Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Святая вода непальских храмов





В одном из храмов Сергей Анатольевич Селиверстов обратил внимание на чаши с водой, которые стояли на полке под религиозными орнаментами. Будучи глубоко образованным в вопросах информационной структуры воды, Сергей Анатольевич стал расспрашивать служителя храма о предназначении этой воды.
- Скажите, эта вода стоит здесь для того, чтобы тонко энергетические вибрации, способные селективно концентрироваться вокруг фигур орнаментов и символов, переписывались в воду? Так - ли это? -. с неестественно густым тембром голоса задал вопрос Селиверстов.
- Так, так, так, так..., - нелепо ответил служитель храма, видимо, ничего не поняв.
- Объясняю популярно, - эта вода здесь стоит для того,
чтобы впитывать в себя божественную энергию, собирающуюся около орнаментов? Так ли это? - сказал Селиверстов почти
по слогам.


- Да, да, да, да, - опять нелепо ответил служитель храма.
Краем уха прислушиваясь к этому разговору, я обратил внимание на поясную сумку - "напузник" Селиверстова, с которым Сергей Анатольевич не расставался ни днем, ни ночью, поскольку там хранились все наши экспедиционные деньги. Мне стало смешно, поскольку раньше я очень любил эти "напузники" и носил их даже с костюмом и галстуком, считая "напузник" не просто удобной сумкой, но и признаком элегантности и изысканности. Юрий Ильич Кийко - директор нашего Московского филиала, обладающий, в отличие от меня, хорошим вкусом, все время критиковал меня за это. А однажды, в Германии, он обратил мое внимание на старика-немца в шортах, на верхней части живота которого неестественно и совершенно нелепо висел этот самый "напузник". После утверждения Юрия Ильича, что я выгляжу точно также, я престал носить "напузники". От предложенной взамен сумочки с петлеобразной ручкой я отказался, поскольку в народе они называются "пэдэрастки". Так и хожу я сейчас с неудобным заплечным мешком, а в костюме и галстуке для красоты беру дипломат-кейс.
- Вы сами эту воду пьете? - послышался голос Селиверстова.




- Нет, не пьем, - ответил служитель храма.
- А что с ней. делаете?
- Птиц поим, да и цветы поливаем.
- А птицы ее пьют?
- Редко, но пьют.
- А цветы лучше растут?
- Также растут, как и с обычной водой.
- А для чего же тогда...? - Селиверстов искренне удивился.
- Понимаете ли, сэр, птицы, попив святой воды, вбирают в
себя божественную энергию, которую содержит эта вода. Птицы улетают и уносят с собой эту энергию. Люди, смотрят на этих птиц, и божественная энергия переходит людям, делая их добрее.
- Мне это приятно узнать, - глаза Селиверстова потеплели.
- А если птицы не хотят пить, мы мочим в святой воде зерно и кормим птиц, чтобы они впитали в себя божественную энергию, - добавил служитель храма.
Скажите, с какой целью Вы поливаете святой водой цветы? Сэр, - служитель храма доверчиво и тепло взглянул на Седова, - цветы впитывают святую воду, растут, а потом севе разлетаются по ветру, падают на землю и из них вырастают новые растения. Но эти растения не простые, - в них содержится божественная энергия. Приходят животные, съедают эти растения, и передают через молоко или мясо божественную энергию )веку, делая его добрее. - Какие Вы молодцы, что во всем хотите видеть доброе, -произнес добрый по натуре Селиверстов и потупил взгляд, вспоминая, видимо, свою жизнь, линию которой перебороздили через полосы предательств, унижений и неразделенных устремлений.
- А еще сэр, - глаза служителя храма вспыхнули огоньком, - окропляем святой водой людей, которые приходят в храм. Через воду мы передаем людям божественную энергию. Хотите, я и окроплю святой водой? Хотите?
- Хочу.
Через несколько секунд я увидел, что слегка подмокший от излишнего окропления Селиверстов счастливо и по-детски улыбался. Этот человек, мой друг, по своей натуре беззащитен и напоминает большого ребенка. Он иногда ерепенится или делает глупости по своей сути всегда остается чутким и глубоко порядочным. Ему присуща та человеческая особенность, которая редко оценивается приземленными людьми - с ним всегда легко. Эту легкость он как бы передает людям, заставляя их радоваться тому, что есть; рядом с ним обычная еда становилась вкуснее, водка?- хмельнее, женщины - красивее... А самое главное - рядом с ним хорошо мыслится, потому что он своими добрыми биополями как бы ограждает тебя от злых и тормозящих мысль влияний.
- Понравилось окропление? - спросил служитель храма.
- Да, - улыбаясь, ответил Селиверстов.
- Божественная энергия в Вас вошла.
- Чувствую.
Я отвлекся на несколько минут, а когда вновь, у прислушался к разговору Селиверстова со служителем храма, то услышал: -
-Почему Вы спрашиваете о Городе Богов? Этого нельзя спрашивать. Это запретная зона для непосвященных. Туда не пускают... время не пускает. Там другие Люди... их не видно, но они там.
-А обычай делать святую воду пришел оттуда? - продолжал домогаться Селиверстов.
- Старые ламы говорят, что да.
- Из Шамбалы?
- Я не скажу... Харати услышит.

Возвращаясь в гостиницу, мы переоделись, пообедали и пошли по магазинам. Чтобы не протискиваться по узкой улочке без тротуаров, мы наняли велорикш. Рядом с щуплым рикшей Сергей Анатольевич казался громадным. На поясе горделиво вырисовывался "на-пузник" с деньгами. Его доброе лицо почти светилось.
Через сотню метров Селиверстов сошел с коляски, расплатился с рикшей и пошел рядом пешком, лавируя между прохожих, автомобилей и велорикш.

Лама-ребенок

В одном из храмов, когда мы попросили аудиенции у главного ламы, нас завели в шикарный зал, посреди которого стоял трон. На троне сидел маленький мальчик и серьезными глазами взирал на нас.


- А где лама-то? - спросил сопровождавшую нас женщину Рафаэль Юсупов.
- Его величество перед Вами, - ответила женщина. - Он, правда, еще не разговаривает. Но уже ведет себя как настоящий лама.
Я подошел к маленькому ламе и попросил Равиля сфотографировать нас. Когда он это сделал, сопровождавшая нас женщина сказала, что с великим ламой нужно вести себя более уважительно. Оказывается, надо было сесть рядом с ним на коврик, почтительно сложить ладони и подобострастно смотреть на мальчика. Рафаэль Юсупов сделал это и выглядел весьма экзотично. Впоследствии мы узнали, что маленького ламу зовут Ям-гон Конгтрул Ринпоче Четвертый и он является четвертой инкарнацией Великого Ламы, портреты предыдущих трех инкарнаций которого были развешаны на стенах.
- А откуда Вы узнали, что именно этот ребенок является четвертой инкарнацией Великого Ламы? - спросил Рафаэль Юсупов.
Нам объяснили, что Высшим Разумом было передано сообщение, что в такой-то год, в такой-то месяц, в такой-то день и в такой-то час должен родиться мальчик, в тело которого должен вселиться дух Великого Ламы. Этот мальчик родился в семье бедного крестьянина, а через некоторое время был разлучен с семьей, привезен в храм, где и проживает под надзором гувернанток, воспитываясь в религиозном стиле.
- Любопытна методика, по которой Вы смогли вычислить эту семью, где должен был родиться ребенок-лама. Ведь продолжительность беременности матери колеблется в широких пределах, - стал углубляться в подробности Рафаэль Юсупов.
- Мы пользовались интуицией, - гордо ответила сопровождавшая нас женщина.
- Даутфул (сомнительно!), очень даутфул, - смешивая русский и английский языки, проговорил Селиверстов.
- Нам это подсказали, - не сдавалась сопровождавшая нас женщина.
-Кто?
- Харати.
- Кто это?









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.