Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Публицисты русского зарубежья.





О причинах эмиграции Куприна в отечественной науке до сих пор существует своеобразный штамп, весьма туманно объясняющий отъезд писателя за пределы родины.

В конце ноября 1919 года Александр Куприн приехал в Хельсинки на пароходе из Таллина. Столица Финляндии была ему хорошо знакома; по его подсчетам он там бывал уже одиннадцать раз.

С начала 1919 года там выходила газета «Русская жизнь», но после ликвидации Северо-Западного правительства ее редакцию и авторов пригласили в новую, конкурирующую газету «Рассвет». Но средства на продолжение издания были и при помощи В. Д. Кузьмина-Короваева и А. В. Карташова газета – теперь под новым названием «Новая русская жизнь» - превратилась в орган «Русского национального комитета», который представлял собой союз всех антибольшевистских партий. Главным редактором назначили Ю. Григоркова. Программа новой газеты была опубликована в первом номере: «Мы боремся за воссоздание великой и сильной Росси и за уничтожение главного ее врага, большевизма, с которым, по-нашему глубокому убеждению, невозможны никакие, хотя бы и временные, соглашения». В данном издании и стал сотрудничать А.И.Куприн.

Публицистическая деятельность была не нова для писателя, но с такой интенсивностью он раньше редко работал. Он желал публиковаться в каждом номере, несмотря на то, что получал месячное жалование, а не построчную плату и раздражался каждый раз, когда Григорков, по его мнению, слишком долго задерживал его статьи в редакционном портфеле. Первая статья была написана 24 ноября 1919 года и, до своего отъезда из Финляндии в июне следующего года, Куприн успел опубликовать около 100 статей, очерков и заметок. Он печатался не только под своей фамилией, но и под псевдонимами (К., А. Н., А. К., Али-Хан и К. Алин). В это время у Куприна еще не было прямых связей с другими газетами, но иногда его фельетоны или стихотворения перепечатывались в таких изданиях как «Общее дело» (Париж) и «Сегодня» (Рига).



Главной задачей газеты «Новая русская жизнь» объявлялось «освещение состояния внутри России и положения русского дела на белых фронтах и за границей». Читателям предлагались «подробные и всегда новые сведения о жизни в советской России, телеграммы и статьи корреспондентов из всех европейских центров». Этому служили несколько постоянных рубрик, в которых помещались материалы, отражавшие общественно-политическую жизнь русских в Финляндии и других странах.

Редакция и главная контора газеты находились в Хельсинки, подписка, продажа и прием объявлений осуществлялись по всем городам Финляндии, а также в других странах.

«Новая русская жизнь» выполняла функцию связующего звена между русской колонией в Финляндии, местным русскоязычным населением и финнами, помогая устанавливать доброжелательные отношения, преодолевать исторически сложившиеся объективные и субъективные трудности взаимопонимания, способствуя развитию культурных связей.

Как постоянный сотрудник газеты с декабря 1919 по июль 1920 , А. И. Куприн. Опубликовал несколько десятков очерков (например, 3 января 1920 года – «Победители»); статей (14 января 1920 - «Пролетарская поэзия»; 23 января 1920 года – «Пролетарские поэты»); фельетонов (28 января 1920 – «Слово – закон»); рассказов (15 января 1920 – «Лимонная корка»); стихотворений (22 февраля 1920 - «Закат»); интервью (11 и 12 декабря 1919 года - «Беседа с генералом В. С. Першикиным»); воззваний (17 декабря 1919 - «Елка»); корреспонденций (13 января 1920 года - «О сборе пожертвований для интерната при русской гимназии)».

Разрешение Куприну жить в Финляндии кончилось 1 июня 1920 года, и это заставило его вновь думать о будущем. Дорога за границу была открыта, так как эмигрантская организация «Особый комитет по русским делам в Финляндии» достала ему годичный паспорт с правом на свободный выезд..

26 июня 1920 года Куприн с семьей уезжает из Финляндии в Париж, где проведет последующие семнадцать лет.

По приезде во Францию, Александр Иванович сотрудничает со многими газетами и создаёт новый журнал.

«Отечество» - литературно-художественный иллюстрированный журнал, созданный А. И. Куприным. Выходил в Париже с 1921 года по 1923 год. Журнал был задуман как беспартийный орган, чтобы объединить различные по политической ориентации силы русского зарубежья на основе антибольшевизма. «Дав нашему журналу название «Отечество», мы тем самым определили его беспартийный характер, - говорилось в редакционном манифесте, подготовленном Куприным, - Все для израненной Росси, все для спасения, освобождения, оздоровления, все для блага нашей несчастной Родины. Для нас не существует ни национальных, ни религиозных или партийных перегородок. Каждый великодушный поступок, каждое страстное слово, направленное к нашей единой цели, встретит в журнале горячий отклик, внимание и место». Объясняя свою позицию, Куприн призывал всех, кому дорога Россия, забыть внутренние разногласия ради общей цели: «У нас лишь один враг – враг общий с отечеством – большевизм. Борьба с ним не есть война, а истребление. Человек может быть по убеждению врагом всякого кровопролития, вплоть до того, что он дает дорогу жучку, чтобы не раздавить его. Но если ко мне забежит во двор разъяренный бык, то никто, даже моя совесть не осудит меня, если я пристрелю его. Дело соседей помочь мне в этом. Не будут же они, в момент всеобщей опасности, вспоминать о старых ссорах…».

Эти выдержки из редакционного манифеста, помещенного в номере первом, еще раз доказывают отношение Куприна к большевизму.

Центральное место в новом издании планировалось отводить статьям, фотографиям и рисункам, освещающим не только жизнь невольных эмигрантов и несчастных беженцев, но и быт советской России. Редакция намеревалась регулярно публиковать чисто художественные произведения наших лучших писателей, статьи по всем отраслям искусства и иллюстрации к ним и заявляла о своей твердой вере в то, что «русское искусство» - один из прочнейших залогов жизнеспособности нашего отечества.

Журнал должен был распространяться во Франции, Англии и США и анонсировался как еженедельный, но выходил нерегулярно: первые номера появились с интервалами в месяц – полтора, в дальнейшем по причине недостатка средств не соблюдалась и такая периодичность. К сотрудничеству в отделе беллетристики удалось привлечь И. А, Бунина (рассказ «Далекое» № 1), И. С. Соколова-Микитова (цикл «В деревне» № 2), Н. А. Тэффи («Акын» № 2). Сам Куприн выступал в журнале и как публицист и как прозаик и как поэт. В № 1 помещен его рассказ «Песик – черный носик»; в № 3 – один из самых трогательных образов его любовной лирики – стихотворение «Навсегда».

Как уже было сказано, политическая направленность издания, и главные его темы четко обозначились еще в № 1. В связи с очередными шагами «великих держав», направленными к признанию советской власти, с резкой критикой западной интеллигенции выступил Д. С. Мережковский в статье «Все это любят». № 2 открывали материалы, посвященные третьей годовщине со дня гибели генерала Л. Г. Корнилова: «Вечная память» А. И. Куприна, «Дни великого разочарования» В. А. Суворина и другие.

С № 3 были введены две новые рубрики – политические «Заметки современника» и хроника происшествий «Серьезные мелочи». Текстов сугубо развлекательного характера «Отечество» - в отличие от большинства иллюстрированных еженедельников – принципиально не печатало. Та же тенденция прослеживалась и в отношении к фотоматериалу. Фотографии, помещенные в журнале, составили три тематических блока: белая армия, большевистские деятели и русское искусство в эмиграции.

В июне 1921 года, главным образом ввиду финансовых и организационных разногласий с издателем Н. Н. Набиркиным, Куприн сложил с себя полномочия редактора: «На днях выйдет № 4 журнала «Отечество». После него я больше этого журнала не редактирую. Это не мешает мне желать журналу дальнейшего успеха, и не только потому, что он идейно начат мною, но и потому, что такой журнал жизнеспособен». Большинство сотрудников, пришедших исключительно «на имя» Куприна и разочарованных отношениями с издателем, у которого гонорар надо получать хватанием за горло, также покинуло «Отечество». Вскоре выпуск его был приостановлен. № 6 вышел после длительного перерыва. В 1922 году журнал не выходил.

Кроме созданных им изданий он сотрудничал в эмигрантской периодике антибольшевистского характера, в таких газетах как «Общее дело», «Огни», «Возрождение».

Газета «Общее дело» издавалась в Париже с 1918 по 1922 год. Затем последовал перерыв, и газета возобновилась только в 1928 году. Издавалась В. Л. Бурцевым, известным своими разоблачениями агентов царской охранки, в частности Азефа. Первые попытки выпустить «Общее дело» как издание нескрываемо антибольшевистской направленности были предприняты Бурцевым еще в Петрограде. 26 сентября 1917 года вышел первый номер газеты, но все закончилось на № 23. Эмигрировав, он создал одноимённую газету, занимавшую четко выраженную позицию по политическим вопросам. Круг постоянных авторов, создавших газете репутацию одного из главных печатных органов эмиграции, отличался широтой, как бы, исключая предположения о партийной пристрастности, а, значит, однобокости суждений и оценок. Единственное, что объединяло тех, кто постоянно печатался в газете, - категорическое неприятие большевизма, подчас побуждавшее к чрезмерной резкости высказываний по адресу всех заподозренных хотя бы в частных и случайных компромиссах с коммунистической идеей и практикой.

Но с первых же номеров она отвергла саму идею возможной реставрации: ни следа монархических симпатий, а вместе тем непрерывные обличения Керенского и его правительства, на которое возлагалась едва ли не главная вина за Октябрьскую катастрофу.

Со временем чрезвычайно прямолинейное и темное сближение самодержавия с большевизмом привело к тому, что газета потеряла некоторых важных для нее авторов, справедливо усмотревших в такой позиции явную тенденциозность. Однако в первые месяцы, а особенно в наиболее яркий для газеты 1921 год, четыре ее полосы украшали имена Мережковского, Гиппиус, Бунина, Куприна.

В газете было несколько постоянных рубрик: политическое обозрение, вести из советской России, а нередко и пространные материалы о ней и из нее, получаемые самыми разными способами, хроника русского зарубежья, исторический раздел, в основном заполнявшийся комментариями и мемуарами, относящимся к гражданской войне, родословной большевизма, прошлому русского освободительного движения. Литературная и художественная жизнь занимали в газете скромное место: практически этот раздел сводился к хроникальным заметкам и случайным публикациям в первые годы газеты и совсем исчез в последних 11 выпусках. Лишь 1921 год был для «Общего дела» примечательным, подразумевая литературный отдел, хотя серьезно поставленной критики по-прежнему не было. Материалы, относящиеся к художественной жизни, выглядят, по большей части, только приложением или иллюстрацией, дополняющей основные выступления газеты, - в 1921 году они были связаны, прежде всего, с Кронштадтом и с голодом в России.

Политических тем впрямую касался на страницах газеты Бурцева и Куприн, напечатавший очерк о своей встрече с Лениным, у которого он тщетно добивался разрешения издавать вполне аполитичную газету. Ленин поразил писателя: «Полнейшее спокойствие, равнодушие ко всякой личности … нечто вроде камня, … который … стремительно катится вниз, уничтожая все на своем пути.… Нет у него ни чувств, ни желаний, ни инстинктов». Очерк был напечатан в «Общем деле» за 21 февраля 1921 года в номере 221.

Активно реагировал Куприн и на известные события на родине.

Так, парижское радио транслировало выступление Горького, призывавшего помочь России, где начался голод. На страницах бурцевской газеты начали появляться отзывы на это выступление. Куприн в номере от 10 февраля 1921 года опубликовал очерк «Максим Горький», где провел аналогию между писателем из его же повести «Трое», ницшеанцем и аморалистом, вышедшим из низов: он убивает «больше ради жеста, ради того, чтобы, придя на кладбище, плюнуть на могилу своей жертвы - ростовщика».

Сотрудничая в «Общем деле», Александр Иванович работал во всех отделах газеты.

Авторами раздела «Библиография» иногда становились Бунин или Куприн, их выступления были интересны для понимания настроений их самих. Так, Куприн 27 июля 1921 года опубликовал тонкий очерк о Тэффи в связи с выходом ее книги «Тихая заводь», в которой его привлекала «натуральность, но без натурализма. Правда – без реализма. Трогательность – без сентиментализма. Теплота – без пафоса. Светлая грусть – без мировой скорби».

В эмигрантской периодике газета Бурцева только очень непродолжительное время находилась на главных ролях и все же свое назначение она в целом выполнила. Об этом назначении всего лучше сказано в статье Куприна «Страшный суд» от 17 июля 1921 года, посвященной опровержению широко распространившихся взглядов, в согласии с которыми есть много родственного между русской и французской революций. Куприн не принимает таких аналогий, отказывая Октябрьскому перевороту в историческом оправдании, а тем более – в каком бы то ни было величии. Для него большевизм – преступление перед Россией и русским народом, писатель мечтает о том дне, когда совершившие это преступление окажутся под судом. Это произойдет, как ему кажется, лет через сто, когда «от большевиков останутся печатные декреты. Их противоречивость и часто – глупость легко извинят лихорадочной спешкой. Но есть в них громкие фразы, пышные обещания, краденые утопические мысли, слова лицемерной любви к народу, наигранный демагогический пафос. Никто через сто лет не докажет, какой ложью, каким сугубым надувательством была эта шутовская, бесплодная, проклятая болтовня, которой большевики кощунственно облекали крестные муки великого народа.… И беспристрастный историк не найдет ни одного серьезного источника, откуда он мог бы почерпнуть правду». «Общее дело» стремилось – и во многом смогло – стать одним из таких источников. Сотрудничество Куприна в русскоязычной эмиграционной периодике не ограничивалось одним изданием. Он старался печататься в таких газетах, которые были близки ему по духу и выражали протест против большевистской диктатуры. Одно из таких изданий – газета «Огни».

Газета «Огни», издававшаяся в Праге с августа по ноябрь 1921 года – еженедельная, внепартийная. Ее редактор-издатель Г. А. Алексинский – бывший социал-демократ, один из видных деятелей РСДРП, депутат 2-ой Государственной Думы по рабочей курии от Петербурга.

В первом номере в статье «Наши задачи» редакция провозглашала лозунг национального объединения, отказа от партийной идеологии во имя спасения России. Статья Алексинского «Да здравствует борьба!» явилась одновременно и политической программой нового издания и своего рода декларацией непримиримых противников большевиков.

«Огни» задумывались как периодическое издание, противостоящее эсеровской агитации в Праге, о чем недвусмысленно заявлялось уже в передовой статье первого номера. Ставка была сделана на привлечение к сотрудничеству в чисто политическое издание крупных русских писателей, разделявших программные установки нового периодического органа. По подбору имен «Огни», несмотря на свою недолговечность, явно выделяются среди эмигрантских газет «второго ряда». Здесь были напечатаны художественные и публицистические произведения А. Н. Куприна, А. В. Амфитеатров, И. А. Бунина, Н. А. Тэффи и других. Если в статьях Бунина звучит негодование большевизмом, то в очерках Куприна слышатся ненависть и страдание («Холодные души», № 3; «Ретирада», № 4). У Бунина и Куприна уже нет надежд на скорое падение коммунистов.

В «Огнях» освещалась деятельность русских эмигрантов в Праге, печатались сообщения из других беженских центров, но в центре внимания во всех вышедших номерах был голод в России. Ответом на письмо М. Горького с призывом о помощи голодающей России стала статья Куприна, обвинившего «буревестника революции» в «развязности, фамильярности, лжи и высокопарности». По мнению автора статьи, «никогда еще его золотое перо не достигало таких высот голого бесстыдства, как в письме, обращенном к целому миру вообще и к Гауптману в частности… Письмо это не только глупо. Оно еще и безграмотно, и нагло, и трусливо, и подло.… Это письмо трусливо, потому что Горький не смеет, открыто назвать истинную причину страшного российского бедствия – неспособности большевиков ни к чему, кроме разрушения» («Друг человечества», № 1).

Сотрудничал Куприн и с газетами монархической направленности.

«Возрождение» – ежедневная газета, издававшаяся в Париже с 1925 по 1940 годы. Создателем газеты были крупный нефтепромышленник А. О. Гукасов – издатель – и философ, экономист и литератор П. Б. Струве – главный редактор с 1925 по 1927 годы. Издание было задумано как умеренно-консервативный, монархический орган, объединяющий на основе идей Белого движения все силы русского зарубежья и противостоящий, как утверждали создатели газеты, беспринципности либерального крыла эмиграции. Само название издания служило символом мировоззрения русских вне Родины, в центр внимания ставилась не просто реставрация, а именно возрождение России. В передовой статье первого номера газеты Струве определил политический ориентир издания: «Освободить и освободиться, дабы возродить и возродиться».

«Возрождение» с первых лет существования достигло весьма внушительного тиража не только во Франции, но и в других странах русского рассеяния. Струве задался целью выдвинуть общенациональную идею, способную объединить вокруг себя значительные силы русской эмиграции «во имя освобождения России».

Для решения задачи единения духовной жизни русского зарубежья во второй половине 20-х годов в газету были привлечены значительные литературные силы: И. А. Бунин, И. С. Шмелев, Д. С. Мережковский, А. В. Амфитеатров.

Праздничные и юбилейные выпуски были представлены творчеством русских эмигрантов: И. Шмелева, А. Куприна, Б. Зайцева и других.

По четвергам четвертая часть номера газеты традиционно отводилась рубрике «Литература, критика, искусство». Внутри рубрики существовали постоянные разделы: «Заметки писателей», «Поэзия», «Хроника европейской литературы», рецензии на эмигрантскую периодику и новые книги, «Записная книжка», литературно-критические статьи различных авторов, театральные обзоры.

Литературная тематика не сходила со страниц газеты. Постоянными стали публикации рассказов, повестей, романов, полемические выступления. Последний подвал газеты обычно был предоставлен развлекательному чтению – переводной зарубежной беллетристике. Но и здесь публиковалась высокая литература: автобиографическая повесть А. И. Куприна «Купол святого Исаакия Далматского».

Классическое наследие русской литературы пользовалось неизменным вниманием на страницах «Возрождения». Юбилеи и дни памяти знаменитых писателей России находили выражение в статьях и очерках газеты. Например, в номере от 9 сентября 1928 года вышла статья Куприна к 100-летию со дня рождения Л. Н. Толстого.

Куприн довольно активно сотрудничал с газетой. С января 1928 до осени 1932 он публиковал отрывками роман «Юнкера». Помимо крупных произведений в газете помещались его небольшие работы: циклы очерков «Париж домашний» (1927, октябрь - декабрь), «Юг благословенный», рассказы, рецензии, некрологи. В очерках «Париж домашний» Куприн рисует картины русского Парижа, сопоставляя Пасси с русским Арбатом. Понятие «мир Арбата» являлось самым близким и дорогим для многих русских изгнанников и упоминание об этом в периодике рождало ностальгические настроения. Но, как журналист-профессионал, Куприн занимался не только репортерской, но и редакторской деятельностью. Об этом свидетельствует его работа в журнале «Иллюстрированная Россия».

«Иллюстрированная Россия» - еженедельный литературный иллюстрированный журнал, начавший свое существование в мае 1924 года в Париже.

Основатель и первый редактор – Мирон Петрович Миронов – начинал журналистскую деятельность в петербургской газете «День», затем работал в петербургском отделении «Русского слова», в «Биржевых ведомостях». Затевая свое первое издание в зарубежье, Миронов ориентировал журнал на широкие слои русской эмиграции. В журнале первостепенное внимание уделялось иллюстрированному, прежде всего фотографическому материалу, что не могло не привлечь массового читателя. Правильный журналистский расчет и солидная материальная база (хотя гонорары даже знаменитым авторам выплачивались далеко не аккуратно) позволяли постоянно увеличивать тираж журнала. «Иллюстрированную Россию» можно было приобрести у частных агентов или в магазинах русской книги по всему миру. Постепенно издание увеличивалось в объеме – с 24 страниц в 20-е годы до 32 страниц в 30-е. Журнал печатался в одной из лучших французских типографий, по уверению редакции, оборудованной по последнему слову техники, постепенно печатание переводилось на новейший способ «офсет» (1931, № 52).

Своим успехом в широких слоях эмиграции журнал был обязан принципиальной установке на внепартийность, отсутствию внутриэмигрантских политических пристрастий. «Иллюстрированная Россия» явилась тем необходимым дополнением в ежедневной прессе, занятой главным образом информацией и политической борьбой, которое удовлетворило все вкусы.

Однако, по свидетельству очевидцев, неприемлемым оставался для создателей «Иллюстрированной России» большевизм, так что на протяжении существования журнала с его страниц не сходили материалы, направленные на обличение коммунизма и советской власти.

«Иллюстрированная Россия» старалась привлечь к сотрудничеству лучшие силы русской зарубежной литературы: Куприна, Бунина, Алданова, Тэффи, С. Черного. Объемные публикации выдающихся писателей были в журнале редкостью, предпочтение отдавалось отрывкам из крупных произведений, полностью печавшихся в иных, более солидных изданиях, а известные имена использовались журналом в рекламных целях, для придания ему большей весомости. Этим объясняется приглашение на должность главного редактора после ухода М. П. Миронова А. И. Куприна, который занимал этот пост ровно год – с 1 июня 1931 года (№ 323) по 1 июля 1932 года. Куприн часто выступал в 20-е годы на страницах журнала с рассказами и очерками, но, приглашенный на редакторскую должность из-за «престижа», он горько сетовал на «грустные и гнусные подробности» своей деятельности в «Иллюстрированной России»: «Суть в том, - жаловался он И. Шмелеву, - что в редакции я самый последний и почти ничего не стоящий винт».

Обычная литературная продукция «Иллюстрированной России» - рассказы и романы с продолжением. В выборе их для удовлетворения невзыскательных вкусов главенствовал детективный и авантюрно-любовный сюжет. Из рассказов о прошлом России предпочтение отдавалось переложенным в беллетристическую форму истинным происшествиям, картинам минувшего, бытовым зарисовкам, случаям из жизни знаменитых людей, от царей и вельмож до литераторов и мастеровых. Подобные сочинения появлялись в рубриках «Невозвратное», «Тени минувшего». Там же был опубликован цикл очерков Куприна «Рыжие, гнедые, серые, вороные».

Первый очерк этого цикла «Илья Бырдин» печатался впервые в журнале «Иллюстрированная Россия» в 1928 году, № 8 (145) 18 февраля с подзаголовком «Вязь рассказов».

В основу публикуемого очеркового цикла положены устные воспоминания русского наездника Н.К. Черкасова о дореволюционных конных заводах, коннозаводчиках, беговых лошадях и наездниках.

Помещал Куприн и воспоминания о своих друзьях, в частности писал о И.Е. Репине. Статья о нём впервые вышла в журнале «Иллюстрированная Россия» в 1931 году, 26 сентября, № 40 (333).Тоскуя в эмиграции по покинутой родине, Куприн замечал и описывал в живописи Репина именно то, чего ему не хватало на чужбине, - правдиво запечатленный русский быт, русские народные типы, русскую природу.

Мысль о реализме и народности репинского творчества, о его национальном и мировом значении Куприн высказывает и в своём произведении.

К середине 30–х годов тоска по родине становится все невыносимее, и писатель решается вернуться в Россию. В конце мая 1937 года Куприн возвращается в город своей юности – Москву, а в конце декабря переезжает в Ленинград. 25 августа 1938 года Куприн скончался.

 









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.