Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Причем, неважно, своим присутствием или отсутствием подавляет отец развитие женственности своей дочери.





Симптом "вечной невесты" может проявляться как в отсутствии отношений с мужчинами, так и в навязчивом сценарии неминуемых разрывов в отношениях.

Удерживающая сила отца-Кощея как пружина "тянет" дочь назад, в позицию пленницы.

Эволюция женственности требует, чтобы стадии безусловной отцовской любви к дочери, а затем — отцовского благословения-отпускания неизбежно были пройдены.

Поэтому растущая женственность нелюбимой и не благословленной отцом дочери будет искать благословляющего безусловного принятия у своих партнеров-мужчин, излишне нагружая их с самого начала отношений выполнять в ее адрес высшие отцовские функции, к чему готов далеко не каждый взрослый мужчина.

В результате достаточного количества инициаций на тему "Битва с Кощеем" участники независимо от их возраста отмечают у себя повышение осознанности и ответственности в области как мужско-женских, так и других отношений.

Рост ответственности означает созревание не только мужской, но и отцовской функции, и проявляется в том, что у человека исчезает желание видеть причины своих проблем в других людях и их несовершенствах.

Появляется восприятие себя как источника и причины любых событий и отношений, имеющих место в собственной жизни.

Таким образом, у инициированных в "Битвах с Кощеем" реальных мужчин и женщин возникает чувство большей внутренней свободы и более ясное понимание причин напряжения в отношениях с родителями, близкими, другими значимыми людьми.

Важно отметить, что нередко после инициации "Битва с Кощеем" происходят взрывы этого напряжения, проявляющиеся в виде конфликтов.

Затем наступает смягчение и заметное потепление отношений, которые прежде характеризовались скрытой или явной враждебностью.



На пути к разоблачению и одолению пленяющей силы Кощея Иван-царевич вступает в контакт со многими внутренними силами, инициирующими мужественность.

Он жалеет медведицу или медведя - символы той природной, животной энергии, которая наполняет родительское начало, в том числе — энергии агрессивной.

Известно, например, что мать не только готова яростно защищать свое дитя в случае опасности.

Наряду с чувством любви и привязанности к младенцу мать испытывает и бессознательную ненависть к нему, поскольку маленький ребенок ограничивает ее в удовлетворении самых фундаментальных потребностей: лишает полноценного сна, отдыха, комфорта.

Эта подавленная материнская агрессия (медведица) интуитивно ощущается ребенком и становится источником многих детских страхов.

Медведь же в сказке символизирует агрессию отца.

В сказках "Маша и медведь", "Три медведя" отец-медведь выступает как гневливая и своенравная отцовская фигура, которая неволит или пугает маленькую героиню.

Если девочка в сказке освобождается от медведя по-женски: с помощью хитрости или убегая, то Иван-царевич противостоит родительской агрессии по-мужски — он сначала целится в зверя из лука, а потом — вступает с ним в союз, приобретая таким образом его силу.

Следующим в сказке Ивану (растущей мужской осознанности) встречается заяц — прообраз инфантильных страхов.

Речь идет не только о страхах ребенка перед огромным миром, но и о подростковом страхе юноши перед женщинами, который вырастает из страха перед материнской агрессией.

Оставляя зайца не тронутым, согласившись не есть его, Иван избегает оплошности вновь вытеснить (проглотить) страх в область бессознательного.

Получая обещание зайца сослужить ему службу, Иван тем самым оказывается способным отныне осознавать свои страхи.

Так он берет и зайца (детский страх) в союзники.

Подобным образом Иван поступил и с медведицей (медведем) — он не делает ее (его) своей добычей, не "мстит" отцу или матери, а отпускает зверя, познавая тем самым природу агрессивной родительской силы, приобретая эту силу в виде преданности зверя.

Следуя дальше, Иван-царевич спасает птенца, выпавшего из гнезда, и, наконец, — возвращает в морскую пучину выброшенного волной щуренка (или щуку), за что селезень и щука также обещают ему свою помощь.

Таким образом, Иван обретает все больше ответственности за окружающий мир.

Из охотника (символ более архаичного слоя мужского начала) он преображается в защитника и спасителя. Спасение детенышей говорит о пробуждении высшего духовного аспекта мужественности — отцовского начала.

Итак, мужское в лице Ивана-царевича преображается по пути к женскому (к Василисе Прекрасной), осваивая все новые и новые уровни мужского сознания.

Вступая в контакт со своими агрессией (медведи), страхами (заяц) и состраданием (спасение животных и их детенышей), мужское принимает эти энергии в себя, переплавляет их, создавая тем самым многослойную иерархию мужских сил, достигающих наиболее духовного уровня — отцовства.

Добравшись до огромного дуба, где хранится ларец Кощея, Иван приближается к области мужской мудрости.

На первый взгляд, дуб как символ высшего сознания, отцовского по своей природе, предстает могучим препятствием на пути к Ивановой победе.

Дуб надо одолеть.

И действительно, только достигая высоких уровней сознания, поднявшись на высшие ступени мужской зрелости, можно обрести ту силу, которая способна творить счастье.

Сундук на дубе символически отражает парадоксы развития.

Если воспринимать сундук как хранилище, сокровищницу бессознательных этапов возмужания, то будучи спрятанным на высоком дубе, сундук являет собой известную закономерность — чем выше уровень нашего сознания (высокий дуб), тем более глубокие, более вытесненные его содержания (заяц, утка, яйцо и игла) становятся нам доступны.

Поэтому наиболее ранние и наиболее серьезные психологические травмы легче устраняются в психотерапевтической работе при условии, когда мужское начало личности мужчины или женщины уже достаточно окрепло, что достигается в ходе проживания соответствующих инициаций.

Связи, налаженные с внутренними природными силами, помогают Ивану достичь заветной цели. Медведица (медведь) верно служит ему, одолевая дуб так же, как материнская (отцовская) преданность способна одолеть любые преграды.

Эта материнская (отцовская) преданность превращается в мужскую верность и преданность.

Заяц-союзник настигает зайца из ларца так же, как однажды осознанный и узнанный нами наш собственный страх позволяет вовремя уловить и обезвредить другие страхи. Селезень сбивает вылетевшую из зайца утку так же, как высшая отцовская воля останавливает безрассудность материнского инстинкта, жаждущего вечно удерживать дитя (яйцо) в утробе своей любви и заботы.

Инстинктивное материнское начало (утка) стремится (летит) во что бы то ни стало не отдать дитя (яйцо) миру (отцу), так как мир представляется матери опасным, а единственной защитой кажется попытка оставить дитя (яйцо) не рожденным.

Селезень как отец прекращает этот полет и сбивает утку, в результате чего она теряет яйцо.

Он выступает здесь символом отцовской ответственности за второе рождение ребенка — рождение его осознанности, пробуждение его Души (яйцо).









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2020 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.