Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Г) ЭНГЕЛЬС О ЗНАЧЕНИИ ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ БОРЬБЫ





«Догматизм, доктринерство», «окостенение партии — неизбежное наказание за на­сильственное зашнуровывание мысли», — таковы те враги, против которых рыцарски ополчаются поборники «свободы критики» в «Раб. Деле». — Мы очень рады постанов­ке на очередь этого вопроса и предложили бы только дополнить его другим вопросом:

А судьи кто?

Перед нами два объявления о литературном издательстве. Одно — «Программа пе­риодического органа Союза рус. с.-д. «Раб. Дело»» (оттиск из № 1 «Р. Д.»). Другое — «Объявление о возобновлении изданий группы «Освобождение труда»» . Оба помече­ны 1899 годом, когда «кризис марксизма» давно уже стоял на очереди дня. И что же? В первом произведении вы напрасно стали бы искать указания на это явление и опреде­ленного изложения той позиции, которую намерен занять по этому вопросу новый ор­ган. О теоретической работе и ее на-

* См. Сочинения, 5 изд., том 4, стр. 358. Ред.


ЧТО ДЕЛАТЬ?__________________________________ 23

сущных задачах в данное время — ни слова ни в этой программе, ни в тех дополнениях к ней, которые принял третий съезд «Союза» 1901 года35 («Два съезда», стр. 15—18). За все это время редакция «Р. Дела» оставляла в стороне теоретические вопросы, несмотря на то, что они волновали всех социал-демократов всего мира.

Другое объявление, наоборот, прежде всего указывает на ослабление в последние годы интереса к теории, настоятельно требует «зоркого внимания к теоретической сто­роне революционного движения пролетариата» и призывает к «беспощадной критике бернштейновских и других антиреволюционных тенденций» в нашем движении. Вы­шедшие номера «Зари» показывают, как выполнялась эта программа.

Итак, мы видим, что громкие фразы против окостенения мысли и проч. прикрывают собой беззаботность и беспомощность в развитии теоретической мысли. Пример рус­ских социал-демократов особенно наглядно иллюстрирует то общеевропейское явление (давно уже отмеченное и немецкими марксистами), что пресловутая свобода критики означает не замену одной теории другою, а свободу от всякой целостной и продуман­ной теории, означает эклектизм и беспринципность. Кто сколько-нибудь знаком с фак­тическим состоянием нашего движения, тот не может не видеть, что широкое распро­странение марксизма сопровождалось некоторым принижением теоретического уровня. К движению, ради его практического значения и практических успехов, примыкало не­мало людей, очень мало и даже вовсе не подготовленных теоретически. Можно судить поэтому, какое отсутствие такта проявляет «Раб. Дело», когда выдвигает с победонос­ным видом изречение Маркса: «каждый шаг действительного движения важнее дюжи­ны программ» . Повторять эти слова в эпоху теоретического разброда, это все равно что кричать «таскать вам не перетаскать!» при виде похоронной процессии. Да и взяты эти слова Маркса из его письма о Готской программе37, в котором он резко порицает допущенный эклектизм в формулировке принципов:




24___________________________ В. И. ЛЕНИН

если уже надо было соединяться — писал Маркс вожакам партии — то заключайте до­говоры, ради удовлетворения практических целей движения, но не допускайте торга­шества принципами, не делайте теоретических «уступок». Вот какова была мысль Маркса, а у нас находятся люди, которые, во имя его, стараются ослабить значение тео­рии!

Без революционной теории не может быть и революционного движения. Нельзя дос­таточно настаивать на этой мысли в такое время, когда с модной проповедью оппорту­низма обнимается увлечение самыми узкими формами практической деятельности. А для русской социал-демократии значение теории усиливается еще тремя обстоятельст­вами, о которых часто забывают, именно: во-первых, тем, что наша партия только еще складывается, только еще вырабатывает свою физиономию и далеко еще не закончила счетов с другими направлениями революционной мысли, грозящими совлечь движение с правильного пути. Напротив, именно самое последнее время ознаменовалось (как

то

давно уже предсказывал «экономистам» Аксельрод ) оживлением не социал-демократических революционных направлений. При таких условиях «неважная» на первый взгляд ошибка может вызвать самые печальные последствия, и только близору­кие люди могут находить несвоевременными или излишними фракционные споры и строгое различение оттенков. От упрочения того или другого «оттенка» может зависеть будущее русской социал-демократии на много и много лет.

Во-вторых, социал-демократическое движение международно, по самому своему существу. Это означает не только то, что мы должны бороться с национальным шови­низмом. Это означает также, что начинающееся в молодой стране движение может быть успешно лишь при условии претворения им опыта других стран. А для такого претворения недостаточно простого знакомства с этим опытом или простого переписы­вания последних резолюций. Для этого необходимо уменье критически относиться к этому опыту и самостоятельно проверять его. Кто только представит себе, как ги-


ЧТО ДЕЛАТЬ?__________________________________ 25

гантски разрослось и разветвилось современное рабочее движение, тот поймет, какой запас теоретических сил и политического (а также революционного) опыта необходим для выполнения этой задачи.

В-третьих, национальные задачи русской социал-демократии таковы, каких не было еще ни перед одной социалистической партией в мире. Нам придется ниже говорить о тех политических и организационных обязанностях, которые возлагает на нас эта зада­ча освобождения всего народа от ига самодержавия. Теперь же мы хотим лишь указать, что роль передового борца может выполнить только партия, руководимая передовой теорией. А чтобы хоть сколько-нибудь конкретно представить себе, что это означает, пусть читатель вспомнит о таких предшественниках русской социал-демократии, как Герцен, Белинский, Чернышевский и блестящая плеяда революционеров 70-х годов; пусть подумает о том всемирном значении, которое приобретает теперь русская лите­ратура; пусть... да довольно и этого!

Приведем замечания Энгельса по вопросу о значении теории в социал-демократическом движении, относящиеся к 1874 году. Энгельс признает не две формы великой борьбы социал-демократии (политическую и экономическую), — как это при­нято делать у нас, — а три, ставя наряду с ними и теоретическую борьбу. Его напут­ствие практически и политически окрепшему немецкому рабочему движению так по­учительно с точки зрения современных вопросов и споров, что читатель не посетует на нас, надеемся, за длинную выписку из предисловия к брошюре «Der deutsche Bauernkrieg» , которая давно уже стала величайшей библиографической редкостью:

«Немецкие рабочие имеют два существенных преимущества пред рабочими осталь­ной Европы. Первое — то, что они принадлежат к наиболее теоретическому народу Ев­ропы и что они сохранили в себе тот теоретический смысл, который почти совершенно утрачен так

* Dritter Abdruck. Leipzig, 1875. Verlag der Genossenschartsbuchdrackerei («Крестьянская война в Гер­мании». Третье издание. Лейпциг, 1875 г. Кооперативное издательство. Ред.).


26___________________________ В. И. ЛЕНИН

называемыми «образованными» классами в Германии. Без предшествующей ему не­мецкой философии, в особенности философии Гегеля, никогда не создался бы немец­кий научный социализм, — единственный научный социализм, который когда-либо существовал. Без теоретического смысла у рабочих этот научный социализм никогда не вошел бы до такой степени в их плоть и кровь, как это мы видим теперь. А как необъ­ятно велико это преимущество, это показывает, с одной стороны, то равнодушие ко всякой теории, которое является одной из главных причин того, почему английское ра­бочее движение так медленно двигается вперед, несмотря на великолепную организа­цию отдельных ремесл, — ас другой стороны, это показывает та смута и те шатания, которые посеял прудонизм, в его первоначальной форме у французов и бельгийцев, в его карикатурной, Бакуниным приданной, форме — у испанцев и итальянцев.

Второе преимущество состоит в том, что немцы приняли участие в рабочем движе­нии почти что позже всех. Как немецкий теоретический социализм никогда не забудет, что он стоит на плечах Сен-Симона, Фурье и Оуэна — трех мыслителей, которые, не­смотря на всю фантастичность и весь утопизм их учений, принадлежат к величайшим умам всех времен и которые гениально предвосхитили бесчисленное множество таких истин, правильность которых мы доказываем теперь научно, — так немецкое практиче­ское рабочее движение не должно никогда забывать, что оно развилось на плечах анг­лийского и французского движения, что оно имело возможность просто обратить себе на пользу их дорого купленный опыт, избежать теперь их ошибок, которых тогда в большинстве случаев нельзя было избежать. Где были бы мы теперь без образца анг­лийских тред-юнионов и французской политической борьбы рабочих, без того колос­сального толчка, который дала в особенности Парижская Коммуна?

Надо отдать справедливость немецким рабочим, что они с редким уменьем восполь­зовались выгодами своего положения. Впервые с тех пор, как существует рабочее дви­жение, борьба ведется планомерно во всех трех ее


ЧТО ДЕЛАТЬ?__________________________________ 27

направлениях, согласованных и связанных между собой: в теоретическом, политиче­ском и практически-экономическом (сопротивление капиталистам). В этом, так сказать, концентрическом нападении и заключается сила и непобедимость немецкого движения.

С одной стороны, вследствие этого выгодного их положения, с другой стороны, вследствие островных особенностей английского движения и насильственного подав­ления французского, немецкие рабочие поставлены в данный момент во главе проле­тарской борьбы. Как долго события позволят им занимать этот почетный пост, этого нельзя предсказать. Но, покуда они будут занимать его, они исполнят, надо надеяться, как подобает, возлагаемые им на них обязанности. Для этого требуется удвоенное на­пряжение сил во всех областях борьбы и агитации. В особенности обязанность вождей будет состоять в том, чтобы все более и более просвещать себя по всем теоретическим вопросам, все более и более освобождаться от влияния традиционных, принадлежащих старому миросозерцанию, фраз и всегда иметь в виду, что социализм, с тех пор как он стал наукой, требует, чтобы с ним и обращались как с наукой, т. е. чтобы его изучали. Приобретенное таким образом, все более проясняющееся сознание необходимо распро­странять среди рабочих масс с все большим усердием и все крепче сплачивать органи­зацию партии и организацию профессиональных союзов...

... Если немецкие рабочие будут так же идти вперед, то они будут — не то что мар­шировать во главе движения — это вовсе не в интересах движения, чтобы рабочие од­ной какой-либо нации маршировали во главе его, — но будут занимать почетное место в линии борцов; и они будут стоять во всеоружии, если неожиданно тяжелые испыта­ния или великие события потребуют от них более высокого мужества, более высокой

решимости и энергии» .

Слова Энгельса оказались пророческими. Через несколько лет немецких рабочих по­стигли неожиданно тяжелые испытания в виде исключительного закона о социалистах. И немецкие рабочие действительно


28___________________________ В. И. ЛЕНИН

встретили их во всеоружии и сумели победоносно выйти из них.

Русскому пролетариату предстоят испытания еще неизмеримо более тяжкие, пред­стоит борьба с чудовищем, по сравнению с которым исключительный закон в консти­туционной стране кажется настоящим пигмеем. История поставила теперь перед нами ближайшую задачу, которая является наиболее революционной из всех ближайших за­дач пролетариата какой бы то ни было другой страны. Осуществление этой задачи, раз­рушение самого могучего оплота не только европейской, но также (можем мы сказать теперь) и азиатской реакции сделало бы русский пролетариат авангардом международ­ного революционного пролетариата. И мы вправе рассчитывать, что добьемся этого по­четного звания, заслуженного уже нашими предшественниками, революционерами 70-х годов, если мы сумеем воодушевить наше в тысячу раз более широкое и глубокое дви­жение такой же беззаветной решимостью и энергией.

II

СТИХИЙНОСТЬ МАСС И СОЗНАТЕЛЬНОСТЬ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИИ

Мы сказали, что наше движение, гораздо более широкое и глубокое, чем движение 70-х годов, необходимо воодушевить такою же, как тогда, беззаветной решимостью и энергией. В самом деле, до сих пор, кажется, еще никто не сомневался в том, что сила современного движения — пробуждение масс (и, главным образом, промышленного пролетариата), а слабость его — недостаток сознательности и инициативности руково­дителей-революционеров.

Однако в самое последнее время сделано сногсшибательное открытие, грозящее пе­ревернуть все господствовавшие до сих пор взгляды по данному вопросу. Это открытие сделано «Р. Делом», которое, полемизируя с «Искрой» и «Зарей», не ограничилось од­ними частными возражениями, а попыталось свести «общее разногла-


ЧТО ДЕЛАТЬ?__________________________________ 29

сие» к более глубокому корню — к «различной оценке сравнительного значения сти­хийного и сознательно «планомерного» элемента». Обвинительный тезис «Рабоч. Де­ла» гласит: «преуменьшение значения объективного или стихийного элемента разви­тия» . Мы скажем на это: если бы полемика «Искры» и «Зари» не дала даже ровно ни­каких других результатов кроме того, что побудила «Р. Дело» додуматься до этого «общего разногласия», то и один этот результат дал бы нам большое удовлетворение: до такой степени многозначителен этот тезис, до такой степени ярко освещает он всю суть современных теоретических и политических разногласий между русскими социал-демократами.

Вот почему вопрос об отношении сознательности к стихийности представляет гро­мадный общий интерес, и на этом вопросе следует остановиться со всей подробностью.

а) НАЧАЛО СТИХИЙНОГО ПОДЪЕМА

Мы отметили в предыдущей главе повальное увлечение теорией марксизма русской образованной молодежи в половине 90-х годов. Такой же повальный характер приняли около того же времени рабочие стачки после знаменитой петербургской промышлен­ной войны 1896 года . Их распространение по всей России явно свидетельствовало о глубине вновь поднимающегося народного движения, и если уже говорить о «стихий­ном элементе», то, конечно, именно это стачечное движение придется признать прежде всего стихийным. Но ведь и стихийность стихийности — рознь. Стачки бывали в Рос­сии и в 70-х и в 60-х годах (и даже в первой половине XIX века), сопровождаясь «сти­хийным» разрушением машин и т. п. По сравнению с этими «бунтами» стачки 90-х го­дов можно даже назвать «сознательными» — до такой степени значителен тот шаг впе­ред, который сделало за это время рабочее движение. Это показывает нам, что «сти­хийный элемент» представляет из себя, в сущности, не что иное, как зачаточную фор­му

* «Раб. Дело» № 10, сент. 1901 г., стр. 17 и 18. Курсив «Раб. Дела».


30___________________________ В. И. ЛЕНИН

сознательности. И примитивные бунты выражали уже собой некоторое пробуждение сознательности: рабочие теряли исконную веру в незыблемость давящих их порядков, начинали... не скажу понимать, а чувствовать необходимость коллективного отпора, и решительно порывали с рабской покорностью перед начальством. Но это было все же гораздо более проявлением отчаяния и мести, чем борьбой. Стачки 90-х годов показы­вают нам гораздо больше проблесков сознательности: выставляются определенные требования, рассчитывается наперед, какой момент удобнее, обсуждаются известные случаи и примеры в других местах и т. д. Если бунты были восстанием просто угнетен­ных людей, то систематические стачки выражали уже собой зачатки классовой борьбы, но именно только зачатки. Взятые сами по себе, эти стачки были борьбой тред-юнионистской, но еще не социал-демократической, они знаменовали пробуждение ан­тагонизма рабочих и хозяев, но у рабочих не было, да и быть не могло сознания непри­миримой противоположности их интересов всему современному политическому и об­щественному строю, то есть сознания социал-демократического. В этом смысле стачки 90-х годов, несмотря на громадный прогресс по сравнению с «бунтами», оставались движением чисто стихийным.

Мы сказали, что социал-демократического сознания у рабочих и не могло быть. Оно могло быть принесено только извне. История всех стран свидетельствует, что исключи­тельно своими собственными силами рабочий класс в состоянии выработать лишь соз­нание тред-юнионистское, т. е. убеждение в необходимости объединяться в союзы, вес­ти борьбу с хозяевами, добиваться от правительства издания тех или иных необходи­мых для рабочих законов и т. п. Учение же социализма выросло из тех философских, исторических, экономических теорий, которые разрабатывались образованными пред­ставителями имущих классов, интеллигенцией.

Тред-юнионизм вовсе не исключает всякую «политику», как иногда думают. Тред-юнионы всегда вели известную (но не социал-демократическую) политическую агитацию и борьбу. О различии тред-юнионистской и социал-демократической политики мы скажем в следующей главе.


ЧТО ДЕЛАТЬ?__________________________________ 31

Основатели современного научного социализма, Маркс и Энгельс, принадлежали и са­ми, по своему социальному положению, к буржуазной интеллигенции. Точно так же и в России теоретическое учение социал-демократии возникло совершенно независимо от стихийного роста рабочего движения, возникло как естественный и неизбежный ре­зультат развития мысли у революционно-социалистической интеллигенции. К тому времени, о котором у нас идет речь, т. е. к половине 90-х годов, это учение не только было уже вполне сложившейся программой группы «Освобождение труда», но и завое­вало на свою сторону большинство революционной молодежи в России.

Таким образом, налицо было и стихийное пробуждение рабочих масс, пробуждение к сознательной жизни и сознательной борьбе, и наличность вооруженной социал-демократическою теориею революционной молодежи, которая рвалась к рабочим. При этом особенно важно установить тот часто забываемый (и сравнительно мало извест­ный) факт, что первые социал-демократы этого периода, усердно занимаясь экономиче­ской агитацией — (и вполне считаясь в этом отношении с действительно полезными указаниями тогда еще рукописной брошюры «Об агитации» ) — не только не считали ее единственной своей задачей, а, напротив, с самого начала выдвигали и самые широ­кие исторические задачи русской социал-демократии вообще и задачу ниспровержения самодержавия в особенности. Так, например, той группой петербургских социал-демократов, которая основала «Союз борьбы за освобождение рабочего класса»42, был составлен еще в конце 1895 года первый номер газеты под названием «Рабочее Дело». Вполне готовый к печати этот номер был схвачен жандармами в набег с 8-го на 9-е де­кабря 1895 года у одного из членов группы, Анат. Алекс. Ванеева , и «Раб. Делу» пер­вой

Α. Α. Ванеев скончался в 1899 году в Восточной Сибири от чахотки, которую он вынес из одиночно­го заключения в предварилке. Поэтому мы и сочли возможным опубликовать приводимые в тексте све­дения, за достоверность которых мы ручаемся, ибо они исходят от лиц, непосредственно и ближайшим образом знавших А. А. Ванеева.


32___________________________ В. И. ЛЕНИН

формации не суждено было увидеть света. Передовая статья этой газеты (которую, мо­жет быть, лет через 30 извлечет какая-нибудь «Русская Старина» из архивов департа­мента полиции) обрисовывала исторические задачи рабочего класса в России и во главе этих задач ставила завоевание политической свободы43. Затем была статья «О чем ду­мают наши министры?» , посвященная полицейскому разгрому Комитетов грамотно­сти, и ряд корреспонденций не только из Петербурга, но и из других местностей России (напр., о побоище рабочих в Ярославской губ.44). Таким образом этот, если не ошиба­емся, «первый опыт» русских социал-демократов 90-х годов представлял из себя газету не узко местного, тем более не «экономического» характера, стремившуюся соединить стачечную борьбу с революционным движением против самодержавия и привлечь к поддержке социал-демократии всех угнетенных политикой реакционного мракобесия. И никто, хоть сколько-нибудь знакомый с состоянием движения в то время, не усом­нится, что подобная газета встретила бы полное сочувствие и рабочих столицы и рево­люционной интеллигенции и получила бы самое широкое распространение. Неуспех же предприятия доказал лишь, что тогдашние социал-демократы оказались не в силах удовлетворить насущный запрос момента вследствие недостатка у них революционного опыта и практической подготовленности. То же самое надо сказать и про «СПБ. Рабо­чий Листок»45 и в особенности про «Рабочую Газету» и про «Манифест» образованной весною 1898 года Российской социал-демократической рабочей партии46. Само собою разумеется, что нам и в голову не приходит ставить эту неподготовленность в вину то­гдашним деятелям. Но для того, чтобы воспользоваться опытом движения и извлечь из этого опыта практические уроки, необходимо дать себе полный отчет о причинах и значении того или другого недостатка. Поэтому крайне важно установить, что часть (может быть, даже большинство) действовавших в 1895—1898 гг. социал-демо-

* См. Сочинения, 5 изд., том 2, стр. 75—80. Ред.


ЧТО ДЕЛАТЬ?__________________________________ 33

кратов вполне справедливо считали возможным тогда же, в самом начале «стихийного» движения, выступать с самой широкой программой и боевой тактикой . Неподготов­ленность же большинства революционеров, будучи явлением вполне естественным, никаких особенных опасений возбуждать не могла. Раз постановка задач была пра­вильная, раз была энергия на повторные попытки осуществить эти задачи, — времен­ные неудачи представляли из себя полбеды. Революционная опытность и организатор­ская ловкость — вещи наживные. Была бы только охота вырабатывать в себе требуе­мые качества! Было бы только сознание недостатков, равносильное в революционном деле больше чем половине исправления!

Но полбеды сделалось настоящей бедой, когда это сознание стало меркнуть (а оно было очень живо у деятелей названных выше групп), когда появились люди, — и даже социал-демократические органы, — которые недостаток готовы были возвести в доб­родетель, которые попытались даже теоретически обосновать свое раболепство и пре­клонение пред стихийностью. Этому направлению, содержание которого очень неточ­но характеризуется слишком узким для его выражения понятием «экономизма», пора подвести итоги.









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.