Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Ранние умозрительные предположения





За последние несколько столетий феномену гипнотического транса было посвящено немало ученых рассуждений. Большая часть этих идей была высказана в XIX веке; большинство современных теорий представляют собой их модифицированные версии. Ниже следует обзор наиболее важных ранних метафор, использовавшихся для описания переживания транса; более подробное их изложение можно найти у Элленбергера (Ellenberger, 1970), Розена (Rosen, 1959) и Тинтероу (Tinterow, 1970).

1. Транс как перекачка энергии. Создание современной теории и практики гипноза чаще всего приписывается Францу Месмеру (1734-1815). Месмер был убежден, что здоровье человека связано с воздействием планетарных и лунных сил на невидимый магнетический флюид тела. Он предположил, что болезнь происходит от нарушения равновесия, т.е. от неравномерного распределения этого магнетического флюида. Поэтому перекачка магнетических сил больному должна восстанавливать равновесие благодаря конвульсивному целительному "кризису". Интересно сопоставить конвульсивное поведение во время "месмерических трансов" с расслабленным состоянием, обычно связываемым с современными гипнотическими трансами, - это показывает, как феномены ("внешние проявления") транса могут изменяться в зависимости от убеждений и ценностей, существующих в социальном контексте.

Гипнотические ритуалы Месмера первоначально осуществлялись с настоящими магнитами; позже было "открыто", что животный магнетизм может передаваться и другим целебным предметам. В их число входили деревья, руки гипнотизера и приспособление, известное под названием "бак", которое описал один посетитель дома Месмера:

 

"На днях я побывал у него дома и был свидетелем его действий. Посреди комнаты ставится сосуд высотой примерно в полтора фута, который здесь называется бак. Его размеры таковы, что вокруг него могут с легкостью усесться двадцать человек; вдоль края крышки, которой он закрывается, проделаны отверстия по числу людей, которые будут сидеть вокруг; в эти отверстия вставлены железные прутья, согнутые под прямым углом кнаружи и имеющие разную длину в соответствии с теми частями тела, к которым они будут прикладываться.



Кроме этих прутьев, есть еще один прут, который соединяет бак с одним из пациентов, а от него идет к другому, и так по кругу. Наиболее ощутимые эффекты возникают при приближении Месмера, который, как говорят, передает флюид определенными движениями своих рук или глаз, не прикасаясь к человеку. Я разговаривал с несколькими людьми, которые были свидетелями таких эффектов и у которых движение руки вызывало и снимало конвульсии..." (Ellenberger, 1970, p.64).

 

Месмер утверждал, что впечатляющие исцеления, которые, по-видимому, часто наблюдались в результате подобных ритуалов, объясняются исключительно физической энергией животного магнетизма. Он отвергал всякое предположение о наличии здесь психологического компонента. (Это нежелание всерьез рассматривать психологические объяснения неудивительно, если вспомнить, что психология как научная дисциплина появилась намного позже Месмера.) Поскольку этой способностью перекачивать магнетизм обладали, по-видимому, только Месмер и еще несколько других харизматических личностей, Месмер быстро обзавелся доходной практикой во Франции и Австрии. Однако сомнительный характер его теорий и практики вскоре привлекли к нему пристальное внимание ученых. Несколько авторитетных научных комиссий пришли к выводу, что его физические теории не соответствуют истине. Интересно, что ни одна из этих комиссий, видимо, даже не рассматривала безусловно драматические эффекты месмеризации как возможное указание на терапевтический потенциал воображения, внушения или харизматических межличностных взаимоотношений.

 

2. Транс как сон. Многие исследователи XIX века уподобляли транс сну. Одним из первых был Хосе Фариа (1755-1819), португальский священник, живший в Париже. Начав с занятий животным магнетизмом, Фариа выдвинул теорию сомнамбулизма, согласно которой загипнотизированный субъект впадает в состояние "сна наяву". Это состояние возникает, когда субъект по своей воле мысленно сосредоточивается и отключается от сенсорных ощущений, тем самым ограничивая сознательную волю и внутреннюю свободу. Фариа утверждал, что сомнамбулы способны совершать поразительные действия - например, ставить диагноз собственных болезней и не испытывать боли при хирургической операции. Он одним из первых пришел к выводу, что развитие транса объясняется особенностями субъекта, а не магнетизера. Он был убежден, что самые лучшие субъекты - это обладатели "жидкой крови" и определенной "психической впечатлительности" (внушаемости), те, кто легко засыпает и обильно потеет.

Еще одним сторонником модифицированной теории сна был шотландский хирург Джеймс Брейд (1795-1860). В начале своей деятельности Брейд просил субъекта пристально глядеть в точку, расположенную немного выше уровня его глаз. Через несколько минут глаза субъекта обычно утомлялись и вскоре закрывались. Брейд полагал, что это указывает на наступление нейрофизиологического состояния, подобного сну, которое вызывает утомление и далее - паралич нервных центров, управляющих глазами и веками. Первоначально он называл это состояние "нейрогипнозом", потом сократил это название до "гипноза" (от греческого слова "гипнос" - сон). Позже Брейд изменил свое первоначальное мнение о подобии транса сну, предположив, что на самом деле это состояние психической сосредоточенности, которое он назвал "моноидеизмом" (доминированием одной мысли).

Третьим защитником теории транса как сна был Иван Павлов (1849-1936), который объяснял транс как "состояние неполного сна", создаваемое гипнотическим внушением. Такое внушение, по его мнению, вызывает возбуждение одних участков коры мозга и торможение других, позволяя загипнотизированному субъекту воспринимать исключительно гипнотические воздействия и отключаться от внешнего мира. Как и в первоначальных теориях Брейда, транс считался особым нейрофизиологическим состоянием.

Сейчас доказано, что сравнение транса со сном неточно по меньшей мере в нескольких отношениях. Во-первых, между сном и гипнотическим трансом не существует никакого физиологического сходства (Barber, 1969; Sarbin, 1956); последний больше напоминает редаксацию в бодрствующем состоянии. Во-вторых, лишь очень редко загипнотизированный субъект совершенно не отдает себе отчета в происходящем и утрачивает способность на него реагировать. Хотя временами он выглядит погруженным в летаргию, его внутренний мир далеко не пассивен.

 

3. Транс как патология. Когда Жан Мартен Шарко (1825-1893) в 1878 году решил заняться исследованием гипноза, он был, вероятно, самым знаменитым из европейских неврологов. В его экспериментах использовалось минимальное число субъектов, это были исключительно женщины с диагнозом истерии из больницы Сальпетриер в Париже. После исследований, близких к тому, какие он применял при неврологических заболеваниях, Шарко пришел к выводу, что транс - это патологическое состояние, подобное истерии[5]. В дальнейшем он теоретически описал три уровня транса: каталепсию, летаргию и сомнамбулизм. Под влиянием авторитета, которым пользовался Шарко в области неврологии, многие исследователи согласились с его точкой зрения на гипноз. Эти исследователи, получившие в совокупности название "школы Сальпетриер", защищали теории Шарко в ожесточенных дискуссиях со сторонниками теории внушаемости, выдвинутой нансийской школой.

 

4. Транс как внушаемость. Основатель нансийской школы - французский сельский врач Огюст Льебо (1823-1904) уподоблял транс сну с той оговоркой, что транс вызывается прямым внушением. Эта теория пыталась объяснить, почему субъект во время транса сохраняет раппорт с гипнотизером. Метод гипноза, который применял Льебо, состоял в том, что он, пристально глядя в глаза субъекту, внушал ему ощущение все большей сонливости, после чего осуществлял прямое внушение, направленное на устранение симптомов. Его работы прошли бы незамеченными, если бы не Ипполит Бернгейм (1840-1919), знаменитый профессор Нансийского университета, который стал учеником Льебо и публично выражал свое восхищение им. Бернгейм возглавил направление, получившее название нансийской школы. В противоположность физической теории Месмера и неврологической теории Шарко, Бернгейм предложил (1895) психологическое объяснение транса как состояния навязанной внушаемости, вызванное внушением. (Как мы увидим ниже, этот довод, явно представляющий собой порочный круг, заставил некоторых современных исследователей вообще отказаться от понятий транса и гипноза.) Бернгейм был убежден (1895), что каждому человеку свойственна некоторая степень внушаемости, которую он определял как "способность трансформировать идею в действие" (с.137). Будучи превосходным клиницистом, он успешно использовал гипноз для разнообразных медицинских целей, а его разящие выпады против теории Шарко помогли дискредитировать ее. Однако постепенно Бернгейм перестал прибегать к гипнозу, утверждая, что наблюдавшиеся эффекты могут быть получены и внушением в состоянии бодрствования. Он и его последователи назвали эту новую процедуру "психотерапией".

 

5. Транс как диссоциация. Диссоциация может быть определена как психический процесс, при котором системы идей отщепляются от нормальной личности и функционируют независимо от нее (Hilgard, 1977). Один из первых сторонников этой теории Пьер Жане (1849-1947) описывал гипнотический транс как состояние, в котором подсознание субъекта выполняет познавательные функции помимо сознания. Жане (1910) ввел термин "подсознательный", чтобы избежать употребления термина "бессознательный", который, по его мнению, вызывает ошибочные ассоциации. Его представление о подсознании, выдвигавшее на первый план способность к разумной, творческой и автономной деятельности, очень близко к бессознательному в понимании Эриксона. Жане был также убежден, что кроме диссоциативных аспектов транса существует и "ролевой" компонент, когда деятельность субъекта направлена на то, чтобы сделать приятное гипнотизеру.

В экспериментах Жане гипнотическая диссоциация часто была связана с регрессией в более ранний период жизни субъекта. Находясь в трансе, субъект мог припоминать случаи, происходившие в прежних диссоциированных состояниях (состояниях транса), а также имевшие место в обычном состоянии бодрствования; после пробуждения у субъекта, находившегося в диссоциированном состоянии, наблюдалась амнезия относительно состояния транса. Такая общая теория основывалась на обширных исследованиях Жане во многих областях, включая гипноз, автоматическое письмо и психопатологию (расщепление личности и истерию).

Жане различал два типа диссоциации (1910) - полный автоматизм, при котором субъект полностью перемещается в другую личность, и частичный автоматизм, при котором часть личности отщепляется и функционирует без ведома обычной личности. Идеи Жане оказали влияние на многих теоретиков, включая Вильяма Джеймса (James, 1890) и Мортона Принса (Prince, 1975) в США. Принс (1975) описал изменения личности, которые могут быть получены в результате гипноза, и обратил внимание на возможность использования транса для терапевтической работы с расщепленными личностями.

 

 

Современные представления

Этот краткий обзор свидетельствует о том, что среди ученых XIX века гипноз вызывал значительный интерес и немалые разногласия. В первой половине XX века этот интерес снизился, что объяснялось отчасти бурным развитием бихевиоризма, отчасти отказом Фрейда от гипноза, а отчасти той таинственностью, которая все еще окутывала природу гипнза. Вновь вспомнили о гипнозе после второй мировой войны, когда была доказана его эффективность при лечении жертв военных неврозов, в стоматологии и акушерстве (Hilgard, 1965). В 50-е годы как британские, так и американские медицинские общества признали гипноз действенным средством лечения. С тех пор эта тема привлекает все возрастающее число исследователей и клиницистов.

Большинство современных теоретиков отвергает физические и неврологические объяснения гипноза (представления о сне и патологии) и придерживается психологических подходов, выдвигающих на первый план внушение, воображение, мотивацию, диссоциацию и разыгрывание ролей. Ниже дается обзор некоторых наиболее распространенных современных взглядов.

 

1. Транс как регрессия. Многие сторонники психодинамического подхода интерпретировали гипнотический опыт в рамках фрейдистских и неофрейдистских представлений о психической регрессии и переносе. Крис (Kris, 1952) выдвинул понятие частичной регрессии на службе эго. Джилл и Брентман (Gill & Brentman, 1959) также характеризовали гипнотический транс как регрессию к примитивному состоянию, когда рациональность сменяется импульсивностью и субъект вступает с гипнотизером в трансферные отношения. Фромм (Fromm, 1972; Fromm, Oberlander & Gruenwald, 1970) дал обзор этих и других психодинамических теорий транса и предложил усовершенствованную их версию, выдвигающую на первый план "пассивное эго" и "адаптивную регрессию" у загипнотизированного субъекта.

В одной из первых попыток исчерпывающей теории Шор (Shor, 1959, 1962) высказал предположение о трех размерностях переживания транса: а) глубине ролевой вовлеченности, когда субъект сначала старается мыслить и действовать как загипнотизированный, а затем (после погружения в транс) начинает делать это невольно и бессознательно; б) глубине транса, которая возрастает по мере того, как у субъекта снижается общая "ориентация в реальности", и которая позволяет ему погружаться в произвольный и чисто субъективный мир; и в) глубине архаической вовлеченности, связанной с описанными выше регрессивно-трансферными характеристиками.

 

2. Транс как научение. Видный американский психолог Кларк Халл считал, что все гипнотические процессы могут быть объяснены законами формальной теории научения - ассоциативным повторением, тренировкой, формированием привычек, привыканием и т.д. В своем классическом труде "Гипноз и внушаемость" (1933) Халл предположил, что гипнотические феномены представляют собой заученные реакции, подобные прочим привычкам. Он пришел к выводу, что трансовые переживания у субъекта вызываются внушением со стороны гипнотизера и строятся на "чисто физической основе ассоциаций между сигналами и реакциями, вследствие чего идеи становятся чисто физическими символическими актами". (Должен признаться, что мне непонятно, как "символический акт" может быть "чисто физическим".) Другие теоретики, включая Вайценхоффера (Weitzenhoffer, 1953, 1957), при обсуждении процесса гипноза пользовались такими понятиями теории научения, как угашение привычек и снижение влечения. Этот теоретический подход имеет некоторые достоинства, поскольку выдвигает на первый план транс как естественное переживание, которое с помощью практики может стать легче достижимым и более полным. Однако даже Вайценхоффер (Weitzenhoffer, 1957, p.56-58) указывает на крайнюю ограниченность такой точки зрения. Помимо признанных в настоящее время слабостей класических теорий научения (Bandura, 1977), этот подход не учитывает феноменологических аспектов транса, уникальности индивидуальных субъектов и межличностных взаимодействий.

 

3. Транс как диссоциация. Эрнст Хилгард, чья точка зрения на транс с течением времени заметно менялась (Sheehan & Perry, 1976), недавно воскресил и модифицировал представления Жане о диссоциации. Его теория неодиссоциации (Hilgard, 1977) заимствует свои понятия из современной когнитивной психологии, описывая гипнотический опыт как временную отрешенность субъекта от обычного сознательного планирования и управления своим функционированием. Действуя независимо от проверки реальностью, субъект становится менее критичным и поэтому способным испытать диссоциативные переживания, такие, как амнезия, гипнотическая глухота, контролирование боли и автоматическое письмо.

 

4. Транс как мотивированное участие. Т.Барбер (Barber, 1969, 1972) на протяжении многих лет ожесточенно критиковал представление о трансе как "измененном состоянии сознания", заявляя, что подобные туманные гипотетические конструкции только вводят в заблуждение. Они не только отвлекают оператора (гипнотизера) от операционального определения важных переменных "гипнотического" взаимодействия, но и убеждают многих субъектов, будто они неспособны испытать "поразительные и таинственные гипнотические явления", такие как контролирование боли, галлюцинации и возрастная регрессия. В качестве альтернативы Барбер (Barber, 1969) выдвинул когнитивно-поведенческую точку зрения, согласно которой переживание "транса" является результатом "позитивных установок, мотиваций и ожиданий, создающих готовность мыслить и фантазировать на предлагаемые темы" (с.5). С этой точки зрения любого человека при наличии у него желания можно обучить испытывать "гипнотические" феномены. Барбер считает ненужным формальное (традиционное) наведение, а основное значение придает контекстуальным переменным - таким, как поведение оператора и межличностные взаимоотношения.

Многие считают, что позиция Барбера находится в полном и прямом противоречии с подходом Эриксона. Но если оставить в стороне очевидные различия в терминологии, существуют и черты сходства между этими позициями, особенно в утверждении, что "гипнотические" переживания доступны каждому, что существуют альтернативы формальному наведению транса, что транс естественен, что большое значение имеют мотивационные и межличностные переменные. С другой стороны, прямое приравнивание Барбером транса к воображению выглядит сомнительным, поскольку для многих субъектов переживание транса качественно отлично от всех остальных переживаний.

 

5. Транс как разыгрывание роли. Эта точка зрения выдвигает на первый план социально-психологические аспекты гипнотической ситуации. Уайт (White, 1941) описывал транс как целенаправленное состояние, в котором субъект имеет сильную мотивацию вести себя "как загипнотизированный" (согласно представлениям оператора, как их понимает субъект). Сарбин (Sarbin, 1950, 1956; Sarbin & Coe, 1972), наиболее ревностный сторонник этой теории, изображал загипнотизированного субъекта как человека, играющего "роль". Как и Барбер, Сарбин неодобрительно высказывался о таких туманных и тавтологичных терминах, как "транс", "состояние" или "бессознательное", выступая за более конкретное описание переменных и условий, ответственных за "трансовые переживания". Сарбин придерживался мнения, что полезнее рассматривать поведение под гипнозом как действия, производимые "как будто бы". Его много раз повторенная характеристика транса как абстрактной метафоры, неправомерно принимаемой за конкретное определение (а следовательно, вводящей в заблуждение), в сочетании с его упором на социально-психологические переменные, заставила многих прийти к ошибочному выводу, будто он отрицает какую бы то ни было ценность "переживания транса".

В действительности Сарбин привлекал сравнение с разыгрыванием роли, чтобы описывать любое социальное поведение, и подчеркивал, что уровень организмической вовлеченности в роль может весьма сильно варьировать - от "небрежного разыгрывания роли" и "ритуальных действий" до крайностей "экстаза" и "превращения в объект колдовства" (приводящего к смерти) (Sarbin & Coe, 1972). Классическое поведение под гипнозом Сарбин помещал посередине этого континуума "вовлеченности", утверждая, что человек, обладающий определенными навыками и мотивацией, способен глубоко погружаться в гипнотическую роль и даже испытывать драматические качественные сдвиги в своей субъективной реальности.

 

Эклектическая точка зрения

Из обзора этих современных теорий транса можно видеть, что каждая из точек зрения подчеркивает или выдвигает на первый план одни важные характеристики гипнотического опыта, игнорируя или принижая другие. Это говорится не для того, чтобы опорочить эти точки зрения, а скорее для того, чтобы привлечь внимание к многомерной природе гипнотического опыта. Существует много ситуационных и межличностных переменных, которые влияют на общее развитие состояния транса; вдобавок уникальность каждого субъекта не позволяет охарактеризовать транс как переживание, в своей основе одинаковое для всех.

Эриксон прекрасно отдавал себе отчет в этих сложностях; на протяжении многих лет он довольно последовательно воздерживался от теоретических обобщений. Когда в последние годы жизни его часто просили дать конкретное определение природы транса или бессознательных процессов, он, как правило, уклонялся от этого, поясняя: "Как бы я это ни определил... это помешает мне осознавать и использовать многочисленные возможности, которые здесь существуют" (Erickson, личное сообщение, 1977). (Однако после такого отказа он нередко принимался рассказывать на эту тему обстоятельные метафорические истории.)

Вообще говоря, упрощенные и категорические утверждения относительно переживания транса могут удовлетворить теоретика, но вселить предубеждение и внести ненужные ограничения в работу практика. Эриксон отмечает:

 

"Следует признать, что описание, каким бы точным и полным оно ни было, никогда не заменит реального опыта, а также не может быть применено к любому субъекту (sic). Всякое описание глубокого транса по необходимости должно различаться в мелких подробностях от одного субъекта к другому. Не может быть абсолютного перечня гипнотических феноменов, относящихся к какому-то определенному уровню гипноза. У некоторых субъектов в легком трансе развиваются феномены, которые обычно связывают с глубоким трансом, а другие в глубоком трансе демонстрируют элементы поведения, обычно рассматриваемые как характерные для легкого транса. Некоторые субъекты, которые в легком трансе демонстрируют поведение, типичное для глубокого транса, могут утрачивать те же элементы поведения, когда наступает действительно глубокий гипноз. Например, субъекты, у которых в неглубоком трансе легко появляется амнезия, могут с такой же легкостью избежать амнезии в глубоком трансе. Причина таких кажущихся аномалий лежит в совершенно иной психологической ориентации человека, находящегося в глубоком гипнозе, по сравнению с его ориентацией в состоянии более легкого гипноза" (1952, in Rossi, 1980a, pp.144-145).

 

Таким образом, эриксоновский гипнотерапевт должен с осторожностью относиться к любым категорическим утверждениям, касающимся гипнотического транса. Это не исключает выработки практиком собственного мнения о природе транса. Эриксон склонялся к диссоциационным моделям транса, как явствует из следующих цитат:

 

"Глубокий гипноз - это такой уровень гипноза, который позволяет субъекту функционировать адекватно и непосредственно на бессознательном уровне без вмешательства сознания" (1952; in Rossi, 1980a, p.146).

"Терапевтический транс - это период, когда привычные ограничения и убеждения временно изменяются, так что человек может оказаться восприимчивым к структурам, ассоциациям и способам функционирования психики, ведущим к разрешению проблем" (Erickson & Rossi, 1979, p.3).

 

Качества, наиболее необходимые при использовании метода Эриксона, - гибкость и непредубежденность. В табл. 2.1 показаны некоторые ценные положения, высказанные или подразумеваемые представителями каждой из упомянутых выше современных теорий. Благодаря им практик-гипнотизер может рассматривать эти теории как взаимодополняющие, а не взаимоисключающие. В последующих главах эти положения будут рассмотрены подробнее, и будет показано, что они взаимно перекрываются.

 

Таблица 2.1.

 

Некоторые ценные положения,









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.