Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Сколько нужно спать, чтобы оставаться здоровым





Потребность во сне зависит от физической конституции человека, стиля питания и от качества внешних условий его жизни (шум, электрический смог и т.д.). Как правило тело с помощью усталости показывает, что оно нуждается во сне. Проблема состоит в том, что эту потребность во сне не всегда можно удовлетворить, и часто человек ложиться позже и вследствие этого спит меньше, чем хотел бы. Удивительно, однако, что в подобных ситуациях возникают совершенно разные переживания: от «радостного, несколько усталого, но тем не менее здорового», до «раздраженного, недовольного собственным вчерашним решением лечь спать позже и невыспавшегося», или «угнетенного жизненными обстоятельствами, раздраженного на коллег и учеников», которые своими требованиями и связанными с ними телефонными и другими разговорами не дали выспаться. Вопрос о том, окажет ли подобное раздраженное общее недовольство и связанная с ним душевная горечь психосоматическое или же болезнетворное воздействие, остается открытым. Но в любом случае ясно, что существует критерий, который в достаточной степени позволяет самостоятельно определить, находимся ли мы все еще в области здоровья, или же уже перешли рубеж: это – чувство радости от жизни и от своей работы. Если это базовое чувство ослабевает, не следует медлить с отдыхом или с визитом к врачу для того, чтобы снова прийти в себя и снова понять, зачем и как нужно жить и работать.

Само качество сна зависит в первую очередь от качества и характера бодрствования. Тот, кто пробужден и внимательно–чуток, спит более глубоким и здоровым сном, часто более коротким. Тот, кто перед сном «навел порядок» в душе и благодаря обратному просмотру дня и намеченным планам пообщался с собой и подготовился к переходу в приносящую целостность и исцеление ночь, прикасается к неистощимым резервам сил духовного мира.



14. Стимулировать или ожидать, где критерии?! Сколько нужно ждать и как не упустить правильный момент?

Если подобный вопрос возникает в отношении какого-то ученика, учитель не должен принимать решение в одиночку. Его хорошо обсудить с коллегами, которые преподают данному ребенку, а также со школьным или с лечащим врачом ребенка, с его родителями и с самим ребенком. Конечно же, учитель все равно должен принять решение самостоятельно, но следует хорошо все обсудить, если существует какая-то неуверенность. В конечном итоге это вопросы судьбы и совести. Мы знаем вальдорфских учеников, которые лишь в старших классах достигли среднего уровня успехов в классе, а затем сделали блестящую профессиональную карьеру. Они с благодарностью вспоминают о том, что в начальной школе к ним «не приставали» и не способствовали слишком раннему «пробуждению». У них была возможность грезить, прийти в себя, набраться сил для напряженной последующей жизни и накопить «резервов». Есть ученики, которые на протяжении многих лет страдали от того, что они не успевали за остальными, что им не оказали должной помощи и поддержки, из-за чего они не смогли уютно чувствовать себя в классе, интегрироваться в него и развить здорового самосознание. Существует правило школьного врача, согласно которому следует обращать внимание на то, чтобы при принятии решения решающее значение имело слово ребенка, который говорит или дает почувствовать, ощущает ли он себя комфортно в отношении существующей школьной ситуации или нет. Ведь даже если он не может выразить это словами, это все равно воспринимается учителем, если он серьезно задумается над этим вопросом и внимательно понаблюдает за ребенком.

По поводу дополнительных занятий: с какого возраста их проводить?

Помощь в развитии возможна в любом возрасте. Ее можно оказывать уже грудничкам. Когда я, например, вижу, что грудничок поворачивает головку в сторону того, что привлекает его внимание, и это приводит к одностороннему развитию мышц шеи, то ему нужны «дополнительные занятия». Ведь для того, чтобы не возникли проблемы, необходимо время от времени менять местами изголовье и изножье кровати, или же перекладывать самого ребенка. При этом важно, чтобы при подобных стимулирующих мероприятиях учитывался возраст ребенка и его фактические возможности. Следует руководствоваться не амбициозными планами взрослых, а потребностями развития самого ребенка. Это справедливо и в отношении развития способностей. Конечно, имеет смысл высокоодаренного в математическом отношении ученика временами освобождать от уроков и вместо этого давать ему возможность посещать развивающие занятия в университете. Но при этом ему нужно помогать и в том, чтобы он учился тому, как интегрировать свои таланты в социум и осознанно делать их полезными для других людей. Ведь часто сильные стороны связаны со слабостями и наоборот. При этом нужно думать не столько о развитии отдельного ученика, сколько о совместном развитии детей со схожими проблемами. И, наконец: лучшие дополнительные занятия – это те, которые проводит сам учитель. В идеале каждый классный учитель должен выделять по меньшей мере два часа в неделю для дополнительных занятий с отдельными учениками и группами учеников своего собственного класса. Это даст ему возможность обнаружить собственные методические ошибки и более детально познакомиться с предпочтениями своих учеников в отношении методов преподавания.

Какие методики помогают обучиться счету?

Есть дети, которые, став школьниками, не обладают никакой ритмической памятью. Им сложно выучить даже таблицу умножения. Тогда им помогает выписывание групп чисел, которое должно происходить в конце этого учебного процесса.

Важно научиться трем вещам: движению без речи, речи без движения и движению с речью. В зависимости от того, как прошел дошкольный период, мы имеем исключительно неловких в движениях, но при этом много говорящих детей, или же очень подвижных, но не очень хорошо говорящих детей, или же таких, которые достаточно хорошо совмещают и то и другое. В классе следует работать так, как необходимо для детей. Можно рассадить их так, что одна группа в классе будет выполнять лишь движения, другая будет говорить, а третья – делать и то и другое. Они могут делать это по очереди или же одновременно. Но речь всегда должна идти о точном наблюдении за детьми и о том, чтобы предлагать им те виды деятельности, которые их развивают. Умение считать – это умение двигаться в пространстве чисел. В основе таблицы умножения лежат ритмы, числа обладают именами и качествами и являются оптически постижимыми формами.

В шестом и седьмом классе речь идет о большой таблице умножения и об алгебре, которая строится на основных действиях над числами, изученных в первых трех классах. В четвертом классе изучают действия с дробями. Очень важно умение считать в уме, его особенно важно развивать в первых трех классах в связи с основными действиями над числами. Благодаря этому умению внутри ребенка раскрывается числовое пространство, и он становится подвижным в обращении с числами.

Раннее развитие

Опережение предпубертатных шагов развития освещено очень мало. Следует ли таким развитым детям раньше, чем принято, давать определенные темы? Или же этим детям, наоборот, показано, чтобы изучение происходило в «правильной» и типичной временной последовательности? Более детально:

Слишком раннее принятие собственных решений: воспитание родителей все больше строится на том, что дети до 9 лет уже принимают множество решений (выбирают, какую одежду одеть, какие курсы посещать после школы и т.д.). Причины: дети выполняют функции одного из родителей в неполных семьях, или же родители привлекают к участию в «семейном совете» по Гордону детей, которым не исполнилось 9 лет. Дети все больше начинают походить на маленьких взрослых.

Слишком ранняя самостоятельность:

a. Ориентация во времени: Семилетние приходят домой только к вечеру из-за того, что оба родителя работают. Они уже точно знают: в обед я иду туда, после обеда – туда, а в 5 часов меня заберет мама. У первоклассников довольно часто есть собственные часы.

b. Ориентация в пространстве: для того, чтобы добраться до школы ребенок самостоятельно совершает поездку с пересадками длительностью до 1 часа. Это начинается у некоторых детей в первом классе, и у большинства – во втором.

c. Полная загруженность: нехватка свободного времени. Я отменила домашние задания до третьего класса и упрашиваю родителей давать детям время, предоставлять им возможность распоряжаться собой. Хорошо ли это?

Здесь также следует вначале понаблюдать за детьми. В большинстве случаев телесная акселерация связана с бросающейся в глаза душевной детскостью, ретардацией и инфантильностью. Иногда причиной того, что ребенку скучно во время урока, являются обусловленное семьей или окружением интеллектуальное опережение. Тогда нужно принимать решение, попробовать объяснить ребенку, как он может научиться помогать и поддерживать более слабых учеников, или же в отношении определенных предметов можно отправлять его в следующий по счету класс. Но в большинстве случаев проблему можно решить, преподавая материал, соответствующий возрасту детей, задавать ему вопросы или же давать дополнительные задания, которые соответствуют интересам и склонностям школьников. Конечно, подобное преподавание требует большей подготовки от учителя, но также предоставляет возможность сделать занятие более живым и интересным. Что касается слишком раннего принятия решений или же того, следует ли объяснять как пользоваться часами еще в детском саду или в первом классе школы, то тут есть интересный момент: есть разница, объясняю ли я ученику про стрелки на часах для того, чтобы он знал, когда он должен прийти домой, если ему никто другой не может этого сказать, и тем, когда в школе объясняется весь процесс, который привел к изобретению часов. Например, что часы повторяют движение солнца, и что люди раньше пользовались солнечными часами. Путь от солнечных часов до наручных часов в их разнообразных механических и электронных вариантах – это очень долгий путь. Вальдорфская педагогика последовательно отказывается в начальной школе от так называемых «объяснений». Ее методика и дидактика построены на том, чтобы таким образом характеризовать жизненные процессы, историческое развитие, природные явления и т.д., чтобы создать в детях аутентичный базис переживаний, создать эмоциональное отношение и способствовать тому, чтобы они смогли создавать свои собственные мысли и идеи. Тот, кто предлагает объяснения и определения, как правило ожидает, что ученики сохранят их как можно более точным образом и смогут повторить. Если же происходит описание процессов, тогда пути познания определенного положения вещей и конечный результат могут выглядеть совершенно по-разному, что приводит к возникновению интересных вопросов на уроке и к интересным классным работам, и сам предмет от этого «оживает». Вот два примера: первоклассница научилась у старших братьев замечательно читать и писать, в то время как в вальдорфской школе буквы лишь «вводились» одна за другой. Родители очень переживали, не скучает ли ребенок на занятиях и подумывали о ее переводе в следующий класс. Поскольку классная учительница была очень опытной, они быстро переменили свое мнение. Каждый день ребенок воодушевленный приходил из школы и рассказывал новые истории о буквах. Она наслаждалась, узнавая, откуда появились буквы, кто они такие, что они делают. Было совершенное не важно, что она их уже знала. Напротив, ребенок радовался, что он учит «сущностное», добавляя к узнанному новое. Другой ребенок (заболев) не хотел лежать в постели. Объяснение было простым: – Ну, мам, я же пропущу букву! Новички и «знатоки» получают все, что им нужно, если их интерес связывается с предметом обучения. То, как каждый раз по-новому подготовить урок, в зависимости от степени сложности, можно придумать с помощью коллег, посидев в Интернете и сформулировав собственные вопросы.

Отменить домашние задания, поскольку у детей слишком мало свободного времени для игр и движения – это хорошо. Но помимо этого следует задуматься над тем, чего мы хотим достичь, задавая домашние задания. Они ни в коем случае не должны быть направлены на то, чтобы «наверстать» то, что не успели сделать на уроке или же «затвердить» это. У детей должно быть чувство, что в школе они учатся, а домашние задания, если они есть, являются интересными вопросами, которые побуждают их к тому, чтобы и дома подумать о школе, задать какие-то вопросы папе или маме, или же самостоятельно что-то понаблюдать в саду или на улице и т.п. Домашние задания должны не «занимать время», а пробуждать интерес и помогать взаимодействовать с выученным знанием и перерабатывать его. Начиная с четвертого, пятого класса все становится по-другому, и домашние задания будут нужны для того, чтобы выполнять дополнительные упражнения, что-то выучивать наизусть и т.д.

18. Мой опыт показывает, что вследствие слишком ранней самостоятельности у детей возникают страхи, а также честолюбие и усиленное чувство стыда в отношении школьных неуспехов. Поэтому дети в школе часто скованы и закрыты. Что с этим делать?

Этот вопрос затрагивает тему, которая фигурирует в настоящее время под названием «новые дети», «дети–индиго», «звездные дети» и т.п. Очевидно, что современные дети обладают более пробужденным, очень чувствительным самосознанием и ощущением себя, и, приходя в детские сады и школы, они ставят перед воспитателями и учителями задачи, которых раньше не было. Независимо от того, появляются ли при этом такие дополнительные симптомы как дефицит внимания, моторное беспокойство, гиперактивность, агрессивность – основная проблема заключается в слишком рано пробудившемся самосознании и связанной с этим чрезмерной ранимостью и неуверенностью. Это обусловлено многими причинами: воздействие мира взрослых с его склонностью к чрезмерному раздражению органов чувств, жесткое планирование времени, приводящее к лихорадочной спешке, отсутствие внимания друг к другу, бестактность или же слишком раннее возложение на детей ответственности вследствие семейных обстоятельств. Ко всему этому добавляется судьба, которая есть у каждого ребенка, и то новое что он хочет привнести в мир с помощью своих талантов. На детей обрушивается многое, что их пугает, и с чем они не могут справиться. Это и многое другое показывает, что врачи и педагоги должны понять, в какой большой степени сегодня школа должна быть не только местом для обучения, но и прежде всего пространством для жизни и развития. Зачем нужны интеллектуальные успехи в той или иной области изучения, если при этом страдают человеческие отношения и дети не могут найти себя? Чем более чувствительным является чувство собственной значимости, чем легче возникают сложности с обучением, тем более важно, чтобы ученики чувствовали, что их учитель принимает и понимает их. Создание доверительных человеческих взаимоотношений часто более важно, чем учебный материал. Но если получается совместить и то и другое – хорошие отношения и учебный материал, тогда цель вальдорфской педагогики будет достигнута. Страх пропадает там, где возникает доверие и любовь, барьеры исчезают, если шаги предлагаемого обучения настолько малы, что у ребенка хватает мужества включиться в процесс.

19. Что делать, если седьмой или восьмой класс больше не хочет петь? Следует ли посвятить этому время в пятом и шестом классе, и исключить пение в седьмом и восьмом классе?

Музыкальный учебный план подвергается таким же нападкам, как и учебный план по эвритмии. Для того, чтобы найти методические подходы, которые соответствуют возрасту и художественному опыту детей и способствуют их развитию, необходимо с одной стороны обладать высокой педагогической квалификацией, но с другой стороны, в этом может помочь коллегия. Если классный учитель регулярно поет со своими учениками и продолжает это делать в седьмом или в восьмом классе, тогда и на уроках музыки с этим не будет проблем. Если же классный учитель этого не делает, ему может помочь преподаватель музыки, периодически приходя к началу занятий в класс. Иногда требуется присутствие классного учителя или же учителя–предметника, для того, чтобы создать необходимые дисциплинарные предпосылки для того, чтобы можно было заняться художественной деятельностью. Ведь речь при этом идет о восприятии (слушании) и о формировании процесса, а также об их качестве. Для развития этих социальных навыков в современных условиях часто выделяется слишком мало времени, т.е. ученики знакомятся с этим только в школе и часто не готовы воспринять это. Тем более замечательно, если они раскрываются и начинают любить и восхищаться этим. Здесь может помочь театральная пьеса, в которой много песен и музыки, и в постановке которой участвует учитель музыки. Иногда помогает, когда мелодии и песни, которые дети и подростки слушают дома на дисках, частично включаются в занятие, для того, чтобы построить мост между домом и школой, где происходит образование способностей, которые не приходят «сами по себе», но требуют тренировки и обучения. Когда школьники чувствуют, что учителя работают вместе, помогают друг другу и считают важным, чтобы на уроках ученики получали определенный опыт, тогда половина дела уже сделана.

20. Что вы скажете по поводу того, когда вальдорфские учителя в театральных постановках уже в начальной школе (не во время завершающего год представления в седьмом или восьмом классе) начинают использовать грим, освещение и кулисы? Когда с помощью внешних средств смягчается нехватка компетенции, недостаточная выразительность актерской игры? Когда во время школьных праздников, базаров обычным делом становится электронная музыка, часто звучащая довольно громко? Является ли подобная уступка духу времени совместимой с учебным планом вальдорфской педагогики?

Вальдорфская педагогика может действовать лишь тогда, когда ее понимают и реально проводят в жизнь. В этом заключается сложность. Можно на школьный праздник пригласить маленький ансамбль (сегодня еще есть такие, кто поет без усилителя или же готовы поставить его на минимальную громкость), – это просто вопрос принятия решения и выделения денег. Это значит, что если мы желаем этого, это происходит, а если нет, то нет. То же самое касается использования алкоголя и никотина. Здесь тоже решающую роль играет пример учителя и вопрос, хотят ли они применять в школе действительно вальдорфскую педагогику, или же доморощенную «альтернативную» концепцию. На подобные вопросы сложно ответить что-то разумное. Дети и подростки по сути всегда поддерживают то, в чем действительно убеждены и что действительно охотно делают взрослые. Также дети видят, что дома все может быть по-другому, чем в школе, и что в школе они знакомятся в том числе и с музыкальными стилями, которые им самим, возможно, не особенно нравятся в данный момент. Но проблемы всегда возникают, если учителя отгораживаются «вальдорфскими фразами» и выдвигают запреты или высказывают взгляды, которых они сами в действительности не придерживаются, или же просто не дают себе труда с помощью разумных рассуждений объяснить их смысл школьникам. Дети сразу же это чувствуют и начинают провоцировать и вести себя вызывающе. Их цель вовсе необязательно должна состоять в том, чтобы добиться своего, они лишь хотят на самом деле понять «в чем тут дело».

По поводу эпохи питания и здоровья в 7 классе говорится, что она должна пройти до пробуждения здорового эгоизма. Очевидно, что в сегодняшнем 7 классе ее проводить поздно. Следует ли проводить эту эпоху в 6 классе?

Вальдорфская педагогика следует заповеди «всему свое время», она стремится обращать внимание на кайрос, на правильный момент времени. Поэтому имеет смысл внимательно наблюдать за классом, чтобы решить, не следует ли провести подобную эпоху в данном случае в конце шестого класса или же в самом начале седьмого. Иногда имеет смысл дополнить данный учебный материал сведениями об экономических отношениях и распределении благ, для того, чтобы более интенсивно обсудить вопросы здорового сельского хозяйства и вообще социального здоровья. За счет этого дети отвлекутся от самих себя и более объективно смогут рассмотреть вопросы питания и здоровья.

Сексуальное просвещение: в нашей вальдорфской школе проблема состоит в том, что вальдорфские школьницы очень рано рожают и не могут закончить образование. Мы слишком мало им объясняем, мало обсуждаем эту тематику?

Вопрос о том, недостаточно ли обсуждается ли эта тема, необходимо индивидуально решать в каждом конкретном случае. Практика показывает, что в четвертом, пятом или шестом классе следует по крайней мере один раз пригласить школьного врача на родительское собрание для обсуждения накопившихся вопросов. Особенно важно родительское собрание в 4 классе, на котором рассказывают, насколько эту тему следует освещать дома. Все время оказывается, что в реальной жизни по-прежнему часты запреты обсуждения этой темы и ее замалчивание. Конечно же, приглашение школьного врача не является непременным условием, но он может помочь конкретизировать тему и поделиться практическим опытом. У родителей ни в коем случае не должно сложиться впечатление, что эта тема в вальдорфских школах замалчивается и представляет собой табу. Поэтому мы приветствуем то, что именно Союз вальдорфских школ Германии подготавливает книгу по этой тематике[36]. Решающее значение также имеет то, что в рамках уже упоминавшихся Ежегодных классных конференций тема сексуального воспитания всегда обсуждается. Вальдорфский учебный план построен таким образом, что начиная с рассказывания сказок в первом классе, когда король или королева хотят, чтобы у них родился ребенок, и до эпохи животных и человека в 12 классе, когда рассматривается беременность, роды и уход за детьми в первые годы жизни, каждый урок, при его правильном проведении, вносит свой вклад в тему полового воспитания. Биологические вопросы, социальные вопросы, общественные вопросы или же события, с которыми дети в очень раннем возрасте знакомятся из-за средств массовой информации – все это, конечно же необходимо включать в учебный процесс, правильно рассматривать, упорядочивать и давать наиболее достойное человеческое понимание произошедшего. Так же важно проводить личные беседы с отдельными учениками на темы, которые могут помочь им избежать ненужного риска. Есть вещи, которые не предназначены для общего обсуждения на занятиях и которые лишь отнимут драгоценное время. Еще кое-что к вопросу о ранней беременности наших школьниц: социальное окружение редко в подобных случаях вынуждает к аборту и скорее поддерживает в этой трудной задаче. У меня нет никаких свидетельств того, что школьницы государственных школ беременеют реже, чем вальдорфские школьницы.

23. Раннее обучение иностранным языкам: все чаще уже в третьем классе вводится письмо на иностранном языке. Преподаватели иностранных языков начинают грамматические темы до их разбора классным учителем. Например, классный учитель занимается проработкой эпох 4 класса и в какой-то момент наступает эпоха родного языка и «времен». Учитель иностранного языка, напротив, начинает с этой темы. Конечно, можно сказать: недостаток общения между коллегами. Но это базовая проблема: часто учителя иностранного языка сами являются классными учителями этого же класса, и по сути, они должны об этом знать!

Затронутые здесь вопросы не позволяют дать на них «общий и принципиальный» ответ. Они являются замечательной иллюстрацией уже многократно упоминавшейся необходимости совместных обсуждений на ежегодных классных конференциях. Чем лучше преподавание иностранного языка согласовано с преподаванием родного, тем более конструктивна их синергия. Тогда можно спокойно рассматривать на уроках иностранного языка то, к чему потом можно будет вернуться на главном уроке или наоборот. В остальном, преподавание иностранных языков без учебника и письменных работ является чисто методической проблемой. Есть очень хорошие курсы повышения квалификации в Манхайме или Ежегодные профессиональные конференции Союза вальдорфских школ. Новые преподаватели иностранных языков должны обязательно посещать подобные мероприятия.

24. Вопросы по поводу учебного плана Штайнера: Мне кажется, что Рудольф Штайнер в своих указаниях, касающихся учебного плана, был намного более радикален, чем мы сегодня. Многое он требует объяснять раньше или же требует приложения больших «усилий».

Примеры:

а) Родной язык 2 класс: «Объяснить детям такие понятия, как имя существительное и глагол. Обсуждение строения предложения». Сегодня это обычно делается в 3 классе, и при этом еще предупреждают, что вначале все дети должны «перейти Рубикон», для того, чтобы они были в состоянии разделить слово и понятие.

«Объяснить детям понятия» не означает дать определения этих понятий и не означает постижение мыслей как чистых понятий, не зависящих от слов. «Объяснить детям понятия» означает уже упоминавшуюся характеристику и описание процессов, реалий. Процесс, пришедший к точке покоя, который приводит к существительному и нахождение в процессе во времени, в действии, как это происходит в случае с глаголом – речь идет именно об этих переживаниях. Радость от умения обращаться со словами, от того, что в них происходит, что они могут означать – это самое главное. Как по-разному могут строиться предложения, как по-разному в них ставится ударение – вот что нужно показать детям. Вне зависимости от этого разделение слова и понятия происходит лишь тогда, когда ученики приходят в возраст «многозначности», как правило, это 5 класс. Тогда дети в школе (в том числе и в наше время) загадывают друг другу многозначные слова, т.е. слова с разными значениями. Тот факт, что слово «ключ» означает металлический предмет или же воду, бьющую из-под земли, кажется удивительным и завораживающим. Мысли, т.е. независимость значения от слова, впервые переживается совершенно самостоятельно, и детям становится радостно от ощущения того, что человек носит в себе мысли, как нечто независимое от слов, что можно подыскивать слова для мыслей, и что иногда одно и то же слово «транспортирует» разные мысли. Переживания подобного рода являются адекватными предпосылками для рассмотрения абстрактных понятий. Осознанное обращение с языком, которому постепенно обучаются с помощью грамматики, усиливает самосознание и понимание себя в мыслительно–духовном отношении, что представляет собой важную предпосылку при более поздних поисках себя и своего идеального самоопределения. Поэтому чрезвычайно вредно, когда грамматика переживается как нечто скучное или даже утомительное, и школьники вообще не замечают, что взаимодействие с языком является взаимодействием с самим собой и со своими духовно–творческими возможностями. Поэтому и в рамках педагогических конференций следует гораздо больше работать над феноменом речи в различных учебных предметах. Школьников часто очень трогают произведения, такие, как, например этот отрывок Рильке:

О, бедные слова, что в речи прозябают. Невзрачные слова, которых так люблю. Своей палитры я дарю им краски, И им от этого становится тепло...[37]

б) Математика в 7 и 8 классе: В математике Рудольф Штайнер упоминает для 7–го класса тот материал, который сегодня как правило изучают в 8 классе, а для 8–го – то, что сегодня изучают в 9–м. Это свидетельство насущной необходимости того, чтобы каждый учитель выделил время для рассмотрения и переработки «под себя» «полученного в наследство» от своих коллег учебного плана в свете оригинальных указаний Рудольфа Штайнера с одной стороны и в свете конкретной ситуации, в которой находятся его ученики.

Такие слова как «как правило» и «общепринятый материал» по сути не должны использоваться. Напротив «общепринятое», «готовое» должно постоянно по-новому рассматриваться в связи с реальной жизненной ситуацией в свете вопроса: почему я преподаю это здесь и сейчас? Каково мое отношение к этому материалу? Что интересует меня в нем сегодня? Почему я считаю, что мои ученики должны именно сейчас заниматься им и посвящать этому свое время? Чего я хочу добиться с его помощью?

в) Почему обучение чтению и письму представляет собой проблему даже в вальдорфских школах, хотя там на это выделяется так много времени?

Это связано с недостаточной проработкой методики. Как в отношении обучения чтению, так и в отношении письма существуют два подхода: через зрение и через слух. Это важно, поскольку есть люди, которые предпочитают больше и чаще пользоваться глазами, люди, воспринимающие очень многое «на слух», и те, кто сочетает и то и другое. «Путь глаза» идет от истории к картине и образу, который рисуется, и заканчивается оформленной буквой или цифрой. Затем их можно вылепить из воска или глины с помощью пальцев, или же их можно нарисовать ногами, держа, например, карандаш между пальцами ног на большом листе картона. «Путь уха» начинается с рассказа о букве или числе и вначале приводит к звуковому выражению цифры или звука. Форма при этом задается движением руки, рисующей в воздухе, во всевозможных вариантах: большие и маленькие, толстые и тонкие. Происходит поиск слов, в которых эти звуки встречаются, и ритмически повторяются ряды чисел. Но также и во втором случае, когда мы идем через слух, через звучание и движение, процесс в итоге завершается формой, нарисованной на бумаге или же на доске. Если в классе занимаются и тем и другим, тогда этому научатся все дети – медленно, но верно. Те, кто быстро схватывает или же те, кто уже умели читать, только выигрывают от упражнений на моторику и социального взаимодействия, помогая соседу по парте научиться тому, что они сами уже умеют.

г) Я слышал, что таблицу умножения следует полностью выписывать лишь в 3 классе... Здесь наверняка произошло недоразумение. Конечно же, цифры пишутся еще в первом классе, и при этом идет изучение таблицы умножения, а также рядов чисел, при этом ритмы (1, 2, 3, 4, 5, 6) рисуют дугами под числами, чтобы они стали видимыми.

д) Начало естествознания: здесь есть разные указания Штайнера например, в 7 докладе «Методически–дидактического курса» он говорит о 9–летнем ребенке. Не следует ли начать изучать естествознание уже в 3 классе?

Это действительно так. Учебный план является более насыщенным и содержит «больше», чем то, что практически используется. Но и здесь важно, чтобы в разработке содержания учебного плана данного класса принимала участие вся учительская коллегия класса! Доклады Штайнера об учебном плане являются обязательными для чтения, и должны обязательно основательно прорабатываться, в особенности молодыми коллегами в рамках педагогических конференций. Вместо вопроса о возможной необходимости введения естествознания в 3 классе можно задать другой вопрос: какие аспекты естествознания особенно хорошо подходят для 3, а какие для 4 класса? Различные высказывания Штайнера по этому поводу дают довольно четкий ответ.

Тема коллегиального образования и ритма в языке: ритм, т.е. чередование в речи краткости и долготы, все больше теряется. Это проблема цивилизации – отсутствие середины. Воля и интеллект – т.е. такт и ударение – это все, что остается. Следствие: классные учителя упражняются с классом в рецитации, практически полностью забывая о ритме, зато концентрируясь на тактах и ударениях. Особенно плохо обстоит дело с гекзаметром в 5 классе. Даже те коллеги, которые об этом знают, не умеют это делать. Многие, очень многие об этом знают, но эти указания не принимаются всерьез из-за недостатка способностей применить их на практике. Я считаю это серьезной проблемой, поскольку развитие речи является одной из наших основных задач, поскольку речь является носителем коммуникации и посредником человеческой культуры. Дети все воспринимают через речь в начальных и средних классах. Что делать?

В основной состав вальдорфской школы и в коллегию входят не только учителя, но и школьный врач, учитель, имеющий лечебно–педагогическое образование, лечебный эвритмист и специалист по работе с речью. В первой вальдорфской школе в Штутгарте эти задачи выполняли Ойген Колиско (школьный врач), Элизабет Бауман (лечебная эвритмия), Карл Шуберт (лечебная педагогика) и Мария Штайнер (работа с речью). Можно лишь посоветовать непременно ввести в коллегию специалиста по работе с речью, который будет работать с учителями и школьниками, помогать им при сценических постановках и заниматься навыками ведения беседы и навыками общения. Иногда необходимо, чтобы специалист по речи прошел специальную подготовку для овладения этими ценными социальными и посредническими методиками.

Почему в вальдорфских классах также существует моббинг (псих. термин, означающий запугивание; социальная агрессия группы в отношении одного человека; дедовщина – прим. перев.)? Связано ли это с нашей системой воспитания в ее социальном аспекте? Может это результат «взаимного притирания», обусловленного рассаживанием детей в зависимости от их темперамента? Или тут играет роль большое количество детей в классе? Мы же ничего не «подавляем»? Может быть «наша система» способствует проявлению этого? Это вовсе не новая тема в вальдорфских школах, несмотря на то, что само понятие возникло недавно. Еще в середине 60–х я на собственном опыте пережила моббинг в среде вальдорфских школьников в летнем лагере Христианской общины. Мне было 10–11 лет, я училась в государственной школе. То, что я сейчас переживаю в моем собственном классе, а также практически во всех классах в моем окружении, даже в отношении детей–друзей из других школ, очень похоже на мое переживание в 60–х. Мало что изменилось. Я склонна предположить, что в вальдорфских школах это является общей проблемой до пробуждения совести (т.е. до 14 лет). В классе, который я сейчас веду, я наблюдаю серьезную проблему моббинга в конце первого года обучения. Кто-нибудь работал с понятием «моббинг» в антропософском ключе? Также я задаю себе вопрос, не является ли моббинг резкой и насильственной обработкой «оболочек», которые воспринимаются как «чужие», подобно семейным особенностям, наследственным чертам или же даже односторонностям кармы. Возможно, это также связано с началом восприятия двойника?









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.