Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Роды в счастливой ответственности





(Роды Аси Д., г. Пермь)

 

Меня зовут Ася. Моего мужа — Тимофей. Наш сын Илья родился 7 июня 1994 года. Дома.

С самого начала беременности я была уверена в том, что не буду рожать в роддоме. Мои детские воспоминания о пребывании в больнице смешивались с рассказами, услышанными от женщин, рожавших в роддомах, а также с впечатлениями, оставшимися у меня после того, как мы встречали у дверей роддома мою сестру с малышом. Вид у неё был уставший, измученный, она не улыбалась а ведь это был 7-й или 10-й день после родов. Дважды это происходило, и хотя оба ребёнка были желанны и родились естественным образом (без кесарева сечения, популярного у наших акушеров), она была каждый раз обессилена морально пребыванием в роддоме. Эти и другие впечатления, а также свидетельства очевидцев, рожавших или работавших там, убедили меня в том, что роддом — это конвейер, где я и мой малыш будем в ряде других.

Рождение ребёнка — радостное, неординарное событие. Я хотела играть ведущую роль, а не подчиняться указаниям медперсонала, который в роддоме решает всё: присутствовать ли мужу при родах, когда тужиться, когда кормить ребёнка, сколько лежать, а сколько ходить и т. д. и т. п.

Я знала, что я здорова, что плод предлежит правильно; я была уверена в себе и своём муже. И, самое главное, ответственность за рождение и здоровье ребёнка принадлежала мне, и я не собиралась её кому-либо передавать. Итак, я была уверена, что буду рожать дома, и убедила в этом мужа. Дабы подкрепить это необходимыми знаниями, мы обратились за информационной помощью к духовной акушерке (сейчас мы с ней близкие подруги) и, следуя её рекомендациям, стали готовиться к родам: много читали, занимались специальными упражнениями дома и в бассейне и прочее.



Осложнений или каких-либо проблем во время беременности не было, рвоты и других проявлений токсикоза тоже не было, правда, меня раздражал запах мясной пищи, когда готовила свекровь (я — вегетарианка). Никаких особых прихотей у меня не было, а мел и солёные огурцы я любила до беременности и до сих пор.

Где-то за неделю до родов я почувствовала, что мне не удаётся комфортно выспаться. Всю беременность я была очень сонлива, но, хотя живот мешал, мне удавалось выспаться.

И вот 6 июня в 5 часов вечера у меня начались первые схватки. Мужу я позвонила немного раньше (в обед), когда почувствовала тяжесть в низу живота, и он тут же приехал с работы и начал готовиться к родам: приготовил бельё, тщательно вымыл ванну, стены ванной комнаты, убрал лишнее, достал необходимое, а во время схваток успевал ещё мне помочь и время от времени проверял расширение шейки, как учила акушерка.

В 8 часов вечера отошли воды.

В 10 часов вечера я приняла ванну, чтобы облегчить схватки, т. к. тёплая вода расслабляет. Облегчение было незначительным (температуру воды уже не помню). Схватки продолжались, выйдя из ванны, я решила прилечь, т. к. усталость от схваток уже не оставляла желания ходить (в этот момент я попросила мужа позвонить нашей духовной акушерке).

В 11 часов приехала Наташа (духовная акушерка, которая нас готовила к родам), велела мне встать с постели и делать несложные упражнения. Через полчаса мы пошли в ванную, вода была тёплая, но меня знобило. Я сидела в воде и мне лили тёплую воду по позвоночнику — так было теплее.

Когда начались потуги, я не совсем осознавала, что же мне нужно делать. Сознания я не теряла, но перед глазами всё расплывалось, язык заплетался — я заикалась, но слышала, что говорю неправильно, и тут же себя поправляла.

Муж и акушерка стояли рядом, о чём-то говорили со мной, иногда выходили на кухню (там грелась вода на плите, т. к. летом у нас бывают проблемы с горячим водоснабжением), и в это время глаза у моего мужа округлялись от волнения за меня (как мне об этом рассказала позднее, после родов, акушерка), но когда он входил ко мне в ванную, он был собран, внимателен, держал себя в руках и ничем (в том числе и глазами) не выдавал своего волнения. Он поддерживал меня и физически, и морально, а акушерка давала советы.

Около 12 часов ночи она спросила, готова ли я родить сейчас, 6 июня, или через несколько минут, но уже 7 июня. Это было сказано с юмором, но мне было не до этого, хотя цифра 7 мне нравится больше, чем 6. Я не задерживалась специально, просто потуги меня «застали врасплох», я только с 3-го раза поняла, как нужно этим процессом управлять. Мысль была одна: малыш, я тебя люблю, но скорее бы всё это кончилось.

Я с ребёнком расположилась на кровати, муж—на кушетке. Он устал и сразу уснул, я же после ощущения облегчения после родов чувствовала бодрость, а спать мне не хотелось. Было непривычно наблюдать рядом с собой что-то новое, но своё, родное, и в то же время отдельное от себя (меня) существо.

Пуповину мы не перерезали сразу, плацента в чаше в постели выглядела непривычно и я, думая, что она может перевернуться, несколько раз разбудила мужа, чтобы спросить, может, уже пора перерезать пуповину. Он меня успокаивал и тут же засыпал, потому что, наверное, напереживался больше, чем кто-либо и чем я, и я за это на него не обижалась, давала поспать часок и потом опять будила, но он не сердился и был чуток ко мне.

В 8 утра мы перерезали пуповину, как нас научила акушерка, и вызвали домой врача, но не для медицинской помощи (мы в ней не нуждались), а для того, чтобы врач подтвердил документально, что этот ребёнок родился у меня. Вместо одного врача нас посетили несколько врачей по очереди (так распорядилось медицинское начальство, узнав о таком инциденте):

врач «скорой помощи»,

врач детской неотложной помощи,

неонатолог,

гинеколог,

педиатр,

заведующая отделением детской больницы.

Все нас осматривали, вернее, ребёнка — проверяли его рефлексы, предлагали госпитализацию, но мы отказывали всем врачам. В этих посещениях было много неприятного, но я не хочу сейчас об этом вспоминать, мы тогда были счастливы и сильны своими убеждениями, и сейчас поступили бы так же.

Кроме навязчивых врачей были ещё неприятности и с оформлением документов малыша, но мы и с этим сравнительно легко справились (у других рожавших дома родителей в нашем городе были проблемы, гораздо сложнее наших, например, одной женщине пришлось доказывать, что это её, а не украденный ребёнок). Первое, о чём мы задумались, как назвать ребёнка, т. к. ждали девочку, а не мальчика. Придумали. Потом — кормление. Вначале малыш не проявлял интереса к моей груди, и мне пришлось сцеживать молоко — весьма болезненный процесс, но это оказалось не самым существенным. У малыша появился аппетит, и он избавил меня от мук сцеживания, и я была ему благодарна за это, но меня ждало другое испытание — непривычные соски очень болезненно реагировали на требование малыша утолить голод, и в то же время меня словно током била и выгибала в дугу боль в низу живота — сокращалась матка, что было вызвано кормлением, как мне объяснила Наташа. Так и запомнились мне первые кормления: радость, что не надо сцеживаться, и что мой малыш уже ищет грудь, чтобы утолить голод, и боль в сосках и в животе до искусанных в кровь губ и дыбом стоящих волос на голове.

Но вот уже и это в прошлом.

И вот мы идём на первую нашу прогулку. Это 5-й день после родов. Я шла и вспоминала ощущения расхождения костей таза во время родов — кости явно ещё «не встали» на своё место, поэтому я старалась идти медленно и осторожно, казалось, что это не мои, а чужие ноги, хотя дома этого я не ощущала.

Ещё мне вспоминается, что после родов я с удовольствием спала на животе, ведь во время беременности это невозможно, да и потом, когда грудь наполнилась молоком, весь период кормления я уже не могла позволить такого удовольствия. Мой муж никогда не спит на животе, я шучу, что это оттого, что он не был беременным.

Следует сказать, что после родов смазку с кожи малыша не смывали, и до сих пор у него не было никаких кожных заболеваний. Каждый день мы с ним обливались холодной водой для закаливания, каждый день плавали, занимались бэби-йогой и динамической детской гимнастикой.

Малыш растёт здоровым, в развитии не отстаёт от других ребят своего возраста, он — вегетарианец, как и мы с мужем. Прививки мы не ставили никакие до 4 лет, после исполнения 4-х стали ставить, но только потому, что нужно ходить в детский сад (он очень мечтает об этом, о том, что будет там играть с ребятами, что у него будет много друзей, больше, чем сейчас), а в садик не берут детей без прививок, так что решение начать ставить прививки — вынужденное. Сейчас Илье 4 года 7 месяцев, со следующего месяца он пойдёт в детсад. В будущем он мечтает стать пожарным или спасателем, как папа. Ну, а мы с папой (мужем) мечтаем о девочке, которую, конечно, будем рожать вместе дома.

 

Семья, любовь, вселенная

(Роды Галины)

 

Я рада встрече с вами, людьми, творящими Чудо и показывающими, что в каждом человеке есть это Чудо, к которому нужно обратить только свой взор, заглянуть внутрь себя, чтобы оно раскрылось во всей своей красе. Я говорю о Любви, с которой мы приходим в этот мир и которая ведёт нас по Жизни.

Каждого нового человека Великий Творец наделяет Любовью, значит, все процессы жизни человека сопровождаются этим прекрасным явлением. Но часто проявления Прекрасного прячут взрослые под покрывалами своих страхов, обид, переживаний. Вот и рождаются ещё малыши совсем не среди цветущих ароматных роз счастья. И встречают их при этом не всегда доброжелательные и любящие лица акушерок. Эти люди не могут, да и не хотят знать, как можно мягко и спокойно провести это Космическое действо Рождения. И не помогают они родителям «родиться» с новым осознанием, с новым пониманием. А ведь именно это происходит в момент рождения: рождается новая душа ребёнка и переживают «второе» энергетическое рождение мужчина и женщина. Поэтому так важно, как, где, в присутствии кого произойдет это.

Во время своей беременности я поняла: я живу в любящей семье, мой ребёнок был зачат с любовью — значит, и родиться он должен также среди тепла и нежности родных людей.

Сделала попытку повернуть на свою сторону гинеколога-акушера женской консультации, сказала о домашних родах, но получила пронзительное: «Ты убьёшь ребёнка! Тебе 27 лет, первый ребёнок, о чем ты думаешь?!» А я не думала, я каждое свое движение сопровождала спокойствием и любовью. Это совсем не просто было, а иногда и трудно. Но «хорошие роды нужно заработать», говорил позже будущим родителям, с которыми мы стали заниматься, мой муж Стае, поддерживая меня и удивляясь тому, сколько же нужно вложить труда необходимого и приятного для благополучных родов.

И 14.11.93 года рожали мы нашу Анастасию в легкости и благодарности. Только мама вначале беспокоилась: может, все же вызовем «скорую»? «Скорая» она потому так и зовется, что всегда спешит, а нам куда торопиться? Мы дома, мы в тепле и уюте, здесь нас не отвлекают, здесь мы сами себе можем помочь, да и всё вокруг созвучно нашему светлому настроению. А на следующий день мама гордо уже говорила, что «мы рожали сами». В этот же день мы продолжили свои занятия теперь уже втроём: мама, папа и дочечка. Обливание холодной водой, проныривание в воде 6 градусов Цельсия, динамическая гимнастика и т. д. Мама Стаса большое внимание уделяла духовному развитию и очень помогала в этом нам. С её помощью мы прошли в посвящение на 1 и 2 ступени РЕЙКИ, и с этого момента мы активно начали заниматься подготовкой к естественному рождению родителей, которые обращались к нам. Далее семинары в Москве у учеников И. Б. Чарковского, международная конференция по духовному акушерству дополнили материал по родовспоможению и духовному развитию. И так как с первого дня мы с Анастасией много занимались в воде она оказалась прекрасной помощницей мне и примером в работе с новорожденными и старшими детьми в бассейне. Прекрасно плавая, она увлекает за собой детей. Моя младшая сестра Алёна, также родившая с мужем свою дочечку у нас дома в 1997 году, тоже помогает развитию осознанного родительства. Вот уже несколько лет наблюдая за семьями, которых мы готовили к родам, помогали в родах, с которыми дальше работаем в бассейне, в группе занятий динамической гимнастикой, на РЕЙКИ — встречах, я отметила важное: родителям очень необходима духовная, энергетическая работа, движение к осознанию причин и следствий, включение духовного потенциала, понимание того, что, несмотря на окружающие нас трудности (проживание в железобетонных домах, среди загазованности улиц, малого количества деревьев и зелени, агрессивности людей и т. д.), наши детки всё же рождаются с еще открытым каналом Вселенской жизненной энергии, они ещё могут получать свыше информацию и передавать нам её. И главное для нас — хотя бы не закрыть наших детей, а в лучшем случае — даже расширить сознание. И значит, не их нам надо воспитывать, а самим очищаться от всей скверны, что сейчас захватила многих. Очищаться, становиться Светлее, научиться создавать в себе Любовь, и наполнившись ею, тогда именно её передавать окружающему миру. Создав своё Пространство Любви, увеличивать, расширять его.

С чистым сознанием, с созидающей мыслью можно продолжать жизнь, жизнь свою, жизнь ребёнка. Я называю процесс очищения себя «сознательное мысле-творение». Мысль обладает огромной силой и материализуется неотвратимо. Поэтому, открывая утром глаза с искренней улыбкой, проживая день с благими мыслями, совершая гармоничные действия, ложась спать, медитируя на Свет, сознательно управляя своими снами, мы выполняем честно космические законы, мы живём, мы создаём, мы рождаем!

Сейчас у нас создался уже круг семей, которые, основываясь на радостном Устремлении к Гармонии, начиная с сознательного зачатия естественное рождение, ведя здоровый образ жизни, общаясь с Природой, работая в РЕЙКИ, участвуя в движении «Звенящие Кедры России», ведут всю эту работу именно с детьми, с их, как учителей, помощью. Ребёнок чутко реагирует на наше неверное движение, помогает полюбить предмет или человека, которых мы вдруг обидели, учат нас, как нам поступать в различных ситуациях, на что направить именно сейчас внимание.

Если я сержусь на какие-то проделки Настюши, она тут же бросается мне на руки, обнимает, как бы говоря: «Мамочка, это" не страшно, что ты сейчас не смогла сделать лучше, объяснить понятнее. Любовь (что во мне) поможет и тебе справиться с собой, и нам обеим жить мирно, ласково и дружно».

Наш ребёнок помог мне сделать одно из самых важных открытий: именно рождение ребёнка в семье изменяет сознание человека, через открытость ребёнка мы раскрываемся сами. Ребёнок знает во много раз больше нас и пытается передать нам это. Пока маленький, он не может нам многое сказать нашими плоскостными словами, он видит объёмно, каждую букву слова, каждый звук, каждую вибрацию он ощущает пространственно. Но за годы воспитания, обучения в школах и т. д. мы накопили много мусора в себе, и не понимаем малыша. А если мы снимем с себя всё блокирующее естественное течение нашей Жизненной Энергии — мы сможем понимать посылы Вселенной также, как наши дети.

Это понимание меня натолкнуло на создание такой организации, семейной школы, где не будут наших детей учить преподаватели, сами получившие знания по книжкам, в которых только плоскостной физический срез явлений рассмотрен, а школы, где можем учиться (не учась) все мы — будущие мамы и папы, малыши и старшие дети, их родители и даже бабушки и дедушки. Мы познакомились со школой академика Щетинина (см. В.Мегре «Пространство любви»), но дети там оторваны от родителей, которые лучше всего могут понять своих детей. Я же считаю, и наблюдаю, что в сотворчестве друг с другом родители и дети не только разрешают свои кармические проблемы, но и нашей любимой Земле несут Свет, Добро, Мир, Красоту, Гармонию. В круг семей, заинтересованных в создании такой школы, продолжают вливаться новые семьи. Мы встречаемся на одном наполненном нашей Любовью дачном участке, специально купленном для этой цели. Он находится в Ботаническом саду нашего города. Там мы выясняем наши вопросы, общаемся с землёй, купаемся в роднике, изучаем природу, играем, поём, медитируем, изучаем Всеясветную Грамоту, приветствуем присоединившихся к нам, в общем, изучаем и благодарим Жизнь!

 

 

РОДЫ В РОДДОМЕ

 

«Я — мать! Мама...»

(Роды Марины П.)

 

«Ах, какой тяжёлый уже этот живот. Ног своих я уже давно не вижу. Кажется, что всё тело состоит из одного живота. И он живёт своей отдельной жизнью. Временами он просто ходит ходуном. Это как извержение вулкана!»

«Ну потерпи, родная! Уже недолго осталось. Всего каких-нибудь 2—3 дня, моя хорошая!»

Мы носили её вдвоём с мужем, нашу доченьку. Серёжа часто гулял со мной за ручку, как с маленькой; встречал и провожал на работу. А когда у меня не было аппетита, мы часто ходили в лес вдвоём. Устраивал пикники: усаживал на какой-нибудь пенёк, закутывал мои ноги чем-то тёплым, жарил мясо или просто пёк картошку. На природе аппетит разыгрывался просто жуткий! А по вечерам часто разговаривал с нашим ребёночком, пел ей песни, русские народные. Правда, часто невпопад, но так трогательно, с душой.

«Ах, родной мой, как я тебя люблю!» Иметь ребёнка от любимого человека — это такое счастье...

Шёл сильный дождь, был месяц май. На ветках деревьев уже выросли маленькие нежные листочки. И пахло как-то по-особому, как пахнет только весной.

Наконец настал этот день... Было очень больно.

Когда муж привёз нас в больницу, было ещё раннее утро. Всё вокруг было такое незнакомое, чужое.

Быстро записав что-то там в своём журнале, медсестра скомандовала: «Прощайтесь с мужем!»

И тут, когда я поняла, что он сейчас уйдёт, мне стало по-настоящему страшно. Не боли я боялась, а почему-то очень не хотелось разлучаться...

«Ну всё, пока, иди, любимая. Я мысленно с тобой. И не уеду, пока не узнаю, что всё в порядке! Я буду рядом!»

Что было потом, помню смутно... Сильная боль. Схватки всё чаще и чаще. Равнодушные разговоры акушерок о своём. И снова боль, жуткая!..

«У Вас дочка, поздравляю! Вес 3.100, рост51 см, ребёнок здоров».

Мысли были какие-то путаные, и лишь одна мысль была отчётлива: «Я мать! Мама...»

Мне положили её на грудь, уже умытую и завёрнутую в одеяло. «Моя родная, доченька моя милая! Вот ты какая... Скоро мы с тобой увидим папу. Скоро домой!»

Вскоре после того, как нас привезли в палату, её унесли, доченьку мою. Сказали, так надо. Чтобы я отдохнула. И приносили только в часы кормления.

Самые приятные воспоминания в родильном доме связаны с кормлением моей малышки. Состояние наивысшего блаженства, не сравнимого ни с чем. В этот момент вся вселенная была — это я и моя крошка, жадно хватавшая своими крошечными губками грудь. Не существовало ни боли, возникавшей ещё временами во всём теле, ни единой посторонней мысли. И так не хотелось расставаться, когда приходила медсестра... Но ничего — скоро домой!

Со временем я научилась различать её голосок среди многих малышей. Их привозили на длинной такой каталке с бортиком, по несколько человек сразу. Иногда по 7, а то и больше малышей (если их расположить на каталке чуть-чуть бочком — поместится больше!)

«Поздравляю Вас, состояние Ваше уже лучше. Состояние дочки тоже удовлетворительное. Завтра выписываем Вас домой!» — расстояние от кабинета врача до палаты я не прошла, а пролетела:

—Девочки! (это я «новоиспечённым» мамашам), я завтра домой. Меня выписывают. Нет, нас выписывают!!!

Скоро домой! Сейчас я расскажу моей крошке, что скоро мы увидим нашего папочку и наших бабушек!

А ещё, после того, как я тебя покормлю и перепеленаю сама, я положу тебя в колясочку и мы пойдём с тобой гулять. Ведь на улице такая теплынь, солнышко припекает почти по-летнему!..

...На пороге палаты появилась медсестра (вечером) с 2 детьми на руках. Они у неё не лежали, а почему-то стояли вертикально, как штыки. И шапочка медицинская натянута как-то странно — до самых ресниц...

— Мамаши, разбирай детей!

— Здравствуй, моя ласточка. Добрый вечер. Я по тебе уже соскучилась. Как ты, не плакала? Какие сны тебе снились, моя красавица? Сегодня вечером мы расстаёмся последний раз, ведь скоро домой!

 

Роддом есть роддом

(Роды Екатерины Б.)

 

Сейчас я понимаю, что была недостаточно подготовлена к родам. Я не представляла, что меня ожидает и что в период беременности важно было успеть сделать вовремя, а что могло подождать. Все мои знакомые рожали в роддоме, а с группой Галины я в то время знакома не была. С детства во мне была воспитана уверенность во врачах (видимо, потому, что никогда не лежала в больнице), и я полагала, что за века медициной накоплен большой опыт. Но попав в роддом, я поняла, что там работают такие же люди, которые имеют право на ошибку, у которых настроение может быть хорошим или плохим, которые хотят спать по ночам. Попала в роддом я по «скорой помощи». Было 4 часа ночи, у меня начали отходить воды, а схваток не было. Во всей доступной мне литературе было написано, что в этом случае нужно срочно ехать в роддом. Я находилась в понятном волнении роды в роддоме неизвестности. Умом я понимала, что все через это проходят, но все равно было страшновато. К тому же срок был 36-37 недель (УЗИ давало на неделю больше).

Отношение персонала особой душевной теплотой не отличалось, да и условия предродового отделения не давали расслабиться — палата со стеклянными стенами, за которой ходят сотрудники, и открытая дверь. На моё счастье дежурным врачом оказалась моя знакомая, которая объясняла ситуацию и следила за процессом. Но складывалось ощущение, что врач следила за процессом родов чисто на физическом плане, занимаясь моим телом как бы отдельно от меня самой. Любая проблема решалась дополнительной инъекцией витаминов или других средств. Критерием хорошего отношения к больному было: «Мы же дали тебе дозу обезболивающего, что же ты еще хочешь?», хотя я была против инъекций. Роды происходили со стимулированием раскрытия шейки матки. Как я понимаю, по этой причине у меня были разрывы.

Ребёнок родился здоровый, покричал для приличия. Когда положили мне его на живот, сразу успокоился, уткнулся. Но покормить его сразу мне не дали, спеленали и унесли. Кормить принесли на следующий день. Приложить ребенка к груди сразу не получалось, то он сосок не захватывает, то рот не открывает. Почти всё в палате рожали в первый раз, никто не имел опыта. Медсестер долго приходилось уговаривать помочь приложить ребёнка к груди. При этом кормления 6 раз в день и более чем на 30 минут ребёнка у матери не оставляют. К счастью, у меня была книга «Ваш ребёнок. Все, что Вам нужно знать о Вашем ребёнке с рождения до двух лет» Уильяма и Марты Серз. В ней мы нашли подробное описание, как прикладывать ребёнка к груди, следить за правильным положением рта и т. д., ответы на все вопросы, возникающие у новоиспечённых мамаш. О роддоме сложилось впечатление, что нужно собрать все силы, чтобы бороться за свои права и в буквальном смысле выживание. В этом помещении, вообще, чувствуется напряжённость. Постоянно слышны детские крики. Получается, что система заставляет обслуживающий персонал подавлять в себе человеческие чувства и развивать жесткость.

А насколько страдают дети, я поняла уже позже, читая литературу по естественным родам. Очень жаль, что понимание приходит на собственном опыте. Хочется других будущих мам отгородить от таких испытаний. Мне бы очень хотелось, чтобы все испытывали более радостные чувства, проходя такие жизненно-важные этапы, влияющие на нас и на нашу семью. Живите в радости!

Очень хотелось бы поблагодарить Уильяма и Марту Серз, авторов книги «Ваш ребёнок», за помощь и поддержку, оказанную их замечательным произведением. В очень ненавязчивой доброжелательной форме они дают массу полезных советов, проверенных на собственном опыте. Уильям — детский педиатр и Марта — медсестра родили и воспитали 8 детей. Описанный ими «стиль сближения» очень помог нам понять своего ребёнка. Это действительно энциклопедия для родителей. Она издана в России, и я прошу Вас порекомендовать её своим читателям, они будут вспоминать Вас с благодарностью.

Когда ребёнку было 6 месяцев, совершенно случайно мы познакомились с группой, занимавшейся в бассейне с детьми под руководством Галины Костецкой. Малыш научился плавать, мы начали заниматься динамической гимнастикой.

Мне очень понравилась царящая там атмосфера. Доброжелательные мамы и весёлые дети. Здоровье здесь — норма, а не что-то редкое и удивительное. Мамы без напряжения и лишнего беспокойства общались с детьми. Большинство рожали дома в воде. Дети плавали с рождения, обливались, купались в роднике. Очень интересно общаться с людьми, у которых есть чему поучиться, и которые становятся твоими единомышленниками.

 

«Только не щипцы!»

(Роды Ольги К., г. Москва)

 

Первая беременность не планировалась, и я была не готова к ней. Мне хотелось бегать, прыгать и т. п., что я и делала первое время очень активно. Но на сроке примерно 1,5 месяца у меня появилось кровотечение. По совету врача я отлежалась в постели несколько дней и пила витамины А и Е, пока кровотечение не кончилось. В дальнейшем всё было нормально.

Рожать я должна была ехать в роддом, где работала наша знакомая. Но не акушеркой, а педиатром. Мы знали номер роддома и где он примерно находится. Схватки, но очень слабые, появились с вечера. Ночью, около 4-х, отошли немного воды и схватки стали значительно сильнее. Муж повёз меня на такси в роддом. Пока ехали, схватки были уже очень болезненными. С 5 часов утра схватки продолжались всё время. Утром пришли врачи и начали делать какие-то уколы. Никто ничего не объясняет. Врачей и медсестёр вроде бы много, все куда-то ходят, но никто конкретно мной не занимается. Когда? Всё ли у меня идёт нормально? — ничего не понятно. Страшновато и ужасно неуютно. От того, что ничего не знаешь и не понимаешь — состояние тревоги и напряжения. Потом пришёл какой-то врач, посмотрел и сказал, что уже давно пора. Привезли меня в родовой зал, положили, а у меня вообще всё прекратилось, ничего не чувствую. Место для родов неудобное. Лежишь на спине, руками ухватиться не за что. «Тужься,— говорят,— а не то ребёнка будем щипцами вытаскивать». Я говорю: «Делайте со мной, что угодно, только ребёнка не трогайте». Сделали надрез, нажали на живот — ребёночек родился. Мне его показали и унесли. Это было в 3 часа дня. Принесли кормить первый раз вечером того же дня. Я для себя думала, ну вот родила — все мучения позади. Но оказалось совсем не так. Меня переложили на каталку, отвезли к врачу, который зашивал всех. Зашили всё, что разрезали. Без всякого обезболивания. И оставили на несколько часов в коридоре — сказали, что спать нельзя. Вообще все воспоминания не очень приятные. Тогда я думала, что второй раз не решусь рожать. Но потом всё, конечно же, забылось.

Дочку я кормила грудью до 7 месяцев. Первое время молоко после кормления всё сцеживала. Первый месяц только этим и занималась. Кормила, сцеживала, кормила, сцеживала... в 7 месяцев меня укусила оса, и ребёнок отказался пить моё молоко. Я пыталась её кормить, но ничего не вышло. С грудным кормлением пришлось закончить.

Вторую беременность мы планировали заранее. Муж очень хотел мальчика Мы рассчитывали день зачатия, я соблюдала специальную диету, но это нб помогло. Муж продолжает хотеть мальчика.

Второго ребёнка, все говорили, будет рожать легче. Но мне так не показалось; Перерыв между родами 8 лет. Второй раз я тоже рожала в роддоме, но мне помогала акушерка, с которой я заранее познакомилась. Она была со мной всё время, следила и говорила, что и когда надо делать. Схватки у меня начались ночью! интервал между схватками был достаточно большой. К утру они стали совсем слабыми. Потом они всё продолжались, но не становились чаще. Мне очень не хотелось ехать в роддом заранее. Я была дома. Вечером мы всё-таки поехали. Покатались немного по городу, погуляли в парке и к 11 вечера муж привёз меня в роддом. В этом роддоме всё было значительно чище, уютнее и спокойнее. Я была одна у своей акушерки и она занималась только мной. После осмотра мне сказали, что нужно проколоть пузырь, иначе всё затянется очень надолго. После прокола схватки сразу стали сильнее и всё чаще. Через 2 часа я уже родила. Самым болезненным моментом был момент рождения головки ребёнка. Акушерка всё время останавливала меня, не разрешала тужиться, говорила: «Пропусти эту схватку, не тужься», чтобы не было разрывов. Это было самым неприятным. Наконец ребёнок родился. Голенького ребёнка мне сразу не дали. Лишь когда его запеленали, дали приложить его к груди, но он уже был не активен, сосать не пытался. Кормить принесли через сутки. Я знала, что молоко у меня будет и много, и поэтому, как только оно начало приходить, я перестала пить. Только полоскала рот и пила очень мало. Поэтому с грудью в этот раз особых проблем не было. Молоко пришло. Вторую дочку я кормила до 8 месяцев. Сцеживала только первые дни.

 

«Я и два ряда кроватей»

(Роды Ларисы П., г. Новокузнецк)

 

Узнав, что беременна, я сразу пошла в женскую консультацию. И началось! Всю беременность слышала от врачей, что мне грозит выкидыш, надо сохраняться. Я же чувствовала себя хорошо, но слушала всё, что мне говорили врачи. Два раза даже лежала в больнице, да ещё вся была утыкана иголками — иглотерапия.

Роды начались в срок. Первые схватки почувствовала в полночь, а в шесть утра пошла в больницу. Переоделась там, муж ушёл, а я осталась одна. Раннее утро, кроме дежурной сестры — никого. В этом «святом» месте грязь была неописуемая — всё неухоженное, обшарпанное. Итак, в этом «чистилище» меня «обработали» старым бритвенным станком с тупым лезвием.

Часов в 9 утра пришла врач, велела поставить мне укол и уложить спать — схватки были ещё слабые. Спала, не спала, а к двум часам дня схватки у меня то появлялись, то пропадали. Только к девяти вечера они стали сильными.

Всё это время я была одна в большой палате, по обе стороны которой, в два ряда, помещалось больше десятка незаправленных голых кроватей с матрасами, обшитыми голой клеёнкой. Вот эти два ряда кроватей и я со своим страхом, незнанием, желанием родить, но непонимающей, что происходит.

Шейка матки открывалась медленно (не последнюю роль в этом сыграли таблетки, сохраняющие беременность). И хотя она ещё не была достаточно открыта, часам к одиннадцати вечера врачи решили, что мне пора рожать.

А дальше как в страшном сне! Меня сгибают пополам две женщины — тужат, хотя потуги ещё не сильные, но они выдавливают. Ребёнок не выходит, ведь недостаточно ещё всё открылось. Потом ещё, ещё. Опять ничего! У ребёнка слабеет сердцебиение, в живот вкалывают что-то.

Ещё потуга, ещё...

И на какой по счёту не помню, собрав, наверно, последние силы, поломав ручки на кресле, прорвав у себя всю шейку матки и промежность, я родила сначала голову, а потом и остальное тело своего сына.

Но это был ещё не конец! Сына положили в другом конце палаты, голенького под какую-то лампу. Он там дрыгал ножками и то засыпал, то пищал. Меня же долго зашивали, почти не применяя обезболивание. Только глубокой ночью меня отвезли в послеродовую палату. Уставшая со мной акушерка с раздражением бросила меня на кровать с каталки. Я благодарила Бога, что у меня родился сын, хотя его почти не видела, не трогала.

Домой мы с сыном пришли, когда ему уже было почти полтора месяца. Вначале долго лежали в роддоме. У меня был сильный отёк на швах, а у него подозрения на кучу болячек — последствия родовой травмы, да и не только подозрения. Кормить моего малыша принесли только на пятые сутки. Один раз за эти пять долгих дней мне дали его подержать.

Далее через две недели нас перевели в больницу, где Максима обследовали и лечили.

Пройдя через это, я тогда твёрдо решила, что не смогу ещё раз видеть мучения маленького существа в больнице, а раз по-другому нельзя, то рожать вообще больше не буду. К счастью, я изменила своё решение! Но это другая история.*

 









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.