Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Метод: «объективная» и «субъективная» социология





Для понимания трактовки социологии Контом важно иметь в виду, что в его творчестве переплетались две различные этики: научная, с од­ной стороны, социально-практическая (реформаторская, религиозная, моралистская, политическая, педагогическая и т. п.) — с другой. Первая из них преобладала в период создания «Курса позитивной философии», вто­рая — в период написания «Системы позитивной политики». Противоре­чивость этих двух этических ориентации порождала противоположность ряда теоретико-методологических постулатов. С одной стороны, Конт про­возгласил подход к социологии как к объективной, строгой и беспристра­стной науке, основанной на наблюдении и свободной от всяких предвзя­тых концепций. С другой — социология, как и позитивизм в целом, оказалась для него не просто наукой, но больше чем наукой. Это для него мировоззрение, призванное практически преобразовать всю социальную жизнь, включая политику, мораль, религию и т. д. Характерно в этом отношении, что «Система позитивной политики» — это «Социологический трактат, учреждающий Религию Человечества».

Противоречивость позиций Конта-ученого и Конта-реформатора и пророка в полной мере проявилась в его трактовке метода социологии.

В целом Конт подчеркивает неотделимость метода науки от ее пред­метных теорий. Вместе с тем он отмечает, что «в наше время метод является более существенным, чем сама доктрина» [4, 73].

В период создания «Курса позитивной философии», когда Конт ру­ководствовался научной этикой, он обосновывает беспристрастный и объективный подход к исследованию социальных явлений, свободный от оценок, сформировавшихся вне науки. В это время он рассматривает социологию как элемент общей системы научного знания и разрабаты­вает рациональный, «объективный» метод социальной науки. Когда же Конт становится пророком новой религии, он разрабатывает главным образом «субъективный» метод и осуществляет так называемый «субъек­тивный синтез». Сам он указывал, что в «Курсе» разрабатывал «объек­тивный» метод, «постоянно восходя от мира к человеку», а в «Системе позитивной политики» отвел главное место «субъективному» методу, «единственному источнику всякой полной систематизации, где мы по­стоянно нисходим от человека к миру» [7, 4]. В итоге в его творчестве, по существу, присутствуют две социологии: «объективная» и «субъек­тивная». Рассмотрим поочередно каждый из этих двух подходов Конта к социологической методологии.



В «объективной» социологии Конт исходит из того, что она должна применять общенаучные методы, специфическим образом применять методы, используемые в других науках, и, наконец, использовать свои собственные методы и приемы. Как и в других науках, в социологии необходимо применять индукцию и дедукцию, но первый метод в ней предпочтительней второго. Однако сам Конт использовал главным образом дедуктивный метод. Как и в биологии, здесь в процессе иссле­дования надо продвигаться от целого к частям, от системы к элемен­там, а не наоборот.

Еще в 1825 г. Конт определял «социальную физику» как «науку, ко­торая имеет своим объектом изучение социальных явлений, рассматри­ваемых таким же образом, как и явления астрономические, физические, химические и физиологические, т. е. как подчиненные неизменным ес­тественным законам...» [8, 150]. Он критикует исследователей, которые в великих исторических событиях «видят только людей и никогда не видят вещей, толкающих их с неодолимой силой» [там же, 94].

В противовес метафизической методологии, основанной на подчи­нении фактов воображению и претендующей на абсолютные объясне­ния, позитивная социальная наука основана на наблюдении постоянных связей между фактами.

У Конта обнаруживаются два смысла слова «наблюдение»: широкий и узкий. В широком смысле («общее искусство наблюдения») оно пред­ставляет собой универсальный подход, характеризующий позитивную методологию и противостоящий произвольным конструкциям. В извест­ном смысле все методы социологии являются разновидностями этого наблюдения. В узком смысле наблюдение составляет один из трех глав­ных методов науки, применяемых в социологии, которые суть «чистое наблюдение»; эксперимент; сравнительный метод.

Говоря о наблюдении, Конт подчеркивает, что ему должна предше­ствовать выработка какой-то общей теории. Всякое изолированное, чи­сто эмпирическое наблюдение бесплодно и недостоверно: в этом случае наблюдатель чаще всего даже не знает, что он должен рассматривать в данном факте. Наука может пользоваться только теми наблюдениями, которые, хотя бы гипотетически, привязаны к какому-нибудь закону [2, 418-419].

Конт различает точность и достоверность социального факта и от­мечает ошибочность смешения этих понятий. Именно достоверность — главная задача социологии, и в этом отношении она не уступает другим наукам.

Любопытно, что основатель позитивизма был противником приме­нения количественных методов в социологии, тогда как применение именно этих методов воспринималось как отличительная черта позити­вистской социологии в XX в. В этом - одно из проявлений чрезвычай­ной многоликости и противоречивости позитивистской доктрины; соб­ственно, сохранив одно название, она давно перестала быть чем-то единым.

Второй «объективный» метод исследования — эксперимент. Конт от­мечает, что в социологии невозможен «прямой» эксперимент, состоя­щий, как в физике, в искусственном создании каких-то явлений. Но зато в ней существует «косвенный» эксперимент, суть которого состоит в происходящих в обществе нарушениях нормального хода развития. Анализ патологических явлений в социологии, как и в биологии, пред­ставляет собой настоящий эксперимент.

Болезнь и в биологическом, и в социальном организмах не означает, как это ошибочно считали, реального нарушения фундаментальных за­конов жизни. Нормальные и патологические явления — однопорядко-вые, они подчинены действию законов, следовательно, они проясняют друг друга. Патология - это расстройство, потрясение социального орга­низма, вызываемое разного рода вторичными факторами: расой, клима­том, политическими коллизиями. Патологические явления имеют место главным образом в различные революционные эпохи; соответственно их наблюдение, т. е. косвенный эксперимент, возможно преимущественно в эти эпохи.

Сравнительный метод в социологии, по Кошу, состоит из несколь­ких методов, или способов сравнения.

Первый - это сравнение человеческих и животных обществ. Цен­ность этого метода состоит в том, что он позволяет установить наибо­лее элементарные и универсальные законы социальной солидарности.

Второй - сравнение различных сосуществующих состояний челове­ческого общества в различных районах земного шара, причем рассмат­риваются эти состояния у таких народов, которые полностью независи­мы друг от друга. Этот метод, обнаруживающий у современных народов в разных частях планеты предшествующие состояния наиболее цивили­зованных наций, обосновывает «необходимое и постоянное тождество фундаментального развития человечества» [там же, 445]. Но такое срав­нение, по Конту, несовершенно, так как представляет в качестве одновре­менно существующих и неподвижных такие социальные состояния, ко­торые на самом деле следуют одно за другим. Поэтому необходим также такой способ сравнения, который давал бы возможность обнаруживать ход человеческой эволюции, «реальную преемственность различных си­стем общества».

Отсюда третий способ сравнения, который Конт называет «истори­ческим сравнением различных последовательных состояний человече­ства» или «историческим методом». Этот метод, составляющий «са­мое основу» социальной науки, характерен только для социологии и отличает ее даже от наиболее близкой к ней биологии. Первостепенное значение исторического метода состоит, в частности, в том, что в научном отношении он дополняет общую научную методологию, а в практи­ческом отношении развивает социальное чувство и чувство историчес­кой преемственности. Суть метода состоит в сопоставлении различных фаз эволюции человечества, составлении «социальных рядов» и по­следовательной оценке различных состояний человечества.

Исторический метод важен и для предвидения в социологии, посколь­ку прошлое для него важнее настоящего: «...Мы научимся рационально предсказывать будущее только после того, как предскажем, в некотором роде, прошлое...» [там же, 460].

Главная научная сила доказательств в социологии заключается в по­стоянном гармоническом сочетании непосредственных выводов из ис­торического анализа с предшествующими понятиями биологической те­ории человека.

Что касается «субъективного» метода, то в его характеристике Конт гораздо менее ясен, чем в описании «объективного». И это неудиви­тельно, так как «субъективный» подход имеет у него в значительной мере мистический характер. Под субъектом, который становится отправ­ным пунктом «субъективного» подхода, имеется в виду главным обра­зом не индивид или группа, а все человечество.

Первый признак этого метода соответственно состоит в том, что это общечеловеческая или социальная точка зрения на изучаемый объект.

Второй признак метода заключается в том, что в отличие от «объек­тивного», рационального подхода, он является эмоционально-альтруис­тическим по своей сути. Это метод «сердца», которому должен быть под­чинен ум. Необходимо подчинять научные, моральные и политические идеи альтруистическим чувствам, направленным последовательно на се­мью, отечество и человечество. Этому соответствуют три формулы: жить для своих близких; жить для своих соотечественников; жить для всех. Все они резюмированы в знаменитом девизе «Жить для других».

Словом, это метод, гораздо более общий и фундаментальный, чем тот, который теперь называется эмпатией. Это метод любви, которую Конт провозглашает в качестве не только жизненного, но и методологи­ческого принципа.

В оценке Контом соотношения «объективного» и «субъективного» методов заметна двойственность. С одной стороны, он подчеркивает единство и взаимодополнительность этих методов, рассматривая пер­вый из них как необходимый этап, предваряющий второй. С другой -вся «Система позитивной политики», утверждающая общее «преобла­дание сердца над умом» и сугубо подчиненную роль последнего, осно­вана на явно и неявно выраженном положении о том, что можно обой­тись без «объективного» метода и начать сразу с «субъективного».

Очевидно, что к сфере собственно научного знания могут быть отне­сены главным образом те подходы, процедуры и приемы, которые Конт называл «объективным» методом. Очевидно также, что принципы «субъек­тивной» социологии резко контрастировали с принципами «объектив­ной»; здесь Конт дает волю воображению и, в известном смысле, возвра­щает мышление из позитивной стадии в теологическую и метафизическую.

Социальная статика

Любой объект, по Конту, может изучаться с двух точек зрения: стати­ческой и динамической. Это относится и к изучению социальной систе­мы. Поэтому социология делится в его доктрине на две части: соци­альную статику и социальную динамику. Эти две дисциплины соответствуют двум частям главного лозунга контовского учения «Поря­док и прогресс». Для социальной статики высшая цель - обнаружение законов социального порядка, для социальной динамики — законов прогресса. Социальная статика - это социальная анатомия, изучающая строение социального организма, социальная динамика - социальная физиология, изучающая его функционирование. Объект первой из них — общества «в состоянии покоя», объект второй - общества «в состоянии движения». Сравнительная оценка важности этих двух разделов социо­логии у Конта менялась: если в «Курсе» он утверждал, что наиболее важная часть социологии — социальная динамика, то в «Системе» — что это социальная статика.

Социальная статика выделяет «структуру коллективного существа» и исследует условия существования, присущие всем человеческим об­ществам, и соответствующие законы гармонии [там же, 537-538]. Эти условия касаются индивида, семьи, общества (человечества).

Индивид, по Конту, как уже отмечалось, естественным и необходи­мым образом предназначен жить в обществе; но и эгоистические склон­ности у него также носят естественный характер. «Подлинный социо­логический элемент» - не индивид, а семья.

Семья — это школа социальной жизни, в которой индивид учится повиноваться и управлять, жить в гармонии с другими и для других. Она прививает чувство социальной преемственности и понимание за­висимости от прошлых поколений, связывая прошлое с будущим: «...Всегда будет чрезвычайно важно, чтобы человек не думал, что он родился вчера...» [там же, 581]. Будучи микросоциальной системой, семья предполагает иерархию и субординацию: женщина в ней должна повиноваться мужчине, а младшие — старшим. Семья — основной эле­мент, из которого и по образцу которого строится общество.

Общество образуется из совокупности семей; в нем стадия семей­ного существования перерастает в стадию политического существования. Семья, племя, нация, государство - все это фазы ассоциации в последо­вательном стремлении к человечеству. Но семья — это «союз», основан­ный на инстинктивных, эмоциональных привязанностях, а не «ассоци­ация». Что касается собственно социальных образований, то они предполагают преимущественно кооперацию, основанную на разделе­нии труда.

Разделение труда, по Конту, не только экономический, но фунда­ментальный социальный факт, «самое главное условие нашей социаль­ной жизни». Именно разделение труда лежит в основе социальной со­лидарности, а также увеличения размера и растущей сложности социального организма [там же, 598 след.]. Оно развивает социальный инстинкт, внушая каждой семье чувство зависимости от всех других и своей собственной значимости, так что каждая семья может считать себя выполняющей важную и неотделимую от всей системы общественную функцию. Правда, в отличие от экономистов, Конт считает, что коопе­рация, основанная на разделении труда, не создает общество, а предпо­лагает его предшествующее существование.

Солидарность, присущая всем живым объектам, в обществе дости­гает наивысшей степени. Для обозначения этой степени и специфики социальной солидарности в человеческом обществе Конт со временем начинает использовать понятие социального консенсуса (согласия). Кон­сенсус в его теории - «основная идея социальной статики».

Вместе с тем разделение труда содержит в себе определенные изъя­ны и опасности для социального организма. Оно грозит обществу раз­ложением на множество изолированных групп. Оно делает человека умелым в одном отношении и «чудовищно неспособным» во всех дру­гих. Сосредоточиваясь на выполнении своей частной задачи, человек думает лишь о своем частном интересе и смутно воспринимает соци­альный интерес.

Преодоление этих опасностей разделения труда возможно благодаря постоянной дисциплине, функции управления и соответствующей ей исполнительской функции. Управление — это социальная функция, на­значение которой состоит в сдерживании и предупреждении «фаталь­ной склонности к основательному рассеиванию идей, чувств и интере­сов...» [там же, 605—606]. В противовес Гоббсу, Локку и Руссо Конт видит в управлении не некую добавочную, искусственную силу, призванную сле­дить за соблюдением людьми общественного договора и порядка, а есте­ственную, необходимую функцию, развившуюся самопроизвольно, вместе с самим обществом. Материальная, интеллектуальная и моральная субординация неразрывно связана с разделением труда; она требует, по­мимо подчинения, веры либо в способности, либо в честность управля­ющих. «Нормальное» правительство — то, которое, обеспечивая соци­альную сплоченность, в минимальной степени опирается на материальную силу и в максимальной — на убеждение, согласие, общественное мнение. Субординация подчиняется закону, согласно которому частные виды де­ятельности осуществляются под руководством более общих видов дея­тельности. Управление — самая общая из функций, и, таким образом, все остальные социальные функции подчиняются ей.

Конт утверждает естественный, вечный и неустранимый характер социальной иерархии и, соответственно, противоестественный харак­тер идеи социального равенства. Деление общества на классы вытекает из основного и необходимого разделения управленческой и исполни­тельской функций. Конт обозначает классы по-разному, но суть их сво­дится прежде всего к тому, что они составляют две наиболее общие категории: руководителей и исполнителей. В современном обществе две наиболее значительные категории - это патрициат и пролетариат. Внутри них в свою очередь различаются более мелкие социальные груп­пы. Так, патрициат делится на банкиров, управляющих капиталами, и предпринимателей, непосредственно управляющих работами. Предпри­ниматели в свою очередь делятся на промышленных и сельскохозяй­ственных. Пролетариат также внутренне дифференцирован, хотя, при­знавая это, Конт склонен подчеркивать его единство и однородность.

Конт чрезвычайно озабочен «печальной судьбой трудящегося клас­са», которого угнетают и грабят высшие слои. Его произведения полны теплых и проникновеных слов о пролетариате, о его «возвышенных взгля­дах и благородных чувствах». Пролетариев и женщин он считает есте­ственными союзниками позитивизма (как и позитивистские философы, они стоят на «общей точке зрения») и стремится практически осуще­ствить этот союз. В проектируемом обществе будущего пролетариат почитает патриция; он уже не раб, а служащий, и его зарплата стано­вится жалованьем.

Будучи противником разделения властей на законодательную, испол­нительную и судебную, Конт вместе с тем резко разделяет власть на ду­ховную и мирскую. Это разделение реально и благотворно для общества, при условии безоговорочного превосходства духовной власти над мирс­кой. В средневековой Европе духовная власть принадлежала священни­кам, а мирская — военным. После Французской революции произошло полное поглощение духовной власти властью мирской, которая перешла к политикам и юристам. В современную эпоху вместе с торжеством пози­тивизма мирская власть переходит к «индустриалам», а духовная - к «уче­ным» («философам», «социологам»), которых Конт считал новыми «духовными владыками», новым «жречеством», вначале в фигураль­ном, а затем в буквальном смысле. Функции этой категории, становя­щейся своего рода кастой, в обществе, где восторжествует позитивизм, чрезвычайно сложны и многообразны. Они не только советуют, освяща­ют, регулируют, распределяют по классам, судят, но и, будучи священни­ками нового культа, следят за мыслями, поступками, чтением и даже за воспроизводством потомства.

Среди различных систем социальных институтов или сфер социаль­ной жизни Конт особое значение придает религии и морали. Эти две социальные сферы окрашивают и пронизывают все остальные: науку, экономику, политику, право и т. д. Социальный вопрос для него прежде всего не экономический и не политический по своей сути, а морально-религиозный. Движущая сила деятельности — не интеллект, а чувство; чувство же в свою очередь приводится в движение моралью и религией. Вот почему в «Системе позитивной политики» социология растворяет­ся в этих двух сферах. С помощью «субъективного» метода разработка морали сливается с построением социологии; все науки служат лишь подготовительной ступенью для морали, которая трактуется как своего рода седьмая наука, находящаяся на вершине иерархии наук [9, 438; 10, 49; 8, 231]. Характерное отождествление фаталистски толкуемого соци­ального закона и повелительной моральной нормы хорошо видно в лю­бопытном тезисе Конта, согласно которому социология должна стре­миться «постоянно представлять как неизбежное то, что проявляется сначала как обязательное, и наоборот» [2, 491-492].

Одновременно социология становится средством учреждения Рели­гии Человечества. По Конту, в противовес протестантам и деистам, ко­торые атаковали религию именем Бога, позитивисты «должны оконча­тельно упразднить Бога именем религии».

Религиозно-нравственное начало пронизывает у Конта и такой ин­ститут, как собственность. Он был сторонником частной собственнос­ти и права наследования имущества. Но вместе с тем он постоянно под­черкивал «социальную природу собственности» и ответственность собственника перед обществом за то, как он ею распоряжается.

В принципе структура общества, изучаемая социальной статикой, по Конту, радикально не изменяется. Она может лишь испытывать бо­лезненные потрясения в «критические» периоды, но затем вновь вос­станавливается благодаря прогрессу. Ведь согласно одной из его фор­мул, «прогресс есть развитие порядка».

Социальная динамика

Социальная динамика — это теория прогресса. Понятие прогресса ха­рактерно только для человеческих обществ, составляет их специфику и позволяет отделить социологию от биологии. Прогресс здесь возможен благодаря тому, что, в отличие от обществ животных, одни поколения могут передавать другим накопленные материальные и духовные богат­ства. Вследствие неразличения общества и человечества и включения социологии в «позитивную теорию человеческой природы» теория про­гресса Конта в основе своей является антропологической. Социальный прогресс в конечном счете проистекает из врожденного инстинкта, зас­тавляющего человека «непрерывно улучшать во всех отношениях лю­бое условие своего существования», развивать «в целом свою физичес­кую, моральную и интеллектуальную жизнь...» [там же, 364].

Конт оговаривается, что прогресс не равнозначен безграничному ро­сту счастья и человеческого совершенства, отмечая, что последнее по­нятие лучше заменить понятием «развития». Социальная динамика ли­шена оптимизма, так как она признает возможность и даже необходимость отклонений. В истории «органические» периоды чередуются с «крити­ческими», когда преемственность нарушается. И тем не менее, социаль­ное развитие в целом у Конта изображается как совершенствование, улучшение, прогресс.

Конт постоянно подчеркивает непрерывный и преемственный ха­рактер прогресса. Подобно тому как социальная статика выявляет соли­дарность в пространстве, социальная динамика выявляет солидарность во времени. Социальная динамика рассматривает каждое последователь­ное состояние общества как результат предыдущего и необходимый ис­точник будущего, так как, согласно аксиоме Лейбница, «настоящее бе­ременно будущим» [там же, 336].

Следуя взглядам традиционалистов, Конт постоянно подчеркивает преемственность поколений и колоссальное влияние всех предыдущих поколений на последующее развитие. В «Позитивистском катехизисе» он утверждает: «Живые всегда, и все более и более, управляются умер­шими: таков фундаментальный закон человеческого порядках». С этим утверждением перекликается его тезис о том, что человечество в гораз­до большей степени состоит из мертвых, чем из живых, и социальная связь нарушается в случае «бунта живых против мертвых».

Главный закон социального прогресса у Конта — это закон трех ста­дий. Все общества раньше или позже проходят в своем развитии теоло­гическую, метафизическую и позитивную стадии.

В теологическую эпоху люди верят сначала в фетиши (фетишистс­кий период); затем — в богов (период политеизма); наконец — в единого Бога (период монотеизма). Основным мирским занятием являются заво­евательные войны. Соответственно, духовная власть принадлежит свя­щенникам, мирская — военным.

В метафизическую эпоху люди обладают правом свободной дискус­сии и основываются только на индивидуальных оценках. Духовная власть, принадлежащая метафизикам и литераторам, поглощена мирс­кой, принадлежащей законодателям и адвокатам. Значение военной де­ятельности сохраняется, но она становится преимущественно оборони­тельной.

Наконец, в позитивную эпоху духовное управление осуществляется «учеными», мирское - «индустриалами». Основным видом деятельнос­ти становится индустрия, которая носит мирный характер.

По Кошу, позитивная стадия в развитии человечества должна была начаться сразу после Великой Французской революции, но Революция осуществила лишь разрушительную задачу и уклонилась от нормально­го пути. В известном смысле она еще продолжается. С духовной точки зрения позитивная стадия начинается с «Курса позитивной философии». Сначала Конт избегал указания точной даты начала позитивной фазы в мирском, или политическом, аспекте. Но в «Системе позитивной полити­ки» он ее указывает: это 1860 - 1865 гг.

Чтобы эволюция человечества пришла к Земле Обетованной (пози­тивному состоянию), необходимо осуществить два ряда реформ. Первые должны быть теоретическими; их цель - создать твердые и общеприня­тые мнения; их начало положено «Курсом». Другие реформы — практи­ческие, политические. Они восстановят прекрасную социальную орга­низацию средневековья; отделят духовную власть от мирской, доверив первую ученым, вторую — «индустриалам», заменят равенство иерархи­ей, а национальный суверенитет — всеобщим централизованным управ­лением компетентных людей.

Позитивный, высший этап у Конта констатируется и предсказывается как неизбежный, но дальнейшая его судьба характеризуется довольно туманно. Он считает, что пройдет «еще много веков, прежде чем под­линное Великое Существо (т. е. Человечество. — А. Г.) должно будет заняться своим собственным упадком...» [10, 73]. Таким образом, у Конта, как и у Маркса, находящийся впереди человечества золотой век, одно­временно неизбежный и желанный, означает либо нечто смутное, либо конец истории, либо новый цикл развития, который начинается с новой «теологической» стадии.

Таким образом, от наблюдения реально существовавших и существу­ющих этапов социальной эволюции Конт переходит к характеристике того, какой она необходимо будет и должна быть. Социальная динамика завершается пророчествами, практическими рекомендациями и утопи­ческими проектами.









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.