляя своего царя, женщины осыпали его цветочными дождями. Ученейшие брахманы со всех сторон радостно восславляли его добродетельное правление своими поэтическими гимнами. Тем временем Духшанта продолжал свой путь, направляясь в лес, чтобы поохотиться на диких зверей. Долгое время за ним следовали горожане и сельчане, покуда царь, наконец, не попрощался с ними, после чего они вернулись к себе домой. Словно Господь Вишну, восседающий на Гаруде, правитель этой изобильной земли мчался на своей колеснице, которая своим угрожающим грохотом наполняла небо и землю.

Стоя в своей колеснице, мудрый Духшанта увидел лес, похожий на небесный лес Нандану, с прекрасными кустами арка и бильва, с деревьями кхадира и такими чудесными плодовыми деревьями, как капиттха и дхава. Этот обширный лес местами располагался на высоких горных плато, простиравшихся на многие йоджаны, с волнистой каменистой почвой. Хотя кругом не было ни следов пребывания людей, ни воды, лес изобиловал оленями и многими грозными хищными зверями.

Вместе со своей свитой, пешими и конными воинами, Духшанта, этот тигр среди людей, произвел настоящее опустошение в этом лесу, убив множество грозных хищников. Он умертвил много тигров, оказавшихся в пределах досягаемости его стрел. Этот бык среди людей поражал некоторых смертельно опасных хищников издалека, своими стрелами, тех же, что бросались на него, он зарубал одним ударом меча. Сильнейший из людей, он пронзил копьем несколько диких самцов-антилоп. Он знал, как надо действовать палицей в схватке, и, полный безграничной отваги, бродил по лесу, простыми и метательными копьями, мечами, палицами и булавами убивая диких зверей и хищных птиц. Вместе со своими воинами, с их неукротимым боевым духом, поразительно могучий царь нагнал такого страха на больших зверей, что они покинули этот огромный дикий лес.

Разогнанные стада животных, чьи вожаки были убиты, оглашали воздух отчаянными криками. Томимые мучительной жаждой, они подходили к высохшим рекам, и вконец изнуренные, падали в бесчувствии. Этих истерзанных голодом и жаждой, в полном изнеможении упавших животных тотчас же съедали прожорливые воины. Некоторые ели сырое мясо, другие – поджаренное и разрезанное на куски.

Несколько обезумевших могучих слонов, раненных охотниками, задрав хоботы, в страхе быстро убежали прочь. Испуская мочу и кал, извергая потоки крови, эти дикие благородные слоны затоптали на бегу много воинов. Под дождем стрел, рассылаемых во все стороны тучей охотников, лес быстро опустел, в нем остались лиш безвредные буйволы, ибо царь перебил почти всех крупных опасных зверей.

Вайшампаяна продолжил:

Перебив тысячи крупных зверей, царь со своими многочисленными конными воинами отправился в другой лес, надеясь и там найти крупную дичь. К этому времени он испытывал голод и жажду, но, пройдя лес насквозь, он увидел перед собой обширную пустыню. Один, без чьей-либо помощи, необыкновенно выносливый царь пересек эту пустыню и снова оказался в большом лесу, где было множество превосходных обитателей отшельников; этот лес был столь дивно хорош, что сердце царя преисполнилось ликования, а его глаза заблестели радостным ласковым блеском. Веяли прохладные ветерки, кругом в большом изобилии росли цветущие деревья. Лесные лужайки манили к себе пышной зеленой травой, над верхушками деревьев мелодично пели парящие птицы. По всему этому большому лесу развесистые крупные деревья предлагали свою освежительную тень. На цветущих лианах жужжали деловито снующие пчелы, все кругом поражало своей необыкновенной красотой.

Во всем этом лесу не было ни одного, не плодоносящего и не цветущего дерева, ни одного с шипами, ни одного, которое не было бы облеплено радостно жужжащими шмелями. Цветы, которые цветут в разные времена года, здесь цвели одновременно, трава отличалась особенно ярким зеленым цветом и пышностью. А птицы все пели и пели в небесах, и в каждом уголке леса было полным-полно фруктов. Великий лучник не мог не войти в такой необыкновенно чарующий лес.

Словно приветствуя его, порывы ветерков колыхали цветущие деревья, которые вновь и вновь осыпали радужно-пестрые дожди благоуханных лепестков. Облаченные в свои пестрые цветочные одеяния, трепещущие от сладостных песен парящих птиц, великолепные деревья блаженно тянулись к небу. И среди их ветвей, отягощенных многочисленными цветами, в сладком упоении кричали птицы и ласково звенели пчелы.

Могучий царь любовался редкостной красотой леса, многочисленными лужайками, усеянными цветами, лианами, сплетавшимися в естественные, радующие сердце беседки. При виде всего этого великолепия царь ощутил в душе веселье и ликование.

Ярко сверкающий, словно знамя Индры, лес был полон пышно цветущими деревьями, пестроцветные ветки которых обвивали друг друга. Приятно прохладные, напоенные ароматами ветерки, словно обнимали деревья, унося с собой прочь их пыльцу. Царь не мог оторвать глаз от этого дивного леса, который имел в себе столько привлекательного. Выросшие на богатых почвах речной долины, высокие и прямые деревья походили на высокие мачты, увенчанные множеством флагов.

Продолжая оглядывать лес, царь заметил сразу же пленившую его, чудесную, приятнейшую отшельническую обитель. Окруженная богатым разнообразием деревьев, искристо сверкающая жертвенными кострами, эта обитель была местом, где жили небесные мудрецы валакхильи и общины святых ученых. По всей обители расстилались цветочные ковры, и для разведения жертвенных костров были построены многочисленные большие храмы; располагались эти храмы по широким берегам реки Малини, наполненной чистой освежительной водой; над рекой, точно цветной балдахин, висело птичье пение, придавая дополнительное очарование обители отшельников. Особый дух, царивший в этом святом месте, позволял мирно уживаться свирепым хищным зверям и кротким оленям. При виде всего этого царь испытал большое счастье.

Когда красивый воитель-царь приблизился к обители, она воссияла перед ним, точно духовный мир, так необычайно прекрасна была эта обитель святых. Наполненная чистейшей водой река, казалось, крепко обнимала обитель, она была подобна матери, дарующей жизнь всему сущему. Бурля и пузырясь, она несла на своих легких волнах цветы, и на ее песчаных берегах резвились чакраваки. Она давала жизнь тамошним обитателям – киннарам, и обезьянам, и медведям, что приходили сюда на водопой.

Над ее струями звучали священные мантры, на ее светлых песчаных берегах играли слоны, тигры и большие змеи. Правитель людей решил войти в эту окруженную рекой дивную обитель. Как священная Ганга украшает святое обиталище Нары и Нараяны, так и этой обители придавала очарование Малини с ее прелестными берегами и островками. И вот царь вошел в это лесное обиталище, оглашаемое криками обезумевших павлинов.

Войдя в эту обитель, что походила на небесные сады Читраратхи, царь Духшанта, правитель земли, понял, что здесь обитает высочайший духом мудрец Канва. И поняв это, он захотел увидеть великого отшельника Канву, потомка Кашьяпы, зная, что он обладает всеми добродетелями и необыкновенным сверкающим великолепием.

Оставив свою колесницу с лошадьми и пеших телохранителей у входа в лесную обитель, царь сказал своим людям:

– Я пойду повидаю миролюбивого мудреца Канву, чье богатство – подвижничество. Побудьте здесь до моего возвращения, [ибо к святому не подобает приближаться с воинами и оружием.]

Одного приближения к лесному обиталищу, походившему на небесный сад, достаточно было, чтобы царь забыл о своем голоде и жажде и испытал глубокое удовлетворение и радость. Убрав все видимые знаки своего царского достоинства, венценосец приблизился к замечательной обители в сопровождении лишь одного советника и жреца, горя желанием увидеть святого, чей запас святой заслуги, обретенной с помощью подвижничества, был поистине неистощим.

Оглядывая обитель, подобную второму миру Брахмы, с ее сладостным жужжанием пчел и пением разнообразных птичьих стай, царь услышал, как, свершая жертвоприношение, ученейшие брахманы слово в слово читают нараспев Ригведу. К вящей славе обители служили также ученые жрецы, которые в совершенстве знали науку жертвоприношения и выполняли все обряды со строжайшей последовательностью. Эти мудрецы были тверды в своих воззрениях и строго соблюдали все предписания; что до их знаний, то они были безграничными.

Самые лучшие знатоки Атхарваведы, получившие полное одобрение особых жрецов, читали гимны Самхиты с точным соблюдением размеров, последовательности и интонации.

Другие брахманы с особой красотой читали нараспев гимны духовного очищения. Наполненная столь благоприятными звенящими звуками прекрасная обитель и в самом деле напоминала мир создателя. Здесь были ученые, которые посвящали себя тщательной разработке проведения освящающих жертвоприношений, были такие, которые овладели правилами построения мелодичной, благозвучной речи, и такие, которые полностью и логически осмыслили разнообразное строение вселенной, и еще – блистательные знатоки всех Вед.

Здесь были также ученые, которые в совершенстве освоили сочетание и соединение слов, равно как и их изменяющийся подсмысл, такие, которые глубоко изучили общественное разделение труда и такие, которые осуществляли принципы духовного освобождения. Здесь были ученые, склонные к точной аргументации, такие, которые, выдвинув какое-нибудь суждение, опровергали все необоснованные возражения, а затем делали окончательный вывод, основываясь на знании Абсолютной Истины. Здесь были лучшие светские ученые; по всей обители шли оживленные разговоры, свидетельствовавшие о глубокой учености и знаниях.

Куда бы великий воитель ни смотрел, он видел ученых, обуздавших свои желания мудрецов, строгих блюстителей обетов, целиком посвящавших себя чтению мантр и свершению жертвоприношений, причем каждый жрец был великим знатоком в своей области. Видя прекрасное разнообразие тщательно расставленных, покрытых цветами седалищ, царь земли был в большом изумлении. В храмах, воздвигнутых в честь Верховного Господа и Его могущественных представителей, молились ученые брахманы, и глядя на них, лучшему из правителей мнилось, что он и в самом деле находится на планете создателя Брахмы. Он никак не мог насытиться созерцанием этого замечательного ашрама, защищенного от всякого зла суровым подвижничеством Канвы и обладающего всей красотой и богатством отшельнической жизни. По-прежнему сопровождаемый советником и жрецом, царь вошел в храм Канвы, окруженный со всех сторон святыми и отшельниками, которые связали себя нерушимыми обетами. Это особое святилище отличалось уединенностью расположения, чистотой и необычайным очарованием.

Шри Вайшампаяна продолжил:

Оставив сопровождающих, мощнорукий царь Духшанта пошел дальше один. Но приблизившись к уединенному храму, он не увидел там святого Канвы. Убедившись, что храм пуст, Духшанта закричал:

– Есть тут кто-нибудь? – и его голос громовым эхом разнесся по лесам.

На крик царя появилась дивно прекрасная, как сама Лакшми, девушка в одежде подвижницы. Увидев царя Духшанту, черноглазая девушка тут же сказала:

– Добро пожаловать в наш ашрам!

Оказывая ему почетный прием, она принесла красивое седалище, воду для мытья ног и все остальное, что требуется в таких случаях. Затем, о царь, она осведомилась о здоровье и благополучии венценосца. Подобающим образом почтив царственного гостя и искренне осведомившись о его здоровье и благополучии, она сказала с застенчивой улыбкой:

– Чем мы можем служить тебе?

Подобающим образом встреченный этой сладкоречивой и нежноголосой девушкой, полюбовавшись ее безупречно стройными руками и ногами, царь молвил:

Я пришел сюда, чтобы почтить высокого духом, святого Канву. О добрая женщина, скажи мне, куда ушел великий святой. Скажи мне, о прекрасноликая.

Шакунтала – так звали девушку – сказала:

– Великий мудрец – мой отец и он отправился собирать фрукты. Соблаговоли немного обождать, ибо он скоро вернется и ты сможешь его увидеть.

Шри Вайшампаяна сказал:

Узнав, что мудрец отсутствует, принятый вместо него нежной девственницей Шакунталой, царь Духшанта не мог не обратить внимания на эту крутобедрую, с обворожительной улыбкой девушку. Ее молодое тело, очищенное подвижничеством и самообузданием, поражало своей сверкающей красотой.

– О прекрасная девушка, кто ты такая и почему так заботишься обо мне? – спросил царь. – Почему ты живешь в этом лесу? Ты так хороша собой и добра. Скажи мне, прелестная, откуда ты пришла сюда? О добрая женщина, ты с первого же взгляда похитила мое сердце. Я хотел бы больше знать о тебе, поговори же со мной, о прекрасноликая.

Выслушав эти слова царя, сказанные им в духовной обители, молодая девственница улыбнулась и ласковым голосом сказала:

– Я считаюсь дочерью знаменитого мудреца Канвы, который является далеко продвинувшимся в своем служении и неутомимым подвижником, славящимся своим знанием религиозных принципов.

Царь Духшанта сказал:

– [Насколько мне известно], благословенный святой Канва-муни придерживается строгого безбрачия, поэтому его и чтит весь мир. Даже сам Дхарма мог бы сойти с пути праведного, но только не этот мудрец, твердый блюститель обетов. Как же ты можешь быть его дочерью, о прелестная девушка? Я в большом недоумении и прошу тебя: рассей мои сомнения.

История Вишвамитры и Менаки

Шакунтала сказала:

– О царь, выслушай меня, и я расскажу тебе, как узнала историю моего рождения и как я стала дочерью великого мудреца, придерживающегося обета безбрачия. Однажды этот ашрам посетил святой брахман, он, так же, как и ты, был удивлен, узнав, что я дочь Канвы. Он спросил о моем рождении Канву. Послушай же меня, о царь, я повторю тебе то, что сказал ему знаменитый Канва.

Канва сказал:

Некогда во времена былые могущественный отшельник Вишвамитра свершал суровое подвижничество, которое сильно беспокоило Господа Индру. Благодаря [столь необыкновенно суровому] подвижничеству Вишвамитра обрел такое великое могущество, что может занять мое высокое место и положение в мире богов", – подумал Индра. Испугавшись, Индра призвал апсару Менаку и сказал ей:

– Дорогая Менака, ты обладаешь столь многими божественными достоинствами, что ты несомненно лучшая из апсар. Помоги же мне, о добрая женщина. Послушай, что я тебе скажу.

Сияющий, будто солнце, великий отшельник Вишвамитра свершает ужасающе суровые подвиги, и это вселяет в мое сердце страх. Дорогая Менака, о тонкостанная красавица, Вишвамитра ставит меня в весьма затруднительное положение, и только ты можешь мне помочь. Его подвижничество отличается такой строгостью и неукоснительностью, что его почти невозможно победить. Но он не должен занять мое место в небесном мире. Подойди к нему и постарайся возбудить в нем сильное желание. Добейся, чтобы он прервал свое подвижничество. Тем самым ты окажешь мне большую услугу.

О стройная, своей красотой и молодостью, грациозными движениями тела, пленительной улыбкой и речью ты должна так приворожить к себе Вишвамитру, чтобы он прервал свое подвижничество.

Прекрасная Менака ответила:

Как царь богов, ты очень хорошо знаешь, что он обладает потрясающим могуществом, ибо все время свершает самые трудные подвиги, к тому же у него ужасно вспыльчивый нрав. Даже если ты беспокоишься по поводу его могущества, святых подвигов и вспыльчивости, как же не беспокоиться мне, апсаре? Этот великий муж столь могуществен, что даже похитил любимых детей всемогущего мудреца Васиштхи. Одно это позволяет судить о [необыкновенной] силе и упорстве Вишвамитры! Он родился воином, но сумел стать брахманом. Чтобы поддерживать чистоту своего тела, он создал реку Каушики, которую трудно пересечь, так она широка и глубока; теперь ее считают одной из самых священных рек в мире. В прежние времена, когда этот великий муж был в бедственном положении, святой благочестивый царь Матанга, ставший охотником, заботился о пропитании его жены. Но когда Вишвамитра преодолел этот бедственное положение и вернулся в свой ашрам, он переименовал эту реку в Пару. Будучи признателен Матанге, Вишвамитра пригласил его участвовать в таком великом жертвоприношении, что даже ты, повелитель богов, вынужден был в страхе пожаловать туда и испить сому во время свершения этого обряда. Прогневавшись на полубогов, он сотворил свои собственные созвездия с несметным множеством звезд, во главе с самой из них важной – Шраваной.

Святой, свершающий подобные подвиги, естественно, внушает мне трепет. О могучий Индра, посоветуй мне, как вести себя, чтобы Вишвамитра не пришел в ярость и не испепелил меня. Он обладает достаточным могуществом, чтобы воспламенять планеты; топнув ногой, он может вызвать сильнейшее землетрясение; и если пожелает, он может скатать громадную гору Меру в маленький мяч, закрутить и бросить его.

Как может молодая женщина, наподобие меня, подойти и притронуться к мудрецу, обуздавшему свои чувства и силой подвижничества превратившемуся в пылающий огонь? Как может такая женщина притронуться к святому, чей рот извергает бушующий огонь, а язык поражает, точно сама Смерть? О лучший из богов, зрачки его глаз еажутся столь же огромными, как солнце и луна. Сам бог смерти Яма, повелитель луны, великие мудрецы, садхьи, вишведевы и валакхильи – все опасаются его могущества. Как же не испытывать страха(,) мне, молодой женщине?

С другой стороны, как я могу ослушатьс твоего повеления, о властитель богов? Но заклинаю тебя, царь богов, позаботься о моей безопасности! Ради самого себя позаботься о моей защите, покуда я буду исполнять твое повеление.

О господин, было бы очень хорошо, если бы бог ветра задрал подол моей одежды, покуда я буду там забавляться. Пусть, с твоего изволения, мне помогает сеющий соблазн бог любви Манматха. Когда я начну соблазнять святого, пусть на нас повеет неотразимо благоуханный ветерок.

Индра согласился на все просьбы Менаки, и как только он выполнил все, что от него требовалось, апсара отправилась в обитель Вишвамитры.

Канва продолжил:

Выслушав все сказанное Менакой, Господь Индра дал все необходимые наставления богу ветра, который вечно находится в движении, и апсара тотчас же пустилась в путь вместе с ним. Прибыв в обитель, стройная Менака, все еще не преодолевшая своего страха, увидела мудреца, подвижничеством спалившего все свои грехи, и даже в ее присутствии Вишвамитра продолжал вершить свои святые подвиги.

Почтив своими приветствиями мудреца, апсара принялась танцевать перед ним. И тут ветер приподнял подол ее сверкающей, точно луны, одежды, открыв ее небесно прекрасное тело. Она тут же упала на землю и, застенчиво улыбаясь, стала поправлять одежду. Она сделала вид, будто никак не может справиться с одеждой так, что лучший из мудрецов отчетливо смог разглядеть неописуемую красоту ее молодого тела.

Залюбовавшись ее телом, возвышенный духом брахман тотчас же захотел соединиться с ней, утратив таким образом власть над плотским желанием. Он подозвал ее к себе, и безупречно стройная красавица охотно приняла его приглашение. Долгое время они заниались в лесу любовной игрой, наслаждаясь всеми ее радостями.

Они продолжали заниматься любовной игрой много дней, которые пролетели как один день.

И вот, на чудесном гималайском плато, около реки Малини, Менака родила от мудреца дочь. Сразу же после рождения дочери, Менака покинула ее. Выполнив повеление Индры, апсара быстро вознеслась на его богатую планету. Увидев новорожденную, беспомощно лежащую в пустынном лесу, который, однако, изобиловал львами и тиграми, на помощь ей пришла большая стая птиц. Желая уберечь дитя от кровожадных хищников, птицы бдительно охраняли дочь Менаки.

Я, Канва, отправился на берег реки, чтобы свершить омовение, и увидел в этом прекрасном пустынном лесу новорожденную, которую защищали лишь птицы. Забрав ее с собой, я вырастил ее как мою собственную дочь. С точки зрения религиозных принципов, есть три вида отцов: первый – тот, кто порождает ребенка; второй – тот, кто спасает его жизнь, и третий – тот, кто его вскармливает и выращивает. Так как девушку так хорошо защищали птицы, [которые назывались Шакунта], я дал ей имя Шакунтала.

Таким образом, о кроткий мудрец, ты должен теперь знать, что Шакунтала в самом деле моя дочь, в своем простодушном уме эта девушка считает меня отцом.

Шакунтала заключила свой рассказ такими словами:

– Так Канва поведал о моем происхождении великому мудрецу, который спросил его об этом. О правитель людей, ты должен считать меня дочерью Канвы. Я полностью признала его своим отцом, ибо никогда не знала накакого другого.

Итак, я рассказала историю о моем рождении, о царь, точно в таком же виде, в каком слышала ее от отца.

Царь Духшанта сказал:

– Судя по твоим словам, о милая девушка, совершенно ясно, что ты в самом деле дочь царя, [так как твой истинный отец родился в сословии воинов.] Стань же моей женой, о прекраснобедрая девушка. Только изъяви свое согласие. И в тот же самый день я подарю тебе тончайшие одежды, золотые гирлянды, серьги, ножные браслеты и сверкающие каменья из многих разных стран. О прекраснейшая из женщин, я подарю тебе медальоны, браслеты и дорогие шкуры. Только стань моей женой, о прелестная девушка, и в тот же день тебе будет принадлежать все мое царство.

Моя дорогая застенчивая красавица, для мужчин и женщин царской крови наилучшим считается брак по обычаю гандхарвов, который заключается по любви, не испрашивая согласия родителей. Поэтому, о прелестная девушка с дивными, округлыми, словно банановый ствол, бедрами, стань моей женой по обычаю гандхарвов.

Шри Шакунтала сказала:

– Дорогой царь, мой отец только что покинул обитель, пошел собирать фрукты. Прошу тебя, подожди немного, и он сам выдаст меня за тебя.

Духшанта сказал:

– О невинная стройнотелая девушка, я хочу жениться на тебе. Знай, что я стою здесь с тобой, потому что ты пленила мое сердце. Надо быть истинным другом самому себе, ибо каждый должен достичь своей собственной цели. Поэтому, по законам Божиим, ты должна отдаться мне прямо сейчас.

Религиозные установления признают восемь видов брака: браки, освященные Брахмой, богами, риши, Праджапати, а также браки по обычаям асуров, гандхарвов, ракшасов наконец брак по обычаю пишачей. Ману, сын Брахмы, описал сравнительные достоинства этих различных видов брака, по его мнению, первые четыре вида рекомендуются для брахманов. Тебе также следует знать, что первые шесть считаются вполне подходящими для людей царской крови, о безупречная. В отношении царей одобряется даже брак по обычаю ракшасов; брак же по обычаю асуров предписывается вайшьям и шудрам. Из пяти видов брака, три считаются благопристойными и два неблагопристойными. Люди царской крови никогда не должны вступать в браки по обычаю асуров и по обычаю пишачей. Эти правила указывают нам наш долг и надлежащие пути следования добродетели.

Только не беспокойся. Уверяю тебя, что для царей браки по обычаям гандхарвов и ракшасв полностью соответствуют религиозным принципам. Можно воспользоваться каждым из этих браков в отдельности или их сочетанием. Тут не может быть никаких сомнений. О прелестная девушка, я знаю, что ты испытываешь такое же желание, как я. Благоволи же своей доброй волей стать моей женой по обычаю гандхарвов.

Шри Шакунтала сказала:

– Если именно таков должен быть путь добродетели, [поскольку оба мы царской крови] и если я вольна сама избрать себе мужа, в таком случае, о лучший из Пуру, выслушай, мой господин, просьбу, с которой я хочу обратиться к тебе в этом уединенном месте и пообещай ее исполнить. Я выйду за тебя замуж при условии, что мой сын будет наследником престола. Поклянись же мне, о великий царь, что мой сын в самом деле будет наследным царевичем. Если ты примешь это условие, Духшанта, я готова тут же соединиться с тобой.

Шри Вайшампаяна сказал:

Даже не задумавшись над последствиями, царь ответил:

– Клянусь. И я отведу тебя в свою столицу, о сладко улыбающаяся, ибо ты вполне заслуживаешь быть супругой царя. О стройная женщина, я говорю тебе чистую правду.

Обратившись с этими словами к Шакунтале, которая с безупречной грацией шла рядом с ним, святой царь взял ее за руку и, соблюдая священный закон, возлег с ней, после чего со словами утешения отправился в путь один, [ибо у него не было с собой паланкина или какого-нибудь другого подходящего средства передвижения, чтобы отвезти эту хрупкую женщину в свою отдаленную столицу.] Но перед тем как покинуть Шакунталу, он несколько раз повторил:

– О моя сладко улыбающаяся жена, я пришлю за тобой эскорт из пеших и конных воинов, колесниц и слонов. В сопровождении этого царского эскорта я и доставлю тебя к себе домой.

С этим обещанием, Джанамеджайя, царь и оставил Шакунталу, но в глубине души он сильно тревожился, не зная, как отнесется к происшедшему могущественный отец девушки – Канва.

"Когда этот возвышенный духом отшельник узнает о нашем браке, как он поступит?" – в глубоком беспокойстве думал царь. Весь обратный путь он только и размышлял об этом.

Едва Духшанта покинул обитель, Канва тут же возвратился. Но благодаря своему великому подвижничеству, Канва обладал божественным знанием, поэтому ему было известно все, что произошло с Шакунталой. Своим духовным зрением он видел, что брак, как и утверждал Духшанта, заключен в полном согласии с религиозными принципами, и поэтому великий мудрец был доволен дочерью. Он сказал ей:

– То, что ты, женщина царской крови, вступила сегодня в брак без моего благословения, не противоречит закону Божиему. Говорят, что для людей царской крови самый лучший брак – брак по обычаю гандхарвов, при котором любящие друг друга мужчина и женщина соединяются в каком-нибудь уединенном месте, не свершая каких-либо обрядов и без пения мантр. Дорогая Шакунтала, ты избрала своим мужем глубоко благочестивого человека. Духшанта – великий муж, славнейший из людей, и он любит тебя. Я знаю, что у тебя родится сын, великий могущественный муж, который будет править всей опоясанной океаном землей. Когда этот великий муж примется утверждать справедливость в этом мире, круг его ничем не ограниченной власти будет простираться повсюду, ибо этот круг будет охватывать весь мир.

Шакунтала взяла у отца принесенные им фрукты, аккуратно их разложила и с благоговением омыла его ноги. После того как ее рассудительный отец отдохнул, она сказала ему:

– Я выбрала мужем лучшего из людей Духшанту. Прошу тебя, отец, яви свою милость ему и его советникам.

Канва Муни ответил:

Ради тебя, милая дочь, я уже чувствую к нему благорасположение, а теперь я готов позаботитьс и о нем ради него самого: проси у меня любого, какого пожелаешь, дара.

Шри Вайшампаяна сказал:

Шакунтала желала Духшанте всяческого блага, поэтому она попросила у святого мудреца благословения для Духшанты и выразила желание, чтобы царская династия Пауравов, к которой принадлежал ее муж, была всегда преданна воле Божией и чтобы по милости Божией она никогда не лишилась своей власти.

Шри Вайшампаяна продолжил:

После того, как царь Духшанта, поклявшись прелестной Шакунтале выполнить свои обещания, вернулся в столицу, Шакунтала целых три года носила его семя в своем чреве и наконец родила сына, наделенного неизмеримой силой, сверкающего, точно пылающий огонь, красивого и щедродушного, то был истинный сын Духшанты, о царь Джанамеджайя. При рождении ребенка Канв сам свершил все очистительные и другие церемонии, которые должны были осенить благословением асю его жизнь. Святой дед хорошо знал, как проводить очистительные церемонии, и все церемонии, что он проводил, должны были обеспечить сыну Шакунталы преуспеяние во всех его делах.

У ребенка была большая красивая голова, ослепительно белые, безукоризненной формы зубы, его руки были отмечены благоприятными знаками чакры, и он отличался невероятной силой. Рос он очень быстро и сверкал так же лучезарно, как дети богов.

Шести лет отроду мальчик начал ловить тигров, львов, диких кабанов, слонов и буйовлов и привязывть их к деревьям вокруг обители Канвы. Он забирался на этих животных, играючи покорял их своей воле и бегал вокруг них. Поэтому обитатели обители Канвы решили: "Назовем его Сарва-даманой, ибо он укрощает всех". Это имя так и закрепилось за мальчиком, щедро одаренным отвагой, энергией и силой.

Видя, какие сверхчеловеческие деяния свершает этот мальчик, хорошо осведомленный о его силе, святой Канва сказал Шакунтале:

– Ему пора уже занять свое положение наследника престола.

Затем Канва сказал своим ученикам:

– У Шакунталы есть все благословенные задатки хорошей жены. Немедленно отведите ее и ее сына к мужу. Женщине не подобает жить долго со своими родственниками. Продолжительное пребывание в разлуке с мужем дурно сказывается на их доброй славе, характере и нравственных устоях. Поэтому незамедлительно отведите ее к мужу.

– Да будет так, – молвили могущественные мудрецы и отправились в Хастинапур, следуя за Шакунталой и ее сыном. Взяв с собой лотосоглазого сына, похожего на дитя богов, радостно сияющая мать навсегда простилась с прекрасным лесом, где она выросла и где встретила Духшанту.

Через некоторое время, сопровождаемая святыми мудрецами, Шакунтала и ее сын прибыли в Хастинапур. Ее, вместе с ее сверкавшим, точно утреннее солнце, молодым сыном, пропустили во дворец, пред светлые очи царя. Увидя своего лучезарного, словно властитель небес, супруга, восседающего на царском троне, Шакунтала, преисполнившись величайшей радости, склонила перед ним голову. С почтительным приветствием она сказала:

– Это твой сын, о царь. Ты должен провозгласить его своим наследником.

Затем, обращаясь к сыну, она добавила:

– Почтительно приветствуй этого доброчестивого царя, ибо он твой отец.

Шакунтала стояла со смиренно опущенной головой, в то время как ее сын, молитвенно сложив ладони, с большим почтением приветствовал царя. Счастливый мальчик широко открытыми глазами смотрел на своего любимого отца. Но когда сын Шакунталы подошел и обнял царя, гордо восседавшего на троне, Духшанта оцепенел от неожиданности.

– Прими его с подобающей добротой, – сказала мать.

Но царь, сведущий в принципах религии, заметил что-то, сильно его встревожившее. Обеспокоенно обдумав создавшееся положение, он сказал:

– О прелестная женщина, объясни мне, зачем ты сюда явилась. Поскольку ты с юным ребенком, я, конечно же, постараюсь тебе помочь.

Шакунтала сказала:

– О великий царь, прими нас с должной добротой. Сейчас я объясню тебе, зачем мы пришли сюда, о лучший из людей. Я родила от тебя этого сына, подобного юному богу. А теперь, о царь, ты должен выполнить свое обещание. Вспомни же, о счастливец, какое обещание ты дал мне, когда мы соединились в обители Канвы-муни.

Услышав эти слова жены и вспомнив все случившееся в обители Канвы, царь сказал:

– Я ничего не помню. Чья ты жена, о осквернившаяся отшельница? Я не помню, чтобы нас хоть что-нибудь связывало: религия, любовь или дела. Можешь остаться или уйти. Поступай, как хочешь.

Услышав эти обращенные к ней слова, красивая умная Шакунтала покраснела от стыда, она стояла ошеломленная, почти в беспамятстве от горя, недвижимая, точно ствол дерева. Затем ее глаза покраснели от гнева, а прелестные, красиво изогнутые губы задрожали от ярости. Она искоса бросала на царя такие взгляды, словно хотела его испепелить. С большим трудом справившись с собой, она постаралась скрыть испытываемые ею чувства, так и не пустив в ход сжигающую силу, накопленную ею за долгие годы подвижничества. Борясь с болью, которую причинили ей оскорбления царя, она на мгновение задумалась, как ей поступить в подобном положении. Затем, смело глядя на мужа, она гневно сказал такие слова.

Шри Шакунтала сказала:









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.