Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







История политических и правовых учений





КОНСПЕКТЫ ЛЕКЦИЙ

Лекция 1.

История политических и правовых учений

как научная и учебная дисциплина (2 часа)

 

План

1. Предмет, содержание и значение истории политических и правовых учений.

2. Становление и развитие политико-правовой идеологии.

 

1. Предмет, содержание и значение истории политических и правовых учений

 

История политических и правовых учений – одна из научных дисциплин государственно-правового цикла, изу­чаемых на юридических факультетах высших учебных за­ведений России. В число таких дисциплин входят также теория государства и права, история отечественного госу­дарства и права, история государства и права зарубежных стран, конституционное право России, конституционное право зарубежных стран, административное право.

Отличие истории политических и правовых учений от перечисленных научных дисциплин определяется предме­том изучения. Предмет истории политических и правовых учений – политические и правовые учения в их историче­ском своеобразии. В рамках данной дисциплины анализи­руются политико-правовые учения мыслителей, начиная с глубокой древности и заканчивая современной эпохой. По­этому история политических и правовых учений – это ис­тория особого рода мыследеятелъности. В числе авторов, представленных в курсе истории политических и правовых учений, – греческие софисты, Платон и Аристотель, Фома Аквинский и Марсилий Падуанский, Кант и Гегель, Кельзен и Маритен и др.

История политических и правовых учений наиболее тесно связана с теорией государства и права, но различает эти две научные дисциплины следующее:

• теория государства и права (впрочем, как и любая на­ука) – это систематизация знаний, прежде всего современ­ных знаний о современных государствах и действующем сейчас праве, это некий общий ориентир для практику­ющего юриста;



• история политических и правовых учений – это сис­тематизация многовекового опыта индивидуального (неколлективного) осмысления государственно-правовых яв­лений. .

Зачем будущим юристам изучать историю политиче­ских и правовых учений?

Изучение этого курса позволит студентам понять сущ­ность плюрализма политического и правового мышления как основы открытого информационного общества, в кото­ром никто не обладает монополией на истинное понимание политико-правовой действительности. Этот курс предос­тавляет студентам возможность познакомиться с различ­ными, конкурирующими между собой способами аргумен­тации, которые можно использовать для обоснования того или иного политико-правового тезиса. Изучение истории политических и правовых учений поможет обнаружить ус­тойчивость и повторяемость некоторых решений полити­ко-правовых проблем на протяжении веков. Поэтому осво­ить курс истории политических и правовых учений значит сделать шаг вперед в направлении к компетентности в воп­росах понимания сущности политико-правовых явлений.

Источником знаний о политико-правовых учениях про­шлого и настоящего служат исторически значимые полити­ко-правовые произведения. Этому критерию соответствуют:

• произведения, которые не утратили свою значимость за многие столетия и оказали серьезное воздействие на раз­витие последующей политико-правовой мысли. Например, работа Платона «Государство» (IV в. до н.э.) оказалась в высшей степени актуальной для Т. Мора, написавшего «Утопию» (XVI в.); идеи Аристотеля, высказанные им в работе «Политика» (IV в. до н.э.), вновь зазвучали в рабо­тах Фомы Аквинского «Сумма теологии», «О правлении государей», написанных в XIII в. В свою очередь работы французского философа XX в. Ж. Маритена («Человек и государство», «Права человека и естественный закон») концептуально связаны с уже названной работой Фомы Аквинского «Сумма теологии»;

• произведения, оказавшие колоссальное влияние на со­временников; авторов этих произведений можно назвать «рупорами эпохи». Например, известно, что работа Мон­тескье «О духе законов», опубликованная в 1755 г., в тече­ние последующих полутора лет выдержала около 20 изда­ний в Западной Европе. Этот факт свидетельствует о том, что Монтескье уже при жизни стал известным европейским политическим и правовым мыслителем. Другой пример прижизненной известности – «Манифест Коммунистиче­ской партии» Маркса и Энгельса. Он был опубликован на немецком и французском языках в 1848 г., на английском языке – в 1850 г., вскоре появились датское и польское, а за­тем русское и американское издания;

• произведения, не получившие широкой известности при жизни автора, но значительно позднее их интеллекту­альная ценность была признана. Например, работы италь­янского философа Дж. Вико (1668-1744) «О единствен­ном начале и единственной цели всеобщего права (1720), «Основания новой науки об общей природе наций» (1725) получили признание лишь спустя почти столетие. Извест­но, что своими исследованиями истории развития права Вико на столетие опередил представителей немецкой исто­рической школы права.

В курсе истории политических и правовых учений изу­чаются следующие группы мыслителей в зависимости от их рода занятий:

философы: греческие софисты, Платон, Аристотель, Локк, Спиноза, Кант, Гегель, Маритен и др.;

юристы: римские юристы, Боден, Монтескье, Савиньи, Пухта, Остин, Бергбом, Кельзен, Паунд и др.;

историки: Полибий, Вико, Татищев;

социологи: Конт, Спенсер;

политические деятели: Пересветов, Бабёф, Сперан­ский, декабристы.

Политическое и правовое учение, как и всякое учение, или доктрина, предполагает наличие трех элементов:

1) логической основы: мифологии; философии (реляти­визм, скептицизм, агностицизм, рационализм и др.); рели­гии; науки (психология, биология, социология и др.);

2) содержания: решение той или иной политической и правовой проблемы (обоснование договорного происхождения государства, обоснование суверенитета государства и др.);

3) программной части, т.е. вывода, который делает сам автор, или вывода, который логически вытекает из его уче­ния.

На основании исследования программной части поли­тическое и правовое учение можно причислить к тому или иному направлению (школе) политической или правовой мысли: социологической школе права; школе юридическо­го позитивизма; политическому peфopмизмy, или радика­лизму, и др.

 

Лекция 2.

Политические и правовые учения Древней Греции (2 часа)

 

План

1. Учение Платона о государстве и законах.

2. Политическо-правовое учение Аристотеля.

 

Лекция 3.

Словарь

lexaeterna –вечный закон

lexnaturalis –естественный закон

lexhumana –человеческий закон

lexdivina –божественный закон

Политико-правовое учение Марсилия Падуанского

Марсилий Падуанский(1280-1343) – итальянский по­литический и правовой мыслитель.

Лекция 4

Политические и правовые учения

Формы правления государства

 

Демократия Аристократия Монархия
Суверенной властью обладает
Большая часть граждан Меньшая часть граждан Одно лицо (король или тиран)

 

 

Ж. Боден рассматривает различные формы правления государства с точки зрения их эффективности для обеспе­чения общественного порядка.

Демократию он оценивает отрицательно: «Народ – это зверь многоголовый и лишенный рассудка, он с трудом дела­ет что-либо хорошее. Доверять ему решение политических дел – это все равно, что спрашивать совета у безумного».

Недостаток аристократии – неустойчивость, которая обусловлена коллегиальным способом принятия решений. Общий недостаток демократии и аристократии, по Бодену, заключается в следующем: «В демократическом или арис­тократическом государстве голоса подсчитываются, но не взвешиваются на весах добродетели».

Лучшая форма правления государства для преодоления политического и религиозного кризиса – монархия, так как она прямо отвечает природе суверенной власти: ее единству и неделимости. Боден приводит много доводов в пользу монархии, используя рассуждения по аналогии. Он повсюду находит торжество единовластного начала: Бога, Солнца, отца и др. Боден был сторонником наследствен­ной, а не выборной монархии. Выборная монархия – это всегда междуцарствие, а государство в это время «подобно кораблю без капитана, мечется по волнам мятежей, и часто тонет».

Идеальная форма государства для Франции XVI в., по Бодену, – легитимная монархия. Это такая форма правле­ния государства, при которой подданные, пользуясь лич­ной свободой и собственностью, подчиняются законам мо­нарха, а монарх – законам божеским и естественным. Но монархия может превратиться в тиранию, если монарх бу­дет нарушать естественные законы, рассматривая соб­ственность своих граждан как свою собственную и отно­сясь к гражданам как рабам.

Боден признает право народа на убийство тирана, если тот захватил власть насилием, но Боден не признает такого права, если монарх ведет себя как тиран, занимая престол на основе действующего закона о престолонаследии. Боден уповает только на Божественный суд: «Считается незакон­ным для частного лица не только попытка убить своего за­конного государя, но даже и восставать против него без особого и недвусмысленного повеления Господа».

Нестабильность форм правления государства определя­ется следующими факторами:

• крайне неравномерным распределением богатства;

• отсутствием свободы вероисповедания.

Следовательно, необходимы законы против ростовщи­чества, законы о наследовании имущества, а также законы, допускающие веротерпимость.

Содержание правовой теории. Как правовой мысли­тель Боден сформулировал концепцию универсального пра­ва. Это право нельзя вывести, изучая законодательство только одного государства, будь это даже римское государ­ство. Напротив, необходимо провести сравнительный ана­лиз законодательства древних народов (персов, евреев, гре­ков, египтян, римлян и др.) и дополнить его знанием современных правовых систем (французской, турецкой и др.). Боден обосновывает свою точку зрения ссылкой на Платона: «Пусть бы они почитали Платона, который пола­гал, что другого способа утвердить закон или наладить го­сударственное управление не существует, мудрый человек соберет вместе законодательные структуры всех или наиболее известных ему государств и, сравнив, из них выделит лучшую форму».

Однако Боден признает зависимость законов от формы правления государства: «Законы необходимы и при монархии, и при народных формах правления, и при аристокра­тических (законы являются столь же разнообразными, как и формы правления)».

Боден классифицирует законы и в зависимости от их источника. Он выделяет:

• законы, установленные Богом;

• законы, установленные природой;

• законы, установленные суверенной властью;

• законы, установленные народами;

• законы, установленные общим соглашением, в кото­ром берет начало суверенная власть (для монархии – это закон престолонаследия, подобный Салическому Закону (LexSalica)).

 

* * *

Исторический подход к праву привел Бодена к такому пониманию права, в основе которого лежит синтез право­вых взглядов Фомы Аквинского, римских юристов, а также собственное понимание Боденом современных правовых систем.

Основная научная заслуга Бодена – это создание тео­рии государственного суверенитета. Она сформировалась в эпоху становления европейских абсолютных монархий. Те­ория государственного суверенитета оказалась очень про­дуктивной.

В XVII в. понятие суверенитета как абсолютной власти государства было воспринято английским философом То­масом Гоббсом. Государство у Гоббса стало представлять собой великого Левиафана – «смертного Бога», которому по силе в земной жизни никто и ничто не может противо­стоять. В XVIII в. суверенитет как абсолютную власть го­сударства понимал и французский философ Жан-Жак Руссо. Но в отличие от Бодена и Гоббса носителем этой власти у Руссо могла быть только Общая Воля (Volontй Gftnftrale), которая исходила от народа как единого целого. Суверенитет, считал Руссо, никому нельзя передать. Боден же полагал иначе: «Эту верховную и постоянную власть над гражданами с правом жизни и смерти народ может пе­редать одному из граждан без всяких ограничений так же, как может это сделать собственник, желающий кого-либо одарить».

В XIX в. немецкий философ Георг Вильгельм Фридрих Гегель предложил понимать государство как «шествие Бога в мире», наделив его абсолютной властью над индиви­дами, т.е. суверенитетом в трактовке Бодена. Только в го­сударстве, писал Гегель, человек понимает кто для кого: че­ловек для государства или государство для человека.

В XX в. теория государственного суверенитета Бодена подверглась основательной критике. Так, французский правовед Леон Дюги предложил отказаться от понятия суверенитета государства, которое приводит к представле­нию о неподотчетности государства. Дюги считал, что госу­дарство связано в своей деятельности нормой солидарности. Критически оценивал теорию государственного суверени­тета также австрийский правовед Ганс Кельзен, признавая приоритет норм международного права над внутригосудар­ственными нормами права.

Весьма скептически относился к концепции суверените­та государства французский религиозный философ Жак Маритен. Он полагал, что понятие «суверенитет» может быть применимо только к Богу, папе римскому или мудре­цу. Это понятие необходимо исключить из политической философии, ведь оно «есть не что иное, как аналог понятия абсолютизм». Маритен считал, что «в сфере политики и в отношении тех людей и организаций, которые ответствен­ны за земную судьбу людей, понятие суверенитета не мо­жет использоваться адекватно. Потому что, в конечном счете, ни одна земная власть не есть образ Бога и не явля­ется представителем Бога».

Но, несмотря на существенную критику, теория госу­дарственного суверенитета Бодена до сих пор остается важным компонентом современной науки о государстве и руководством для принятия решений на государственном уровне.

 

Лекция 5.

Словарь

«Bellumomniumcontraomnes» – «Война всех против всех»

«Cogitoergosum» – «Я мыслю, следовательно, я суще­ствую» (Декарт)

«Pactasuntservanda» – «Договоры должны соблюдаться»

Законодательная власть

 

Палата наследственная Палата выборная
Представляет интересы:
знати народа
Полномочия:
призвана принимать законы должна иметь правомочие сдерживать нижнюю палату

«Исполнительная власть должна быть в руках монарха, так как эта сторона правления, почти всегда требующая дей­ствия быстрого, лучше выполняется одним, чем многими». Исполнительная власть в лице монарха должна иметь право отмены принятых законов (право абсолютного veto), но не должна иметь права законодательной инициативы: «Нет даже необходимости, чтобы она вносила свои предложения».

Судебная власть должна точно следовать предписаниям законов: «Если бы в них выражалось лишь частное мнение судьи, то людям пришлось бы жить в обществе, не имея определенного понятия об обязанностях, налагаемых на них этим обществом».

Монтескье был приверженцем суда присяжных: «Судеб­ную власть следует поручать не постоянно действующему сенату, а лицам, которые в известные времена года по ука­занному законом способу привлекаются из народа для об­разования суда, продолжительность действия которого оп­ределяется требованиями необходимости».

Для Монтескье разделение властей в государстве – это признак умеренного правления, для функционирования которого надо:

• уметь комбинировать власти;

• регулировать и умерять их;

• приводить их в действие, подбавляя, «балласту одной, чтобы она могла уравновешивать другую».

Теория разделения властей и концепция свободы, раз­работанные Монтескье, составляют фундамент одного из направлений современной западной политической мыс­ли – политического либерализма.

Различение естественных и позитивных законов. В рам­ках традиции естественно-правовой школы Монтескье по­нимал естественные законы как законы, которые согласу­ются с природой человека. Эти законы действовали и в естественном состоянии (стремление к мирному сосуще­ствованию; необходимость добывать себе пищу; желание общения, вызванное удивлением перед себе подобным или существом противоположного пола; желание жить в обще­стве разумных существ), но с появлением позитивных за­конов государства они не утратили своего значения.

Позитивные законы могут противоречить законам есте­ственным, что представлялось Монтескье несправедли­вым. Он критиковал, например, римский закон, согласно которому отец мог заставить дочь развестись со своим му­жем. «Право развода, – считал он, – может быть предос­тавлено только самим лицам, которые испытывают на себе неудобство брака и которые знают время, когда им всего лучше освободиться от этого неудобства».

Зависимость позитивных законов от различных факто­ров. Монтескье утверждал, что разнообразие законов у на­родов земли не связано с действиями слепой судьбы или случая. Законы всегда причинно обусловлены действием факторов как физического, так и морального характера. Взаимосвязь этих факторов определяет «дух законов» каж­дого народа. Монтескье предлагал правоведам исследовать не сами законы, а дух законов, который «заключается в различных отношениях законов к различным предметам». К физическим факторам он относил географические ха­рактеристики:

ü климат. Согласно Монтескье между законами и кли­матом существуют определенная связь: «От различия в по­требностях, порождаемого различием климатов, происхо­дит различие в образе жизни, а от различия в образе жизни – различие законов». Разумный законодатель дол­жен считаться с этим фактом зависимости, но в то же вре­мя он должен бороться с негативными последствиями вли­яния климата на людей: «Чем более климат побуждает их избегать этого труда (земледелия. – Авт.), тем более долж­ны поощрять их к этому религия и законы»;

ü размер территории;

ü численность населения.

К моральным факторам Монтескье относил:

• принципы правления;

• нравы. Монтескье рассматривал связь законов с нрава­ми и обычаями народа, призывая законодателя принимать обдуманные решения: «Законы являются частными и точ­но определенными установлениями законодателя, а нравы и обычаи – установлениями народа в целом. Отсюда сле­дует, что тот, кто желает изменить нравы и обычаи, не дол­жен изменять их посредством законов: это показалось бы слишком тираническим; лучше изменять их посредством внедрения иных нравов и иных обычаев»;

• религию. Монтескье анализировал связь законов с ре­лигией и признавал, что религия может способствовать обеспечению общественного порядка: «В государствах, где вопросы о войне не решаются на общем совещании, где за­кон лишен всяких средств к прекращению и предупрежде­нию войн, религия устанавливает периоды мира и переми­рий, чтобы дать народу возможность заниматься теми работами, без которых государство не может существовать, каковы посев и тому подобные работы».

Классификация форм правления государства. Критерием классификации выступают: специфика законов и количе­ство правящих.

Монтескье различал четыре формы правления:

ü демократическую республику;

ü аристократическую республику;

ü монархию;

ü деспотию.

Для демократической республики Монтескье выводит правило, согласно которому «законы, определяющие право голосования, являются основными для этого вида правле­ния».

В аристократических республиках не должно быть зако­нов, предусматривающих выбор должностных лиц по жре­бию: «Выбор по жребию не должен иметь места; он про­явил бы здесь только свои дурные стороны».

В монархиях власть главы государства связана основны­ми законами: «Власти посредствующие, подчиненные и за­висимые образуют природу монархического правления, т.е. такого, где правит одно лицо посредством основных зако­нов».

В деспотиях сводится к нулю значение почти всех зако­нов, за исключением одного: «Учреждение должности ви­зиря есть... основной закон такого государства».

Форма правления государства и размер территории.

Монтескье полагал, что законодатель не свободен в вы­боре форм правления государства, так как каждая из них обусловлена размером территории:

ü республики могут существовать на небольших терри­ториях (античные республики);

ü монархии предполагают территорию средних разме­ров (английская и французская монархии);

ü деспотии могут существовать на огромных террито­риях (Персия, Китай, Индия, Япония).

Однако из этого правила Монтескье делал одно исклю­чение: на большой территории возможно создание федера­тивной республики. Такая республика будет сочетать в себе все достоинства республиканского правления и внешнюю силу крупных монархий, и ее основой будет договор: «Эта форма правления есть договор, посредством которого не­сколько политических организмов обязываются стать гражданами одного более значительного государства, кото­рое они пожелали образовать».

Принципы правления государства. Под принципом прав­ления Монтескье понимал основополагающую идею, кото­рая приводит в движение ту или иную форму правления:

ü добродетель для демократической республики;

ü умеренность для аристократической республики;

ü честь для монархии;

ü страх для деспотии.

Монтескье установил соответствие между принципами правления и законами. Эти принципы определяют разно­образие способов вынесения приговоров, простоту или сложность уголовных и гражданских законов, строгость на­казаний и др. Он, в частности, считал, что «строгость в на­казаниях более уместна в деспотических государствах, принцип которых – страх, чем в монархиях и республиках, которые имеют своим двигателем честь и добродетель».

Принцип той или иной формы правления – это ее иде­альная сущность, поэтому изменение принципа правления неизбежно должно привести к изменению формы правле­ния. Однако Монтескье признавал большую инерцион­ность в изменении формы правления, нежели в изменении принципа правления: «Разложение каждого правления по­чти всегда начинается с разложения принципов».

Монтескье не касался проблемы прогрессивной эволю­ции форм правления государства – в XIX в. это сделали немецкий философ Гегель и французский социолог Конт. Продолжая традицию Платона и Аристотеля, Монтескье рассуждает о порче форм правления государства.

 

* * *

Политические и правовые идеи Монтескье оказали гро­мадное влияние на целые поколения теоретиков права, за­конодателей и политиков: они прочно вошли в обществен­ное правосознание.

Концепция разделения властей на законодательную, ис­полнительную и судебную, разработанная Монтескье как теоретическая альтернатива принципу абсолютной власти, стала в XVIII в. – и остается до сих пор – главным прин­ципом конституционного развития многих стран мира.

Влияние правовых взглядов Монтескье можно обнару­жить в «Энциклопедии» Дидро и Даламбера (статьи «За­кон», «Законодатель»). Работа «О духе законов» позволяет отнести ее автора к основателям юридической социологии. Французский мыслитель предпринял попытку объяснить обусловленность законодательства различного рода факто­рами: формой правления, религией, обычаями, климатом, почвой и др. Монтескье выдвинул тезис об исключитель­ном своеобразии системы законодательства каждого наро­да. На его основе в XIX в. представители немецкой истори­ческой школы права создали теорию, согласно которой позитивное право является выражением самобытного «на­родного духа» и потому универсальных законов быть не может. В работе «О духе законов» рассматривались вопро­сы законодательного искусства, которые актуальны и по сей день.

Политические и правовые идеи Монтескье оказали не­посредственное влияние на составителей Конституции США 1787 г., конституционное законодательство периода Великой французской революции, Гражданский кодекс Франции 1804 г.

Монтескье внес огромный вклад в развитие учения о праве как науке, надеясь, что разрабатываемая им теория может быть воспринята просвещенным законодателем как руководство к действию. Он писал: «Если бы я мог сделать так, чтобы у тех, которые повелевают, увеличился запас сведений относительно того, что они должны предписы­вать, а те, которые повинуются, нашли новое удовольствие в повинении, – я счел бы себя счастливейшим из смертных». Английский философ Иеремия Бентам позднее за­метил, что Монтескье «стремился найти в хаосе законов разумные основания, которыми могли бы руководствовать­ся законодатели».

 

Лекция 6.

Вопросы нравственности и свободы в либерализме Милля

Взгляды Джона Стюарта Милля (1806-1873) изложены в трудах «О свободе», «Представительное правление», «Основы политической экономии». Ученик Бентама, он отходит от его утилитаризма, разра­батывая постулаты своего учения.

Расширение оснований нравственности. Нравственность нельзя базировать целиком, как у Бентама, на личной экономической выгоде индивида и на вере в то, что удовлетворение корыстного интереса каждого человека автоматически приведет к благополучию всех. Принцип достижения личного счастья (удовольствия) должен быть органически связан с идеей согласования интересов индивидов и об­щества.

Конструирование «нравственных» моделей общества: «выбор по­литических учреждений скорее с моральной и воспитательной точек зрения, чем с точки зрения материальных интересов». Высшее прояв­ление нравственности (добродетели) – идеальное благородство, про­являющееся в подвижничестве ради счастья других.

Свободный человек. Все вышеперечисленное может быть уделом только свободного человека. Свобода индивида, понимаемая нравст­венно, определяет все политические проблемы. Это – независимость человека в сфере тех действий, которые прямо касаются только его самого, в границах этой сферы он действует согласно своему собствен­ному разуму.

Свобода – абсолютно необходимое условие. Индивидуальная сво­бода в жизни – необходимое условие самоосуществления индивида и защиты от посягательств извне на его автономию (свободу мысли и мнения выражаемого вовне, свободу действовать сообща с другими, свободу выбора и достижения своих целей, самостоятельное устрое­ние личной судьбы).

Опасность тирании общественного мнения. Автономии индиви­да угрожает не только государство, но и «тирания господствующего в обществе мнения», выражающего взгляды большинства. Его деспо­тизм проявляется в «массовой демократии», чреват подавлением ин­дивидуальности.

Качества индивидов и политические институты. Свобода граж­дан первична по отношению к государству, т.к. оно зависит от воли и умения людей налаживать нормальное общежитие. Государство не является по определению угнетателем добродетельного общества, не­обходимо и самосовершенствование людей.

Реализация свободы и конфликты. Индивидуальная свобода – по­стоянный генератор прогресса общества и определяет пределы наси­лию. Социальные конфликты неизбежны, если навязываются насиль­но. Они разрешаются конструктивными усилиями индивида в соединении с усилиями других свободных индивидов.

Милль о назначении власти и государственности

Власть и общественный порядок. Гарантии индивидуальных сво­бод для всех своих членов не заменяют порядка; повиновение – первый признак всякой цивилизации. «Власть, которая не умеет заста­вить повиноваться своим приказаниям, не управляет». Люди обязаны нести ту долю забот, «которая приходится на каждого, защищая об­щество и его членов от вреда и обид», не нарушая законные права других индивидов. Свободная личность – личность законопослушная. Порядок – условие прогресса, «охранение существующих уже благ всякого рода», условие умственного, нравственного и социального совершенствования человечества. Порядок и прогресс взаимозависимы: «Лучшим правительством для всякого народа будет то, которое мо­жет помочь народу идти вперед».

Цели государственности: прочность и стабильность порядка, за­щита интересов личности, содействие росту благосостояния людей, увеличение положительных социальных качеств в индивиде.

Представительное правление. Народ «должен руководить, когда ему захочется, всеми мероприятиями правительства», исходя из пра­ва всех людей участвовать в общем управлении, непосредственной причастности народа к устройству и деятельности государства, его ответственности за состояние государства.

Требования к учредителю представительного правления. Учреди­тельный выбор в принятии данного правления – решающее условие. «Народ должен иметь желание и способность выполнить все необхо­димое для поддержки, ...способность выполнять обязанности и функ­ции, возлагаемые на него этой формой правления».

Разделение властей – существенный признак правильно функци­онирующего государства, качества государственного механизма. Осо­бенно важно четкое разграничение компетенции законодательной и исполнительной властей.

Функции законодательной власти: законотворчество, контроль и отстранение от должности членов правительства, злоупотребляющих полномочиями, выражение жалоб граждан и различных мнений об­щества.

Полномочия правительства. Представительная власть стремится вмешиваться в управление, но задачи последнего должны решаться административной властью, исполняющей законы и обращающейся в суд для восстановления силы закона.

Управление и целесообразность. «Правительственные функции меняются, следуя различным состояниям общества: они обширнее у отсталого народа, чем у передового... общепризнанные функции госу­дарственной власти простираются далеко за пределы любых ограни­чительных барьеров; ...функциям этим вряд ли можно найти ...обосно­вание..., помимо соображений практической целесообразности».

Авторитаризм и деградация общества. Авторитаризм прави­тельства ведет к иждивенчеству граждан, подмене своей чрезмерной деятельностью свободной индивидуальной и коллективной деятельности. Народ поражается социальной пассивностью, угасанием созна­ния личного достоинства, ответственности за происходящее. Граж­данская деградация влечет деградацию государственную.

 

Лекция 7

Нормативизм Г. Кельзена

Ганс Кельзен (1881-1973) – австрийский философ права, преподавал в Венском университете и в свое время готовил проект Конституции 1920 г., которая юридически оформила создание Австрийской Республи­ки. В 1921-1929 гг. исполнял обязанности члена Конституционного суда Австрии. Эмигрировал из страны после прихода к власти в Германии А. Гитлера. С 1942 г. жил в США, преподавал в Калифорнийском универ­ситете. Позитивизм Кельзена отражен в основной его работе – «Чистая теория права» (1934). Под этим названием строилась теория позитивного (т.е. существующего и действующего) права, имеющая характерные чер­ты. Перечислим их.

Ограничение: «учение о праве занимается одним только правом и «очищает» познаваемый предмет от всего, что не есть право в строгом смысле; для обеспечения своей «чистоты» отказывается заранее от познавательных усилий в отношении всех элементов, чуждых позитивному праву; пределы подобного ограничения отчетливо зафикси­рованы.

Строгая фиксация различения, обособления специфической и специальной науки права (т.е. юриспруденции), во-первых, от фило­софии справедливости (от «идеального права», морали, идеологии, ак­сиологии, теории ценностей), во-вторых, от социологии и истории (по­знания социальной реальности, политики права и т.д.). Последние он относит к каузальным наукам, изучающим причинность явлений.

Теория права – нормативная наука, выводящая свои понятия ис­ключительно из содержания позитивных законодательных норм, не поддаваясь влиянию мотивов и страстей, намерениям законодательных властей или желаниям и интересам индивидов. Предписание, каким должен или не должен быть объект с учетом ценностных соображений – предмет политики, государственного управления. «Вопрос о соотноше­нии права и морали – это вопрос не о содержании права, но о его форме. Право составляет ценность как раз потому, что оно есть норма».

Предмет изучения теории права («общей теории права») состав­ляет «порядок человеческого поведения» – «систему норм, единство которых зиждется на том, что они имеют общее основание действи­тельности, а основание действительности нормативного порядка со­ставляет основная норма, из которой выводится действительность всех норм, относящихся к этому порядку».

Кельзен уточняет, что нормативный порядок – это «принудитель­ный порядок». Правовед изучает законодательные нормы, их элемен­ты, взаимоотношения, правопорядок как целое, его структуру, соот­ношение между различными правопорядками и, наконец, единство прав в плюрализме позитивных законных порядков (правопорядков). Основная норма. Право – не проявление сверхчеловеческой влас­ти, а только специфическая социальная техника, основанная на чело­веческом опыте. Ее глубинное основание лежит в логико-юридичес­кой гипотезе, установленной логическим анализом реального юридического мышления. Согласно этой гипотезе универсальным ло­гическим предположением (и оправданием) значимости позитивного права является так называемая основная норма, призванная вводить все официальные действия должностных лиц в контекст правопоряд­ка, а также придавать правосоздающим актам должностных лиц и граждан общезначимый характер. Если прибегнуть к помощи анало­гий основную норму можно представить как «самую первую из кон­ституций» с учетом формулы «конституция как основной закон госу­дарства», но это не материальная, не позитивная, а постулируемая, установленная верховной властью норма, выше которой нет норм (на­подобие предписаний Бога, революционного декрета). Отношение этой нормы с остальными нормами должно отражать сочетание прин­ципов легитимности и эффективности.

Соотношение права и государства. Право является специфичес­ким порядком или организацией власти. Государство, таким образом, выступает в двух измерениях – как господство и как право. Государ­ство как право – это «монополия правового сообщества на принужде­ние», т.е. «правовое государство». Но Кельзен рассматривает его не в общепринятом, а в специфическом смысле, как «относительно цент­рализованный правопорядок, в соответствии с которым отправление правосудия и управление основываются на законах, принимаемых избранным народом парламентом...», как тождество государства и права.









Что будет с Землей, если ось ее сместится на 6666 км? Что будет с Землей? - задался я вопросом...

Что делать, если нет взаимности? А теперь спустимся с небес на землю. Приземлились? Продолжаем разговор...

ЧТО ПРОИСХОДИТ, КОГДА МЫ ССОРИМСЯ Не понимая различий, существующих между мужчинами и женщинами, очень легко довести дело до ссоры...

ЧТО ПРОИСХОДИТ ВО ВЗРОСЛОЙ ЖИЗНИ? Если вы все еще «неправильно» связаны с матерью, вы избегаете отделения и независимого взрослого существования...





Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2021 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.