Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







ОСОБЕННОСТИ ПОЛИТИЧЕСКОГО ДИСКУРСА





Лекция 12 РЕЧЕВОЕ ПОВЕДЕНИЕ ПОЛИТИКА

В СОВРЕМЕННОМ ДЕМОКРАТИЧЕСКОМ СООБЩЕСТВЕ

1. ВАЖНОСТЬ ВЛАДЕНИЯ МАСТЕРСТВОМ ПУБЛИЧНОГО ДИАЛОГА

Современные исследования речи и речевого поведения видных политиков в странах с устойчивой и старой традицией демократии, в первую очередь в Великобритании, приводят к следующему общему выводу.

Если для политиков предшествующих эпох необходимо было в первую очередь владение искусством монологического публичного выступления (оратории), то для современного политического лидера этого недостаточно. Требуется также, а возможно, и в первую очередь, мастерство публичного диалога.

Так, создание и поддержание имиджа политика нуждается в том, например, чтобы лидер владел навыками

139

и даже искусством правильного, эффективного речевого поведения в интервью — основном в средствах массовой информации виде речевых ситуаций публичной беседы.

2. ВЛАСТЬ И ПРЕССА: РИТОРИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ БОРЬБЫ И ВЗАИМОЗАВИСИМОСТИ

В демократическом сообществе современного мира особую роль в формировании имиджа политического лидера играют средства массовой информации. В странах современной западной демократии они достаточно самостоятельны и в своей деятельности руководствуются собственными интересами, преследуя эти интересы упорно и последовательно.

Интересы политических партий и деятелей в некоторой части совпадают с интересами прессы, радио и телевидения, но также и существенно от них отличаются, а нередко и находятся с ними в противоречии. Вот почему отнюдь не случайно, например, название статьи сэра Бернарда Ингхема, пресс-секретаря Маргарет Тэтчер, в основу которой легла его лекция об отношениях политика и прессы, прочитанная в-1994 г. на семинаре Московской школы политических наук — "Власть и пресса: Батальный этюд".



"Такое название я выбрал потому, — пишет автор, — что считаю столкновение интересов правительства и прессы в здоровой демократии вещью нормальной, неизбежной и даже желательной". (Газета "Сегодня", 10 сентября 1994 г.)

В этой статье приводятся четко сформулированные выводы относительно принципов взаимодействия власти и прессы, а также лаконичные и емкие характеристики интересов средств массовой информации с одной стороны, а политиков — с другой, в стране старейшей демократии — Британии.

Остановимся на этих выводах, так как они будут полезны нам не только для того, чтобы отметить особенности речевого поведения демократических политических лидеров, обусловленные в основном именно результатами столкновения и взаимодействия интересов

140

средств массовой информации и интересов самих политиков, но и для последующего анализа особенностей риторики современных средств массовой информации и политического дискурса, которые мы рассмотрим в следующей лекции.

Итак, каковы же в общем интересы средств массовой информации?

Приведем основные тезисы Б. Ингхема.

1. Пресса и вообще средства массовой информации, адресатом которых являются конкретные живые люди — личности, индивиды — заинтересованы в том, чтобы представить правительство, а также отдельных лидеров прежде всего как личностей, живых людей. "Для живых людей существует и пресса, — пишет Ингхем, — поэтому и политики для журналистов — просто люди. Итак, отношения носят сугубо личностный характер". Ингхем говорит даже о "зацикленности журналистов на личных качествах политиков". "Итак, — заключает он, — журналисты все рассматривают "в человеческом измерении". Чего же хотят они от политиков? Ответ можно дать одним словом — историй, которые заинтересовали бы читателя!".

2. Посмотрим теперь, что это за "истории". В соответствии с общериторическими законами, "истории", которые призваны заинтересовать читателя, слушателя, зрителя — массовую, неоднородную аудиторию — должны характеризоваться следующими особенностями. Они прежде всего должны являть собой "заманчивые хроники человеческих успехов и неудач", т. е. рассказывать нечто, типологически родственное "вечным" историям, которые, например, рассказываются в телесериале. Общее для такого типа повествований состоит в следующей смысловой структуре: это некая "сказка" или "миф" о добре и зле, о герое (его трудолюбии, стойкости и добродетели), преодолевающем преграды на пути к успеху и о пороке в образе врагов, терпящих неудачу и получающих наказание.

Однако есть и существенные отличия "историй" о политиках и политической жизни вообще, которые используют средства массовой информации в странах демократии. "Заманчивые хроники человеческих успехов и неудач" должны иметь следующие особенности.

141

Главная из них та, что "истории, удовлетворяющие средства массовой информации, должны быть "сенсационными", а слово сенсация происходит от франц. "sensation" (от лат. sens чувство, ощущение). Сенсация — это событие или известие, которое производит необычайно сильное впечатление. Что же нужно, чтобы "история" произвела такое впечатление? Из этого требования вытекают две следующие особенности таких "историй".

Для этого "история" должна содержать новые, желательно неожиданные факты. Степень их достоверности при этом отступает на второй план.

Кроме того, и сам "герой истории" политического типа в средствах массовой информации, и приводимые факты должны быть либо поданы "со знаком минус", либо специально отобраны, чтобы соответствовать необходимости подачи преимущественно "отрицательного" материала.

"Движущаяся сила британской, да и всей западной прессы, — утверждает Б. Ингхем, — система ценностей новостей. Главная ценность звучит так: плохая новость — хорошая новость, а хорошая новость — это вообще не новость. Из этого следует, что хорошая журналистика — это та, которая свергает правительства, смешивает с грязью политиков и подрывает авторитет власти. Такая журналистика разоблачает власть предержащих как лицемеров, взяточников, притом еще и совершенно некомпетентных людей".

Итак, "история", продуцируемая средствами массовой информации и удовлетворяющая их, представляет в виде главного "положительного" героя — борца за правду и добро, разоблачителя зла — прессу, журналиста. Лицами, персонифицирующими зло, выступают политики. Действие "истории" протекает на фоне опасных, трудных и прямо катастрофических обстоятельств — природных и экологических катаклизмов, экономических и социальных бедствий и пр. Налицо типичная мифологическая или "сказочная" структура, в которую политический лидер, добившийся власти, и само государство "встроены" в качестве "антагонистов" к "протагонистам" — журналисту и средствам массовой информации.

Чего же ждут от средств массовой информации политики и как эта ситуация определяет "риторический статус и задачи" последних в демократическом сообществе?

142

Главный интерес политиков Б. Ингхем определяет двумя словами: "хорошее паблисити". Поэтому политики "изо всех сил стараются ублажить прессу, часто остаются разочарованными результатами своих усилий, но это никогда не останавливает их. Они продолжают добиваться известности вновь и вновь, считая, что чем лучше о них пишут, тем прочнее они держатся в креслах".

3. СПЕЦИФИКА РИТОРИЧЕСКИХ СИТУАЦИЙ И ПРОБЛЕМА ИМИДЖА ПОЛИТИКА

Из всего изложенного естественно заключить, что риторическая ситуация, в которой оказывается современный "демократический" лидер, совершенно иная по сравнению с прошедшими эпохами и по сравнению с теми, в которых участвуют лидеры тоталитарных сообществ.

Между политическим лидером и массовой аудиторией, народом его страны, появляется "третье", опосредующее звено: средства массовой информации с их специфическими интересами и самостоятельностью.

Поэтому, если политический оратор прошлого обращался непосредственно к адресату — народу или (позже) делал это, используя также прессу или радио, не имевших столь очевидного статуса "четвертой власти", то сегодня его положение и риторическая задача иная: ему нужно "ублажить" не только и не столько народ, сколько средства массовой информации. В силу специфики их интересов и в силу особенностей необходимых средствам массовой информации "историй" это нелегко и даже отнюдь не всегда возможно.

Кроме того, большая часть ситуаций публичной речи политика сейчас требует от него умения говорить не непосредственно с адресатом, а выступать перед микрофоном, в теле- или радиостудии. Такая речь требует специальной подготовки и сильно отличается от речи, обращенной непосредственно к слушателю. Вот почему в курсы современного речевого мастерства включаются нередко соответствующие разделы (см., например: Сопер П. Основы искусства речи. — М., 1992).

Итак, мы подходим к проблеме имиджа политического лидера рассматриваемого типа. Этот имидж во многом

143

создается именно с помощью риторических средств и умений, так как речевое поведение лидера — его черта, которая может оцениваться непосредственно адресатом, наблюдающим его в беседе с журналистом в ходе телевизионного интервью, слушающего интервью по радио, читающего его в прессе.

В ходе таких интервью журналист часто "нападает" — стремится к разоблачению, лидер же вынужден уметь противостоять этому "нападению", спокойно, уверенно, аргументированно, достойно представляя и доказывая свою позицию. Здесь абсолютно необходимо мастерство публичной беседы — диалога.

4. РИТОРИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ И ИМИДЖ МАРГАРЕТ ТЭТЧЕР

Главное, к чему должен в общении со средствами массовой информации стремиться перспективный политик, по мнению Б. Ингхема — это уважение. Маргарет Тэтчер, имидж которой он создавал и сохранял на протяжении 11 лет, "обожали в некоторой части британской прессы, но ненавидели в другой. Но уважали ее все, даже злейшие враги".

Уважение к этому политику как к лидеру, считает пресс-секретарь, прежде всего обусловливалось личными качествами и умениями Тэтчер. Прежде чем стать премьер-министром, она прошла длительный путь и немало труда на этом пути посвятила овладению искусством публичной речи, выступая перед избирателями на всех этапах своей карьеры и участвуя в публичных дискуссиях со своими конкурентами и оппонентами.

"Решительность и постоянство" — вот качества Тэтчер, которые, как считает ее пресс-секретарь, помогли ему в его работе: "Решительность и постоянство Маргарет Тэтчер позволяли мне выступать от ее имени с такой уверенностью, что мне удавалось выгодно подчеркнуть ее мощный имидж".

Б. Ингхем решительно заявляет: "Я считаю исключительным нахальством заявления специалистов по "паблик рилейшнз", что они могут создать имидж любому политику, независимо от того, что он собой представляет...

144

Можно отточить умение политика выступать перед микрофоном на радио, телевидении или пресс-конференциях. Можно научить их более выгодно говорить о своей деятельности. Этим я, например, занимался с ныне покойным Гарольдом Макмилланом, который... всегда терялся при встрече с журналистами. К каждому выступлению я готовил ему краткую памятку с основными мыслями, которые он должен был осветить в ходе интервью. Могу вас заверить, что шелкового кошелька из свиного ушка все же сделать не удается. Имидж — функция внешности, манер, жестикуляции, стиля поведения, личных качеств, убеждений, прошлой деятельности и профессиональной компетентности, а также ясности и убежденности в подаче их на публике, да и в личной жизни, так как журналисты все глубже проникают в личную жизнь политика".

Посмотрим теперь, что именно в речевом поведении Тэтчер служило созданию ее имиджа как "жесткого политика", вызывающего притом уважение, какие особенности ее "индивидуального риторического стиля" формировали ее имидж "доминирующего политического партнера".

Обратимся к работе Джеффри В. Бити — психолога, специалиста по речевому поведению, в которой сопоставляется речевое поведение в ситуации интервью с журналистом М. Тэтчер, имевшей имидж "жесткого политика", и Дж. Каллагана, бывшего в то время премьер-министром, лидером лейбористов и обладавшего имиджем "мягкого" политика. Интервью проводились перед выборами, после которых Тэтчер, лидер консерваторов, стала премьер-министром (см.: Beattie G.W. Turn-taking and interruption in political interviews: Margaret Thatcher a. Jim Kallaghan compared a. contrasted. — Semiotics, The Hague, 1982, a. 39, № 1/2).

Речевое поведение обоих лидеров изучалось прежде всего по отношению к немногим, но весьма существенным именно для диалогической речи параметрам. Все эти параметры суммарно определяют одну характеристику речевого поведения людей в диалоге: то, как они перебивают друг друга. Вот каковы эти параметры: 1) "наличие/ отсутствие синхронных реплик" (собеседники говорят одновременно); 2) "ожидание конца реплики собесед-

145

ника/ перерыв ее", 3) "смена ролей (говорение/ слушание)", 4) "начало реплики, наложенное на незаконченную реплику собеседника ("перекрывание") и др.

Перебивание собеседника — яркая и существенная характеристика манеры вести диалог, так как очередность реплик — один из важнейших параметров диалога, основанный на свойствах человеческой психики: человек не может одновременно говорить и слушать.

Тенденция перебить собеседника, по наблюдениям многих исследователей, связана с социальным статусом говорящего. Самый распространенный способ перебить состоит в том, что собеседник начинает говорить, не дождавшись конца реплики партнера. Такое поведение и связывают с социальным статусом. В частности, известно, что мужчины чаще перебивают женщин, самоуверенные люди — не уверенных в себе.

Вместе с тем очевидно, что перебивают собеседника нередко также люди эмоциональные, способные глубоко "войти"в диалог и "быть поглощенным" разговором.

Оба 25-минутных телеинтервью показали, что по сравнению с обычными (не политическими) беседами доля обрывов реплик собеседника лидерами была значительно выше. Это соответствует общей закономерности: в политических выступлениях интервьюируемый чаще перебивает партнера, чем в "обычной речи". Возможно, что это можно связать со спецификой отношений журналиста-представителя интересов современных средств массовой информации и политика.

Тэтчер перебивала журналиста почти в два раза реже, чем он ее, тогда как Каллаган перебивал партнера чаще, чем он его. Этот результат может показаться парадоксальным: "мягкий" лидер Каллаган перебивает партнера чаще, а попытки перебить Тэтчер — "жесткого политика" — более часты со стороны ее партнера.

Все дело, оказывается, в том, что эти попытки так и остаются попытками: Тэтчер продолжает начатую реплику, не обращая внимание на попытки перебить ее. Часто это приводит к тому, что ее собеседник "отступает". Автор работы считает, что именно эта черта речевого поведения Тэтчер и заставляет воспринимать ее как "доминирующего политического партнера".

146

Итак, стратегия поведения в диалоге у лидера, "вызывающего уважение" и пользующегося репутацией "жесткого политика", определяется тем, что он (она) и сам не стремится перебить партнера-собеседника, и ему не дает сделать это. Таким образом, такой лидер не кажется излишне напористым и эмоционально "неустойчивым", а представляется спокойным, уверенным, демонстрируя при этом еще и внимание и уважение к собеседнику.

 

Лекция 13

 

ВЕРБАЛЬНЫЕ И РИТОРИЧЕСКИЕ

СТРАТЕГИИ В ПОЛИТИЧЕСКОЙ

ДЕЯТЕЛЬНОСТИ И СРЕДСТВАХ

МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ

 

1. РИТОРИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА И СТРАТЕГИИ ДОСТИЖЕНИЯ ОСНОВАННОГО НА ВЕРЕ (ФИДЕИСТИЧЕСКОГО) СОГЛАСИЯ

Деятельность политика, как и политических партий и групп, в числе других имеет одну важную задачу — завоевать и удержать симпатии населения, его доверие, распространяя в широких массах именно те убеждения и мнения, которые соответствуют собственным интересам, однако делая это так, чтобы массы воспринимали эти мнения и убеждения как соответствующие интересам народа. Поскольку отнюдь не всегда эта задача может быть решена с помощью "корректного" рационального убеждения, основанного на логическом доказательстве, естественно, что заинтересованные лица или социальные и политические группы прибегают к иным способам воздействия — "риторике" в узком, современном, "расхожем" смысле этого слова — к стратегиям и средствам речевого воздействия на чувства, эмоции, подсознание адресата.

147

Рассмотрим основные стратегии использования языка и речи, а также основные риторические средства, с помощью которых эта задача достижения "фидеистического согласия" адресата выполняется.

1. Идентификационные формулы.Это языковые обороты, с помощью которых адресат побуждается говорящим идентифицировать, отождествлять себя с ним, его партией или политической группой. Особенно продуктивно в этом и особенно широко распространено употребление местоимениймы, наш. Так, слово президента "МММ" С. Мавроди, обращенное им к народу из "Матросской тишины" в сентябре 1994 г., начинается с использования формул идентификации и кончается ими: "Скандал с "МММ" всколыхнул буквально все слои российского общества. Сейчас, когда страсти несколько поутихли, есть, вероятно, смысл подвести в этой истории некоторые итоги. Итак, что же МЫ имеем?" Ср. конец текста: "Что ж, подведем итоги. Как МЫ с Вами только что выяснили..." (Сохранено написание Вы с заглавной буквы, долженствующее в оригинале подчеркнуть уважение автора к адресату — форма "похвалы аудитории" — приема exhor-tatio.)

2. Употребление слов-эпистемиков.Это слова с общим значением "знать", "понимать": как известно, совершенно очевидно, как мы все знаем, нет сомнения в том, что и пр.

Эти слова придают высказыванию характер безусловной истины, не подлежащей сомнениям. Приведем пример из "Обращения президента "МММ" С. Мавроди к акционерам" в августе 1994 г.: "Руководство "МММ" делало все от него зависящее для стабилизации ситуации, в частности, не прекращало скупку акций, насколько это было возможно. Впрочем, вы и сами это ПРЕКРАСНО ЗНАЕТЕ".

Тот же прием в статье, разоблачающей "МММ": "То, что "МММ" работает по принципу "пирамиды" — в этом вряд ли кто сомневается даже среди пылких защитников опального АО" (Ловковский Д. Герасим делает свое дело. — Экстра-М, 27 августа 1994 г.). Ср.: "Если отвлечься от деталей, то суть обвинений в адрес "МММ" сводится к тому, что "МММ" — это финансовая афера, по термино-

148

логии властей — финансовая пирамида..." (Мавроди С. Горе от ума. — Вечерняя Москва, 12 сентября 1994 г.), а также: "Таким образом, налоговые органы сами развеяли миф о так называемой пирамиде, ибо в случае пирамиды нет никакой прибыли и, соответственно, никаких налогов быть не может" (Обращение президента "МММ" С. Мавроди к акционерам. — Центр-plus. Август 1994.— №.30. — Вып. 3).

3. Представление субъективного мнения в виде объективного факта или истины, не требующих доказательств, в форме категорического суждения.Этот прием в смысловом отношении весьма близок к предыдущему, но обходится без слов-эпистемиков.

Так, в "Словаре древнерусской мифологии" С. Плачин-ды, составленном на основе книги Л. Силенко "Мага Вера" (Нью-Йорк, 1979) читаем: "Этруски (русины) — древне-украинское племя, переселившееся из Прикарпаться и Галичины в Северную Италию за 1300 лет до н. э. На богатой этрусской (древнеукраинскои) культуре выросла античная культура Греции и Рима". Или (там же): "Ории (арии) — наидревнейшее название древних украинцев... Приручили коня, изобрели колесо и плуг" (Цит.: Сабов А. "Ории" против "москалей"? — Литературная газета. — 9 мая 1995 г.).

Ср. также: "По сути, нас приостановили накануне грандиозного прорыва, после которого Россия, по нашим прогнозам, должна была в самом ближайшем будущем стать богатейшей страной мира, практически все россияне, акционеры "МММ" — обеспеченными людьми, а акции "МММ" росли бы теми же темпами в валюте" (Мавроди С. Обращение к акционерам: Центр-plus. Август 1994. — №.30. — Вып. 3).









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.