Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ ПО КУЛЬТУРЕ





Общественная мысль.

Проблемы преодоления отсталости страны были центральными в общественно-политической мысли России первой четверти XVIII в. Петр I и его сподвижники - Феофан Прокопович, П.П. Шафиров и др. - с рационалистических позиций "естественного права" и "общего блага" доказывали необходимость преобразований и право монарха на неограниченную абсолютистскую власть. В своих сочинениях "Правда воли монаршей" и "Духовный регламент" Ф. Прокопович последовательно проводил мысль о том, что "русский народ та- ков есть от природы своей, что только самодержавным владетельством храним быть может". П.П. Шафиров в "Рассуждении о причинах Свейской войны" доказывал необходимость борьбы за Балтику, землю "отчич и дедич" русских людей.

Оригинальным мыслителем петровского времени был И.Т. Посошков, которого иногда называют первым русским экономистом. Ремесленник, а впоследствии богатый купец, И.Т. Посошков в книге "О скудости и богатстве" выступал как горячий поборник русской промышленности и торговли. В середине — второй половины XVIII в. в центре русской общественной мысли оказался крестьянский вопрос. Критика отдельных сторон крепостничества прозвучала в выступлениях некоторых депутатов Уложенной комиссии, в журнальной полемике Н.И. Новикова с Екатериной П. Эта борьба подготовила появление революционера-республиканца А.Н. Радищева, высказавшегося против самодержавия и крепостного права.

Литература

К концу 17 в. религиозные сюжеты и персонажи сменились вымышленными образами и светской тематикой. В числе такого рода произведений наибольшими художественными достоинствами отличаются Повесть о Савве Грудцыне, где ярко и жизненно описываются любовные похождения героя в купеческой и воинской среде; Повесть о Фроле Скобееве, в которой герой-плут, чуждаясь нравоучений, со вкусом расписывает, как он обманом втерся в высшее общество; и лучшая из них – Повесть о Горе-Злочастии, написанная стихами: в ней рассказано о беспутной жизни юноши и его нравственном возрождении.

Разносторонний интерес Петра Великого к Западной Европе имел скорее практическую, нежели культурную подоплеку, так что литературные занятия в его царствование (1682–1725) особой официальной поддержкой не пользовались. Впрочем, он упразднил церковнославянский печатный шрифт и внедрял обыденную речь в письменный обиход. Не отмечено расцветом литературы и правление преемников Петра – Анны Ивановны (1730–1740) и Елизаветы Петровны (1741–1762). Первые признаки влияния французского неоклассицизма на развитие русской литературы заметны в этот период в сатирах князя А.Д.Кантемира (1708–1744) и одах В.К.Тредиаковского (1703–1768). Главенствовал же в литературе М.В.Ломоносов (1711–1765), воспевавший в своих одах российских государей, превозносивший величие Господа и восхвалявший науку, промышленность и просвещение. Он также оставил весомые труды по языковедению, стилистике и метрике, весьма способствовавшие становлению русского литературного языка.

Скульптура.

В первой половине XVIII в. общий процесс обмирщения искусства, потребности государственной жизни дали толчок развитию скульптуры. Скульптурные изображения стали неотъемлемой частью создаваемых садово-парковых комплексов в новой столице и ее пригородах, а также триумфальных арок, ворот, возводимых в память о победах русского оружия. Интерес к человеку вдохновлял художников на создание скульптурных портретов. Так же как и в других видах искусства, в скульптуре первой половины XVIII в. господствовал барроко, во второй половине - классицизм.

Из мастеров барокко крупнейшим был Б.К. Растрелли - отец знаменитого архитектора. К числу его лучших работ относятся бюсты Петра I и А.Д. Меншикова, портретная статуя в рост императрицы Анны Ивановны с арапчонком.

Во второй половине XVIII в. серией выдающихся скульптурных портретов прославил себя земляк М.В. Ломоносова, вышедший из среды поморских косторезов, - Ф.И. Шубин. Для него характерна необычайная глубина подачи образов. Им созданы портреты М.В. Ломоносова, А.М. Голицына, Г.А. Потемкина, П.А. Румянцева, З.П. Чернышева, императора Павла I. Как высшая признательность выдающемуся скульптору звучит эпитафия на надгробии Ф.И. Шубина: "И под его рукою мрамор дышит".

Памятником А.В. Суворову, изображенному скульптором в аллегорическом образе бога войны Марса (на Марсовом поле в Петербурге), прославил себя М.И. Козловский. Ему же принадлежит гаавная статуя Петергофского каскада фонтанов - "Самсон", символизирующая победу России в Северной войне. Замечательное место в истории русской скульптуры принадлежит И.П. Мартосу. Им создан первый скульптурный памятник Москвы - памятник К. Минину и Д. Пожарскому (1818), памятник М.В. Ломоносову в Архангельске, цикл выдающихся надгробных памятников.

Одним из символов Петербурга стал Медный всадник — памятник основателю города, великому историческому деятелю Петру I. Его создал французский скульптор Э.М. Фальконе.

№7 Положение классов и сословий русского общества по материалам Уложенной комиссии (1767-1768гг.)

1. Политика царизма в условиях разложения феодально-крепостнической системы.

Ввиду крестьянских волнений и толков указ, из­данный на шестой день по воцарении, обнадеживал помещиков в ненарушимом обладании их имениями и крестьянами. Отменены были многие откупа и монополии; для удешевления хлеба временно запре­щен его вывоз за границу; сбавлена казенная цена соли с 50 до 30 коп. за пуд, а для пополнения убы­ли соляного дохода Екатерина убавила на 300 тыс. руб. свое комнатное содержание в 1 млн., получав­шееся из соляного же сбора. При этом императрица заявила Сенату, что, принадлежа сама государству, она считает и все свое его же принадлежностью и впредь не должно быть разницы между ею и его интересом. Сенаторы встали и со слезами на глазах благодарили «за столь благоразумные чувства», добавляет Екатерина. Установлена была роспись доходов и расходов.

Екатерина настойчиво ограничивала применение пытки и конфискации имений у преступников, но не решалась отменить оба института законом. Издан былстрогий манифест против взяточничества; петербургскому населению дано было назидательное зрелище сенатского оберсекретаря, поставленного у позорного столба на площади перед Сенатом с над­писью на груди: «преступник указов и мздоимец». Введены новые штаты служащих и установлены пен­сии; но на покрытие нового расхода повысили цену соли. Кара не миновала и маховика чиновничьей ма­шины, распустившегося Сената: в 1763 г. ему сделан мял строгий выговор «за междоусобное несогласие, вражду, ненависть» и партийность.

Указание было при случае и на неприличие сенаторам заниматься винными откупами, чем они и с самим генерал-прокурором не брезгали. Окончено былотрудное дело секуляризации населенных церковных имений, доставившее казне только в пределах Великороссии 890 тыс. руб. чистого дохода за штатными расходами на церковные и благотворительные учреждения (указ 26 февраля 1764 г.).

Наконец, в 1765 г. составлена была комиссия о государственном межевании, капитальном деле, не удавшемся при императрице Елизавете.

Эти меры первых трех лет должны были произ­вестиблагоприятное впечатление и даже практическое действие, облегчить несколько налоговую тяжесть, содействовать общему успокоению, внести некоторое оживление в застоявшееся правящее болото, дать острастку чиновнику, а что было все­го важнее для Екатерины — внушить некоторое доверие к ее правительству. Сама она по своей привычке была очень довольна успехом принятых мер. В одной ранней заметке она пишет, что тор­говля оживляется, монополии уничтожены, бун­товщики усмирены, работают и платят, правосудие более не продается, законы уважаются и испол­няются, все судебные места вернулись к своим обязанностям и т. д.

2. Наказ Екатерины II комиссии.

В20 главах «Наказ» гово­рит о самодержавной власти в России, о подчинен­ных органах управления, о хранилище законов (Сена­те), о состоянии всех в государстве живущих (о равен­стве и свободе граждан), о законах вообще, о законах подробно, именно о согласовании наказаний с пре­ступлениями, о наказаниях, особенно об их умерен­ности, о производстве суда вообще, об обряде крими­нального суда (уголовное право и судопроизводство), о крепостном состоянии, о размножении народа в го­сударстве, о рукоделии (ремеслах) и торговле, о воспи­тании, о дворянстве, о среднем роде людей (третьем сословии), о городах, о наследствах, о составлении (кодификации) и слоге законов; последняя, XX глава излагает разные статьи, требующие изъяснения, именно говорит о суде за оскорбление величества, о чрезвычайных судах, о веротерпимости, о признаках падения и разрушения государства. В двух дополнительных главах идет речь о благочинии, или поли­ции, и о государственной экономии, т. е. о доходах и расходах.

Видим, что, несмотря на урезки, «Наказ» доволь­но широко захватывал область законодательства, ка­сался всех основных частей государственного уст­ройства, верховной власти и ее отношения к поддан­ным, управления, прав и обязанностей граждан, со­словий, более всего законодательства и суда. При этом он давал русским людям ряд разносторонних откровений.

Он возвещал, что равенство граждан состоит в том, чтобы все подчинены были одинаковым зако­нам, что есть государственная вольность, г. е. поли­тическая свобода, и состоит она не только в праве делать все, что законы дозволяют, но и в том, чтобы не быть принуждену делать, чего не должно хотеть, а также в спокойствии духа, происходящем от уверен­ности в своей безопасности; для такой свободы нуж­но такое правительство, при котором один гражда­нин не боялся бы другого, а все боялись бы одних законов. Ничего подобного русский гражданин у се­бя не видел.

«Наказ» учил, что удерживать от преступления должен природный стыд, а не бич власти и что если не стыдятся наказаний и только жестокими карами удерживаются от пороков, то виновато в этом жесто­кое управление, ожесточившее людей, приучившее их к насилию.

Частое употребление казней никогда не исправ­ляло людей. Несчастно то правление, в котором при­нуждены установлять жестокие законы. Пытку, к ко­торой так охотно прибегал русский суд, «Наказ» рез­ко осуждает, как установление, противное здравому рассудку и чувству человечества; он же признает тре­бованием благоразумия ограничение конфискации имущества преступника как меры несправедливой, но обычной в русской судебной практике. Известно, с какой бессмысленной жестокостью и произволом велись дела об оскорблении величества: неосторож­ное, двусмысленное или глупое слово о власти вызы­вало донос, страшное «слово и дело», и вело к пыт­ке и казни. Слова, гласит «Наказ», никогда не вме­няются в преступление, если не соединены с дейст­виями: «все извращает и ниспровергает, кто из слов делает преступление, смертной казни достойное».

Наконец, в «Наказе» не раз затрагивается вопрос, исполняет ли государство, т. е. правительство, свои обязанности перед гражданами. Он указывает на ужасающую смертность детей у русских крестьян, уносящую до трех четвертей «сей надежды государ­ства». «Какое цветущее состояние было бы сея дер­жавы, — горько восклицает «Наказ», — если бы мог­ли благоразумными учреждениями отвратить или предупредить сию пагубу!»

3. Требования дворянстве на наказ депутатов.

С давних пор дворяне пользовались важнейшими преимуществами в России. Обряд выбора депутатов для Большой Комиссии предоставил дворянам весьма видное место в этом собрании. Более одной трети депу­татов принадлежало к дворянскому сословию. Хотя в продолжение не­скольких столетий до созвания Большой Комиссии дворянство постепенно лишалось своего первоначального значения, хотя в особенности «табель о

рангах» при Петре Великом значительно подорвал авторитет дворянства в обществе и в государстве, все-таки существовали еще чисто аристократи­ческие элементы.

Дворянские депутаты не переставали заявлять свои требования о расширении дворянских привилегий, указывая довольно часто на заслуги своих предков.

Особенно в депутатах московского дворянства обнаруживалось соз­нание о значении и достоинстве аристократии в государстве и обществе. В наказах дворянских депутатов встречается целый ряд требований, кло­нившихся к выделению дворянства из прочих элементов народа, к обеспе­чению прав и привилегий знати. В наказе ярославского дворянства, со­ставленном, как кажется, князем М. М. Щербатовым, в восторженных вы­ражениях говорилось о добродетелях дворянства, об услугах, им оказанных отечеству; в этом документе внимание было обращено не столько на местные, сколько на сословные нужды; в нем преобладали чис­то корпоративные интересы и было заметно стремление к самоуправству, к независимости от органов правительства, к отличию от прочих сословий.

князь М. М. Щербатов, в некотором смысле протестуя против результатов законодательства Петра Великого, требо­вал — отмены прав служилого дворянства.

4. Положение купцов и их требования.

Во время прений о правах благородных главными действующими лицами были дворяне и офицеры. Когда же Большая Комиссия в конце сентября 1767 года перешла к разбору вопроса о правах купеческого со­словия, выступили на сцену, в качестве главных ораторов, купцы и кре­стьяне.

Еще до этого существовал некоторый антагонизм между дворянст­вом и купечеством. В депутатских наказах дворян встречаются неблаго­приятные отзывы о купечестве, которое упрекали в чрезмерном корысто­любии, в старании отстранить дворян и крестьян от всякого участия в тор­говых делах и пр. В депутатском наказе ярославского дворянства было сказано следующее: «Поныне еще российское купечество, хотя пользуясь и великими привилегиями и имея внутри своего отечества самонужные вещи для чужестранных народов, еще нигде ни консулей, ни контор не учредило, и всю прибыль, какую бы могло от вывоза из заморской прода­жи иметь, торгующим народам оставляет». Дворянство решительно требо­вало права участия в коммерческих и промышленных предприятиях и да­же хотело приобрести кое-какие привилегии в этом отношении.

Все эти вопросы сделались предметом весьма оживленных прений в Большой Комиссии. Высшее дворянство, желая предоставления этому со­словию особенных прав и преимуществ, должно было и при этом случае ратовать против узаконений Петра Великого: купечество постоянно ссы­лалось на законы Петра, старавшегося поддерживать развитие торговли и промышленности, даровавшего разные монополии и привилегии и защи­щавшего купцов от нападений и притеснений других сословий.

Замечательным оратором в пользу прав купечества оказался депутат от города Рыбинска, Алексей Попов. Восхваляя Петра, он говорил о необ­ходимости поддержания всех прав купечества, протестовал против уча­стия дворян в фабричной промышленности, против участия крестьян в делах торговли и пр. В собрании было Много купцов. Не менее 69 депута­тов объявили, что они вполне согласны с заявлением Попова.

Необычайно риторически и эффектно Щербатов возражал Попову, указывая на весьма благоприятные условия, которыми пользовалось дво­рянство при устройстве разных фабрик и заводов, хвалил гуманное обра­щение дворян с крестьянами, работавшими на фабриках, принадлежавших дворянам, и протестовал против возможности лишить дворянство права заниматься фабричной промышленностью.

Купцы, пользуясь известными правами, стоя на твердой почве поло­жительного законодательства, имевшего исходной точкой реформу Петра, как видно, обвиняли князя Щербатова в некотором доктринерстве.

Впрочем, прения не привели ни к какому результату. Их польза за­ключалась в том, что вообще обсуждались, и к тому же в столь многочис­ленном собрании, вопросы, относившиеся к торговле и промышленности, к цехам, пошлинам, ярмаркам и пр.

5. Работные люди; приписные крестьяне по наказам депутатов.

Наказы содержали жалобы на безземелье. Крестьяне просили обеспечить безопасность их собственности. Горнодобывающие крестьяне жаловались на тяжесть налогообложения и маленькие зарплаты за рубку леса и добычу угля.

Поднимается так же подушный налог. Если в 20-ых годах налог был 1.14 рубля, то в 60-ые годы он стал по 5 рублей на каждого человека. Т.е. около 1.64 с души. Требовали пересмотреть законодательство и ввести положение о том, что работать и платить налоги должны были только те, кто это может делать.

Так же крестьяне протестовали против того, что время отработки на заводах совпадало со временем посевной, и заводы находились до 300 верст от места жительства, поэтому идти было около 2 недель и за это время не платили. Крестьяне просили, что бы их приписали поближе к дому. Так же просили бесплатного инвентаря, жилья и еды при заводах.

Жалобы поступали на купцов т.к. те не позволяли нормально вести торг. Крестьяне могли торговать только до обеда и не в праздничные дни.

Просили принять меры против приказчиков, которые злоупотребляли своим положением.

Наемные рабочие (работные люди) просили социальной защиты и повышения заработной платы в зимний период. Просили сократить тенденцию закрепления крестьян к заводам.

6. Обсуждение крестьянского вопроса.

Уже при чтении депутатских наказов от свободных крестьян некото­рые ораторы слегка касались вопроса о положении крепостных крестьян. Вопрос о заводах также подал повод к намекам на плачевное состояние заводских крестьян. Князь Щербатов, обвиняя купцов в жестоком обраще­нии с фабричными рабочими, сказал следующее: «Обратим взоры наши на человечество и устыдимся об одном помышлении дойти до такой сурово­сти, чтобы равный нам по природе сравнен был со скотами и поодиночке был продаваем. Древние времена, не просвещенные чистым нравоучени­ем, приводят нас в ужас, когда вспомним, что людей, как скотину, по торгам продавали. Если невольнику приключался какой-либо вред, то не бо­лезнь его и страдание, но убыток господский принимался во внимание, и за него законы принуждали к платежу.

По тону и характеру этих заявлений можно бы думать, что в то время одиночная продажа крестьян происходила, во-первых, в виде какого-то исключения, и что, во-вторых, крестьяне, купленные поодиночке, без земли, главным образом употреблялись на фабриках.

Хотели предоставить крестьянам недвижимое имущество. А Чупров просил предоставить крестьянам права и свободы и таким образом начать их раскрепощение.

№8 Дворянская диктатура после крестьянской войны 1773-1775гг.

1. Рост прав помещиков на личность крестьянина.

Юридическим содержанием крепостного права была власть землевладельца над личностью и трудом крепостной души в указанных законом границах.

По Уложению вольный человек обязан служить государству личной службой или тяглом и не мог от­даваться в частную собственность по личному дого­вору. Это законодательство превратило крепостную неволю крестьянина из зависимости по договору в за­висимость по закону. Крепостная неволя не освобож­дала крестьянина от государственных повинностей, как освобождала холопа. Первая ревизия окончатель­но сгладила это различие, наложив и на холопов одинаковые с крестьянскими государственные повинно­сти. Те и другие по закону образовали одинаковые состояния крепостных людей, или крепостных душ.

По закону власть владельца над крепостной ду­шой слагалась из двух элементов, соответствовавших двоякому значению, какое имел для крепостного крестьянина владелец. Землевладелец был, во-пер­вых, ближайший управитель крепостного, которому государство поручало надзор за хозяйством и поведе­нием крепостного с ответственностью за исправное отбывание им государственных повинностей, во-вторых, землевладелец имел право на труд крестья­нина как собственник земли, которой пользовался крестьянин, и как его кредитор, давший ему ссуду, с помощью которой работал крестьянин.

Как правительственный агент помещик собирал казенные подати с своих крепостных крестьян и над­зирал за их поведением и хозяйством, судил и нака­зывал их за проступки — это полицейская власть по­мещика над личностью крестьянина по поручению государства. Как землевладелец и кредитор помещик облагал крестьянина работой или оброком в свою пользу — это хозяйственная власть над трудом кре­стьянина по гражданским поземельным обязательст­вам. Так можно определить границы власти помещи­ка по закону до конца царствования Петра.

В царствование Елизаветы помещичье право на­казывать крепостных было расширено законом: ука­зом 1760 г. землевладельцам было предоставлено ссылать своих крестьян «за предерзостные поступ­ки» в Сибирь на поселение. Это право дано было зе­млевладельцам в интересах усиления колонизации Сибири, где было много удобных к обработке пус­тых земель. Но право это было стеснено известны­ми условиями: землевладелец мог сослать крестья­нина только на поселение, притом крестьянина здорового, годного к работе и не старше 45 лет. Жена по закону следовала за ссыльным, но малолетних детей помещик мог удержать при себе; если он от­пускал их вместе с родителями, его казна вознагра­ждала по установленной таксе. Оставалось неопре­деленным и право на хозяйственное распоряжение крестьянским трудом.

Государственные дельцы советовали Екатерине законом определить размеры крестьянских платежей и работ, каких вправе требовать землевладельцы. Граф Петр Панин, один из лучших государственных людей времен Екатерины, в записке 1763 г. писал о необходимости ограничить беспредельную власть помещика над крестьянами и установить нормы ра­бот и платежей крестьянина в пользу помещика. Та­кими нормами Панин признавал для барщины не более четырех дней в неделю, для оброка — не более 2 руб. с души, что составляет 14—16 руб. на наши деньги. Характерно, что Панин считал опасным об­народовать такой закон; он советовал сообщить его конфиденциально губернаторам, которые должны были секретно передать его помещикам к сведению и руководству.

Закон Петра III,изданный 18 февраля 1762 г., прибавил еще одно существенное побуждение так или иначе разрешить вопрос. Крепостное право име­ло одной из своих опор обязательную службу дво­рянства; теперь, когда эта служба была снята с со­словия и крепостное право в прежнем виде потеря­ло прежний смысл, свое главное политическое оп­равдание стало средством без цели. Теперь, при та­кой разнице в побуждениях, любопытно видеть, как Екатерина отнеслась к тяжелому вопросу, доставше­муся ей от предшественников.

Законодательство Екатерины о пространстве поме­щичьей власти над крепостными людьми отличается той же неопределенностью и неполнотой, как и законодательство ее предшественников. Вообще оно было направлено в пользу землевладельцев.

Мы видели, что Елизавета в интересах заселения Сибири законом 1760 г. предоставила помещикам право «за предерзостные поступки» ссылать крепост­ных здоровых работников в Сибирь на поселение без права возврата; Екатерина законом 1765 г. преврати­ла это ограниченное право ссылки на поселение в право ссылать крепостных на каторгу без всяких ог­раничений на какое угодно время с возвратом со­сланного по желанию к прежнему владельцу.

22 августа 1767 г., в то самое время как депутаты Комиссий слушали статьи «Наказа» о свободе и равенстве, из­дан был указ, который гласил, что если кто «недоз­воленные на помещиков своих челобитные наипаче ее величеству в собственные руки подавать отважит­ся», то и челобитчики, и составители челобитных бу­дут наказаны кнутом и сосланы в Нерчинск на веч­ные каторжные работы с зачетом сосланных земле­владельцам в рекруты. Этот указ велено было читать в воскресные и праздничные дни по всем сельским церквам в продолжение месяца. Предложение Сена­та, утвержденное императрицей, было так составле­но, что прекращало крестьянам всякую возможность жаловаться на помещика.

В указе 18 октября 1770 г. было сказано, что помещик мог судить крестьян только за те проступки, которые по закону не сопровождались лишением всех прав со­стояния; но размер наказаний, каким мог карать за эти преступления землевладелец, не был указан. Пользуясь этим, за маловажные проступки земле­владельцы карали крепостных такими наказаниями, которые полагались только за самые тяжкие уголов­ные преступления.

В 1771 г. для прекращения неприличной публич­ной торговли крестьянами издан был закон, запре­щавший продажу крестьян без земли за долги поме­щиков с публичного торга, «с молотка». Закон оста­вался без действия, и Сенат не настаивал на его ис­полнении. В 1792 г. новый указ восстановил право безземельной продажи крестьян за помещичьи долги с публичного торга только без употребления молот­ка. В «Наказе» Екатерина припомнила, что еще при Петре был издан указ, по которому безумных или жестоких помещиков отдавали «под смотрение опе­кунов». Екатерина говорит, что этот указ исполнял­ся, насколько он касался безумных, но его постано­вление о жестоких помещиках не приводилось в ис­полнение, и она выражает недоумение, почему было стеснено действие указа.

2. Укрепление аппарата управления. Губернская реформа.

В целях усиления административного контроля над населением обширной страны Екатерина II провела реформу местного управления. 7 ноября 1775 г. было издано «Учреждение для управления губерний Российской империи». Вместо прежнего трехчленного административного деления (губерния, провинция, уезд) вводилось двухчленное (губерния, уезд). Вместо прежних 23 губерний Россия разделялась теперь на 50 губерний. Каждая губерния должна была насчитывать от 300 до 400 тыс жителей, уезд –30–40 тыс. жителей. В результате территории губерний оказались различными, а численность населения в каждой примерно одинаковой.

Во главе каждой губернии стоял губернатор, а в случае объединения двух-трех губерний – генерал-губернатор или наместник. Губернаторы располагали четко определенным штатом чиновников – губернским правлением, решавшим все административно-полицейские вопросы. В городах вместо прежних воевод появились городничие, назначавшиеся, как правило, из отставных офицеров-дворян. Уездом управлял капитан-исправник, избиравшийся из числа местных дворян самими дворянами. У капитана-исправника был свой аппарат, занимавшийся администрацией, полицией и местным (земским) судом.

Сбором налогов, строительством и прочими финансово-экономическими делами в каждой губернии занималась так называемая Казенная палата, глава которой считался третьим лицом после губернатора и вице-губернатора. Был учрежден и так называемый Приказ общественного призрения, надзиравший за школами, больницами, богадельнями и сиротскими домами. Правительство отпустило по 15 тыс. рублей на устройство этих учреждений тем губерниям, которые их не имели.

Довольно сложным было судоустройство. Во главе судебных учреждений в губернии стояли две палаты – Уголовного и Гражданского суда. Кроме того, было три сословных суда: для дворян – Верховный земский суд, для городского населения – Губернский магистрат, для свободных крестьян (непомещичьих) – Верхняя земская управа. Во всех этих судах заседали выборные от своих сословий. Сверх того существовал и так называемый мировой суд (суд совести), призванный осуществлять посреднические, примирительные функции, а также обладавший правом контролировать аресты и освобождать заключенных.

На уровне уездов вся полнота судебной и административной власти фактически принадлежала капитану-исправнику. Уездный суд состоял из уездного судьи и двух заседателей, избиравшихся дворянами. Этот суд ведал уголовными и гражданскими делами, а также осуществлял опеку над дворянскими вдовами и сиротами.

Местное управление было дополнено выборными должностями губернского и уездного предводителей дворянства. Прокурорский надзор осуществляли губернские прокуроры, прокуроры в судах и уездные стряпчие. Разумеется, все должностные лица в губернском и уездном управлениях были дворянами.

Постепенно перестраивалось и центральное управление. Потерял прежнее значение Сенат, лишившийся права издавать законы и превратившийся в судебно-надзирательный орган.

После губернской реформы перестали функционировать все коллегии, исключая Иностранную коллегию. Военную и Адмиралтейскую. Функции коллегий перешли к губернским органам. В 1775 г. была ликвидирована Запорожская Сечь, а большинство казаков переселили на Кубань.

3. Оформление диктатуры дворянства по «жалованной грамоте дворянству».

Идя навстречу давним пожеланиям дворянства, императрица подписала 21 апреля 1785 г. «Грамоту на права, вольности и преимущества благородного российского дворянства». Это был свод дворянских привилегий, получивший неофициальное название Жалованной грамоты дворянству, подтвердившей особое положение благородного сословия в Российской империи. Дворянин мог лишиться дворянского звания только по сословному суду. Дворяне освобождались от телесных наказаний, они получали исключительное право владеть крестьянами, передавать их по наследству, покупать деревни и т. д. Новой привилегией явилось запрещение конфискаций имений дворян, совершивших уголовное преступление, имение в таком случае переходило к законным наследникам.

Дворяне освобождались от постойной повинности, то есть от пребывания войск в их домах. Подтверждалось освобождение дворян от всех податей.

Жалованная грамота ввела запись дворян в родословные книги, чем подчеркивалось формальное отличие их от других сословий. Среди самого дворянства также устанавливалось различие: в первую часть родословной книги в каждой губернии записывались дворяне, пожалованные верховной властью (столбовые дворяне), во вторую часть – получившие дворянское звание на службе.

Отныне дворянство окончательно становилось особой корпорацией. Каждый дворянин, достигший 25 лет, имел право участвовать в так называемых уездных и губернских дворянских собраниях, созывавшихся губернатором или наместником раз в три года, и выбирать своих сословных руководителей – уездных и губернских предводителей дворянства. Влияние дворянской корпорации было настолько сильным, что ни один губернатор не мог противодействовать выраженной воле дворянства своей губернии. Дворянство получило исключительное право делать представления через губернатора императрице о различных своих пожеланиях. Таким образом, Жалованная грамота подвела черту под длительной и сложной борьбой дворян как сословия за утверждение и расширение своих привилегий. Отныне дворянство уже и формально превратилось в первое сословие Российской империи.

4. Городское самоуправление по «жалованной грамоте городам»

21 апреля 1785 г. Екатерина II подписала еще один важный документ – Жалованную грамоту городам. По этой грамоте все городское население разделялось на шесть разрядов, примерно так же, как делились дворяне в зависимости от времени и обстоятельств получения дворянства. В первый разряд вошли домовладельцы, даже если это были чиновники, дворяне или священнослужители; все они именовались «настоящими городскими обывателями». Ко второму разряду были отнесены купцы трех гильдий: в первую гильдию записали тех из них, кто объявил за собой капитал в 10–50 тыс. рублей, во вторую–с капиталом 5–10 тыс., а в третью – от 1 до 5 тыс. рублей. Третий разряд составляли ремесленники, записанные в цехи; четвертый – иностранные и иногородние купцы, поселившиеся в данном городе; пятый – так называемые именитые граждане (ученые, художники и другие представители свободных профессий, банкиры, оптовые торговцы). Наконец, шестой разряд составляли все те, кто «промыслом, рукодельем или работою кормятся», то есть основная масса населения городов. Лица, отнесенные к третьему и шестому разрядам, получили название «мещан» – термин, проникший в Россию из Белоруссии и Украины.

Население городов, согласно Жалованной грамоте, имело право раз в три года на своем собрании избирать городского голову и членов Городской думы. В выборах могли участвовать горожане, достигшие 25 лет и владевшие капиталом, с которого платили налог не менее 50 рублей. Тем самым из «активных граждан» исключались беднота и даже купцы третьей гильдии как наименее состоятельные.

При всем значении Жалованная грамота не дала городам большого преимущества в силу крайней неразвитости городского самоуправления. Вплоть до середины

XIX века вся власть в городах фактически была сосредоточена в руках дворянского чиновничьего аппарата во главе с губернаторами и городничими.

В целом внутренняя политика Екатерины была нацелена на создание централизованной административной системы, обеспечивавшей более эффективное управление и контроль над огромной многонациональной империей. В основных своих чертах эта административная система просуществовала вплоть до 1917 года, что само по себе свидетельствовало о ее продуманности и прочности.

№9 Восстание декабристов

1. Периодизация истории революционных движений в России.

Периодизация по идеологии:

- эпоха просвещения – 40-ые гг.;

- Буржазно-утопический - 40-ые – 80-ые;

- Марксизм-леннинизм - 80-ые – дальше.

2. Характеристика дворянского этапа.

3. Формирование идеологии декабристов.

Главным источником революционной идеологии декабристов были противоречия российской действительности, т. е. между потребностями национального развития и феодально-крепостническими порядками, которые тормозили национальный прогресс. Самым нетерпимым для передовых русских людей было крепостное право. Оно олицетворяло все зло феодализма - царившие повсюду деспотизм и произвол, гражданское бесправие большей части народа, экономическое отставание страны, раздиравшие ее социальные коллизии. Из самой жизни, а также из передовой литературы (особенно из книги А.Н. Радищева "Путешествие из Петербурга в Москву" и комедии Д.И. Фонвизина "Недоросль") будущие декабристы черпали впечатления, толкавшие их к выводу: надо отменить крепостное право, преобразовать Россию из самодержавного в конституционное государство. Размышлять об этом они начали еще до войны 1812 г. Война же резко ускорила рост их политического сознания.

В войне с Наполеоном приняли участие 115 будущих декабристов (все, кто из них тогда был способен носить оружие). Даже 16-летний Никита Муравьев бежал на фронт из родительского дома. Все декабристы - участники войны были удостоены боевых наград. Только за Бородинское сражение шесть из них, в том числе П.И. Пестель и М.С. Лунин, получили золотые шпаги с надписью "За храбрость". Война окончательно разбудила революционное сознание декабристов, поскольку свела их с простыми тружениками - крестьянами, ремесленниками и т. д. - не как господ с холопами, а как соратников в защите Отечества, и поэтому заставила их больше, чем когда-либо, задуматься над судьбами России и ее народа. А.А. Бестужев прямо называл войну 1812 г. "началом свободомыслия в России". "Мы были дети 1812 года", - заявил от имени всех декабристов М.И. Муравьев-Апостол.

 

Воздействие войны 1812 г. на будущих декабристов усилилось в заграничных походах 1813-1815 гг., когда они воочию увидели то, о чем знали только из европейской литературы и понаслышке: жизнь людей без крепостного права. Тот же А.А. Бестужев свидетельствовал: "Сравнение со своим естественно произвело вопрос - почему же не так у нас?" Будущие декабристы "заразились" настроением, которое B.О. Ключевский удачно назвал "патриотической скорбью". Видеть русский народ, "первый в Европе по славе и могуществу", как они считали, в цепях крепостничества после исторических побед 1812-1815 гг. стало для них невыносимым. Отныне резко возрос их интерес, пробудившийся еще до 1812 г., к европейской просветительной философии, к законодательству Англии, конституциям США, Франции, Испании, к политическим катаклизмам на Западе 1812-1815 гг., которые, но словам Пестеля, "познакомили умы с революциями, с возможностями и удобностями оные производить].

Пе<







ЧТО ТАКОЕ УВЕРЕННОЕ ПОВЕДЕНИЕ В МЕЖЛИЧНОСТНЫХ ОТНОШЕНИЯХ? Исторически существует три основных модели различий, существующих между...

Живите по правилу: МАЛО ЛИ ЧТО НА СВЕТЕ СУЩЕСТВУЕТ? Я неслучайно подчеркиваю, что место в голове ограничено, а информации вокруг много, и что ваше право...

Что будет с Землей, если ось ее сместится на 6666 км? Что будет с Землей? - задался я вопросом...

Конфликты в семейной жизни. Как это изменить? Редкий брак и взаимоотношения существуют без конфликтов и напряженности. Через это проходят все...





Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2023 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.