Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Сжатое изложение основного содержания





Сута Госвами:

Безудержно гневливый Дурьодхана напоминал огромное дерево; стволом его был Карна, ветвями Шакуни, спелыми плодами и цветами – злодушный Духшасана, корнями же – неразумный царь Дхритараштра.

Что до безукоризненно справедливого Юдхиштхиры, то он также напоминал огромное дерево; стволом его был Арджуна, ветвями – Бхимасена, спелыми плодами и цветами – близнецы, сыновья Мадри, а корнями – Шри Кришна, знание Вед и полные святости брахманы.

Покорив много земель своим мужеством и силой, царь Панду вместе с близкими ему людьми поселился в лесу, где все время занимался охотой, покуда не убил спаривающегося самца-оленя. После этого на него обрушилось много несчастий, однако он оставался в лесу, где и воспитывал своих сыновей с самого их рождения. Панду страдал бесплодием, и обе его жены родили пятерых сыновей от полубогов. По велению Панду, первая его жена Кунти соединилась с богом справедливости – Дхармой, с Вайю, богом ветра, и с Индрой, владыкой небес. И от каждого из них родила ему по сыну. Вторая его жена Мадри соединилась с близнецами Ашвинами и родила двух близнецов-сыновей.

Пятеро Пандавов, сыновей Панду, выросли в священных лесах, где святые отшельники постоянно свершали жертвоприношения Верховному Господу. Царевичи жили в ашрамах великих мудрецов, обе их матери неусыпно о них заботились, а после неожиданной кончины отца мудрецы отвели их к Дхритараштре, который приходился им дядей. Пятеро красивых отроков, похожих на блюдущих обет безбрачия учеников, вошли в богатую столицу Куру.

Представив их царской семье, мудрецы сказали: – Эти отроки – ваши сыновья, ваши братья, ваши добросклонные приверженцы, ибо они сыновья Панду.



Едва вымолвив это, мудрецы таинственно исчезли. При виде приведенных мудрецами юных сыновей [всеми] любимого царя Панду, члены царской семьи, горожане и все добропорядочные люди приветствовали их радостными кликами, однако нашлось и несколько недоверчивых.

– Они не сыновья Панду, – сказали сомневающиеся.

– Нет, они его сыновья, – возразили остальные.

– Но ведь Панду не так давно умер. Какая может быть уверенность, что они его дети?

Но взирая на пятерых доброчестивых отроков, которых мудрецы перед уходом удостоили высоких похвал, ни сама царская семья, ни большинство собравшихся не питали ни малейших сомнений.

– Мы должны признать их сыновьями Панду, – сказали они. – Их прислало нам само Провидение. Давайте же их приветствовать.

– Добро пожаловать! Добро пожаловать, сыновья Панду! – послышалось со всех сторон.

После того как крики умолкли, раздались отголоски какого-то странного гомона: то некие незримые существа чествовали прибытие Пандавов. С неба излился цветочный дождь, кругом повеяли дивные ароматы, громко вострубили раковины, забили барабаны; зрелище было столь же восхитительно, сколь восхитительно звучала музыка. И когда эта громкая, подобно раскатам грома, музыка достигла небес, сердца всех горожан преисполнились ликованием: они с первого же взгляда возлюбили сыновей покойного Панду.

Всеми почитаемые, молодые Пандавы жили в царской столице без каких бы то ни было опасений или беспокойства. [Начав учиться еще у лесных мудрецов, они продолжили учение у лучших наставников-брахманов,] изучили все Веды и много различных предметов и наук. Царские советники династии Куру были весьма довольны душевной чистотой Юдхиштхиры, решительностью Бхимасены, мужеством Арджуны, готовностью Кунти услуж(а)ить всем старшим, и смирением, являемым близнецами Накулой и Сахадевой; благородство и доблесть Пандавов завоевали всеобщее признание.

Через несколько лет, когда многие цари собрались на сваямвару, состязание, где пленительная Драупади должна была выбрать себе мужа, Арджуна совершил подвиг почти немыслимый, опередив величайших воинов мира. С того времени Арджуна почитался искуснейшим из всех лучников. Такой ослепительный блеск исходил от него на поле сражения, что никто из врагов даже не смел посмотреть ему в лицо, словно это был лик пылающего солнца.

Еще через много лет, нанеся поражение всем великим благородным земным царям, Арджуна помог своему брату Юдхиштхире в устройстве величественного жертвоприношения Раджасуйя, где всем присутствующим поднесли обильные угощения и ценные дары. Жертвоприношение Раджасуйя, свершенное царем Юдхиштхирой, было достопримечательным во всех отношениях.

По мудрому совету Господа Кришны Юдхиштхира, с помощью своих могучих братьев Бхимы и Арджуны, расправился с Джарасандхой [жестоким владыкой, что истреблял тысячи ни в чем не повинных правителей. Это позволило царю Юдхиштхире без помех свершить свое жертвоприношение. Во время этого великого обряда] Господь Кришна убил кичившегося своей силой злочестивого Шишупалу.

Со всех сторон к Дурьодхане стекались несметные богатства: украшения, драгоценные камни, многочисленные стада коров и слонов, табуны отменных коней и всевозможные сокровища. Но когда Дурьодхана увидел, что и к Пандавам стекаются столь же несметные богатства, его стала обуревать сильнейшая зависть, которая в конце концов довела его до смертельной ярости. Когда же он увидел их чудесный дворец, созданный таинственным зодчим Майей и своим великолепием напоминающий небесный корабль, зависть заполыхала в нем, точно жаркое пламя.

В этом небесно-прекрасном дворце Дурьодхана совершенно растерялся, словно обычный невежественный простолюдин, и, поскользнувшись, растянулся в присутствии Господа Кришны и Бхимасены, открыто над ним потешавшихся. В скором времени Дхритараштра заметил, что его сын Дурьодхана, хоть и сказочно богат, с каждым днем все бледнеет и чахнет, снедаемый завистью.

Дхритараштра так любил сына, так стремился во всем ему угождать, что дал разрешение на мошенническую игру в кости, посредством которой его сыновья надеялись завладеть царством Пандавов. Когда Шри Кришна услышал об этом, Его обуял неописуемый гнев, но Он все же не стал предотвращать задуманное плутовство. Господь Кришна осуждал разжигаемую Дурьодханой убийственную вражду меж двоюродными братьями, но от прямого вмешательства все же воздержался. В конце концов, так и не вняв предостережениям Видуры, Дроны, Бхишмы и Крипы, сына Шарадвана, сословие кшатриев погубило себя в [развязанной ими же] кровопролитной войне.

Сетования Дхритараштхы

Услышав горестную весть, что в этой битве не на жизнь, а на смерть, Пандавы одержали верх над его сыновьями, царь Дхритараштра не мог отрицать, что зачинщиками губительной войны меж двоюродными братьями были его старший сын Дурьодхана, Карна и Шакуни. Долгое время Дхритараштра никак не мог осознать все значение обрушившейся на него тягостной утраты; наконец он излил свои чувтсва, обратясь к личному советнику Санджае с такими словами:

– Прошу тебя, выслушай все, что я скажу, Санджая, и не спеши возложить на меня вину за все случившееся. Ты славишься умом и образованностью, к твоим суждениям прислушиваются мудрейшие люди. Я не хотел этой войны, Санджая! И уж никак не могу радоваться, могу лишь глубоко скорбеть по поводу уничтожения династии Куру. Я ведь всегда знал, что нет никакой особой разницы между моими сыновьями и сыновьями Панду, но мои сыновья всегда так гневались на меня, так роптали на меня, старого слепого человека. Только моя чрезмерная любовь и потворство – причина того, что я так долго терпел их бесчинства.

Дурьодхана не видел различия меж добром и злом, и все же я следовал за ним во всех его заблуждениях. Во время жертвоприношения Раджасуя он увидел, в какой роскоши живет могущественный царь Пандавов, а тут еще, когда он обходил новый дворец, на него посыпались насмешки; всего этого он просто не мог вытерпеть. У него не было достаточно сил, чтобы одолеть в битве Пандавов, не доставало ему тароватости и предприимчивости, дабы обзавестись такими же богатствами, как Пандавы. Поэтому, не обладая всеми необходимыми для воина достоинствами, он сговорился с царем Гандхары о том, чтобы оттягать у Пандавов их богатства с помощью плутовской игры в кости.

Прошу тебя, выслушай меня, Санджая. За все это время я многое понял. Внемли же моим словам, и ты убедишься, что я человек вполне разумный: хоть и слепец, но не лишен ока мудрости.

Когда я услышал, что Арджуна напряг свой удивительный лук и поразил скрытую мишень, упавшую наземь, завладев у всех на глазах пленительной Драупади, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что Арджуна похитил сестру Господа Кришны из города Дварака, а Кришна и Баларама ему не только не препятствовали, но и поспешили в столицу Пандавов, Индрапрастху, дабы отпраздновать свадьбу, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что Арджуна, вооруженный небесными стрелами, сумел противостоять владыке богов, отразив ниспосланный им в гневе ливень, и преподнес в дар богу огня весь лес Кхандава, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что Юдхиштхира оказался в отчаянно-бедственном положении, проиграв свое царство Шаубале (Шакуни), но все же преданные ему братья, наделенные безмерной силой, последовали за ним и в изгнании, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что Драупади, готовую захлебнуться слезами в страданье и горе, полунагишом притащили в сборище Куру и те измывались над ней, пользующейся покровительством Самого Господа Кришны, так, будто она последняя из женщин, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что все Пандавы отправились в лес, из любви к своему старшему брату смирившись с изгнанием, и даже в изгнании праведные эти мужи вершили необыкновенные деяния, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что за Юдхиштхирой, справедливым этим царем, в лес последовали тысячи ученых брахманов, нищих, но великих духом просителей, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что трехокий Шива, бог богов, предстал перед Арджуной в облике низкородного охотника-кирата и в поединке между ними могучий Пандава так восхитил его доблестью, что он подарил Арджуне свое грозное оружие пашупата, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что Арджуна вознесся на небесные планеты и там сам Индра обучал его владению сокрушительным небесным оружием, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что Бхима и другие сыновья Притхи вместе с Вайшраваной отправились в страну, куда нет доступа простым смертным, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что по совету Карны мои сыновья отправились к дальним стоянкам пастухов, но там их захватили в плен гандхарвы, и только Арджуне обязаны они своим освобождением, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что Дхарма, бог справедливости, в облике якши явился для беседы с Юдхиштхирой, что и сам зовется Дхармараджей, царем справедливости, и Юдхиштхира правильно ответил на самые каверзные вопросы Дхармы, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что сыновья Притхи, которых так же трудно схватить, как огонь, прибегая к различным ухищрениям, сумели ускользнуть от моих сыновей, тщетно пытавшихся отыскать их или увидеть, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что Бхимасена, защищая дорогую его сердцу Драупади, сразил сильнейшего из кичаков и всех сто его братьев, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что великий муж Арджуна, скрываясь под чужим обликом в царстве Вираты, один перебил множество лучших моих бойцов со своей колесницы, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что царь Матсья предложил свою непорочную дочь Уттару Арджуне, а тот принял ее, но не для себя, а для своего сына, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что Юдхиштхира, продувшийся в кости и изгнанный в лес почти без друзей и сподвижников, вдруг оказался во главе могучей армии в семь полных акшаухини, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу. Когда я услышал от великого мудреца Нарады, что Кришна и Арджуна отнюдь не простые смертные, а два великих существа, известные как Нара и Нараяна, и когда Нарада сказал мне: "Да, я всегда вижу их на высочайшей планете вселенной", – мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что Господь Кришна, супруг богини процветания, тот самый Шри Кришна, что одним Своим шагом измерил этот мир, всецело принял сторону Пандавов, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что Господь Кришна ради общего блага желая примирения, предложил Кауравам прекратить вражду с братьями, но ушел ни с чем, так и не добившись Своей цели, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что Карна и Дурьодхана решили подчинить своей воле Господа Кришну, даже после того, как Он во многих воплощениях являл Себя Высшим Духом вселенной, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что Притхи, мать Пандавов, отчаявшись, встала перед отъезжающей колесницей Господа Кришны, умоляя Его о помощи, и Господь Кришна утешил ее, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что Господь Кришна и дед Бхишма являются личными советниками Пандавов и даже ачарья Дрона благословил их, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что Карна сказал Бхишме: "Покуда ты сражаешься на нашей стороне, я не буду участвовать в битве", и, оставив армию, исчез, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что Господь Кришна, Арджуна и непобедимый лук Гандива – все трое – обладатели ужасающей мощи – сплотились в нерасторжимое триединство, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что Арджуна в полном отчаянии простерся в своей колеснице, не в силах сражаться, но Господь Кришна явил ему все миры, скрытые в Его божественном теле, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что Бхишма, губитель врагов, каждый день сражает по десять тысяч воинов-колесничих, но не может сразить ни одного Пандаву, хоть и отчетливо видит их перед собой, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что сам Бхишма, покорствуя воле Божьей, открыл тайный способ, каким его можно убить, и Пандавы, получив ключ к этой тайне, тут же успешно им воспользовались, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что Бхишма, величайший из всех отважных мужей, дотоле не ведавший поражений, убит на поле битвы Арджуной, прикрывавшимся, словно щитом, Шикханди, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что могучий Бхишма, старейший из воинов, перебил почти всех сомаков, но был пронзен сверкающими стрелами Арджуны и возлежал на ложе из стрел, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что Бхишма, сын Ганги, возлежавший на ложе из стрел, терзался мучительной жаждой и, поняв это, Арджуна напоил его, пробив стрелой отверстие в земле, откуда брызнул фонтанчик, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что даже полубоги, управляющие солнцем и огнем, благосклонны к Пандавам и всемерно способствуют их успехам, а осмелевшие хищные звери нагоняют страх на наших воинов, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что Дрона, этот превосходный боец, искусно применяя все виды оружия, не может поразить ни одного из Пандавов, главных своих врагов, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что наши союзники, самшаптаки, грознейшие из воинов, поклявшиеся извести Арджуну, пали от рук этого самого Арджуны, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что наша армия сомкнулась в несокрушимую фалангу, с оружием в руках охраняемую Дроной, но сквозь этот, [казалось бы, непроницаемый] строй, один, без всякой подмоги, пробился юный доблестный сын Субхадры – Абхиманью, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что лучшие наши бойцы не могли одолеть Арджуну, но возликовали, окружив и убив его юного сына Абхиманью, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что, убив Абхиманью, мои глупые дети разразились ликующими кликами, меж тем как Арджуна обрушил свой смертоносный гнев на Сайндхаву, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что Арджуна торжественно поклялся убить подстрекателя Сайндхаву и, находясь в самой гуще врагов, все же исполнил свою клятву, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что Господь Кришна, который был колесничим Арджуны, выпряг усталых коней, напоил их и после короткой передышки снова запряг и устремил колесницу на врагов, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что сам Арджуна, покуда его распряженные запыхавшиеся кони отдыхали, не сходя с колесницы, отгонял вражеских воинов своим луком Гандива, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что Ююдхана, этот доблестный воитель из общины Вришни, нанес большой урон армии Дроны с ее непобедимыми, казалось бы, слонами, а затем, живой и невредимый, вернулся к Кришне и Арджуне, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что Карна, уже державший в руках

жизнь могучего Бхимы, не убил его, лишь оскорбил, ударив концом лука, а затем отпустил, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что Дрона, Критаварма, Крипа, Карна, Ашваттхама и смелый царь мадров не пришли на помощь Сайндхаве, которому грозила верная смерть, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что Господь Кришна навел морок на Карну, и тот в полном смятении метнул свое главное оружие, небесную Шакти, дар Индры, в ужасного Гхатоткачу, рожденного от людоедки, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что в поединке с Гхатоткачей Карна метнул свое оружие Шакти, предназначавшееся для убийства Арджуны, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что Дхриштадьюмна нарушил священный кодекс воинской чести, убив Дроначарью, что был один в колеснице и стремился к смерти, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что Накула, сын Мадри, вступив в поединок с сыном Дроны, показал всем сражающимся, что ни в чем ему не уступает, и несколько раз объехал вокруг него на колеснице, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что безумный сын Дроны после смерти отца пустил в ход всесокрушающее божественное оружие Нараяна, но так и не смог сразить ни одного из Пандавов, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что Карна, воитель необыкновенного мужества, считавшийся непобедимым в сражении, был убит Арджуной в братоубийственной этой войне, смысла которой не могли постичь сами боги, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что Ашваттхама, Крипа, Духшасана и Критаварма – все вчетвером, не могли осилить одного лишь Юдхиштхиру, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что царь мадров, великий воитель, всегда без страха бросавший вызов Самому Господу Кришне, был убит в ратоборстве с Юдхиштхирой, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что Шаубала, подлый, хитрый обманщик, который с помощью мошеннической игры в кости, распалил вражду меж братьями, был убит Сахадевой, сыном Панду, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что Дурьодхана, лишась колесницы и оставшись в полном одиночестве, изнемогая от жажды и страдая от попранной гордости, пытался укрыться в озере, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что стоя на берегу этого озера, питавшегося водами Ганги, сыновья Притхи вместе с Господом Кришной, злоехидно издевались над моим сыном, не выносившим дотоле ни малейшей обиды, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что мой сын Дурьодхана в смертельном единоборстве на палицах блеснул превосходным знанием всех приемов и все же был побежден хитроумным Васудевой, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что Драуни (Ашваттхама) и его сподручники подло и вероломно умертвили во сне пятерых юных сыновей Драупади, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что Ашваттхама, преследуемый Бхимасеной, в ярости метнул свое смертоносное оружие в молодую, носившую в своем чреве ребенка Уттару, последнюю продолжательницу рода Пандавов, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что Арджуна пустил в ход против грозного оружия Ашваттхамы подобное же оружие, укрепив его мощь возгласом "свасти", и снес драгоценный камень с головы своего противника, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

Когда я услышал, что Ашваттхама своим мощным оружием пытался уничтожить зародыш во чреве царевны Уттары, и Вьясадева, а затем и Господь Кришна прокляли его страшными проклятиями, мне уже тогда открылось, Санджая, что у меня нет надежд на победу.

О Санджая, моя бедная жена Гандхари заслуживает глубочайшего сострадания, ибо потеряла и своих сыновей и внуков. Как не скорбеть и о женщинах, лишившихся отцов и братьев?

Подобное могли свершить лишь сыновья Панду. Победив всех, кто злоумышлял против них, они возвратили себе по праву принадлежавшее им царство. Но сердце мое разрывается, Санджая, когда я слышу, что, из двух могущественных армий уцелели лишь десять воинов: трое наших и семеро со стороны Пандавов, и, стало быть, в этом сражении погибли восемнадцать полных акшаухини.

О Санджая, мой разум мутится, и я ничего не могу поделать с собой. Полная тьма царит в душе моей, тьма – и все растущее смятение.

Так сказав, убитый горем Дхритараштра горько застонал. Боль доводила его до беспамятства, из груди вырывались протяжные вздохи.

– Я хотел бы расстаться с жизнью, Санджая, – продолжил он. – Для чего мне и жить отныне?

Выслушав горькие сетования Дхритараштры, некогда правителя всего мира, мудрый Санджая обратился к нему со словами, исполненными глубокого значения.

– Нет сомнения, ты слышал от Шри Вьясадевы и мудрого Нарады о царях, одаренных великой отвагой и силой, продолжателях династий, славных своими поразительными достоинствами. Эти цари, сражавшиеся небесным оружием и равные мощью самому богу Индре, честно и открыто [не прибегая ни к каким недостойным уловкам] покоряли весь мир, все они следовали закону Добра, используя нажитые богатства для свершения жертвоприношений, щедро одаряя всех нуждающихся. Все они завоевали великую славу в этом мире, но и им не удалось избежать смертельной хватки Времени.

Среди них были доблестный Притху, великий воин-колесничий, один побивавший целые тысячи, и Сринджая, славнейший среди завоевателей. Среди них были Сухотра, Рантидева и неистовый Какшиван, Аушиджа. Среди них были Бахлика, Дамана, Шайбья, Сарьяти, Аджита и Джита, а также Вишвамитра, истребитель врагов, и обладавший великой мощью Амбариша. Среди них были Марутта, Ману, Икшваку, Гайя и, конечно же, Бхарата. Среди них были Рама, сын Дашаратхи, Шашабинду и Бхагиратха. И благочестивый царь Яяти, что, повинуясь воле полубогов, свершил так много обильных жертвоприношений, что вся земля с ее обширными лесами оказалась отмеченной жертвенными столбами и святынями. Еще ранее небесный мудрец Нарада поведал обо всех этих двадцати четырех царях Шайбье, горестно оплакивавшему смерть сына. Кроме этих царей, были еще и сильнейшие мужи – превосходные воины-колесничие и великие души, щедрое средоточие всех достоинств. Среди них были Пуру, Куру, Яду, Шура, Вишвагашва, воплощенная решимость, Анена, Юванашва, Какутча, Викрами и Рагху. Среди них были также Виджити, Витихотра, Бхава, Швета, Брихадгуру, Ушинара, Шатаратха, Канка, Дулидуха и Друма.

Среди них были Дамбходхава, Пара, Вена, Сагара, Санкирти, Ними, Аджейя, Парашу, Пундра, Шамбху, праведный Девавридха, Девахвайя, Супратима, Супратика, Брихадратха, Махотсаха, Винитатма, Сукрату и Нала, царь нишадов.

Среди них были Сатьяврата, Шантабхайя, Сумитра и величественный Субала; Джануджангха, Анаранья, Арка, Прийабхиртья и Шубхаврата; Балабандху, Нирамарда, Кетушринга и Брихадбала; Дхриштакету, Брихаткету, Диптакету и Нирамайя; Авикшит, Прабала; Дхурта, Критабандху и Дхридхешудхи; Махапурана, Самбхавья, Пратьянга, Параха и Шрути.

В памяти людской сохранились эти и многие другие земные повелители, сотни, тысячи и десятки тысяч повелителей, о чьих деяниях и поныне не смолкает молва. Покинув мир, эти умные и могущественные цари, величайшие люди своего времени, оставили после себя, как и твои сыновья, богатейшее наследие. Эти цари вершили благие деяния, являли отвагу, отрешенность и непоколебимую веру в Бога. То были великие мужи, чистые сердцами, честные, прямодушные, что бы ни делали. Потому-то их деяния запечатлели самые лучшие, самые святые стихотворцы, мудрецы и летописцы. Но даже и эти возвышенные духом повелители со всеми их богатствами и совершенствами покинули мир.

Твои же сыновья были злобными, подлыми и алчными, к тому же не в меру гневливыми и со склонностью постоянно впутываться в дурные дела. Не следует тебе горевать о них, о потомок Бхараты, ведь ты человек умный, образованный, все ученые чтут твой проницательный ум. Ты, конечно, ведаешь, что помрачение рассудка никогда не грозит тем, кто соблюдает заветы священных писаний. Ты знаешь, что в этом мире сосуществуют и вознаграждение и кара, о царь, и посему люди, на чье слово мы можем положиться, даже в защите собственных детей советуют соблюдать меру, не переходить границ.

Не должно тебе сокрушаться, царь: неумолимы предначертания судьбы. У кого достанет мудрости, чтобы предотвратить ее свершения? Нет сомнения, что никому не удастся изменить ход событий, предопределенный Творцом, ибо Время и судьба – выражения Его воли. Все мироздание зиждется на Времени; в его власти рождение и смерть всех сущих. Как и радость и страдание.

Время пожирает все, обладающее плотью, и уносит все живые существа. Время можно уподобить огню, поглощающему все живое; оно же само и гасит этот огонь. В этом мире Время преображает все виды бытия, как благоприятные, так и неблагоприятные. Однако Время не только заглатывает все живые существа, но и возрождает их в положенный срок. Никто не может остановить бесстрастное течение Времени, которому подвластно все сущее. Ты не какой-нибудь заурядный простолюдин, Дхритараштра, и тебе не подобает отрекаться от собственной мудрости. Не забывай, что все, существовавшее доселе, все, ныне существующее, и все, что еще только будет существовать, неизбежно несет на себе печать Времени.

Сута Госвами сказал:

Такими рассуждениями утешал Санджая, сын Гавальганы, царя Дхритараштру, оплакивавшего павших сыновей. И благодаря этим мудрым наставлениям рассудок царя прояснился.

Слава "МАХАБХАРАТЫ"

Сута Госвами продолжил:

Кришна Двайпаяна, Шрила Вьясадева в своем священном литературном творении, "Махабхарате", полностью описал все эти события. Всякий благочестивый человек, прилежно изучивший хоть одну шлоку "Махабхараты", целиком очистится от всех своих прегрешений. "Махабхарата" повествует о праведных деяниях, свершенных благолюбивыми мудрецами, святыми и святыми царями, прозревшими свою истинную суть, описывает таинственных якшей и небесных змеев. Они восславляет Верховную Личность Бога, Шри Кришну, который, невзирая на Свою бессмертную сущность, предстает в эпопее как сын царя Васудевы.

Шри Кришна не только Сама Истина, но и путь к постижению этой Истины, ибо Он обладает высшей чистотой и в то же время является средством очищения. Он Высшая Абсолютная Истина, неувядаемая и неизменная, свет негасимый. Он вершит божественные деяния, о которых ученые мудрецы рассказывают потом всему миру.

Причина и следствие, дух и материя – все исходит лишь от Верховной Личности Бога. Он первоначало, Он цель, пределы и последовательный порядок всего сущего. Он рождение и смерть, Он же и жизнь, следующая за смертью.

Следует иметь в виду, что Он Высший Дух, однако же проявляется во всем материальном, сотворенном из первичных элементов: земли, воды, огня, воздуха и эфира. Его энергия выявляет и благость, и страсть и невежество. Но Сам Он возвышается над миром материи, как скрытой, так и явной; лишь Ему одному должны мы отдавать дань почитания. Лучшие из обуздавших все свои чувства мудрецов, с великой йогической силой направляющих свои размышления на божественную субстанцию и на Него, видят этот Высший Дух в очищенных своих душах так же отчетливо, как отражение в зеркале, не имеющим ни малейших изъянов.

Истинно благочестивый человек, никогда не сходящий с тропы духовности, сознающий, что лишь полное владение собою ведет к знанию, тщательным изучением этой главы "Махабхараты" может избавить себя от грехов. Эта глава – краткое введение ко всей эпопее, поэтому тот, кто выслушает всю главу целиком и искренне поверит в то, чему она учит, никогда не падет духом в столкновении с жизненными трудностями. Тот же, кто ежедневно на восходе и на закате читает главу вслух, очистится от всех грехов, обременяющих дни и ночи его жизни.

[Справедливо считается, что] свежее масло – лучший из всех молочных продуктов, святой брахман – лучший из всех людей, то же самое можо сказать и об этом введении к "Махабхарате", открывающем высочайшую истину: оно содержит в себе сущность всей эпопеи и усладительно, точно нектар. Если океан – величайший из всех водоемов, а дойная корова – ценнейшее из всех четвероногих, то "Махабхарата" – величайшее из всех исторических сказаний.

Тот, кто во время поминального обряда шраддха прочитает вслух эту главу, дабы доставить удовольствие брахманам, дарует великое благо своим предкам, получающим приношение священной еды и питья, и освободит их от всех страданий, причиняемых прежними дурными поступками.

Ученые обогащают свое знание Вед, изучая исторические сказания и Пураны. Веда в своем живом воплощении осуждает людей малообразованных, приступающих прямо к изучению Вед, не попытавшись предварительно постичь исторические сказания и Пураны. Веда считает: "Не получив надлежащей подготовки, такой, с позволения сказать, ученый не сумеет понять мое истинное значение и, стало быть, введет в заблуждение и себя и других.

Но человек, изучивший эту Кришна-Веду и читающий ее окружающим, добьется преуспеяния в этой жизни и, без сомнения, сумеет избежать воздаяния за дурные поступки, ему простится даже убийство ребенка во чреве матери.

Поэтому я заключаю свое вступление таким напутствием: каждый, кто, очистив свое тело и душу, раздел за разделом изучит эту главу, в сущности изучит всю "Махабхарату". Тот же, кто с верою в сердце постоянно слушает это мудрое творение, достигнет долголетия, славы и вознесется на небесные планеты.

Однажды доброчестивые мудрецы возложили все четыре Веды на одну чашу весов, на другую же чашу – "Махабхарату". И величием и весом Махабхарата перетянула. Превосходящее все четыре Веды со всеми их тайнами, это творение именуется "Махабхарата", то бишь, "Великая Бхарата". Достаточно хотя бы постичь смысл этого названия, чтобы избавиться от воздаяния за дурные поступки.

Нет ничего предосудительного в свершении подвижничества и в изучении священного писания. Нет ничего предосудительного в строгом следовании предписаниям Вед, как и в настойчивом стремлении к богатству. Но все эти [благие] деяния могут причинять вред, если уводят нас прочь от нашей истинной духовной природы.









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.