Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Отношения между матерью и детьми.





Отношения между матерью и детьми глубоко различ-

ны, в зависимости от того, состоит ли мать в браке

cum manu или в браке sine manu с отцом детей. Мать,

состоящая в браке cum manu, для детей является loco

sororis и вместе с ними подчинена власти своего мужа

(или его pater familias, если муж состоит in patria po-

testate), на равных с детьми началах она наследует пос-

ле мужа; взаимное право наследования соединяет ее, в

качестве агнатки детей с теми из них, которые вышли из

patria potestas мужа. В качестве агнатов ее сыновья

осуществляют над нею опеку после смерти мужа. Связь ма-

тери с детьми в браке - наиболее тесная после связи pa-

terfamilias со своими подвластными.

Наоборот, в браке sine manu мать в древнейшем праве

юридически не связана с детьми. Она не член семьи отца

своих детей, она - агнатка своих старых агнатов, член

своей старой семьи, в которой она наследует и члены ко-

торой наследуют после нее и осуществляют над нею опеку.

Однако подобно тому, как с течением времени была

значительно смягчена юридическая отчужденность мужа и

жены в браке sine manu, она была почти устранена в от-

ношениях между матерью и детьми, рожденными от брака

sine manu. Когнатическая, кровная связь стала постепен-

но служить основанием права матери на совместное прожи-

вание с нею несовершеннолетних детей, находившихся под

опекой постороннего лица или даже in patria potestate

мужа, с которым мать была в разводе, позднее даже на

осуществление матерью опеки. Матери было предоставлено

право на алименты от детей, детям было воспрещено

предъявлять к матери инфамирующие иски, привлекать ее к

суду без разрешения магистрата, beneficium competentiae

стал ограничивать пределы ее имущественной ответствен-



ности перед детьми. Наконец, сенатускон-сульты II в., а

затем императорские конституции установили и последова-

тельно расширили допущенные претором взаимные права

наследования детей и матери, состоявшей в браке sine

manu.

145. Отношения между отцом и детьми. Иначе были

построены отношения отца с детьми. Для этих отноше-

ний было безразлично, состоял ли отец в браке cum

manu или sine manu. Дети всегда находятся под

властью отца, in patria potestate. Эта власть, пер-

воначально безграничная, постепенно, однако, смягча-

лась. Основной причиной этого являлось распадение

прежней крестьянской семьи (в связи с развитием ра-

бовладельческих хозяйств), развитие в городах реме-

сел: сыновья все в больших

размерах ведут самостоятельное хозяйство. Наряду с

этим, сыновья приобретают самостоятельное положение

в постоянной армии и в государственном аппарате. Уже

в древнейшее время власть paterfamilias над лич-

ностью детей умерялась воздействием семейного сове-

та, суждения которого не были юридически обязатель-

ны, но и не могли, в соответствии с общественными

воззрениями, игнорироваться при наложении на

детей суровых наказаний. В конце же республики и в на-

чале периода империи был введен ряд прямых ограничений

прав paterfamilias на личность детей. Право продавать

детей было ограничено случаями крайней нужды и расп-

ространялось только на новорожденных детей. Упразднено

было право выбрасывать детей. Императорский указ IV в.

приравнял убийство сына ко всякому parri-cidium. Сог-

ласно другого, более раннего (II в. н.э.) указа, власти

могли принудить отца освободить сына от patria potes-

tas. Наконец, за подвластными детьми было признано пра-

во обращаться к магистрату extra ordinem с жалобами на

paterfamilias, а также право требовать алименты.

В сфере имущественных отношений подвластные дети бы-

ли, по-видимому, рано допущены к совершению сделок от

своего имени. Но все права из таких сделок (так же, как

из сделок рабов, совершавшихся ex persona domini) воз-

никали для paterfamilias. Обязанности же из этих сделок

для paterfamilias не возникали. Совершенные подвластны-

ми деликты служили основанием для actiones noxales про-

тив paterfamilias о возмещении вреда или выдаче подв-

ластного потерпевшему для отработки причиненного им

вреда.

Одновременно с последовательным ограничением власти

мужа над женой, с одной стороны, и параллельно с расши-

рением круга юридических последствий из сделок рабов, с

другой, осуществлялся и процесс постепенного признания

имущественной право- и дееспособности подвластных де-

тей. Претор стал предоставлять против paterfamilias та-

кие же actiones adiecticiae qualitatis из сделок подв-

ластных, какие он предоставлял на основании сделок ра-

бов (п. 117). Но сами подвластные, после того как они

становились personae sui iuris, стали признаваться от-

ветственными по этим сделкам не iure naturali, как ра-

бы, a hire civili.

В то же время, если пекулий, который нередко выделялся

подвластному сыну, продолжал признаваться имуществом

paterfamil-ias, так называемый peculium profecticium,

то появились определенные группы имущества, права на

которые стали возникать в лице не paterfamilias, а

подвластного сына. Таким имуществом была признана пос-

тановлением Августа, а может быть Цезаря, под влиянием

создания постоянной профессиональной армии, военная до-

быча, а равно и все имущество, приобретенное сыном в

связи с его военной службой: paterfamilias был не впра-

ве отобрать это имущество у сына, сын не только свобод-

но пользуется этим имуществом, он вправе и распоряжать-

ся им, в частности, завещать (сначала во время пребыва-

ния на военной службе, а начиная со II в. независимо от

момента составления завещания). Однако в случае смерти

сына без завещания, это имущество переходит к отцу, и

притом iure peculii, без обременения отца обязательст-

вами умершего сына.

Правила, сложившиеся в период принципата для иму-

щества, приобретенного сыном на военной службе, были в

период империи, в связи с созданием большого админист-

ративного аппарата принцепса, перенесены и на имущест-

ва, приобретенные на гражданской службе: государствен-

ной, в придворных или церковных должностях. Так, с IV

в. н. э. постепенно сложилось peculium quasi castrense.

Наконец, с признанием права наследования детей после

матери, состоявшей в браке sine manu, невозможно было

не оградить от притязаний со стороны paterfamilias и

имущество, унаследованное детьми от матери. В IV в. это

имущество было объявлено принадлежащим детям с правом

paterfamilias на пожизненное пользование и управление

им.

В дальнейшем в такое же положение были последова-

тельно поставлены имущества, унаследованные от родс-

твенников с материнской стороны. Развитие завершилось

постановлением, что paterfamilias сохраняет право собс-

твенности лишь на то состоящее в обладании детей иму-

щество, которое либо приобретено ex re patris, на

средства отца, либо получено contemplatione patris, т.

е. от третьего лица, желающего создать известную выгоду

для paterfamilias, а также на имущество, которое отец

передал подвластным, желая подарить его, но которое ос-

тавалось собственностью отца вследствие недействитель-

ности сделок между ним и подвластными детьми. Это - bo-

na profecticia. Все остальные имущества, Ьопа adventi-

cia, принадлежат подвластному, который вправе распоря-

диться ими при жизни и лишь не вправе завещать эти иму-

щества, переходящие после смерти подвластного к отцу,

но уже iure hereditario, обременяя отца входящими в

состав этого имущества обязанностями.

22. Правовой режим приданого.

Правовой режим имущества супругов Свободному браку соответствовала свобода правового режима имущества супругов, основанного на его разделении. Брак не создавал общности имущества супругов, напротив, их имущество было обособлено и составляло две отдельные независимые массы. Все имущество жены, как приобретенное до брака, так и во время его, являлось ее собственностью (если она — persona sui juris). Принцип целостности имущест­венных масс супругов сохранялся и после их смерти: они не ­наследовали друг другу. Только нуждающаяся вдова получала определенную часть имущества умершего супруга, интер­претируемую как алименты. Впоследствии претор предо­ставил супругам право наследовать друг другу, но при условии абсолютного отсутствия наследников. Дарения супругов друг другу признавались ничтожными, что имело целью гарантировать независимость их имущественных прав. Однако материальное обеспечение жены, детей, расходы на ведение домашнего хозяйства и т. п. относились к обязанностям мужа. Супруги могли вступать друг с другом в любые юридичес­кие отношения имущественного характера: заключать догово­ры и т.п. Соответственно могли возникнуть и иски друг к другу. При этом, в силу необычности потенциальных субъектов правоотношений, были обозначены некоторые изъятия из общих правил. Так, супруги несли ответственность друг перед другом за небрежность не по абстрактному мерилу (когда не проявлена мера заботливости, присущая самому заботливому хозяину), а по конкретному (когда не соблюдена мера заботливости, которая проявляется в соб­ственных делах): Кроме того, между ними исключались иски о бесчестии (infamia). При взыскании с имущества супруга в пользу другого супруга придерживались определенного предела, чтобы не доводить должника до бедственного положения. Изложенная схема имущественных отношений между супругами сформировалась не вдруг и, кроме того, она не была неизменной. Взаимодействие позитивного права и соци­альной практики имело своим следствием столкновение интересов, неопосредованных правом, практика социального развития не всегда вмещалась в рамки права. Свидетельства античных авторов дают основание утверждать, что еще в IV—III вв. до н. э. сложилась модель римской семьи, в которой положение жены определялось ее активным участием в совместном с мужем управлении имуществом и хозяйственной деятельности с выделением некоторых мужских и женских занятий. В этот период утвердилось представление о римской семье как основанной на общности имущества супругов. Из речи Катона Старшего; произнесен­ной в 169 г. до н. э. по поводу закона Voconia, запретившего назначение женщин наследницами граждан, обладателей имущества свыше 100 тысяч сестерциев, следует, что римские женщины имели значительную собственность и сами управля­ли ею. Катон говорил о женщине, удерживавшей большое состояние, которое она дала в долг мужу, а затем, рассердив­шись, приказала своему рабу ходить по пятам за ее мужем и требовать возвращения долга. Катон сокрушался по поводу того, что поведение женщины подрывало модель римского брака, основанного на общности имущества. С другой стороны, из Дигест явствует, что относительно приобретений жены действовала презумпция в пользу мужа, т. е. пред­полагалось, что приобретения сделаны им (D.24.1.51). Практи­ка выработала и другую презумпцию: предполагалось, что вещи, находящиеся во владении одного из супругов, составля­ют собственность мужа. Своеобразными гарантиями имущественных интересов супругов являлись dos —особое приданое со стороны невесты и donatio ante nuptias — предбрачный дар со стороны жениха. Dos представляет собой имущество, выделенное невестой, ее paterfamilias либо третьим лицом с целью облегчения мужу бремени семейных расходов. В эпоху брака cum manu, а также до широкого распространения брака sine manu, оно составляло собственность мужа и не подлежало возврату ни при каких обстоятельствах. По-видимому, было немало случаев, когда недобросовестные мужья получив dos, разводились с женами. Поэтому было выработано правило, в соответствии с которым муж обя­зывался вернуть приданое в случае его смерти или при расторжении брака. Соблюдение этого правила обеспе­чивалось специальным иском, который со временем стал использоваться для возвращения приданого и при отсутствии обязательства мужа, если развод имел место по его ини­циативе. В результате различных модификаций правового режима приданого законом Августа 18 г. мужу запрещалось без согласия жены отчуждать недвижимость, полученную в качестве dosi а при Юстиниане отчуждение такой недвижимости не допускалось и при согласии жены. Сло­жившемуся правовому режиму приданого соответствовал афоризм: «Хотя приданое находится в имуществе мужа, оно принадлежит жене». Муж становится собственником приданого лишь в том случае, если развод произошел по инициативе или по вине жены, а также в случае ее смерти. Однако после смерти жены приданое возвращается ее отцу, если оно было установлено им. Предбрачный дар жениха или его paterfamilias был эквивалентен приданому и в соответствии со своим названием преподносился (в связи с запретом дарственных актов между супругами) невесте до вступления в брак. Практически, это были ценности, предназначенные жене в том случае, если развод произойдет по вине мужа. При Юстиниане дарение могло быть совершено и после вступления в брак, но независимо от этого обусловленное дарением имущество становилось собственностью жены лишь тогда, когда развод был вызван инициативой мужа или его виной. В сущности, приданое и дарение выполняли штрафную функцию в интересах одного или другого супруга. Если брак продолжался, то вся масса имущества, обусловленная и прида­ным, и дарением, находилась во владении мужа. И то, и другое оставалось у мужа, если в разводе была повинна жена. Если же виновен был муж, то и dos, и donatio переходили жене.

23. Понятие и основания наследования в римском праве.

Понятие и виды наследования Нормы наследственного, права принадлежат к способам приобретения имущества, пoскольку они регламентируют переход имущества к другим лицам в связи со смертью собственника. Римское частное право выработало важнейшие понятия института наследования и ряд его конкретных положений, воспринятых современными правовыми системами. К таким понятиям и положениям относятся: - наследство (hereditas) — имущество, переходящее в связи со смертью собственника; - наследодатель (defunctus — умерший); - наследник (heres); - универсальное преемство, в соответствии с которым на наследника переходят все имущественные права и обязанности, включая долги наследодателя; - сингулярное преемство — преемству в отдельном праве; - основания наследования и порядок приобретения наследства; - отношения наследников между собой и с кредиторами наследодателя и др. Понятие наследования включает в себя категорию универ­сального преемства, ибо для возникновения права наследова­ния (у одного или нескольких лиц) недостаточно факта смерти наследодателя, но и необходимо, чтобы на наследника перехо­дили все права и обязанности умершего (но не отдельное, правоотношение). Таким образом, наследование в римском частном праве (и в современном) характеризуется как универ­сальное преемство, т. е. преемство всего комплекса имущест­венных прав и обязанностей наследодателя. Рим знал два вида наследования: по закону (heriditas legitima— законное наследство) и по завещанию (secundum tabulas testamenti). Как считает П.Вочи, древнейший период характерен пред обладанием наследования законными наследниками (heredes sui), без каких-либо отступлений от такого порядка. Обоснова­ние этого тезиса он видит в том, что время для придания законной силы завещаниям наступало редко; дважды в год, когда завещания утверждались народным собранием. Отсюда следует, что завещания были не частым явлением. Вместе с тем, учитывая высокую рождаемость в патриархальных семьях, можно предположить, что редко встречались семьи без сыновей (т. е. законных наследников). После смерти патерфамилиас менялось только количество членов семьи, о доле неразделившихся братьев не было речи, ибо хозяйство было совместным. Как пишет Павел, здесь нет наследования в собственном смысле, поскольку еще при жизни отца сын считался «некоторым образом хозяином» (D.28.2.11). Но при переходе наследственной массы к другим агнатским родствен­никам наследование имело место. Соответствующие ситуации регулировались нормой XII таблиц: «Если кто-нибудь, не имея подвластных, т. е. агнатов, умрет, не оставив завещания, пусть его хозяйство возьмет себе sui geres, т. е. ближайший агнат» (V, 4). Этой нормой призывались к наследованию в случае смерти без завещания и при отсутствии "законных наследников родственники по степеням родства. По-видимо­му, данное положение и явилось источником происшедшей впоследствии метаморфозы, закрепленной в постулате «при отсутствий завещания — наследуется по закону», выраженное в термине «наследование при отсутствии завещания (seccessio ab intastato), утвердившем в древнеримском обществе более позднего периода преимущественное практическое значение наследования по завещанию - В новое время исследователи отметили эту особенность римского наследственного права; в частности, Ф. Лассаль писал, что «для римлянина завещание было тем же, что для египтянина его надгробный памятник».

24. Наследование по закону: общая характеристика.

Особенности наследования по закону Как отмечалось, при отсутст­вии завещания имущество умершего переходило к наследни­кам по закону, обозначенным в XII таблицах. Со времени преторского права к ним относились и лица, указанные в эдик­тах как законные наследники. В наследовании по закону основными являются правила, устанавливавшие круг законных наследников и размер наслед­ственной доли каждого из них. По цивильному праву круг законных наследников соответ­ствовал сущности агнатского родства и составлял три очереди. К первой очереди относились лица, являвшиеся членами семьи насле­дователя, так называемые свои наследники (sui heredes), и в ре­зультате его смерти ставшие юридически самостоятельными (personae sui juris), например, сын, приобретавший положение» патерфамилиас. Внуки, освободившиеся от бремени подвластности, наследовали лишь в том случае, если ко времени вступления в наследство умер или был эманципирован их отец, который в противном случае сам был бы призван к наследованию. В таких ситуациях внуки наследодателя как бы представ­ляли своего умершего или эманципированного отца и наследовали не на общих основаниях, а по праву представления. Во вторую очередь входили agnati proximi — ближайшие агнаты умершего (агнаты второй степени), призывавшиеся к наследованию при отсутствии «своих наследников», т.н. наследников первой очереди. К ближайшим агнатам относились лица, связанные в прошлом с наследодателем отношениями подвластности и имевшие общего патерфамилиас: братья, сестры и мать умершего (последняя занимала положение его сестры). Ближайшие агнаты (агнаты второй степени) устраняли от наследования, агнатов отдаленных степеней, т. е. таких, которые в кровном отношении были дальше от умершего; (сын вытеснял внука и т. п.). Таким образом, агнаты более отдаленной (в кровном отношении) степени призывались к наследованию при отсутствии агнатов предыдущей степени. К третьей очереди законных наследников принадлежали когнаты — кровные родственники умершего (gentiles). При этом не имела значения степень кровнородственной близости. Но и здесь ближайший когнат (как во второй очереди ближайший агнат) вытеснял более отдаленного, а в случае; отказа от своих прав его не мог заменить другой когнат очередной степени родства. В таких обстоятельствах наследств во признавалось выморочным, а в древнейший период — бесхозяйным. Юридический смысл изложенной очередности наследников состоит в том, что каждая следующая очередь призывалась к наследованию лишь при отсутствии всех наследников преды­дущих очередей. Данное положение вытекает из XII таблиц: «Если умер тот, у кого нет своего наследника, имуществе; получает ближайший агнат; если нет агната, имущество полу­чают кровные родственники» (III, 17). Преторское право в регулировании наследственных отнотшений отразило тенденцию преобладающего значения когна­тического родства над агнастическим, явившейся следствием распада патриархальной римской семьи. Преторский эдикт установил четыре очереди законных на­следников. В первую очередь претор, помимо sui heredes («свои наследники» по цивильному праву), включил детей наследода­теля как эманципированных, так и кем-то усыновленных, если они ко времени открытия наследства стали persona sui juris, уравняв тем самым последних (когнатов) с наиболее близкими наследодателю агнатами. Вторую очередь составили все агнаты с устранением от наследования ближайшим из них более отдаленных. В третью очередь вошли все кровные родственники умершего, вплоть до шестой степени родства (включая детей троюродных братьев и сестер). Ближайшая степень родства исключала более отдаленную, родственники одной степени делили наследство поровну. К четвертой очереди претор отнес пережившего супруга, состоявшего в браке sine manu, не устанавливавшего, как известно, отношений подвластности. Если же умерший состоял в браке cum manu, то правила наследования подчинялись принципу подвластности. Процесс вытеснения агнатического родства когнатическим в качестве основания наследования был завершен новеллами Юстиниана (118-я новелла 534 г. и 127-я новелла 548 г.), которые вовсе не упоминают агнатов и говорят лишь о ког­натах. Новеллы установили пять очередей законных наслед­ников: ■ первая очередь — все нисходящие родственники умершего с тем, что каждое поколение после первого, т. е. внуки, правну­ки и т. п., наследуют по праву представления; ■ вторая очередь — все восходящие родственники, а также родные братья и сестры с тем, что близкие родственники устраняют от наследования более отдаленных (например, дед устраняет прадеда); ■ третья очередь — неполнородные братья и сестры умерше­го, а также их потомство, наследующее по праву представле­ния; ■ четвертая очередь — все прочие кровные родственники без ограничения с тем, что более близкая степень родства устраня­ет более отдаленную; ■ пятая очередь — переживший супруг. Размер наследственной доли определяется в соответствии с правилом, согласно которому законные наследники одной очереди наследуют в равных частях. Это правило выражалось либо в поголовном равенстве (in capito), либо в поколенном равенстве (in stirpes). При поголовном равенстве за каждым из наследников признается право на долю одного и того же размера. Если, например, к наследованию призывались пятеро наследников, то каждый из них приобретал право на 1/5 наследственного имущества. Норма о поколенном равенстве действовала в тех случаях, когда одни лица наследовали на общих основаниях, а другая в том же имуществе — по праву представления. Так по новеллам Юстиниана к первой очереди законных наследников на общих основаниях относились дети умершего, но внуки наследовали по праву представления. Предположим что наследниками на общих основаниях являются трое сыновей и двое внуков по праву представления, оставшихся после умершего ранее наследодателя его четвертого сына. Наследственное имущество будет разделено на четыре доли, включая долю умершего сына; которую в равных частях получат по праву представления двое внуков наследодателя.

25. Понятие, форма, содержание завещания в классическом римском праве.

Правила наследования по завещанию Завещание у римлян — одностороннее формально-правовое распоряжение лица на случай его смерти, в котором назначен наследник. Завещания нет, если наследник в нем не обозначен. Как писал Модестин, завещание есть «справедливое решение нашей воли о том, что должно быть сделано после нашем смерти» (D.28.1.1). Это — волевой акт собственника, устанавливающий, к кому и в каком объеме после его смерти должны перейти принадлежащие ему имущественные права и обязанности. Завещанию сообщала юридическую силу его формам которая была выражением воли наследодателя. Цивильное право знало три формы завещания: = провозглашение завеща­телем своей воли в народном собраний (куриатных комициях); = завещание воина, объявлявшееся в строю перед сражением; = завещание посредством манципации, из которой впоследствии выработалась односторонняя завещательная, сделка. В поздний классический период различались частные и пуб­личные завещания, зафиксированные в Кодификации Юстини­ана. Частные завещания составлялись в присутствии семи свидетелей. Публичные завещания имели несколько форм: › пе­ред судом; › пе­ред магистратом; › пе­ред императором. В первых двух случаях завещание заносилось в протокол, а императору вручалось письменное оформленное завещание. Тенденция к преобладанию письменного завещания по сравнению с устной наметилась во второй половине республиканского периода, и в праве Поздней империи нормальным становится письменное завещание, подписанное завещателем и семью свидетелями. Август в 6 г. до н. э. в целях фискального контроля ввел пятипроцентную пошлину с наследства и пред­писал под угрозой штрафа в течение пятидневного срока после смерти завещателя предъявлять завещание в магистрат, где происходила торжественная процедура вскрытия завеща­ния. Оно осматривалось свидетелями, присутствовавшими при его составлении, для опознания своих печатей и под­писей, при удостоверении подлинности которых шнур раз­резался, завещание раскрывалось и прочитывалось (Сентен­ции Павла. 4, 6). Наряду с этим сохранялось и устное завещание, совершенное в присутствии семи свидетелей. Кроме того, существовали специальные формы, завещания. Так, завещания слепых совершались с участием нотариуса; а для завещаний в пользу нисходящих не требовалось свидетелей. Для действительности завещания, кроме обозначения в нем наследника, завещателю необходимо было обладать активной, а наследнику — пассивной завещательной способностью. Активной завещательной способностью не обладали: психически больные, несовершеннолетние, расточители и находящиеся под властью патерфамилиас. Пассивная завещательная спо­собность отсутствовала у перегринов, объединений (universitas), рабов. Тем не менее, при освобождении завещанием из рабства вольноотпущенник мог быть здесь же назначен наследником по завещанию. Еще цивильное право допустило назначение наследниками sui postumi, т.е. могущих родиться детей завещателя. Завещанием возможно было подназначение наследника (substitutio) на случай, если назначенный наследник вследствие смерти или иных причин не вступит в наследство («Если наследником не станет Тит, пусть наследником будет Стих»). Допускалась и такая форма субституции, при которой завещатель, назначал наследника своему малолетнему или психически больному нисходящему, если он, хотя бы и став наследником, умрет, не достигнув совершеннолетия или выздоровления. В завещании определялся и размер наследственной доли, который в соответствии с древнейшим принципом свободы завещания зависел от усмотрения завещателя. Вместе с тем также с древнейших времен существовало ограничение свободы завещательных распоряжений, заключавшееся в том, что «свои наследники» (sui heredes) должны были либо быть назначены наследниками, либо устранены от наследования прямым указанием завещателя (указанием их имен). Умолчание о sui heredes вело к недействительности завещания. Другие агнаты могли быть исключены из наследования общей фразой. При нарушении этих положений и первые, и вторые могли требовать своей законной доли. Изложенные правила преторским эдиктом были распространены на всех свободных, включая эманципированных, причем лица мужского пола устранялись от наследования в завещании поименно, женщины — в общей фразе. В Кодификации Юстиниана поименно назывались лишавшиеся наследства нисходящие. Таким образом, завещатель мог устранить от наследования ближайших родственников посредством их по­именного указания в завещании. Данное положение вошло в противоречие с интересами древнеримского общества с позднего периода республики, когда определилась тенденция ослабления устоев римской семьи. В практике центумвирального суда, рассматривавшего споры о наследстве, за­вещания, ущемляющие интересы законных наследников путем лишения их законной доли, стали признаваться составленными в не совсем здравом уме и потому не действительными. Постепенно выработалось правило обя­зательной доли, в соответствии с которым каждый из необходимых наследников получал не менее 1/4 того, что ему причиталось бы при наследовании по закону (portio debita). Оставленное наследодателем завещание в пользу посторонних лиц не лишало их этой доли. Размер обя­зательной доли (portio debita) в Кодификации Юстиниана был увеличен и равнялся 1/2 доли, которая по закону причиталась бы каждому данному наследнику, если эта доля была меньше 1/4 всего наследствами до 1/3, если эта доля была больше. В новелле 118 Кодификации не обходимыми наследниками признавались нисходящие и вос­ходящие. Устранение их от наследования посредством по­именного указания или лишение portio debita допускалось лишь по указанным в законе основаниям: вступление в брак против воли родителей, действия, угрожающие жизни отца и т.п. В завещание могло быть включено отдельное распо­ряжение наследодателя о предоставлении наследником тре­тьим лицам определенных сумм или вещей из наследственного имущества, а также о выполнении им в пользу этих же лиц известных действий. Такое распоряжение называется легатом (завещательным отказом), который действителен при условии покрытия наследственных долгов. Вместе с тем не допускалось поглощение легатом всего наследственного имущества. Во избежание такой ситуации закон Фальцидия 40 г. до н.э. запретил обременять легатом 1/4 этого имущества при любых обстоятельствах (Фальцидиева чет­верть). Легат создает сингулярное преемство, т.е. преемство в от­дельных правах наследодателя без возложения на легатария каких-либо обязанностей. Впоследствии легат мог быть установлен не только в заве­щании, но и в отдельном документе — кодицилле. Отказ наследника от наследства, обремененного легатом, не лишал легатария права на получение обозначенного в пользу его предоставления. Если же от легата отказывался легатарий, соответствующее имущество сохранялось за наследником. Другой формой завещательного отказа был фидеикомисс (доверительное поручение), также устанавливавший, обычно посредством кодицилла, обременение наследственного иму­щества в пользу определенного лица. В отличие от легата, фидеикомисс вводил обременение для наследников по закону вначале не имел исковой защиты, выполнение его всецело зависело от чести (fides) наследника. Фидеикомисс приобрел юридически обязательную силу в I в. до н. э., а при Юстиниане 1529 г.) слился с легатом. При этом фидеикомисс, как и легат, создавал обязательное для наследника требование со стороны лица, в пользу которого он установлен.

26. Легат и фидеикомисс.

Легаты (завещательные отказы) — это такие распоряжение в завещании, по которым предоставлялись какие-либо выгоды другим людям за счет наследства. Эти люди стали называться легатариями. Легатарий мог рассчитывать лишь на часть активов наследства, а не на какую-нибудь долю наследства. Легатарий виндикационным иском требовал право на конкретную вещь или же предъявлял отдельный иск об исполнении воли завещателя и требовал что-либо от наследника. Если легатарий умирает, не получив легата, то он переходит к наследникам легатария.

Виды легатов:

— legatum per vindicationem устанавливал собственность легатария на определенную вещь в составе наследственной массы. Этот легат защищался виндикационным иском;

— legatum per praeceptionem чаще всего считается разновидностью вин дикационного легата. По нему можно было отказывать только имущество наследодателя;

— legatum per damnationem обязывал наследника передать легатарию определенную вещь, но никаких вещных прав на полученную вещь у него не возникало. Вещь могла быть истребована легатарием при помощи actio ex testamento;

— разновидностью этого легата был legatum sinendi modo, предметом которого могли быть вещи как наследодателя, так и наследника и даже третьих лиц.

Приобретение легата происходило в два этапа:

1) в момент смерти наследодателя происходило закрепление легата за легатарием;

2) с момента вступления наследника в права наследства легатарий мог требовать получения оговоренной в завещании вещи через виндикационный (собственнический) иск и иск об исполнении его права требования.

Легат мог быть отозван как вследствие отзыва завещания, так и вследствие отзыва самого легата (ademptio legati). Первоначально (по цивильному праву) считалось, что отзыв должен происходить формально, путем устного заявления об отзыве, в дальнейшем также стал признаваться неформальный отзыв (например, отчуждение завещателем вещи, что несовместимо с ее последующим оставлением легатарию).

Легат признавался ничтожным по Катонову правилу (regula Catoniana), согласно которому легат считался ничтожным, если был таковым в момент составления завещания, даже если к открытию наследства причина ничтожности уже не существует.

Ограничения на легаты были введены уже в период принципата, до этого никаких ограничений не было. Для того чтобы защитить наследников от легатов, в начале было введено суммовое ограничение в 250 сестерциев а позднее наследник при наличии легатов оставлял себе четверть наследуемого имущества (фальцидиева четверть).

Фидеикомиссы (в переводе «порученное совести») — это устные или письменные просьбы или рекомендации по выполнению какого-либо поручения или предоставление какому-либо лицу части наследства, с которыми наследодатель обращался к наследнику. Такие просьбы нередко делались в завещании, составленном без соблюдения должной формы, или в обычном завещании, но адресованные наследникам по закону. Следует заметить, что в отличие от обычного легата, по которому передавалась определенная вещь, по фидеикомиссу передавалась часть наследства.

В республиканский период отсутствовала защита фидеикомиссов, и наследник сам решал передавать или не передавать часть наследства. Исковая защита фидеикомиссов появилась только в период принципата, они стали похожи на легаты.

В это же время возник универсальный фидеикомисс. Иногда случалось, что фидеикомисс получал большую часть наследства, а все долги и часть имущества оставались у наследника. Чтобы избежать такой несправедливости, было введено правило, по которому наследник оставлял себе четверть наследства, а долю наследства вместе с частью долгов получал фидеикомисс. Так возник порядок «универсального» преемства при долевом фидеикомиссе. При Юстиниане сингулярные фидеикомиссы были уравнены с легатами.

Дарение в случае смерти (donatio mortis causa) — это особый вид до говора, заключаемого между дарителем и одаряемым. Он заключался в том, что даритель дарил какую-то вещь, но в случае, если оставался жив после какого-то события или переживал одаряемого, мог забрать ее обратно. Такое дарение обычно осуществлялось перед войной, битвой, путешествием по морю, т. е. в тех случаях, когда опасность не остаться в живых была существенной.

Право Юстиниана объединило фидеикомисс, легат и дарение в случае смерти.

«Лежачее наследство». «Лежачее» наследство (hereditas iacens) возникало при отсутствии наследников по завещанию и по закону. Это могло случиться, если наследники еще не объявились или если от наследства отказались наследники (следующая имеющаяся очередь наследниками не признавалась, если от него отказывались все в предыдущей очереди):

— в древнейшем Риме при отсутствии наследников имущество могло быть захвачено любым желающим. Считалось, что «лежачее» наследство никому не принадлежит;

— в классическом периоде «лежачее» наследство считалось числящимся за умершим («хранит в себе личность умершего») без права посягательств на него;

— в период принципата такое наследство поступает государству;

— в постклассический период «лежачее» наследство поступает к государству, но перед ним преимущество имеют муниципальный сенат, церковь, монастырь и другое если наследодатель был их членом (участником).

В тот период, пока наследство считалось «лежачим», завладение им не допускалось. Однако было возможно приобрести его посредством приобретения по давности в качестве наследника (usucapio pro herede). Такое приобретение заключало









ЧТО ПРОИСХОДИТ, КОГДА МЫ ССОРИМСЯ Не понимая различий, существующих между мужчинами и женщинами, очень легко довести дело до ссоры...

ЧТО ТАКОЕ УВЕРЕННОЕ ПОВЕДЕНИЕ В МЕЖЛИЧНОСТНЫХ ОТНОШЕНИЯХ? Исторически существует три основных модели различий, существующих между...

Конфликты в семейной жизни. Как это изменить? Редкий брак и взаимоотношения существуют без конфликтов и напряженности. Через это проходят все...

ЧТО И КАК ПИСАЛИ О МОДЕ В ЖУРНАЛАХ НАЧАЛА XX ВЕКА Первый номер журнала «Аполлон» за 1909 г. начинался, по сути, с программного заявления редакции журнала...





Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2021 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.