Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Что есть Q в книгах Толкиена (см App. F LotR).





Содержание.

Краткое предисловие автора. 2

Что есть Q в книгах Толкиена (см App. F LotR). 6

Квенийское произношение (См. App E. LotR, R58-68) 8

Ударение в Квеньи. 11

Имя существительное: склонение, множественное число. Артикль. Соединительный союз. 12

Глагол. Настоящее время. Модальный глагол-связка в настоящее времени. 13

Имя Прилагательное. 15

Имя существительное: именительный, винительный и дательный падежи. 16

Глагол. Наклонения Глагола. 20

Местоимения. Приглагольные местоименные суффиксы. Эмфатические местоимения. 22

Еще два числа: мультиплексное и двойственное. 26

Личные местоимения косвенного дополнения (Accusative Personal Pronouns) 28

Имя существительное: Родительный падеж.. 30

Безличные местоимения. 33

Имя существительное: Местные падежи. 36

Личные местоимения в дательном падеже. 39

Еще масса полезных сведений о местоимениях. 40

Глагол: спряжение. Инфинитив. Перцептативные глаголы.. 44

Глагол: Времена. Фреквентив, или интенсификатив (en-) 46

Имя существительное: остальные три падежа. 47

Инфинитив глагола, герундий и причастие настоящего времени. 52

Небольшое отступление: об эльфийских и некоторых других календарях. 55

Дополнительные сведения о некоторых грамматических формах Q.. 60

Предложные формы. Наречие. Степени сравнения прилагательных. 61

Числительные. 63

Vardo eleni 65

Фреквентив. Модальный глагол-связка. 68

Различные суффиксы, крайне полезные для образования гордых эльфийских имен. 70

Еще немного крайне полезных суффиксов. 72

Указания по словообразованию сложносоставных слов. 73

Этимология: Фонетика. Согласные. 75

Этимология: Фонетика. Гласные и дифтонги. 77

Этимология: Фонетика. Лениция и мутация согласных в эльфийских языках. 78



Множественное число в синдарине. 83

Этимология: Словообразование. Еще кое-какой дополнительный материал. 85

Эльфийская письменность -- Тенгвар. Tengwar Quenyava. Tengwar Sindarinva. Tengwar Westroneva (Inglisseva) 88

Краткое предисловие автора

еред тобою, читатель, лежит произведение не вполне обычное. Впрочем, нисколько не желая тебя обидеть, осмелюсь предположить, что вполне обычные произведения в этих твоих руках не залеживаются. Я, должен предупредить, вообще нередко беру на себя смелость предполагать, что знаю кое-что о тебе. Сам я имел в свое время некоторое касание к среде, в которой популярны те интересы и вопросы, которые рассматривает мое творение, и на основании этого делаю вид, что я в курсе. Так это или не так -- решать тебе, да, впрочем, это и не важно.

Произведение сие заявлено заглавием как "Начальный курс" языка квенья. Рассказ о том, что это за язык, откуда он взялся и зачем нужен, я позволяю себе опустить, исходя из сделанного на указанных выше основаниях предположения, что я имею дело с читателем, достаточно подготовленным в этой области, коль скоро он решился взять в руки сей опус.

Сей курс, строго говоря, не является целиком моим собственным аутентичным произведением. Я этого совершенно не стесняюсь и не скрываю. Это, в принципе, вполне понятно, если учесть, что Толкиен по досадному стечению обстоятельств (которое, впрочем, если вдуматься, вовсе не предстанет таким уж досадным) не жил и не работал в России, и основные его архивы находятся за рубежом, где и ведутся основные работы по освоению его наследия, и так же вполне естественно, что они нас в этом настолько обскакали, что, несмотря на ошеломляющее развитие средств телекоммуникаций в последнее время (то есть, время, прошедшее между второй и третьей редакцией этого произведения), для нас возможность родить что-либо самобытное и аутентичное просто падает до нуля, не поднимая уже вопрос о ценности и правомочности самобытности такого рода.

Однако и полностью просто переведенным с американского оригинала учебник мой считать нельзя -- это было бы печальной ошибкой. Такие учебники еще непременно появятся, в самом ближайшем времени, если еще не появились, и я не собираюсь заниматься тем, что у других получится лучше. Вместо этого я попытался максимально задействовать то, что никто, насколько мне известно, не сделал пока лучше меня. И я назвал бы свое творение -- да, собственно, и назвал -- курсом, написанным на основе.

Достоинствами его я считаю то, что он переосмыслен мною для нужд русскоговорящих учащихся, что в нем учтена наша сугубая специфика и освещены некоторые места, оставшиеся в курсе Нэнси Мартч темными, а также произведены некоторые дополнения на основе известных мне и не известных ей либо не учтенных ею работ. Грубо говоря, я добавил к ее курсу некоторое количество своего собственного материала, после чего собрал это все и изложил в присущей мне манере. Кроме того, в духе идей Э.Сепира и Б.Уорфа я решился дополнить чисто толкиенистические материалы кое-какими своими изысками из области психолингвистики и выделить какие-то свойства эльфийской психологии и культуры, обуславливаемые, по моему скромному мнению, особенностями эльфийских языков, исходя из тезиса о "связи между используемыми лингвистическими категориями, их отражением в поведении людей и теми разнообразными формами, которые принимает развитие культуры" (Б.Уорф, "Отношение норм поведения и мышления к языку"). Некоторые предварительные испытания и отзывы, собранные мною за те шесть-семь лет, что существует мой учебник, почему-то вселяют в меня надежду, что меня не убьют деревянным мечом сразу после выхода его в свет. Тем более, что, как учил нас светлой памяти сэр Исаак Ньютон, на всякое хитрое действие найдется свое противодействие.

Недостатки моего курса вы очень скоро найдете сами -- для этого вам достаточно перевернуть несколько страниц. Я был бы крайне признателен, если бы найденные недостатки не стали всего лишь притчей во языцех и предметом всеобщего веселья где-то там у вас, а были бы по мере возможности сразу доведены до меня, дабы следующее издание -- а оно непременно будет -- было бы уже свободно от них. Я верю в некий коллективный разум и готов согласиться с тем, что ему доступно гораздо большее, нежели мне одному.

Не стану обольщать вас по поводу достоверности всего, изложенного тут. Это, конечно, никакой не учебник, так как, если вдуматься, одуматься и встать все-таки на позиции грубого материализма (совершенно справедливо, по моему мнению, отвергаемого основной массой тех, кого сей труд мог заинтересовать), то написание такого учебника не представляется возможным. Так что для поклонников научной истины и традиционного толкования реализма мы назовем все это опытом конструирования языка по некоторым имеющимся у нас данным. С тем и предложим им это кушать и из этого попросим исходить.

Здесь и далее во всем учебнике мною вводятся следующие условные обозначения, сокращения и аббревиатуры:

Q квенья (Quenya)
S синдарин (Sindarin)
PE протоэльфийский (proto-elvish)
W Вестрон (Westron)
JRRT Дж.Р.Р.Толкиен
LotR “The Lord of the Rings” (Ballantine, paperbound)
I “The Fellowship of the Ring”
II “The Two Towers”
III “The Return of the King”
S “The Silmarillion” (Houghton & Mifflin, hardbound)
UT “Unfinished Tales” (Houghton & Mifflin, hardbound)
LR “The Lost Road” (Houghton & Mifflin, hardbound)
R “The Road Goes Ever On”, Poems by JRRT, music by Donald Swann (Ballantine)
M “The Monsters and the Critics & Other Essays”, “A Secret Vice”, “The Last Ark” (Houghton & Mifflin, hardbound)
Plotz Letters from JRRT to Dick Plotz
IE “An Introduction to Elvish” by Jim Allan (Bran's Head, Somerset)
TC “A Tolkien Compass” by Jared Lodbell (Open Court, LaValle, IL)

Как вы могли заметить, к сожалению, цитируется все по зарубежным изданиям, которые у нас широкого хождения, как мне представляется, не имеют, и посему воспринимать указания о цитировании как подтверждение истинности приводящихся сведений придется в основном на веру, без особой возможности это утверждение тотчас же проверить. Если найдется доброволец-трудолюбийца, который задастся целью установить соответствия между тем, что указано выше, и тем, что имеется у нас в широком распоряжении, я буду очень ему благодарен. Сам же я в работе пользовался всем нам хорошо знакомым материалом: “Северо-Западный Кирпич” в переводе Г&Г ("Северо-Запад", Л., 1991), “Сильмариллион в Яблочках” от Гиль-Эстель, ее же работы “Тощий Справочник” ("Гиль-Эстель", М., 1992), а также мои любимые “Радужные Хранители с Глазом” в переводе Кистямура. Экземпляр оригинала “Unfinished Tales” был мне любезно предоставлен для работы Кэролем и Тикки А. Шельен, за что им наше безусловное и сердечное мерси.

Среди тех, кого хотелось бы поблагодарить персонально еще -- такие просвещенные и высокомудрые толкиенисты и эльфисты, как Андрей Ленский, Александр Эрлих, Кирилл Злобин, блистательнаяjavascript:Open('../../media/desktops/horses_800.jpg','800','600'); Кэти Дж. Тренд. Многие остальные останутся лично невспомненными, но вполне могут записать мою глубокую благодарность на свой счет.

В переводах имен собственных и некоторых других моментов здесь, как и в других своих переводах Толкиена, я руководствовался своими собственными соображениями о стиле и языке их. Интересующихся и возмущенных я отсылаю к предисловию к моему переводу “Неоконченных Сказаний”, выход которого в свет состоялся в конце 1997 года, а публикация в Интернете планируется на осень 2000 г., и готов защищать свою точку зрения -- до разумных пределов.

Работа над этим учебником начата мною где-то зимой 1993 года, закончена же весной 1995. К ней меня сподвигла не только сама интересность задачи, но и, на мой взгляд, существующая потребность в ней у широких толкиенистических и толкиенизирующих(ся) масс, а также необходимость единения, по поводу которой многократно выступал и буду продолжать выступать. Впрочем, навряд ли мотивы моих увлечений будут настолько интересны читателю, чтобы тратить на это место и время здесь. Я с удовольствием пообщаюсь на эту тему с заинтересовавшимися в более частном порядке.

Здесь необходимо изложить только ту гипотезу, в рамках которых вообще проводятся мною и моими коллегами по Херен Элендилион (Обществу Российско-Эльфийской Дружбы) все научные, метанаучные и околонаучные поиски. Гипотеза эта в кратком и грубом, профанном изложении заключается в том, что все, описанное у JRRT, является сущей истиной и картиной действительного мира ( Анвамбар, "Истинный Мир"), и что все именно так и было некогда, но потом наступили Скрытые Века (между началом Четвертой Эпохи и какими-то давними годами человеческой истории), в ходе которых поменялся не только внешний облик Земли, некогда называвшейся Ардой, но и представление человечества о своем происхождении и истории. Какая-то часть этой истории -- от ее начала и до какого-то момента -- является не более, чем коллективной галлюцинацией (Муйнамбар, "Скрытый Мир"), а о том, как было и есть на самом деле, можно узнать в Книгах Профессора. Поэтому сейчас, изучая и анализируя его Книги, мы проникаем в истинную сущность мироздания и проливаем свет на то, что волею Эру Илуватара скрыто от нас миражами.

Далее, мы считаем, что эльфы есть, и они где-то рядом, но не спешат выйти на контакт с нами. Изучение эльфийских языков мы полагаем одним из важнейших шагов к будущему сближению с эльфами, каковое сближение чрезвычайно необходимо обоим расам Эрухини. Эту задачу Херен Элендилион считает несравненно более важной и насущной, чем дознание истинной истории Мира и схоластические экзерциции на тему соответствия Земли и Средиземья.

Более подробно см. мой доклад на II Семинаре Санкт-Петербургского Толкиеновского общества в 1995 г., присовокупленный к сему произведению в качестве Приложения 1.

И наконец несколько слов вообще о предмете произведения.

По словам биографа Хемпфри Карпентера, юный Джон Толкиен впервые начал интересоваться языками и всякими такими делами еще в 1900 году, когда ему -- юному Джону Толкиену -- было семь лет. Натолкнул его на это увлечение его кузен Инклдон почти сразу после того, как Джон остался без матери. Среди работ раннего Джона в сфере неведомых языков наиболее известны биографам аномальский язык (Anomalic), язык невбош (Nevbosh); в возрасте пятнадцати лет Толкиен выучил язык наффарин (Naffarin) и язык New Gothic (не новой готики, как, может быть, подумали некоторые, а ново-готский).

Наконец, уже в юности, прочитав (в подлиннике) Калевалу, Джон начинает работать над языком под названием Quenya. В период с 1905 по 1935 год, от первого по-настоящему самобытного толкиеновского языка и до написания “Хоббита”, в котором уже присутствуют такие гордые имена как Elrond, Bladorthin, Roäc, Carc, Толкиен познал в совершенстве такие разнообразные языки, как немецкий, древнеисландский, финский, валлийский, датский, древненорвежский, русский и другие славянские языки, латынь, итальянский, греческий, авестийский, фарси, готский и древнеирландский. Ясное дело, что после этого с эльфийским было ему гораздо легче, чем, скажем, нам с вами. В общем, в результате во всем том, что мы здесь и далее станем называть Книгами (произведения Средиземского цикла: “Хоббит”, “Сильмариллион”, “Властелин Колец”, “Приключения Тома Бомбадилла”, “Неоконченные сказания”, “Книга утерянных сказаний”, “Предания Белерианда”, “Сотворение Средиземья”, “Затерянный путь” и др.) имеется масса вполне детально разработанных эльфийских языков (общее название их -- языки эльдарин): квенья, синдарин, сильванский (Silvan) (язык Лесных эльфов), тэлерин (Telerin), ваньярин (Vanyarin), лендарин (Lendarin), данийский язык (Danian). Существует также язык гномов, по идее не известный доподлинно никому, кроме самих гномов, и существует масса языков людей Средиземья, о которых мы здесь станем говорить лишь постольку, поскольку они будут соприкасаться с предметом нашего исследования, каковым являются квенья и синдарин, из него произрастающий.

Чтобы, однако, не складывалось впечатления, что JRRT -- один свет в окошке, скажу, что исскуственными языками -- идеальными языками, всемирными языками, просто самодельными языками -- занимались в былые времена куда как многие, и среди них крупнейшие мыслители XVII в. Ф.Бэкон, Р.Декарт, Я.А.Коменский, а чуть позже -- Г.В.Лейбниц. Сэр Исаак Ньютон в возрасте 18 лет (в 1661 г.) написал на эту тему трактат, впрочем, весьма малоизвестный, полный мистики и поисков мировой гармонии. На этой же стезе подвизался в свое время и Т.Кампанелла, автор "Города Солнца". Создавали свои языки также Дж.Свифт, Г.Дельгарно (1626-1687), Дж.Уилкинс, первый председатель Лондонского Королевского общества (1614-1672); миру совсем неплохо известны такие языки, как волапюки (1880), эсперанто (1887), язык сольресоль известен аж с XVIII века, а самым ранним опытом в области конструирования как-бы-естественного языка можно, видимо, считать формозанский язык Г.Псалманагара (1679-1763).

Но языки, которым учит нас JRRT -- они принципиально другого свойства. Сам Профессор писал об эсперанто (каковой язык, впрочем, он очень уважал и немало сделал для его развития) примерно следующее: этот язык не сможет никогда стать живым и неискусственным, пока на нем не сложено ни одного предания и не рассказано ни одной сказки. Эльдарин в этом смысле живее всех живых, или, говоря словами К.И.Чуковского, “живой, как жизнь”.

Желаю вам больших и все больших успехов в деле освоения его.

Всячески ваш

С.М.Печкин

31.03.95.

 

 

Урок 1.

Урок 2.

Согласные.

c -- как и в ирландском языке, всегда произносится, как [k]. По словам самого JRRT, он использовал эту букву исключительно для того, чтобы тексты были зрительно похожи на латынь. Измышления переводчиков о том, что это звук, средний между "т", "ц", "ч" и "к" являются, следовательно, не более, чем измышлениями переводчиков.
g -- всегда твердый и смычный. В Q он образуется из сочетания ng-> ñ.
h фрикативное (тенгва по имени "harma" или "aha", ) -- в древности имелся в Q такой щелевой звук, произносившийся с некоторым нажимом задней частью неба (русским аналогом будет, пожалуй, звук "х" из смачно произнесенного слова "хрен") -- [kh] (khil-). Видимо, аналогом ему может послужить шотландский [ch] из слова, например, loch. Постепенно это придыхание утрачивалось в середине слов (aha), а затем утратилось и в начале (hil-, harma, hwesta). К Третьей Эпохе придыхание это осталось только перед -t- (как в нем. acht, echt, Q telumehtar (произносится [-мех-], [-mech-]). JRRT не ставит "ch" в своих английских транскрипциях этих случаев, и пишет просто "h", но надо помнить, что произносится оно в таких случаях как [ch] в слове loch, уже упоминавшемся выше. В вестроне этот звук перешел в средненебный [ç] ,что-то вроде "щь", [-sh-, -∫-] -- telumeshtar (III488-9).
h безголосое (тенгва "halla"), h, что ставится перед l и r -- это глухой задненебный щелевой звук (hlókë, hrivë). К Третьей Эпохе этот звук редуцировался -- то есть, почти пропал: lókë). Hw Третьей Эпохи -- такой же безголосный звук. В русском языке на него похож первый звук в слове "хвост", но более точных аналогов его найти, пожалуй, не удастся.
hy = [х'] ("hyarmen") -- Обыкновенный звук, как в слове "хиппи", но уже на полпути к "иппи".
ng или ñ -- это твердый носовой задненебный [ng] в середине слова. Первоначально в древнем Q это была единая фонема [ñ], если я правильно понял Нэнси Мартч, но к Третьей Эпохе этот звук повсеместно превратился в [n]. Звук этот тоже в русском языке не содержится, но в мировой практике широко известен.
r -- всегда трелевое и передненебное, -- пишет Нэнси Мартч. Зачем в таком случае эльфам понадобилось две буквы "р" в азбуке, "rómen" и "órë", мне непонятно. Тем паче, что в R57 (Galadriel's Lament) Профессор отчетливо пишет, что две эти буквы употреблялись в совершенно разных случаях, примерно там же, где в английском различаются "r" передненебное и "R" увулярное -- ср. слова "trade" и "burrow". Непонятненько! Может быть, наша уважаемая квенистка имеет в виду только Q Третьей Эпохи?
þ "th" -- глухой межзубный звук, знакомый каждому, учившему английский язык. Это ни в коем случае не "тх", и произносится он в точности так же, как в английских словах thin cloth, если кому-то это что-нибудь говорит. Этот же звук, возможно, известен читателю, как греческая "тэта" (Q, она же q) или древневрейский "тав" (ת). Этот архаический звук, согласно Профессору, почти не используется в современном Q, он бытует в PE, а потом уже сразу только в S. У нас в языке этого звука нет -- и слава Эру, не над чем ломать языки и головы; хватает нам проблем и без него. Здесь же следует сказать, что cочетанием "dh", как, например, в синдарском слове galadh, передается такой же звук, но звонкий -- [ð] (как в англ. "the").
ty -- передненебный взрывной звук, средний между [т] и [ч], похожий на то, как произносят некоторые тусовщики слово "tune". Однако это все же не тот совсем уже американский звук, что в слове "chew". Таким он становится только в вестронском выговоре.
И, наконец, y -- это полугласный [й].

Звонкая согласная, как мы видим из первого урока, вообще не могла стоять в конце квенийского слова, поэтому вопрос о неоглушении ее, доставляющем немало хлопот русскому, учащему многие языки, снимается раз и навсегда.

Гласные.

В отличие от англоязычников (и от квенийских согласных), нам, славянам, гораздо легче должно даваться правильное произношение квенийских гласных -- они, как оказалось, весьма похожи на наши. Поэтому мне и представилось однажды возможным развитие некоторого своего собственного диалектного понта в произнесении квенийских слов на этакий белорусско-псковско-вологодский манер. Так мы могли бы восприниматься Западом, как эльфисты более самобытные, загадочные и близкие к корням и основам, что приятно как само по себе, так и в разных прочих планах. Для исполнения этого плана необходимо только, чтобы у всех этот диалект был одинаковым, каковую унифицирующую цель я и преследую своим учебником -- как и все составители грамматик во все времена. Также я неоднократно уже высказывался о необходимости составления некоего единого, канонического перевода Книг, наподобие Септуагинты, учитывающего максимально возможное количество пожеланий -- дабы избежать разночтений, разногласий, ссор, ересей и религиозных войн. Но глас вопиет в пустыне. Постепенно я пришел к мнению, что легче всех желающих выучить на должном уровне английскому (и любому другому) языку, чем сделать один перевод, который одобрили бы все они. Что ж! Этим я тоже занимаюсь.

Итак, вот что пишет Ненси Мартч, а я комментирую:

Гласные в Q никогда не растягиваются ("коря-ачий эсто-онский па-арень"), но и никогда не проглатываются (редуцируются) ("типа того" = [тип'-т'во]). Особенно внимательно надо относиться к долгим гласным, отмеченным акутом.

a -- обыкновенное [a], разве что чуть коротковато. Как в слове "чайник".
e -- обыкновенное недлинное [e]. Неизвестно, превращалась ли она в безударном положении в [i], как у нас, или нет, как у некоторых.
é -- тоже произносится значительно более открыто и "близко", менее глубоко, чем краткое e (III490). Вестронское произношение этого звука как [æ] или [ei] (как в англ. "say") считалось грубым и просторечным.
i -- произносится как обыкновенное короткое [i] (как в англ. "sick"), то есть, как в слове "псих".
í -- долгое [i:] (как в англ. "machine", то есть, как в "фигу!".
o -- чуть более округло, чем в английском "hot". Не должно "сваливаться" в [a], как это происходит в просторечном современном английском. В сущности, опять-таки, совсем, как у нас.
ó -- заметно шире и "ближе", то есть, "неглубочее", чем краткое o. Вестронское произношение -- [ou], как в "no", видимо, близко к южнославянскому и старославянскому произношению. И тоже считалось грубым деревенским акцентом. Пример -- ну, например, в словах "ну, вОт! приплыли!"
u -- совершенно обыкновенное [u] (англ. "brute"), как в "тут".
ú -- [u:] (англ. "foot"), как в слове "тьфу!".

Дифтонги.

В Q существуют следующие дифтонги: ai, oi, ui, au, eu, iu [ай, ой, уй, ау, эу, иу]. Все они фонетически являются падающими -- ударение в них может падать только на первую часть, и первая часть, соответственно, произносится несколько длиннее, чем вторая. Дифтонг iu в Q в порядке исключения -- поднимающийся ([йу]), то есть у него все наоборот. Думается, что произношение дифтонгов и их фонетика затруднений у вас не вызовет, но если что -- звоните, помогу.

 

Урок 3.

Ударение в Квеньи

Правильная постановка ударений -- достаточно важный и сложный вопрос, чтобы посвятить этому целый отдельный урок. Среди нас, друзья мои, широчайше распространены грубейшие ошибки в этом плане. И не надо ссылаться на то, что мы в недавнем прошлом были жителями страны, сам руководитель которой делал эти самые грубейшие ошибки, ничтоже сумняшеся. Из-за подобных ошибок и самый нежноголосый менестрель в самом изысканном плаще и с самой изысканно настроенной лютней, едва ли не японского производства, покажется нам ефрейтором, сочиняющим с похмелья стишок в ротную стенгазету. Не говоря уже о родном языке, ежели кому захочется сочинять на Q стихи, то без четкого усвоения этого урока ему и шагу нельзя будет ступить. А сочинение стихов на Q -- дело сложное, но нужное, раз уж мы решились изучать Q и тем самым, в рамках нашей концепции (не помню, говорил ли я уже вам об этом) познавать эльфийский менталитет. Да и вообще, уж говорить на Q, так уж говорить грамотно. В области ударений я не сторонник вольностей. Они выглядят грубиянством и некомпетентностью. И доходим мы в этой области подчас до абсолютного апофигея.

Так вот.

В общем и целом система ударений в эльфийском очень близка к латыни. Можно отослать всех прямо туда, а можно разъяснить, что я, вероятно, по доброте своей и сделаю.

1. В двусложных словах ударение ставится на первый слог: lótë, círya, falma.

2. В словах из трех и более слогов ударение -- пенультиматное (на предпоследний) слог -- если в предпоследнем слоге есть дифтонг (angamaitë), долгая гласная (elentári) или сочетание двух и более согласных (Isildur). Следует помнить, что буквы th обозначают одну согласную [þ], а вот буква x -- две, [k]+[s].

3. Антепенультное (на третий с конца слог) ударение ставится, если в предпоследнем cлоге -- краткая гласная, и этот предпоследний слог заканчивается на гласную или на одиночную согласную: falmali, Óromë, namarië. А также если предпоследняя гласная -- u, если я правильно понял, что тоже вполне возможно.

Эти правила практически не имеют исключений в обычной ситуации. Но нужно быть внимательным -- из-за этого каждое добавление к слову суффикса или другого корня при образовании сложных слов меняет ударение.

В поэтической речи, которая имеет гораздо большее значение в Q, чем в каком-либо из наших языков, являясь, по данным некоторых исследований, особой очень важной и неотъемлемой частью культуры речи и письма, как бы особой сигнальной подсистемой эльфов, существовала своя собственная система ударений. В длинных многосложных словах первый слог или слоги, следующие через один к началу от ударного, принимали вторичное ударение -- побочное или мелодическое. Пример: Óromardi, ómaryo. Мелодические ударения вообще свойственны языкам, богатым многосложными словами -- тому же финскому, например; кроме того, как нам хорошо известно, и в русских песнях ударение может значительно смещаться от норм канонической грамматики. Квенийское ударение, противу всяких правил, вполне может падать аж на последний слог, если того требует строение поэтической строки.

Именно вот это необычайно большое количество исключений из правил, делающееся для поэтической речи, и наводит на мысль, что поэзия, рифмованная и ритмическая речь, имели у эльфов, как и у многих человеческих народов исключительную важность и совсем особый статус. Взять хоть тех же любезных сердцу большинства эльфистов древних ирландцев; не говоря уже о том, что Один родной свой глаз отдал за Мед Поэзии (хотя многие считают, что медом этим был, грубо говоря, настой мухоморов -- но мы же не обязаны им верить). Вполне логично предположить, что и у эльфов ритмическая, подчиняющаяся правилам поэзии речь имеет магическую силу и связана со всякими астрал-ментальными делами. Учитывая же, что эльфы видят мир совсем не так, как мы... В общем, скажем только, что эта область абсолютно пока нами не исследована -- и, может быть, слава Валарам. Имея дело с эльфами, будьте готовы ко всему. Перефразируя Винни-Пуха, от этих эльфов всего можно ожидать.

 

 

Урок 4.

Урок 5.

Урок 6.

Имя Прилагательное

Система прилагательных в Q в сущности мало отличается от таковой в уже известных нам языках. То есть, ничего мозголомного в них нет, и можно немножко расслабиться, оправиться и поменять ногу. Прилагательные согласуются с существительными только по числу. В PE и раннем Q они согласовались еще и по падежу, и некоторые следы этого еще наблюдаются в Q Третьей Эпохи. Но нас они уже почти совсем не волнуют.

Окончания прилагательных изменяются следующим образом:

ед. ч. мн. ч.
-a
-i
-ëa -ië
       

Прилагательное может использоваться и как существительное -- субстантивироваться. Это весьма распространенное во многих языках, не исключая и русский, явление. За примерами субстантивации далеко ехать не придется -- всего несколько десятков километров, и, если не высадят контролеры, элетричка понесет нас мимо станций Песочная, Солнечное, Молодежная, Советский, Соколинское -- если мы садились на Удельной -- или, скажем, Отрадное, Кузнечное -- если садились мы на бывшей Комсомольской, ныне Девяткино. Заметьте, что все эти названия -- бывшие прилагательные, превратившиеся со временем в существительные, то есть, именно субстантивировавшиеся. Из обиходной речи, уж извините, первым в голову пришел несколько странноватый пример субстантивации прилагательных -- старинная приходоведческая пословица о том, что синий зеленого не розумеет.

Один момент, касающийся прилагательных, и не только прилагательных. В эльфийских языках чрезвычайно популярны так называемые контрактуры -- слияния слов. Если в устойчивом словосочетании, которое получило в эльфийском языке свой собственный смысл, отличный от суммы смыслов составляющих его слов, первое слово кончается на те же буквы, на которые начинается второе, то все эти буквы сливаются (а если не совсем на те же, то они изменяются особым образом, но об этом я расскажу вам много позднее):

métima + andúnë = métim'andúnë
Последний + закат = последнезакат/ный

(Как именно переводится и что именно означает получившееся слово, я не знаю, поскольку источника (М222), стыдно признаться, не читал.)

Причем апостроф вполне мог бы быть опущен. Думаю, немало народу любителей составлять словари эльфийского -- а было время, когда их было немало -- помучилось из-за этого коварного правила, либо зазря изводя бумагу на несущественные статьи, либо упуская слова с самостоятельным значением, считая их всего лишь словосочетанием и не замечая его устойчивости.

Порядок слов в словосочетаниях следующий. В именительном падеже прилагательное следует за существительным. Во всех остальных падежах -- точно наоборот, существительное после прилагательного:

I aivë carnë [Nom. (Им. П.): сущ. -- прилаг.] linda lissë lirë. [Acc. (В.П.): прилаг. -- сущ.)
The red bird sings sweet song.
Красная птица поет сладкую песню.

А вот почему это так странно, мы с вами узнаем в следующем уроке.

Урок 7.

Падежи группы “а”.

Название Обозначение
Номинатив (Именительный) Nom. (И.п.)
Аккузатив (Винительный) Acc. (В.п.)
Генитив (Родительный) Gen. (Р.п.)
Инструментатив (Творительный) Ins. (Т.п.)

Как говорит Джим Аллан, да как, в сущности, оно и есть, это все падежи, аналогичные падежам древне-английского языка, имеющие дело с отношениями и согласованиями.

Группа “b”.

Падежи группы “а”.

Название Обозначение примечание
Аллатив (Входно-местный) All. в русском языке отсутствует
Датив (Дательный) Dat. (Д.п.) падеж, прямо так не названный, сопоставимый с входно-местным, назван дательным в UT305, 317, Oath of Cirion.
Локатив (Местный) Loc. в русском языке отсутствует
Эльфинитив (© Т.А.Шельен Elf?. падеж, тоже не названный, сопоставимый с местным, и о котором мы поговорим немного позже.
Аблатив (Исходно-местный) Abl. в русском языке отсутствует

То есть, это падежи, имеющие дело с направленностью действий. Они в целом аналогичны соответственным, допустим, падежам финского языка -- за исключением исключений.

3. Группа “c”

В нее входит один неназванный падеж, о котором мы также, с вашего молчаливого позволения, поговорим попозже.

А о чем мы поговорим сейчас, так это об именительном, винительном и дательном падежах.

Именительный падеж [Nom.] отвечает на вопрос “кто? что?”. Сей падеж своего падежного окончания не имел и не имеет.

Винительный же падеж [Acc.] отвечает на вопрос “кого? что?”и, как указано в Plotz, имел свое падежное окончание в древнем Q, но в Q Третьей Эпохи, Q ”Властелина Колец”, это окончание утратилось. Обратим наше особое внимание на то, что то же самое сказано и в "The History of Middle-Earth", но по поводу других падежей и других окончаний. Обратим его -- внимание -- на этот факт и сделаем небольшое отступление, которое кардинально важно для правильного понимания и усвоения всего дальнейшего материала.

Здесь мы сталкиваемся с феноменом, условно называемым “расхождения между JRRT”. Хэрен Элендилион, основателем коего я имею честь являться, и вместе с ним я лично, объясняют феномен этот тем, что JRRT не давал нам в своих Книгах полного, непосредственного и истинного знания Эа-Анвамбара (Истинного Мира, того, о котором писал Профессор, в отличие от вселенной Унгвамбара, Пустого, или Муйнамбара, Скрытого Мира, мира наших иллюзорных представлений), а адаптировал его к возможностям нашего сознания и миропонимания. Эту великую работу он выполнял на протяжении всей жизни, продолжая учиться при этом сам, и именно и только поэтому ранние его публикации существенно отличаются от поздних. Это менялось не его представление о Средиземье и всем Анвамбаре, а его пересказ этого представления для нас. Вполне возможна и не противоречит этому утверждению и мысль, что менялось и понимание Профессором того, о чем он пишет, его видение того мира, который он прозревал. Ведь, не зная, кто именно он был, и лишь подозревая смутно, с какой целью он явился к нам, мы не можем знать и того, как именно совершалось его прозрение. Сначала, может статься, он должен был объяснить все самому себе, а это тоже оказалось не разовой работой. JRRT выполнил колоссальный труд изложения концепции мира, единой для эльфа и для человека, концепции, которая была бы равно приемлема и для представителей Faerie, мира Холмов, и для нас, людей мира Холодного Железа. JRRT создавал -- на основе языка эльфов и языков людей, известных ему -- язык, который могли бы выучить люди и понимать эльфы. Создавал JRRT его на ходу, и излагал в Книгах по мере создания, не дожидаясь появления законченных версий -- потому, видимо, что боялся не успеть. Это именно и является причиной Расхождений. То же нужно думать и об истории Средиземья, и о его географии -- почем нам знать, какие там по-настоящему существуют сложности дл понимания? Не без них, надо, однако, думать, не без них.

И, наконец, последний на сегодня дательный падеж, [Dat.] отвечающий на вопрос “кому, для кого? чему, для чего?”, который имеет совершенно реальное ощутимое окончание -n, -in (Plotz, UT317), несомненно, связанное с окончанием падежа иллатив в финском языке, обозначающего движение к объекту или внутрь объекта, что можно, конечно, при желании считать варварски переосмысленными воспоминаниями о дательном падеже в том языке, на котором говорили далекие-далекие предки в мире, где солнце светило ярче, потому что было новенькое. Ударения это окончание не принимает, если только с его помощью не образуется дифтонг: falmain, "волнам"; иначе ударение переходит на предпоследний слог. Если слово заканчивается на -ë, то при прибавлении к нему окончания дательного падежа -in -ë редуцируется, то есть, сокращается.

Пример фразы, включающей в себя все три изученных нами падежа и демонстрирующей порядок слов в словосочетаниях:









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2018 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.