Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Доктор исторических наук, профессор Воронежского государственного университета.





{15}

К ИСТОКАМ ИСТОРИИ

(Поиски и открытия)

...Внезапно наступает

пробужденье,

С далеких тайн срывается

покров,

И вижу я основы всех веков,

И бодрствую на крайней

их ступени.

Тудор Аргези.

Из чего складывается история? Каждый прожитый нами день приносит много самых разных событий. Отражая, как правило, сложившуюся систему общественных взаимоотношений, они одновременно формируют реакцию людей на окружающую действительность.

Но сегодняшний день уже завтра станет достоянием истории. А разве он потеряет свое воспитательное и познавательное значение? Конечно же, нет! Как и дни, и годы предыдущие. И чем дальше отстоят от нас исторические события, тем ярче высвечивается их смысл и значение для дальнейшего хода истории. В их последовательной и максимально полной совокупности обязательно раскроется объективный закономерный характер развития общества. Познавая же закономерности, человечество правильно оценивает текущие события и способно на их основе, а следовательно научно, программировать свое будущее.

И можем ли мы ограничиться знанием лишь недалекого отрезка истории? Это равносильно тому, как если бы человек утратил память о своем детстве, юности. Сколько будет потеряно ценного, а подчас и необходимого!

Не случайно Карл Маркс и Фридрих Энгельс придавали большое значение изучению ранней истории человечества и блестяще использовали имевшиеся сведения для разработки основ научного материализма. Не случайно в тяжелые годы гражданской войны В. И. Лениным был подписан декрет о создании Российской академии истории материальной культуры (ныне Институт археологии АН СССР) и молодая Советская республика, несмотря на трудности, находи-{16}ла возможности изыскивать средства для проведения археологических раскопок.



Значит, в этом была, есть и будет необходимость. Не для удовлетворения простого любопытства, а для понимания своих истоков, осознания несостоятельности расистских и националистических теорий, преходящего характера форм частной собственности, институтов насилия, войн, религиозных заблуждений, для познания процессов общественного развития и тех препятствий, через которые пробивается все новое и передовое. Оттуда же, как из родника с живой водой, мы черпаем любовь к добру, непримиримость к злу, гордость за творческий гений человеческой мысли, за созидательную силу труда. И еще дороже становятся родные просторы нашей страны.

Любовь к Родине приходит к нам через восприятие близкого: отчего дома, березок, ковыльной степи или каменистого берега, через общение с людьми, живущими рядом. Мы говорим: это наш край! Пусть иной из них по размерам не всегда и велик, но подобно тому, как «капля воды отражает мир», в нем отражен характер всей нашей Родины. Это, пожалуй, сравнимо с живописным полотном, находясь на значительном расстоянии от которого улавливаешь только общие очертания изображения, а с приближением появляются детали, начинают играть тончайшие цветовые оттенки и лишь тогда полностью раскрывается красота и смысл картины.

Воронежский край * богат событиями различных исторических эпох (рис. 1). Наш рассказ о самых ранних из них, о том времени, которое можно изучать только с помощью археологических раскопок. Но прежде чем приступить к изложению исторических событий, нам бы хотелось познакомить вас, дорогие чи-{17}татели, с археологическими проблемами, приоткрыть завесу над профессиональными «тайнами», раскрыть специфику археологического аспекта изучения прошлого.

Думается, что такое предварительное слово поможет вам лучше понять и тот материал, который изложен в книге, о ранней истории края.

Археологи смело ищут забытые пути ранней человеческой истории, хотя им удается получить, как правило, только вещественные остатки древностей. Но напомним, что по этому поводу сказал К. Маркс: «Такую же важность, какую строение останков костей имеет для изучения организации исчезнувших животных видов, останки средств труда имеют для изу-{18}чения исчезнувших общественно-экономических формаций» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 23, с. 191).

В такой оценке вещественных источников археологи видят широкие перспективы приложения своего труда. Благодаря археологии оживают, высвобождаясь из плена забвения, древние города и царства, племена и народы, чтобы поведать нам языком творений рук человеческих свою историю — историю тяжелых испытаний и вдохновенного созидания, движения вперед, а порой и трагического исхода.

Рис. 1. Расположение основных археологических памятников в Донской лесостепи:

(I — границы Воронежской области, II — палеолитические памятники, III — мезолитические памятники, IV — неолитические памятники, V — энеолитические памятники, VI — памятники эпохи бронзы, VII — памятники раннего железного века, VIII — славянские памятники, IX — алано-болгарские памятники, Х — памятники древнерусского времени.) 1 — стоянка Монастырщина 2, 2 — Долговская стоянка, 3 — Вязовский могильник, 4 — Воргольское городище, 5 — Гагаринская стоянка, 6 — Старо-Юрьевский могильник, 7 — Стоянка Глинище, 8 — стоянка Устье, 9 — Подзоровская стоянка, 10 — стоянка Рыбное Озеро, 11 — Ярлуковские стоянки, 12 — Романово городище, 13 — стоянка Большой Липяг, 14 — Савицкая стоянка, 15 — Введенский курган, 16 — Лобовская стоянка, 17 — Новосильский могильник, 18 — Пекшевское городище, 19 — Животинное городище, 20 — Чертовицкая стоянка, 21 — Чертовицкий могильник, 22 — Кондрашовский могильник, 23 — Староведугский могильник, 24 — Семилукское городище, 25 — Поселение Боровое, 26 — Новоусманский могильник, 27 — Белогорские городища и могильники, 28 — городище Михайловский Кордон, 29 — Лысогорский могильник, 30 — Кузнецовское городище, 31 — могильник Частые курганы, 32 — Отрожкинская стоянка, 33 — Университетские стоянки, 34 — Чижовские поселения, 35 — Масловское поселение, 36 — Шиловское поселение, 37 — Тавровское поселение, 38 — Хохольский могильник, 39 — Костенковские стоянки, 40 — Борщевские городища и могильник; 41 — поселение Борщево IV, 42 — Архангельское городище, 43 — городище Титчиха («Трудень»); 44 — Мастюгинские курганы, 45 — Сасовские курганы; 46 — Волошинские городища, 47 — Мастищенские городища, 48 — Маяцкое городище (крепость, селище и могильник), 49 — Копанищенские стоянки, 50 — Стояновский могильник, 51 — Караяшниковский могильник; 52 — Ольховатский могильник, 53 — курган Кубаева Могила, 54 — стоянка Колосково, 55 — Шелаевские стоянки : 56 — поселение и могильник Александрия; 57 — Мосоловское поселение; 58 — поселение и могильник Дрониха, 59 — стоянка Монастырская, 60 — Черкасская стоянка, 61 — Иванобугорский могильник, 62 — Верхнекарабутовские поселения, 63 — Павловский могильник, 64 — Пасековский могильник, 65 — поселения Шапкино, 66 — Ильменский могильник, 67 — Третьяковский могильник, 68 — Ширяевский могильник, 69 — Репинское поселение, 70 — Власовский могильник, 71 — городище Холки, 72 — могильник и поселения Терешковский Вал. {19}

Археология изучает историю человеческого общества в ее развитии, выясняет закономерности этого развития, используя преимущественно вещественные источники, добытые из-под земли.

Археология, как и традиционная история, призвана отвечать на те же вопросы: где? когда? почему? Но эти вопросы обращены к тому времени, когда еще не было письменных источников, или же они бессильны осветить интересующие нас стороны жизни древних обществ. Письменность имеет всего шеститысячелетний возраст, а история человечества — около 3 миллионов лет, если не больше! И, как правило, чем дальше от наших дней отстоит исторический период, тем глубже залегают под напластованиями земли его следы. Чтобы их открыть, нужны археологические раскопки. Заметим, кстати, что и сами древние письменные источники в большинстве случаев добываются с помощью лопаты. Среди них и папирусы Амарнского архива древнего Египта, и глиняные таблички с клинописью из царской библиотеки древнеассирийской столицы Ниневии, и берестяные грамоты средневекового Новгорода.

Из чего же складываются следы бесписьменной истории?

При раскопках археолог сталкивается с остатками материальной деятельности древних людей. Среди них особый интерес представляют орудия труда, предметы быта, искусства, религиозно-культовых отправлений, следы строительной деятельности, производственные отходы, кости животных и рыб и т. д. Это и есть тот источник, который, с учетом его залегания, в совокупности с результатами его анализа, сделанного на основе ряда смежных и естественных научных дисциплин, открывает возможности для проникновения в глубь истории человечества. Большинство археологических источников одновременно являются и памятниками, поскольку в них в той или иной степени, но обязательно заложена память о своей эпохе. Памятником археолог называет и целый город, и глиняный сосуд, и курганную группу, и даже {20} отдельную монету. Но если памятник — это осязаемый объект, то в понятие археологического источника входят и проявления непредметного характера, такие, например, как ориентировка древних захоронений, способ размещения погребального инвентаря, степень встречаемости археологических материалов в определенных местах, планировка поселений, жилищ и т. д. Следовательно, понятие «источник» более емкое, чем «памятник». Всю же имеющуюся сумму источников, привлекаемую для решения научной проблемы, обычно называют источниковедческой базой.

Основное количество археологических источников получают при раскопках мест поселений древних людей. Термин «поселение» — собирательный. Под ним может подразумеваться и сезонное стойбище древних охотников, рыболовов или скотоводов, и долговременный родовой поселок, и место проживания соседской (сельской) общины. Места поселений, включая и города, — важный тип археологических памятников. Он широко представлен во всем своем многообразии в нашем крае.

Другим важным типом памятников являются места древних погребений. На территории Дона известны грунтовые (без внешних признаков) коллективные могильники, курганные группы и одиночные курганы. Изредка встречаются одиночные грунтовые могилы.

Кроме того, имеются типы памятников производственного и культового назначения. К первым относятся древние выработки сырья и производственные мастерские (вне площади поселений), остатки ирригационных систем, древние дороги и многие другие объекты; а ко вторым — святилища, пещеры с древней живописью, места с наскальными изображениями в виде петроглифов — символических рисунков и знаков и т. п.

На местах поселений откладывается культурный слой — напластования земли, содержащие археологические источники и связанные единством времени. В зависимости от продолжительности жизни на данном месте, от степени интенсивности строительной деятельности, от вида использовавшихся материалов, а также в силу особенностей природно-географической среды района и ряда других признаков культурный {21} слой может быть совсем тонким, всего в несколько сантиметров, или, наоборот, мощностью в несколько метров.

Поселение будет однослойным, если на нем оставлены следы непрерывного пребывания одной какой-либо группы населения. Но часто бывает, что в границах одного поселения жизнь, прерываясь по разным причинам, возобновлялась несколько раз через хронологические интервалы. Это уже многослойные поселения. Они, как правило, содержат материалы различных групп населения.

Очень важным в археологии является понятие археологической культуры. Археологическая культура отражает следы культурно-исторического объединения древних людей (племен, союза племен), занимавшего на определенном отрезке времени ту или иную территорию. Мы далеко не всегда знаем, на каком языке говорили представители выделяемых культур, как они себя называли. Поэтому названия культурам даются археологами условно: либо по месту размещения основных памятников, либо по названию ближайшего населенного пункта, где впервые найден памятник культуры, либо по яркому своеобразному при знаку самой культуры. Например, в эпоху неолита на Среднем Дону выявлена группа памятников со своеобразным обликом. Они были объединены в среднедонскую неолитическую культуру. А известная абашевская культура эпохи бронзы получила свое название от села Абашево в Чувашии, где был исследован первый могильник с теми чертами, которые затем стали отличительными для целой культуры. У жителей степных и лесостепных пространств Восточной Европы в первой половине II тысячелетия до н. э. характерной деталью погребального обряда являлось устройство в могильных ямах подбоев — «катакомб». Отсюда и население, оставившее их, получило название племен катакомбной культуры.

Археологи выделяют в истории человечества три больших периода, характеризуемых господством определенного вида материала для изготовления орудий труда: каменный, бронзовый и железный века. Каменный век, в свою очередь, по особенностям приемов обработки каменных изделий подразделяется на {22} три эпохи: палеолит (по-гречески палайос — древний, литое — камень), мезолит (по-гречески мезос — средний) и неолит (по-гречески нео — новый).

Сейчас большинство ученых придерживаются выделения еще одной самостоятельной археологической эпохи, лежащей между неолитом и бронзовым веком и характеризуемой появлением древнейших изделий из чистой меди. Эпоха эта названа энеолитом (по-латински энеус — медь).

Мы подробнее остановились на археологической периодизации потому, что на территории Верхнего и Среднего Дона известны памятники всех перечисленных периодов и эпох, а рассказывать о памятниках нам предстоит в хронологической последовательности, начиная с самой ранней эпохи.

Археология к своим исследованиям подключает результаты целого ряда других научных дисциплин. К примеру, для установления возраста и принадлежности находок в древних слоях необходимы знания геологии, палеозоологии, палеоботаники. В определении точных дат по образцам костных, древесных и глинобитных остатков помогает физика со своими методами радиоуглеродного, магнитного анализов и т. д. Для выяснения особенностей металлических сплавов и стекла приходит на помощь химия. В особо тесных отношениях археология находится с такими науками, как этнография, палеозоология, антропология. Этнография, изучающая все стороны жизни народов мира, предоставляет множество сравнительных данных; палеозоологи по костным остаткам определяют виды животных, степень их одомашнения, количество особей, встреченных на конкретных археологических памятниках; антропология определяет физический тип людей из древних захоронений, их расовую принадлежность. Мы назвали еще далеко не все научные дисциплины, к которым обращается археология за помощью.

***

Археология складывается из трех важнейших компонентов: поисков памятников (разведок), раскопок памятников и научного анализа полученных материалов. {23}

Разведка осуществляется путем непосредственного изучения намеченного маршрута. Общей закономерностью мест поселений всех археологических эпох на Дону является их обязательная связь с водоемами. Этим обстоятельством и определяется маршрут разведок — по берегам рек, стариц и озер. Однако археолог учитывает зависимость выбора места для поселений от потребностей хозяйственной деятельности древних коллективов людей, способов получения необходимых продуктов, уровня общественного развития этих коллективов в разные археологические периоды. Надо иметь в виду и многообразие функционального назначения типов памятников. Поясним сказанное на ряде примеров.

Палеолитические охотники, использовавшие загонный способ охоты на крупных животных, предпочитали устраивать стойбища близ обрывов и крутых овражных склонов. Кратковременные стойбища мезолитических бродячих охотников на мелких нестадных животных находятся ближе к реке — на первых террасах и останцовых дюнах в поймах рек, поскольку именно эти места более всего соответствовали их охотничьему маршруту. Поскольку в эпоху неолита развивалась рыболовческая отрасль хозяйства, долговременные поселки встречаются в излучинах приустьевой части рек на первых террасах, а сезонные стойбища — на дюнах и близ уреза воды речных пойм. В последующие эпохи, с развитием земледелия и придомного скотоводства, происходили важные изменения и в общественных отношениях людей. Теперь родоплеменные богатства (главным образом скот) требуют охраны от посягательств иноплеменников, и поселки с загонами возникают на труднодоступных местах — на высоких мысах с крутыми склонами, откуда открывается широкий обзор местности.

В целом же выбор места для постоянных поселений во все эпохи, наряду с учетом специфики экономики и общественного уклада, предполагал и общие требования: максимальная приближенность к источнику воды, выбор ровного участка площади, который бы поднимался над уровнем воды в такой степени, чтобы ему не угрожали вешние паводки, имел хороший обзор окрестности, естественную защиту от {24} северных ветров (что тоже, как правило, учитывалось).

Иные требования преследовал выбор места для организации могильников, если сам погребальный обряд был сопряжен с помещением умерших в землю. В таких случаях выбирались сухие возвышенные участки, причем в эпохи неолита и энеолита предпочтение отдавалось участкам с легким песчаным грунтом, а в раннем средневековье, наоборот, могильники сооружались в плотном грунте. Следует иметь в виду, что в каменном веке захоронения нередко совершались на площади поселения.

Рассмотренные примеры размещения археологических памятников отражают общую закономерность. В частных же случаях иногда приходится сталкиваться с самыми, казалось бы, нелогичными явлениями, например, с размещением неолитических стоянок на высоких мысовых участках, где позднее, уже в железном веке, возникали укрепленные поселения (городища).

...Воронежский край чрезвычайно богат археологическими памятниками. Пожалуй, долины всех рек без исключения (а рек в нашей области, притом только тех, которые имеют протяженность свыше 10 километров — 588!) сохранили следы пребывания древних людей. Например, по среднему течению реки Битюга, в пределах только одного Аннинского района, выявлено свыше сотни археологических памятников!

Археологи отправляются в разведку по неизведанному участку долины какой-либо реки. Предварительно по картам изучены все особенности природно-географических условий маршрута, по которому предстоит пройти. Именно пройти, поскольку лишь тщательный осмотр местности может принести свои плоды. И идти нужно не по асфальту, а по пересеченной местности, не упуская ни одного всхолмления, ни одного овражка.

Можно определенно сказать, что разведка совсем не похожа на развлекательную прогулку!

«Зацепиться» археологам за новый памятник помогают обнаруженные участки культурного слоя поселений или видимые на поверхности признаки памятников: курганные насыпи, остатки валов и рвов — {25} оборонительных сооружений древних городищ. Культурный слой поселений обнаруживает себя при размывах берегов рек и оврагов, при ветровом развеивании, распашке, перекопках земли, связанных со строительными мероприятиями, и т. д. В таких местах на поверхности могут оказаться различные древние предметы и прежде всего массовые находки: обломки глиняной посуды, кости, кремневые сколы и орудия — так называемый подъемный материал.

Опытный археолог уже в процессе знакомства с географической картой местности предполагает возможность наличия на таком-то участке маршрута памятника определенной археологической эпохи. Придя на этот участок, где и нет обнажений культурного слоя, но убедившись в полном соответствии места требованиям устройства поселения, археолог производит шурфовку. И очень часто профессиональная интуиция его не подводит.

Но вот памятник обнаружен, определена его научная значимость, принято решение о необходимости проведения раскопок. А начинаются они примерно так.

...Улеглись волнения дней, проведенных в заботах по организации экспедиции. Предусмотрено, кажется, все: от палаток и нивелира до соли и лаврового листа включительно. Только по прибытии на место непременно обнаружится отсутствие какой-нибудь нужной вещи. Однако это уже никак не может испортить приподнятого настроения, сразу и надолго — до конца сезона! — овладевшего участниками экспедиции. Еще бы! Им предстоит первыми соприкоснуться с неповторимым и таким хрупким отпечатком действительности давно минувших веков!

Неповторимый, хрупкий... Определения взяты не для красного словца. Они предельно точны. Каждый археологический памятник действительно неповторим. Он хранит в себе черты своеобразия места, времени, индивидуальных проявлений людей. Подвергаясь раскопкам, памятник одновременно и уничтожается, и процесс этот необратим. Одно неверное движение лопатой, малейшее упущение — и разбивается, ускользает навсегда от нас какая-то черточка реальности. Именно поэтому от археолога требуется максимальная осторожность в работе, строгое следование науч-{26}ным методам раскопок. И, добавим, профессиональная порядочность.

Но вот проведены последние подготовительные работы: площадь памятника включена в границы раскопа, разбитого по шнуру на ровные квадраты; все они получили свой номер, а поверхность раскопа пронивелирована и нанесена в необходимом масштабе на план. На каждом квадрате будут работать по два-три человека. Один из них должен осторожно, строго на определенную глубину снимать тонкими вертикальными пластами землю лопатой, а другие — тщательно просматривать землю, перебирая ее руками, чтобы не ускользнула ни одна вещица, ни одна косточка или уголек! И так земля будет сниматься слой за слоем, пока не обнажится материк — основная порода, слагающая долину реки. Но при этом необходима исключительная осторожность в обращении с материалами, фиксирование любых изменений в культурном слое: толщины, структуры, цвета и т. д. Археолог не должен позволять себе излишней суетливости. Внешне он спокоен. Но как трудно сохранить это спокойствие и удержаться, чтобы не припустить бегом на голос, возвестивший о первой находке!

За первой находкой следуют другие. Уровень залегания и местоположение фиксируются, на плане, вещи аккуратно складываются на лист бумаги, где нанесен шифр, соответствующий номеру квадрата и слоя, откуда извлечена находка. Затем и сами находки будут очищены от земли, получат тот же шифр, будут зарисованы, сфотографированы и аккуратно упакованы, чтобы позднее, уже в рабочем кабинете, вновь предстать перед археологом.

Наконец наступает момент, когда становится очевидным, что памятник в полевом отношении исчерпан полностью (правда, раскопки иного памятника затягиваются на несколько лет).

Некоторые научные предположения делаются еще в поле, но их надо подкрепить данными специальных исследований в различных лабораториях и более тщательной обработкой материала в течение последующего времени.

Раскопки грунтовых могильников по своим мето-{27}дам мало отличаются от раскопок поселений. Выявляемые могилы и находящиеся в них костяки, а также принадлежности погребального ритуала (следы огня, охра, вещи и др.) расчищаются с помощью ножа и кисти. Лишь при раскопках курганных насыпей используются скреперы и бульдозеры, но при строгом соблюдении специально разработанной методики.

К сожалению, результаты не каждой экспедиции становятся «новым словом» в науке. Для археологии, пожалуй, как нельзя лучше приложима оценка поэзии, данная В. В. Маяковским: «В грамм добыча, в год труды. — Изводим единого слова ради тысячи тонн словесной руды». Только тут уже не аллегория, а самые что ни на есть реальные тонны земли.

Терпеливо, по крупицам, археологи вносят свой вклад в копилку научных знаний, в решение мировоззренческих проблем.

***

Воронежскому краю в плане археологических исследований повезло. Многие выдающиеся русские и советские ученые так или иначе обращались к памятникам нашей территории. Среди них В. А. Городцов и А. А. Спицын, П. П. Ефименко и С. Н. Замятнин, М. Е. Фосс и П. Н. Третьяков и целый ряд других археологов. Хотелось бы сказать несколько слов об их деятельности.

Самые древние памятники Подонья относятся к палеолиту (древнекаменному веку). Они известны главным образом в районе села Костенки на правом берегу Дона, в 30 с небольшим километрах от города Воронежа.

Впервые серьезному обследованию окрестности Костенок подверг в 1879 году известный естествоиспытатель, профессор Петербургского университета Иван Семенович Поляков. Именно ему суждено было стать первооткрывателем и основоположником изучения ныне получивших мировую известность палеолитических стоянок.

Но после работ И. С. Полякова планомерного изучения палеолита в этом районе еще долгое время не предпринималось, хотя количество памятников эпизодически пополнялось новыми находками. Так, на-{28}пример, в начале нашего века археолог А. А. Спицын нашел и исследовал новую стоянку в соседнем с Костенками селе Борщево.

И лишь в советское время начинается период блестящих открытий, увеличивших число палеолитических поселений, а также показавших разнообразие остатков материальной и духовной культуры.

Сначала молодой сотрудник Воронежского краеведческого музея Сергей Николаевич Замятнин в 20-е годы организовывает раскопки ряда костенковских стоянок. Именно здесь раскрылся блестящий исследовательский талант нашего земляка (С. Н. Замятнин родился в г. Павловске на Дону), позволивший ему стать одним из основоположников советского палеолитоведения. С. Н. Замятнину принадлежит и честь первооткрывателя еще одного палеолитического местонахождения на Дону — Гагаринской стоянки. Она расположена близ села Гагарино в Липецкой области, в 160 километрах вверх по течению от Костенок.

Особенно большой вклад в изучение древнейшей эпохи на Дону внес выдающийся советский археолог Петр Петрович Ефименко. Он выдвинул идею о существовании в палеолите искусственных жилищ — идею, которая казалась большинству археологов беспочвенной, но блестяще подтвержденную последующими раскопками. П. П. Ефименко убедительно доказал, что такие жилища были долговременными, а следовательно, палеолитические охотники вели оседлую жизнь. Далее, на основе находок женских статуэток, он пришел к заключению о возникновении в позднем палеолите матриархального родового строя. Чрезвычайно важно отметить, что П. П. Ефименко разработал совершенно новую для своего времени методику исследования культурного слоя палеолитических стоянок, где изучению подвергалась сразу широкая площадь и где устанавливалась взаимосвязь в плане различных предметов и конструктивных деталей. И до сих пор раскопки памятников на базе такой методики служат эталоном, с которым сверяются в своей работе не только советские, но и передовые зарубежные археологи.

В предвоенные, и особенно в послевоенные годы, большой вклад в изучение палеолита на Дону вне-{29}сли ученики П. П. Ефименко: Александр Николаевич Рогачев и Павел Иосифович Борисковский, а сейчас раскопками в Костенках руководит уроженец этого же села, старший научный сотрудник Ленинградского отделения Института археологии Николай Дмитриевич Праслов. Заметим, что в костенковской экспедиции в разные годы принимали участие практически все советские исследователи палеолита.

Сейчас в Костенковско-Борщевском палеолитическом районе известно свыше 20 стоянок. Они получили порядковые номера по мере своего обнаружения (Костенки I—XXI, Борщево I—IV), а наиболее яркие из стоянок названы еще и именами исследователей (Костенки I — стоянка Полякова, Костенки II — стоянка Замятнина и т. д.).

Можно указать и еще на одно местонахождение той же эпохи, выявленное ленинградским археологом Л. М. Тарасовым на высоком правом берегу реки Воронеж у деревни Масловка, примерно на середине расстояния между Костенками и Гагарино. Планомерных раскопок здесь пока еще не производилось.

Таким образом, раскопки древнейших стоянок на Дону ведутся с небольшими перерывами вот уже вторую сотню лет. Столетию раскопок был посвящен международный научный симпозиум, состоявшийся в 1979 году в Костенках, где прямо над одной из стоянок поднялось выполненное в современном архитектурном стиле здание музея.

Последующие эпохи каменного века — мезолит и неолит — имеют гораздо более скромную историю своего изучения.

О существовании мезолитических памятников на Дону впервые был поставлен вопрос не так давно, лишь в конце 50-х годов нашего века, в связи с работами ленинградского археолога Всеволода Протасовича Левенка. Им найдены характерные каменные изделия близ озера Погонова, что напротив села Костенки, и у озера Подпешного в устье Хопра. В настоящее время усилиями экспедиции Воронежского педагогического института мезолитические местонахождения выявлены по берегам рек Дона, Потудани, Битюга, Толучеевки, Савалы.

Неолит, несмотря на то, что впервые его следы {30} были обнаружены еще в конце прошлого века, длительное время оставался одним из наименее изученных археологических периодов на Дону. Даже после того, как И. С. Поляковым близ села Костенок наряду с палеолитическими стоянками было указано место находок неолита, серьезного внимания на эти данные никто не обратил. Лишь полвека спустя П. П. Ефименко подкрепил сообщение своего предшественника сборами в том же месте характерной для неолита керамики — обломков древнейшей глиняной посуды.

В начале нашего столетия остатки неолитической стоянки были найдены у села Подклетного под Воронежем, а позднее здесь собрал коллекцию каменных орудий С. Н. Замятнин. Уже в советское время он предпринял раскопки неолитической стоянки у станции Отрожка. Кроме того, разными по возрасту и профессии людьми и в разное время производились сборы предметов, которые с определенной долей вероятности можно отнести к эпохе неолита. Судя по рукописному архиву С. Н. Замятнина, ученый пришел к выводу о существовании на Дону в неолите двух разных групп населения. Культура одной из них — северная, «близкая рязанским и самарским стоянкам», а другой — южная, «донецко-изюмская». Границу между ними С. Н. Замятнин условно провел но центральной части Воронежской области.

После Великой Отечественной войны, из-за гибели большинства археологических коллекций, хранившихся в Воронежском краеведческом музее, изучение неолита Подонья нужно было начинать, по сути дела, заново. По по-прежнему еще долгое время поступали лишь материалы из случайных сборов. Правда, важным событием в археологической жизни края явились находки в середине 50-х годов двух дубовых долбленых челнов в обнажении берега Дона близ села Щучье Лискинского района, для которых был установлен неолитический возраст *. В их обследовании на месте приняла участие известный советский неолитолог Мария Евгеньевна Фосс. {31}

Тогда же М. Е. Фосс провела раскопки неолитических стоянок у деревни Подзорово и в урочище Глинище, что в верхнем течении реки Воронеж (ныне в Мичуринском районе Тамбовской области).

Систематическое же исследование неолита на Верхнем Дону начинается лишь несколько лет спустя, в связи с организацией ленинградской экспедиции под руководством В. П. Левенка. Из числа вновь открытых памятников была полностью изучена стоянка у села Долгое Липецкой области, а также ряд стоянок по рекам Воронежу и Матыре: близ Рыбного Озера, Ярлуковской Протоки, у села Савицкого и другие.

Планомерное изучение неолита затем стало проводиться и на Среднем Дону. В эту работу включились экспедиции Института археологии АН СССР, Воронежского университета и, главным образом. Воронежского педагогического института. К настоящему времени на Верхнем и Среднем Дону выявлено уже свыше 150 памятников эпохи неолита, на многих из которых проведены раскопки. Среди них наиболее важными являются стоянки по течению рек Тихой Сосны (у станции Копанище) и Битюга (у сел Тишанки. Старой Тойды, Черкасского). Замечательные памятники были раскопаны в долине реки Воронежа, в зоне строившегося водохранилища — стоянки Университетские 1 и 3 (напротив главного корпуса ВГУ) и Чертовицкая (близ одноименного села). В итоге проведенных работ в распоряжении археологов появился богатейший материал для освещения многих неизвестных ранее сторон жизни донских неолитических племен.

Вопрос о существовании на территории Воронежского края памятников эпохи энеолита до начала 60-х годов даже не ставился. Но в настоящее время мы располагаем неопровержимыми доказательствами того, что здесь шел активный процесс развития не одной, а нескольких энеолитических культур ранних скотоводов. Стоянки этой эпохи, как правило, располагаются на тех же местах, что и неолитические, то есть на многослойных памятниках. Среди них — стоянки Университетские, Копанищенские, Черкасская, могильники Дронихинский, Иванобугорский на реке Битюге и Сасовские курганы на реке Потудани. {32}

Значительно лучше дело обстояло с изучением памятников эпохи бронзы, первые раскопки которых были предприняты еще в дореволюционные годы. Раскапывались курганы у сел Новосильского, Нижней Ведуги, Кондрашовки, Владимировки. Позднее С. Н. Замятнин раскопал курганы у города Россоши.

До войны раскопки поселений эпохи бронзы в районе села Шелаево на Осколе провела М. Е. Фосс. «Примерно тогда же в городе Воронеже на левом берегу близ дамбы Вогрэса предпринял раскопки древнего поселения известный советский археолог Георгий Владимирович Подгаецкий. Еще ранее здесь вел работы воронежский археолог и краевед Николай Васильевич Валукинский. Им же исследовался еще целый ряд поселений и курганов в пределах Воронежа и его окрестностей: на улице Громова, у Придачи, Отрожки, в урочище Попова Дача.

Нужно отметить, что такого рода усилия имели важное значение как для общего развития археологических знаний, так и для роста популярности археологии среди общественности города и области.

В послевоенное время эпоха бронзы на Дону получила превосходную базу изучения в связи с раскопками многих и многих десятков поселений и курганов. Пожалуй, по количеству открытых памятников на Дону с эпохой бронзы сейчас не может соперничать ни один другой археологический период.

Особое значение в наши дни приобрели раскопки экспедиции ВГУ, возглавляемой с середины 60-х годов А. Д. Пряхиным, на поселениях эпохи бронзы Шиловском (напротив Шиловского леса под Воронежем) и Мосоловском (близ одноименного села в Аннинском районе на Битюге). Этой же экспедицией велись раскопки поселений у сел Борщево, Рыкани и в других местах, а также курганов у сел Таврово, Краснолипья, Подклетного, Ольховатки, Караяшника, Новой Усмани, Бунарки и других.

Большой вклад в изучение эпохи бронзы Воронежского края вносят работы экспедиции Воронежского пединститута. Наряду с поселениями близ станции Копанище, сел Сомово, Тернового, Верхнего Карабута и других раскопкам подверглись многие курган-{33}ные группы, среди которых особенно важными оказались материалы курганов близ города Павловска, сел Черкасского, Ширяево, Пасеково, Стояново, Власовки.

В ходе постоянно осуществляемых разведок на археологическую карту Подонья наносятся все новые и новые пункты местонахождений памятников этой эпохи.

В рамках эпохи железа обычно выделяют ранний железный век (1 тыс. до н. э.) и раннее средневековье (VI—XIV вв. н. э.). В нашем крае известно очень много городищ, селищ, курганных групп и грунтовых могильников, оставленных тем временем.

Первые их раскопки, главным образом раскопки крупных курганов, были предприняты еще... в раннем железном веке! Это были грабительские раскопки. Предприимчивых «археологов» толкала на такие сомнительные предприятия жажда наживы. Их притягивал блеск драгоценной утвари, обычно сопровождавшей захоронения представителей родоплеменной знати.









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.