Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Россия как уникальная ветвь европейской цивилизации.





Но если большинство россиян склоняется к модернизированной (не изоляционистской) версии «особого пути», то российская политическая элита и часть гуманитарной элиты выступают за прочный европейский выбор страны, правда этот выбор с нехарактерным для Европы «азиатским душком». В тоже время четко прослеживается проевропейская ориентация у современной российской элиты и власти. Так, главный «идеолог Кремля», заместитель руководителя Администрации Президента Владислав Сурков в своей программной статье прямо заявляет: «Не выпасть из Европы, держаться Запада-существенный элемент конструирования России».Во многом такая позиция объясняется тем что российкая правящая элита давно «облюбовала» Запад, который стал для нее не только культурной и финансово-экономической родиной, но и местом постоянного проживания. Полный разрыв с Западом российский финансово-политический класс, страшит и по настоящему пугает. Причина проста. На Запад идет российское сырье, обогащающее российских нуворишей, именно в западных банках храняться их капиталы, именно там предпочитают отдыхать представители политического и финансового класса России. Отсюда, зависимость от Запада российской элиты колоссальна, поэтому все распри и раздоры с Западом, российский правящий класс старается удерживать в рамках некоего контроля, не пытаясь перейти за «красную черту». Так что российскую элиту и власть с Европой и с Западом в целом, связывают исключительно корыстные интересы собственного благополучия. И это не удивительно, себя «они» с «этой страной» практически не связывают, лишь властвуя над ней и при любом случае готовы из нее уехать. Неслучайно многие из представителей так называемой «элиты» и властного круга имеют двойное гражданство.



Совсем другая позиция у русской интеллигенции. Их европейскасть связана с глубоким просвещеннически-гуманистическим смыслом, который они вкладывают в понятие «Европа». Миссия России, настаивал выдающийся современный русский мыслитель Дмитрий Лихачев,- это культурная миссия, а культурная миссия-это миссия европейская. Европейская культура, к которой относится и культура русская, имеет три компонента: личностный характер, универсальность и восприимчивость к другим культурам, наконец, она основана на свободе творческого самовыражения личности. Все три основания европейской культуры представляют собой единый сплав и немыслимы друг без друга. Стоит отнять одно, как разрушаются два остающихся. Отнимешь универсализм и будешь настаивать на превосходстве своей культуры-погибнет свобода. Отнимешь свободу-гибнет универсальность. Эту страшную опасность показали нацизм, фашизм (отняли универсализм и погубили свободу) и коммунизм (отнял свободу и погубил универсализм, а в конечном счете и национальную культуру). Продолжая, тему европейскости Сергей Кортунов вторит Д. Лихачеву и утверждает: «Россия-никакая не Евразия. Россия-несомненно Европа по религии и культуре. В ее культуре не найти различий между западным Петербургом и восточным Владивостоком. Россия по своей культуре отличается от стран Запада не больше, чем различаются между собой Англия и Франция».

Однако на подобные в общем то убедительные суждения существуют и масса противоположных, не менее убедительных суждений, доказывающих о полной самобытности российской цивилизации. То есть, сегодня на страницах научных журналов, газет, телевидения, мы наблюдаем всю туже бесконечную «сшибку» внутри мыслящей элиты спорящих о исторических судьбах страны и проблематике ее национально-государственного и цивилизационного выбора, такую которая была в России во времена исторического спора между западниками и славянофилами.

В тоже время российская история свидетельствует, что все попытки российских властей элиты найти тонкую грань между самобытностью и модернизацией опираясь на Европу-Запад до сегодняшнего дня терпели поражение. В результате Россия, металась от одной крайности к другой: от резкого противопоставления себя Западу до попыток частичной и даже полной модернизации-вестернизации (как во времена Петра I и в 90-е гг. XX в.) и затем обратного движения к некой самобытности. В тоже время как верно указывает С. Кортунов, «Особый путь» всегда приводил страну к усилению в массовом сознании антизападных настроений, традиционализма и архаики. Да, все это так, но последний пример, масштабной вестернизации (90-х гг.), в свою очередь привел к неменьшей архаике и варварству для массы населения страны. Только несколько примеров. На Северном Кавказе вновь возвращаются, казалось бы, забытые в советскую эпоху времена первобытной кровной мести, причем в Дагестане, Чечне, Ингушетии, среди «кровников» уже числятся тысячи семей. А в Пензенской области, несколько десятков людей выкопав земляную нору, ушли тем самым из греховного мира, встречать «Конец Света». И это все происходит в России в XXI веке!

На сегодня в России существует пока не решенная проблема, гармоничного сочетания и взаимовлияния новой модернизационной культуры, с традиционной. По мнению Владимира Лапкина, модернизация незападных обществ, всегда являет собой исторически уникальный процесс взаимодействия традиционного и современного, в котором особо важную роль играют социокультурные традиции и сложившиеся в ходе исторической эволюции стереотипы общественного развития. Важно при этом отметить, чтобы такое взаимодействие не приводило к острому конфликту между Модерном и Традицией, и не ломало последнюю через «колено». В этом случае прививка заимствованной культурной инновации не может быть успешной. Почему? Как показывает история, конфликт между Модерном (заимствованной инновацией) и Традицией ведет к социальному и культурному расколу в обществе, которое распадается обычно на модернизированное меньшинство и немодернизированное большинство, между которыми пролегает пропасть. Примерами может служить послепетровская Россия, шахский Иран до 1979 г., Россия 90-х гг. Такой раскол в обществе на немодернизированное почвенное большинство и модернизированное меньшинство никогда не приводит нацию и страну к успеху и она стагнирует. Сегодня мы это и наблюдаем в России. Прививка не всегда бывает успешной. В то же время успешная адаптация в виде гибридизации, новых социокультурных практик и институтов, и главное без насилия над своей традиционной культурой может дать старт более динамичному развитию страны, как это видно на примере стран Восточной Азии (Японии, Южной Кореи). Такие страны быстро сокращают свое отставание с лидерами мирового развития, всячески пытаются войти в центр мирэкономики и делают это довольно успешно.

В самом худшем варианте событий, в ходе конфликта между Модерном и Традицией накопившейся механизм сопротивления, со стороны традиционного общества долгое время испытывающего насилие со стороны Модерна и при при наличие огромной массы недовольных реформами неизбежно ведет к социальному взрыву. В результате происходит реванш Традиции и срыв модернизации. Ярким примером может служить антимодернизационная исламская революция в Иране в 1979 году. Другими словами проведение модернизации должно, проводится так чтобы от нее, в выигрыше оказывалось большинство населения страны, а не узкое меньшинство. Только в этом случае Традиция будет уступать, и инновация постепенно становится новой традицией, «прорастая» в старой. Именно так и происходило в послевоенной Японии. В противном же случае, как показывает пример с российскими реформами 90-х гг., когда проигравших в социально-экономическом плане от этих реформ стало большинство населения страны, модернизация и само слово реформа будет вызывать у населения негативный смысл. И вот тогда и очень надолго будет сохраняться стойкое отвращение ко всем полезным и насущным реформам у населения страны и появится тогда «любовь» к «особому пути», в то время как ее европеизированная элита получившая возможность выезжать в западные страны, придерживается проевропейского выбора. Собственно это мы наблюдаем в современной России.

Чем объяснить приверженность россиян к «особому пути»? Только лишь в любви россиян к традиционализму? В таком случае японцы по сравнению с россиянами все сплошь антитрадиционалисты и инноваторы. Хотя можно привести кучу примеров о традиционности высокоразвитой японской нации. Причин здесь будет немало. Но хочется выделить одну, а именно, неспособность и нежелание российских властей в проведении необходимых реформ обеспечивать и учитывать интересы своего населения, руководствуясь только целями государственной эффективности (а зачастую и корыстными целями) и приводит к тому, что эти реформы встречают сопротивление масс. Отсюда и сами воспоминания о них окрашены в столь негативных и мрачных красках. Кто-то из умных людей (не помню кто-В.Б.) сказал, что в России реформы всегда имели «цвет крови и вкус слез». Удачное сравнение! Вот только сами «реформаторы» не понимают, почему народ столь «неблагодарен» к их «спасительным реформам». Вот и приходится, на страницах печати и телевидения высоколобым либеральным интеллектуалам доказывать «темному» российскому народу, что следует не хулить, но всячески благодарить «выдающеегося реформатора» Егора Гайдара, который так много сделал для того чтобы страна стала «современной и цивилизованной». Однако «темный» российский народ, ничего не хочет понимать. Он не понимает, почему время, когда происходила самая масштабная в истории страны депопуляция основной части населения, то есть его фактическое вымирание на фоне «разворовывания» основного общественного богатства страны, следует считать «прогрессивными» реформами.

Вот поэтому и появляется у россиян стойкая неприязнь к такой модернизации-вестернизации, а с ней и устойчивые антизападные фобии. А они выглядят парадоксально, ведь Запад в Россию в 90-е гг. не приходил в виде оккупанта в «пробковом шлеме». В таком случае, антиамериканских и антизападных фобий у японцев должно быть намного больше чем у россиян. Ведь, им пришлось смириться с американской атомной бомбардировкой, затем американской оккупацией и навязанной оккупантами Конституцией, по которой Япония до сих пор прекрасно живет. Но ничего подобного социологи не отмечают, а у японцев и по сей день к американцам в целом положительное отношение и симпатии, даже не смотря на митинги протеста против американской военной базы на острове Окинава. Поэтому подчеркнем, западные фобии в России, это не результат массированной «промывки мозгов», консервативной и антизападной печатью (последнее было следствием, а не причиной), а негативная проекция на реформы 90-х гг. Теперь попытаемся узнать, кому эти настроения выгодны?

Следует понимать, что в современном обществе массовые общественные настроения и национальные идеи формируются национальной элитой во многом через СМИ и другие коммуникационные каналы воздействия. Именно это и происходит в современной России.

Исходя из этой теоретической посылки, предложим объяснение, которое дает исследователь Лилия Шевцова. По ее мнению, тезисы о якобы угрозы с Запада, помогают сегодня отвлекать население от внутренних проблем, когда страной правит антинациональный по своей сущности класс рантье, паразитирующий на сырьевых потоках, идущих на Запад. Казалось бы здесь явное противоречие. Должно быть как раз наоборот. Если существует сырьевая зависимость России, от Запада, то отрываться от Запада и пугать свое население Западом, российским властям не выгодно. Однако исследователь считает, что полное сближение с Западом и прием правил игры западных институтов, объективно ведет к разгерметизации российского единовластия, отказа от репрессивности, допуска соревновательности и плюрализма. А это в свою очередь полностью меняет весь механизм российской политики, при котором не может быть гарантии монополии на власть и полного контроля над собственностью. Таким образом, западная политическая и экономическая модель, будучи генетически чуждой российской модели и правящему классу, создает последнему угрозу ее бесконтрольной власти в стране. Отсюда можно заключить, что тезис о западной угрозе сознательно проецируется в российское смысловое пространство правящим российским режимом.

Можно также заключить что трактовка «особого пути» развития страны во многом оправдывает нынешний режим управления в виде чиновничьего и милицейско-полицейского произвола, морального разложения государственных чиновников, криминального «беспредела» и тупиковой сырьевой экономики. И как следствие концепция «особого пути» закрывает саму возможность построения в России гражданской нации, людей-хозяев своей страны, объединенных чувством зрелой, гражданской солидарности, а не движимых социальным иждивенчеством или страхом репрессий.

В действительности мы имеем сегодня не чисто западный, но и не чисто восточный, а тот самый «особый путь» развития России, соединяющий в себе элементы всех перечисленных путей (например, имитация либеральной демократии и свободного рынка-Запад), и (вотчинно-государственную систему и традиционализм-Восток) и имеющей в себе характерные особенности российской действительности, в виде так называемой «русской власти». Часто именно в этом и видят особую форму «суверенности и величия» России. Вот только этот реальный «особый путь» совсем не отвечает современным ожиданиям своих граждан. Сегодня великой страной может считаться страна, являющаяся лидером научно-технологического развития, общего благополучия и безопасности своих граждан. В связи с этим, возникает риторический вопрос насколько так называемый «особый российский путь» отвечает этим критерием? А если не отвечает, то это значит, что российское общество находится в глубоком плену ложных мифологем, постулируемых теми политическими и общественными группами в стране которым крайне выгодна сложившаяся система так называемого «особого пути». Напомним, что трактовка «особого пути» развития России в явной и неявной форме постулируется российской властью и элитой на словах, пекущихся об интересах своих граждан, но на деле проводящих во многом антисоциальный курс. И при этом умудряются прикрывать глубокое различие своих интересов и интересов большинства нации трескучими и фальшивыми лозунгами, типа: «Россия-вперед!».

В тоже время следует признать, что российская власть, судя по всему, не собирается стать центром мирового антизападничества, как когда-то СССР, ведь все -таки Запад явился главным внешним источником ее легитимности. К тому же для этого требуется новая мобилизация «сил и средств». Но, как показывают социологические опросы, россияне не готовы жертвовать своей свободой ради очередного мобилизационного «исторического рывка».Значит антизападный путь отпадает. Но как же быть с «особым путем»? Все попытки стать самостоятельным центром, со своей идеологией, национальной идеей и быть равновеликим полюсом притяжения для своих соседей, они, по сути, провалены. От России отворачиваются даже ее союзники по ОДКБ и та же «союзная» с Россией Белоруссия только на словах поддерживает с ней дружбу. Но «дружба» с Россией забывается, как только какие –то, страны СНГ встречают выгодные предложения от Запада. Значит дело не только в ресурсах. Россия не может предложить своим соседям лучшую, чем Запад, модель интеграции со своей непривлекательной системой. Сложившийся негативный образ ее социально-политической системы отпугивает соседей, к тому же, нет необходимых для этого ресурсов и идей. Да впрочем, нет и сильного желания у российских властей. Последние, лишь делают «хорошую мину» при плохой игре.

На поверку, российский «особый путь» выглядит в виде плохой имитации и копирования западной капиталистической системы с демократией, имитации в виде так называемой «суверенной демократии» и государством в котором не очень комфортно жить ее гражданам (о чем свидетельствует рост эмигрантских настроений) и от которого стараются «бежать на Запад» его соседи (страны СНГ). А значит выглядит на деле «особый путь» для России как затянувшееся (на 20 лет) переходное состояние, где собственно ни власть, ни расколотое общество так и не определились к «какому берегу плыть» (к Западу, или к Востоку?)? Не определились со своей цивилизационной и национальной идентичностью. Однако очевидно, что продолжение нынешней политики имитации модернизации, неопределенность своей цивилизационно-государственной идентичности напрямую угрожает России распадом и возможным переделом ее богатейшей территории со стороны экспансивных соседей с устойчивой цивилизационно-культурной идентичностью.

Современное российское общество, как и общества Востока и Запада является многослойными и конгломератным или анклавным, в котором сосуществуют пласты «традиционного» (особенно в провинции) и «современного» (крупные города). Очевидно, что горожане (в России горожан не менее 73-74 %) больше склонны тянуться к европейским нормам и традициям. В тоже время, российское общество разделено на различные общественные сегменты, группы, кластеры, со специфичной для каждого из них кодексом поведения и системой ценностей. Все это создает препятствия для формирования не фрагментированных, а устойчивых и самоидентификаций.Но обобщая всю сумму этих ценностей и норм, можно сказать что в целом, российское общество довольно органично вписывается в модель общества потребления, что сближает его с обществами Запада, Японии и ряда успешно модернизирующихся восточноазиатских стран. Что в общем можно сказать о некой «нормальности» России. Отклонением от «нормы» является его излишняя расколотость, мозаичность, и конфликтность между различными его сегментами. Кроме этого как мы выяснили его особенностью является низкий уровень доверия (так называемый «социальный капитал») и солидарности российского общества, по сравнению с западными или восточными обществами. Недоверие к «чужим» (этносам, конфессиям и т.д.) также характерно для российского населения, что отличает нас и от Запада и от Востока. Показательны сравнения. Так проведенный анализ социального капитала в 2007-2009 гг. между россиянами и китайцами, выявил что китайцы демонстрируют намного более высокое доверие и более высокий уровень толерантности к представителям других этнических и конфесссиональных групп, чем это свойственно русским. В то же время русские больше китайцев толерантны к инакомыслящим и больше склонны к «социально-экономическому цинизму», то есть стремления обходить закон и поступать «нечестно». Последний пример, явно противоречит тому что пишут о России консервативные политологи и публицисты, о якобы изначально духовном превосходстве России над другими странами и культурами. Но факты вещь упрямая. Поэтому прав Маркс, утверждавший, что «бытие определяет сознание». Отсюда, нынешнее общественное сознание россиян целиком является результатом российского «криминально-кланового» капитализма.

В тоже время, следует помнить, что общество потребления, как известно живет днем сегодняшним и не строит больших проектов на будущее. Не ставит перед собой таких, смысложизненных вопросов, как: Куда идем, для чего живем, на что надеятся? Все это ясно указывает на неизжитую переходность российского общества, пока не определившегося со своим местом в современном мире, в системе цивилизационно-культурных и геополитических координатов и ориентиров: Запад-Восток, Север-Юг, Открытость-Закрытость страны перед глобальным миром.

Безусловно, это во многом объясняется промежуточным, пограничным между Европой и Азией географическим, геополитическим, культурным положением России и длительными по времени взаимодействиями России с двумя мирами. Поэтому в современном российском обществе присутствуют элементы идентичности и «западного», и «незападного» типов. Но отсюда утверждать что россияне в равной степени тяготеют и к Востоку и к Западу, будет неверно. Вслед за большинством предпочтений в выборе «особого пути», явственно следует по значимости проевропейский выбор страны, в то время как перспективность «восточного» пути развития России, стоит на последнем месте, в предпочтениях россиян. Даже феноменальный успех Китая не повлиял на прозападный и в первую очередь проевропейский выбор населения. Да и сам «особый путь» можно рассматривать как некоторую незавершенность и незаконченность российской европеизации.

Значимость «европейской самоидентификации» для формирования как внутри-, так и внешнеполитического курса страны объясняется не только европейскими культурными традициями России, но и тем, что именно Европа, а не США и тем более, Китай, Индия и т.д., является для России до сих пор желанной социально-экономической моделью качества жизни, определенных ценностей (в первую очередь солидаризма), вероятным союзником и партнером. И это не смотря на все сегодняшние сложности во взаимоотношениях между Россией и Европой и взаимные обвинения. То что российская элита, безусловно, выбирает Европу и Запад, легко объяснимо, а именно Запад, для нее стал не только вторым, но для некоторых и «первым домом». Именно на Западе российская элита предпочитает вкладывать свои сбережения, отправлять туда своих детей для учебы и отдыхать. В то время как для большинства россиян Европа-Запад является по-прежнему, недостижимой роскошью. Но по мере роста российского среднего класса, количество россиян выезжающих на Запад, будет увеличиваться. А вместе с частотой туристических, деловых и учебных контактов россиян с западными странами прозападный вектор цивилизационно-культурных предпочтений россиян, также будет возрастать независимо от их этнического происхождения.

Поэтому следует согласится с Дмитрием Лихачевым и Сергеем Кортуновым, что сегодня необходимо, формирование новой российской идентичности, которая не противостоит европейской, а сочетается с ней, сохраняя при этом свое национальное своеобразие. возможно и необходимо. В глобальном еврохристианском контексте Россия и Запад,-лишь составные части общеевропейского универсума, в котором и Россия и Запад сохраняет свое культурное своеобразие. И в этом контексте, Россия может и должна сохраниться как уникальная ветвь европейской цивилизации, сохраняя свою уникальную культурно-цивилизационную составляющую. Но для этого необходимо завершить модернизацию, сформировать гражданскую политическую нацию с гармоничным набором идентификационных маркеров, не раскалывающих ее при этом. И на ее базе выработать компромиссный для всех ее граждан тип общецивилизационной и национальной идентичности. В противном случае ее ждет распад. Но это лишь полдела. Главной сверхзадачей для России в XXI веке-стать одним из ведущих духовных лидеров человечества. Россия как великая страна с великой и гуманистической культурой способна предложить миру новые универсальные и справедливые решения глобальных проблем современности, учитывающие интересы всего человечества, а не только западного, или восточного. На повестке дня: смена сегодняшней, преимущественно западной, экономоцентричной модели потребительского общества и замена ее универсальной, гуманистической учитывающей духовный опыт Востока и Запада. Это вполне по плечу России, которая может и должна стать мировым инновационным лидером в выборе стратегии развития для всего мира.

Вопросы для самопроверки и самоконтроля:

1.Чем объяснить что начиная с XVIII века Запад играл для России роль тотального образца и желанного Другого?

2.Какие слои и измерения идентичности присутствуют в российском «слоеном пироге идентичностей»? Приведите конкретные примеры наличия каждого слоя и измерения в современной России.

3.Как вы понимаете максиму: «Россия-другая Европа».

4. Что представляет «особый путь» развития России в глазах общества и в глазах российской элиты? Чем объясняется его выбор?

5.В чем вы видите опасность для России «особого пути»?

6.Чем объясняется негативное отношение части россиян к Западу? Только лишь империалистическим курсом США?

7.Как отражается на негативном восприятии Запада в России сохранение в стране вотчинно-государственного строя и наличие в ней архаичных и традиционных, «внутренних Востоков»?

8. Докажите что несмотря на весь свой неевропейский путь развития, Россия остается по своей культуре и мировоззрению европейской державой?

9.При каких обстоятельствах на ваш взгляд европейская цивилизационная идентичность России будет получать все большее число сторонников? Что для этого надо сделать?

Основная литература

1.Кортунов С.В. Становление национальной идентичности: Какая Россия нужна миру: Учеб. пособие. М.: Аспект Пресс, 2009.

2.И.С. Семененко, В.В. Лапкин, В.И. Пантин. Идентичность в системе координат мирового развития/Полис. №3.2010.

3.Культура и идентичность (М.Т. Степанянц)//Россия в диалоге культур.-М.: Наука, 2010.

4.Россия в многообразии цивилизаций/ Под ред. Н.П. Шмелева-М.: Изд. «Весь Мир». 2011.

5.И.С. Семененко, В.В. Лапкин, В.И. Пантин. Идентичность в системе координат мирового развития/Полис. №3.2010.

Дополнительная литература.

1.Т.Ю. Сидорина, Т.Л. Полянников. Национализм. Теории и политическая история. ГУ ВШЭ,2006.

2.Малахов В.С. Национализм как политическая идеология: Учебное пособие.-М.: КДУ,2005.

3.Современная мировая политика: Прикладной анализ.-М.: Аспект Пресс, 2009.









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.